Пролог

Солнце садилось медленно, окрашивая осенние деревья в лилово-рыжий. Еще не скоро выпадет снег. Холода в Харларе приходят поздно, но сразу вьюжные и снежные. И тогда шпили башен замка окрасятся в серебристый. Пока же они коричневые, словно грязные, с подтеками после дождей. В окно королевского кабинета, находящегося в самой высокой башне, шпили особенно отчетливо видны.

– Где девушка? – Голос сира Дейра прозвучал холодно. Мужчина стоял у окна, глядя на грязные разводы на пиках башен.

– Там, где ее и спрятала маркиза Майрана. В другом мире. – Седовласый старик ответил под стать надменно, но с едва видимой насмешкой. Старик был одет в серый саван с голубоватыми символами на спине и груди. Придворный оракул, не меньше. Тон, которым он позволял себе в общении с королем, это подтверждал. – А я еще тогда говорил, приверженка сильна. Возможно, стала бы влиятельной магичкой, если бы ваш отец не запечатал ее дар. Однако ему и этого было мало, он отправил весь род Фрей в изгнание, лишив земель и титула. Но даже будучи на краю гибели, маркиза Майрана смогла спрятать дочь.

От взгляда придворного оракула не укрылось, как побледнело лицо сира Дейра.

– Бывший король слишком сильно поддавался своим эмоциям. Страх поглотил его. Он не смог совладать с собой. Король заплатил за это очень высокую цену. Безумие останется с ним до последних дней.

Тонкая усмешка исказила рот старца.

– Ее величество и многие семьи Света считают иначе.

Король нервно заложил руки за спину и повернулся.

– Мне плевать на это. Семьи забыли, что именно из Хаоса пришли Свет и Тьма. И когда-то именно эта магия создала наши миры.

Оракул замер, пораженно глядя на сира.

– Боги светлые! Вы говорите ужасные вещи, как бы кто не услышал. Магия Хаоса уничтожена. И никто не сможет ее возродить. Девочка – последняя носительница. Но ее дни сочтены… – От жесткого взгляда короля старец подавился, по спине побежал пот.

– Она запечатана? – глухо спросил Дейр.

– Да, – растерянно прошептал старик. – Видимо, печать дара передалась по наследству от ее матери. Она убивает девушку. Я не могу точно сказать, сколько ей осталось. Но этот год она не переживет.

Король сложил руки на груди.

– Приведи ее сюда.

Оракул охнул. Во взгляде мелькнул ужас.

– Сюда! В наш мир? Мой король, уверены ли вы в том, что делаете? Ее никто не примет. Девочка – дочь приверженки Хаоса. Она станет изгоем. Отверженной для нашего общества. И даже если вы снимете с нее печать, то она никогда не сможет стать полноправной магичкой своего проклятого дара Хаоса. У нас попросту не осталось ни книг, ни магистров для ее обучения.

Холод глаз короля пронзал.

– Если ты помнишь, оракул, то помимо магии Хаоса род Фрей обладал и магией огня. Отчего ты не допускаешь, что девочка приняла ее, а не проклятый дар?

Оракул вздохнул.

– Даже если так. Она все равно останется отверженной.

– Приведи мне ее сюда! – настойчиво приказал король. – Девочка не должна отвечать за проступки собственной матери.

Оракул пожал плечами.

– Вы хотите спасти дочь приверженки Хаоса? Это плохое решение. Думаю, вас не поймут.

– Думаю, тебе реже стоит думать! – холодно отозвался сир.

Старец нахмурился.

– Девушку привести прямо к вам?

Дейр помолчал, размышляя.

– Нет, верни ее в семью. В сезон благословения жрицы Света, как всегда, начнется отбор невест. В этот раз будут подбираться избранницы для женихов из высокопоставленных семей. Я хочу, чтобы девушка участвовала. Замужество с любым из них может вернуть ее семье титул. А если она себя прекрасно покажет, то, возможно, и земель.

Оракул всплеснул руками.

– Но, сир, все претендентки в избранницы магички! К тому же в этом сезоне участвуют и принцы!

– Значит, и она станет магичкой, – твердо произнес король. – А далее – как распорядится богиня Света, так и будет.

Старик покачал головой.

– Я бы не советовал приводить девушку. Все-таки в ней кровь ее матери. Очень сильная кровь. И я думаю…

Король сощурил глаза. В них вспыхнул огонь. В комнате разом стало трудно дышать. Оракул шарахнулся в сторону и с ужасом воззрился на преображающегося владыку.

– Я же попросил тебя не думать. Просто исполни мои приказ. Верни девушку в наш мир.

Глава 1

Я стояла напротив зеркала, с радостью созерцая себя. Изумительное подвенечное платье смотрелось просто шикарно на моей стройной фигурке. Светло-русые волосы чуть приподнять и… Я просто фарфоровая статуэтка, белолицая, с огромными серыми глазами. Лучше не придумаешь. Мне все еще не верилось, что скоро я стану женой. Мы очень долго с Владом к этому шли. Встречались почти три года в школе и вот уже два после. Наши родители намекали, что пора бы узаконить отношения, а Влад все молчал. В конце концов я уже готова была смириться со своей участью и не ждать счастливого дня. И все же он пришел. В уютном кафе под музыку флейты мне было сделано предложение.

Сказать, что я была счастлива – не сказать ничего!

Я буквально летала на крыльях счастья.

Вот и сейчас смотрела на себя в зеркало, пытаясь представить, как буду идти с Владом за руку к алтарю. Как скажу то самое «да».

От радости кружилась голова.

И ничто не могло омрачить моего настроения.

Даже утренняя история с незнакомцем, взявшимся неизвестно откуда в тот момент, когда я шла к остановке. Я бы сказала, буквально свалившимся передо мною на колени. Встрепанный старик в длинной рубахе непонятного серого цвета с изображениями странных символов. Особенно выделялось огромное синее солнце на груди и точно такое же на спине. Старик моргнул, увидев меня, и как-то странно посмотрел. Снизу вверх. Я постаралась обойти внезапное чудо. Старик схватил меня за ногу.

– Ты?

– Не троньте меня! – искренне возмутилась я.

Старик меня откровенно рассматривал. Порадовалась, что на улице уже не лето и я в брюках, заправленных в сапоги, и куртке.

Старик ногу мою отпустил. Закряхтел, пытаясь встать. Рукой начал щупать влажный после ночного дождя асфальт.

Я хотела уйти, но стало жалко пожилого человека, явно находящегося не в своем уме. Я оглянулась. Рядом никого не оказалось. Что ж, мне не трудно и самой помочь.

Подала старику руку. Меня воспитали в уважении к старшим. Помогла подняться.

– Осторожнее нужно. Здесь асфальт совсем плохой, дедушка.

– Дедушка? – взвыл старик и сверкнул на меня удивительно ясными серыми глазищами. – Какой я тебе дедушка! Необразованная… – И вдруг смолк, прищурился. – Миа? Миа Фрей!

Я посторонилась. Похоже, зря я ему начала помогать. Старикан-то совсем того… С крышей не дружит.

– Вы меня с кем-то путаете. Я – Оксана.

– Точно, Миа. А как на мать похожа! И лицо, и голос. Я нашел тебя! – Последний вопль заставил меня броситься прочь, к остановке. Я запрыгнула в подошедшую маршрутку, даже не обращая внимания на ее номер, и попросила быстрее отъехать.

Уж не знаю отчего, но после встречи со странным стариком на душе остался неприятный осадок. И имя… Миа. Так и звучало в ушах со стойким ощущением, будто я его уже слышала.

Бред. Странное имя. Нигде я его слышать не могла. А ближе к вечеру и вовсе позабыла о старике. У меня был замечательный день. Делами не слишком загружена, я работала секретарем в небольшой строительной фирме. Учиться после школы не пошла из-за ненадежного финансового состояния родителей. Висеть на их шее в ближайшие пять лет не хотелось. Решила сама подзаработать на учебу. И у меня это получалось. В следующем году я собиралась подавать документы на экономический факультет. Но теперь раздумывала, смогу ли я совмещать дела семейные и учебу?

«Будет видно», – решила уверенно.

Отпросившись пораньше с работы, я направилась с подругой в свадебный салон выбирать платье.

Самое лучшее. И я в нем буду самая красивая.

Покрутилась, смотря на себя в зеркало.

– Ксю, ты красавица! – восхищенно пропела подруга Лиза, с восторгом рассматривая меня. И тут же вдохнула. – А мой все никак не созреет.

Я подмигнула ей в отражение.

– Будет еще и у тебя праздник. Вот посмотришь. Димка тебя любит.

Она улыбнулась в ответ.

– Это я знаю. Но как же хочется тоже в платье и с букетом! Ах…

Я повернулась, чтобы лучше себя рассмотреть со спины. И тут же поморщилась. Ощутила, как под белоснежной тканью полыхнула кожа. Будто огнем.

Покосилась на стоящую у примерочной девушку-консультанта и тихо прошептала:

– Лиз, подуй на спину.

– Снова? – закатила глаза подруга. – Ксю, тебе к дерматологу хорошему нужно.

– Где я тебе хорошего найду? – нахмурилась я. – Здешних всех обошла. Говорят, все со мной в порядке.

– Ой, как это в порядке? – искренне возмутилась подруга. – Да у тебя вся спина красная.

– И огнем горит, – пожаловалась я. Промолчала, что после таких приступов ощущаю себя выжатым лимоном. Мало того, последнее время у меня и внутри все огнем пылало, в глазах темнело. Последний раз я едва не упала в обморок. И как-то очень отчетливо мне почудилось, будто ухожу с головой в ниоткуда взявшуюся Тьму. Я испугалась, насильно рванула сознание из темноты и выстояла на ногах. Хотя потом они изрядно дрожали и пришлось отпроситься с работы.

Но пугать подругу окончательно в такой замечательный день совсем не хотелось.

– Это платье или другие посмотрим? – спросила она. Я снова взглянула на себя в зеркало и с трудом сдержалась, чтобы не закричать. Из зеркального отражения на меня глядела я, но… Вся в темной дымке, с черными глазами и неестественно бледной кожей.

«Мама дорогая!»

Рывком отвернулась.

– Ксю, на тебе лица нет! —

Я все же испугала подругу. Она охнула.

– Давай я тебе воды принесу.

Я только кивнула.

Мы вместе вышли из примерочной. Лиза помогла мне присесть на диванчик в зале. Сама рванула за водой. Я сидела, с трудом сдерживая колотящую меня дрожь и едва не крича от жара, выжигающего меня изнутри.

– Ксю, попей.

Мне в губы ткнулся стакан с водой. Я подняла голову. Успела поймать настороженные взгляды консультанток. Мой взор скользнул дальше, и я выронила стакан из рук.

За окном свадебного салона, прильнув к стеклу, стоял утренний старик и скалился мне. Улыбкой его растянутые губы назвать было трудно.

– Девушка, вам плохо? – кинулась ко мне одна из работниц салона.

– Ксю, что с тобой? – Это уже Лиза.

– Там, за окном, – глухо прошептала я. У меня в глазах заметно потемнело. – Лиза, мне что-то совсем нехорошо, – успела сказать, прежде чем старик в окне поманил меня пальцем. Я резко поднялась и ощутила, что на самом деле не стою, а падаю.

Пелена, только что застилавшая мне глаза, заполонила комнату. Прорывая ее, замелькали цветные пятна. В ушах послышался шум. В лицо ударило яростным порывом ветра. И тут же все прошло.

***

Меня отчаянно затошнило. Голова кружилась. И хотя жар пропал, но сизое марево застилало взор. Я ничего не видела. С трудом стояла на ногах, наконец ощутив под ними твердь.

– Лиза, воды… Лиза!

Мне в руку снова ткнулся стакан. Я с жадностью его осушила.

Кто-то взял меня за локоть и помог сесть. Я благодарно кивнула.

– Спасибо. Лиза, ты где?

Пошарила рядом рукой. Подругу не нашла.

Я начала заметно нервничать. Почему Лиза не отвечает? Мне чем-то влажным протерли лицо. Я заморгала. Перед глазами начало проясняться кусками.

И странными они были.

Картина в раме. Камин. Винтажные диван и кресла. Между ними столик из красного дерева. Ковер, исполненный в очень старом стиле. Я такие только в музеях видела. Я потерла глаза руками.

Мама дорогая!

Вот так и сходят с ума. Я сидела на винтажной софе, в совершенно неизвестной мне комнате. Точно помню, еще минуту назад была в салоне свадебных платьев. Теперь же я будто в музей попала. Даже тяжелые бархатные портьеры на окнах висели.

И люди.

Женщина в светлом муслиновом платье. Плечи были прикрыты легким платком. Мужчина – невысокий, с небольшими залысинами, с мутно-серыми глазами, в черном костюме. Особенно меня позабавили фрак и цепочка на нагрудном кармане. Уверена, у него там механические часики.

Что здесь происходит?

– Вот, принимайте. Ваша племянница, господин Арктур.

Я покосилась в сторону говорящего и глухо вскрикнула. Сил бежать из сумасшедшего дома у меня не было. В паре шагов от меня стоял утренний старик. Только теперь он был одет в серую хламиду, из-под которой виднелись остроносые туфли, расшитые золотыми нитями. Старик поглаживал аккуратную седую бороду, висевшую до груди, и внимательно смотрел на меня.

– Обживайтесь, мадемуазель Миа. Знакомьтесь со своей потерянной семьей. А мне пора. – Повернулся к молчавшим мужчине и женщине. – Ну что же, счастливые родственники, обнимите нашедшуюся племянницу и будьте счастливы.

Старик откланялся и торопливо покинул комнату.

Я ошалело смотрела на новоявленных родственников. Это какой-то театр абсурда!

Мне все это кажется. Я брежу. Ущипнула себя за руку.

Ой, больно.

Увидела зеркало на стене. Вскочила и бросилась к нему. В зеркале отразилась я. Все в том же свадебном платье, которое мерила в салоне. И лицо мое. Вот только глаза немного бесноватые. И есть от чего. За моей спиной отражалась совершенно незнакомая комната. И незнакомые люди смотрели на меня. Мужчина – просто с любопытством. А женщина – с неприязненным интересом на некогда красивом лице. Сейчас же оно выглядело сероватым и усталым. Зато глаза пристальные и колючие.

– Здравствуйте! – произнесла я поворачиваясь. – Вы кто?

– Миа! – первым обрел дар речи мужчина. Сделал шаг ко мне, но был остановлен женщиной.

– Стой, Арктур. С чего ты взял, что это она? Ты веришь словам этого шарлатана? – Голос у женщины был холодный и раздраженный.

– Этот шарлатан, – рванул руку из захвата мужчина, – придворный оракул!

Женщина поморщилась.

– Оракул, не оракул. Неизвестно, кого он нам подсунул. Ты веришь любому, кто приходит в твой дом.

Я нахмурилась. Женщина мне совсем не нравилась.

Мужчина же явно был под ее каблуком, но изо всех сил пытался отстоять свое мнение. Его лицо стало жалостливым, он часто заморгал.

– Это она! Миа! Посмотри внимательнее, Жозефина, она так похожа на Майрану. Просто одно лицо. Те же серые глаза. Так же красива.

Жозефина сверкнула глазами.

– Майрана – красива? Ты снова начинаешь! Да она нас всех под монастырь подвела! Мы в немилости по ее прихоти. У тебя титул забрали, имение, земли, прозябаем невесть в какой глуши. К нам даже самые далекие родственники не приезжают в гости, соседи сторонятся, боятся, что их к отверженным припишут.

– Перестань, Жужу, – мягко начал Арктур.

Женщина сложила тонкие руки, сжав в ладонях края платка.

– Не называй меня Жужу при посторонних.

– Она не посторонняя. Она наша племянница.

– Племянница! – взвилась Жозефина. – И что нам с ней делать? Посмотри на нее. Да ей давно замуж пора! А что мы можем предложить? Благодаря ее матери – ничего! У нас у самих две дочери на выданье. Да что-то женихов не видать. Сторонятся. Третьей дорогой обходят. А теперь еще одна девица на голову свалилась.

Арктур подошел и обнял супругу. Осторожно коснулся губами ее щеки.

– Все будет хорошо, Жужу. Справимся. До этого справлялись. И сейчас справимся.

Она всхлипнула.

– Как, Ари? Я каждый день ломаю голову, чем платить единственной горничной. Во что одеть девочек. У нас совсем нет бюджета, чтобы содержать еще одну.

– Ничего, – вздохнул мужчина. – Решим как-нибудь. Уж тарелку супа мы ей найдем.

Он заглянул в глаза женщины, и лицо той подобрело.

Я смотрела на все происходящее, и мне казалось, схожу с ума.

– Извините, – начала аккуратно. – Я совсем не хотела вас стеснить. Здесь какая-то путаница. Вы точно не мои родственники. У меня есть семья, работа и жених. Я просто не совсем понимаю, где я? Объясните, и я тут же уйду.

Жозефина и Арктур переглянулись.

– Оракул сказал, она из другого мира, – вздохнул мужчина.

Женщина отстранилась от него и протянула мне руку.

– Идем, девочка, нам нужно будет тебе очень многое рассказать. И… – Она тяжело вздохнула. – Не думаю, что ты сможешь вернуться к своему жениху.

Глава 2

Почему? Почему все это свалилось на меня?

Я смотрела в темный потолок комнаты.

После долго разговора с родственниками я четко поняла несколько вещей: я в другом мире. Мир этот обладает магией. Мой род считают отверженным. А еще я умираю.

Тот самый зуд и жар, что так долго меня тревожили, оказались проклятым даром.

Род Фрей обладал двумя магиями: огненной и темной. Некогда моя матушка приняла сторону второго дара и предала корону, ступив на путь служения Хаосу. Толком мне не объяснили, что за Хаос и почему те, кто обладал его даром, считались предателями. Но всех приверженцев темной стихии уничтожили, а близких родственников лишили титулов, имений и отправили в ссылку.

Встретившая меня семья оказалась из числа ссыльных.

Дом, в который я попала, находился в некой сельской глуши за сотни километров от столицы. Ехать туда нужно было несколько дней. А магией родственники пользоваться не могут, так как у них запрет на любое магическое воздействие. Но запрет не самое страшное. Страшно то, что происходит со мной.

Когда король узнал о том, что у Хаоса появились служители, первое, что он сделал – наложил печать на всех носителей темного дара и их детей. Ходили слухи, что служители Хаоса нашли способ снять с себя королевскую печать. Но не успели.

В тот самый день, когда служители Хаоса назначили встречу в тайном замке и собирались сделать ритуал по снятию печати, они были преданы. В замок ворвалась стража с самим королем. Все были убиты. А я пропала.

Сначала Арктур и Жозефина надеялись, что моя матушка просто не взяла меня с собой и оставила у кого-то из родственников или соседей. Они обошли всех. Потом начали обвешивать город объявлениями о пропаже племянницы. А позже состоялся суд и брат мамы вместе с семьей были отправлены в глушь с запретом покидать пределы селения, в которое их сослали.

Жозефина долго рассматривала мою спину. Вздохнула сочувственно.

– В обмороки падаешь?

– Да.

– Голова кружится?

– Да!

– Внутри все горит?

– Да.

– Она сжирает тебя. Твоя магия. Дар растет вместе с тобой, и ему нет выхода. Он запечатан. Прости, Миа, я ничем не могу тебе помочь. Даже облегчить твои страдания не в моих силах. Нам под страхом смерти запрещено использовать магию.

Я судорожно сглотнула. Кружечка с зеленым чаем в моих руках вздрогнула.

Мы сидели в небольшой столовой. На невысоком столе стояла вазочка с печеньем и варенье. Небогатый ужин.

Жозефина старалась быть вежливой хозяйкой, но во всем вокруг виделся крайний недостаток средств. Хотя меня это сейчас волновало в последнюю очередь.

– Я умру?

– Да, Миа. Ты умрешь.

Она сказала это с сожалением, но без жалости. И я ее понимала. Свалилась на голову давно потерянная племянница, да еще и умирающая. А они сами едва концы с концами сводят.

– Мне нужно… – Я не смогла сказать. В горле от горечи и обиды образовался спазм. Тетушка понимающе кивнула.

– Я провожу в комнату. Сейчас тебе нужно побыть одной и подумать.

Она подала мне руку и помогла подняться. Больше мы ни словом не обмолвились до самой комнаты. Та оказалась маленькой, темной, с небольшим шкафом и узкой кроватью. Той самой, на которой я теперь и лежала. Ворочалась из стороны в сторону, не в силах уснуть, глотала слезы бессилия, бегущие из моих глаз.

Почему это случилось со мной? И когда? В самый счастливый день моей жизни. А ведь я строила планы. Мечтала о семье, детях, хотела собаку завести. Все прахом. В одночасье для меня все закончилось. Свои последние дни я проживу здесь. Среди незнакомых мне родственников. У черта на куличках. В чужом мире.

Как же мне было горько и обидно! Я шептала имя Влада и умоляла богов закончить враз мое существование или вернуть обратно в мой мир. Куда как приятнее помирать в окружении тех, кого знаешь и любишь. Я порывисто села. А как же мама и папа? Ведь в моем мире у меня была семья. И младшая сестра. Правда я всегда удивлялась, что мы совершенно не похожи. Но… Это моя семья. Они потеряли меня и сейчас ищут. Я лишь представить могла их горе и панику – исчезла их дочь. А я ничего не могу сделать.

Шмыгнула носом и, рыдая, уткнулась лицом в подушку.

***

Утро встретило меня с опухшим лицом и совершенно разбитую. Я вяло поднялась. На столике у кровати стояли миска и кувшин с водой. Не нужно было гадать, для чего все это. На спинке кровати лежало платье. Я поднялась. Налила из кувшина в миску воды. Сполоснула лицо. Надела платье. В дверке шкафа напротив кровати было зеркало. Я покрутилась, рассматривая себя. Платье было не новым, но чистеньким и вполне милым. Сдержанного зеленого цвета. Целомудренный вырез на груди с белыми кружевами. С длинными рукавами. Юбка в пол, по подолу кружева.

Я даже улыбнулась, видя себя впервые в подобном одеянии.

Обувь стояла тут же у шкафа. Вот она была новая. Две пары, черная и белая. Мягкие туфли с завязками и небольшим каблучком. Видимо, Жозефина постаралась, пока я спала. Размер был мне немного великоват, но вполне сносно. Я заколола волосы невидимками и вышла.

Спустилась на первый этаж. Прошла туда, где мы вчера ужинали, и вошла.

За круглым столом сидели уже знакомые мне тетушка Жозефина и дядя Арктур, рядом с ними две девушки. Обе симпатичные. Одна с каштановыми волосами, вторая – с русыми. Зато у обеих одинаково изумительные серые глаза, похожие на грозовое небо. Последние, видимо, отличительная черта рода. Девушки с интересом на меня смотрели. Та, что с русыми волосами, улыбнулась.

– Кэтти – старшая дочь!

– Пэгги – младшая дочь! – тут же поспешила назваться и вторая.

– Оксана! – привычно представилась я и тут же спохватилась: – Миа.

– Присаживайся, Миа, – улыбнулась мне Жозефина, указывая на стул рядом с девушками. – У нас здесь не слишком требовательны к этикету.

Она подтянула к себе тарелку с тостами и ловко положила мне. Взялась за чайничек.

– Я сама! – выхватила его из рук тетушки. Налила себе в кружку.

Женщина вздохнула.

– На прислугу не хватает. Доход в этой глуши у нас совсем маленький.

Я понятливо кивнула. Хотя даже представить не могла, чем можно зарабатывать здесь. Одеваясь, я несколько раз выглядывала в окно. Деревенька была значительно дальше домика Фрей. Видимо, семьи сторонились, и они решили не наживать себе лишних врагов, поселившись отдаленно. Но даже то, что я видела, могло вызвать лишь недоумение. Деревня, если так можно было назвать селение, состояла из пары десятков домов. Низеньких, бревенчатых, с косыми крышами. После недавнего дождя извилистая тропа, ведущая к деревне, походила на грязевую аллею.

Шишки, ухабы, колдобины.

М-да. Такое захолустье еще поискать.

И все же тетушка старалась держать спину и гордо взирала на своих дочерей.

– Кэтти, следи за осанкой, не горбись над тарелкой. Пэгги, перестань дурачиться за столом. Арктур, скажи своим дочерям, что непристойно так вести себя.

Ее строгие окрики совсем не волновали дядюшку. Он сидел, глядя в раскрытую газету и не принимая участия в воспитании.

– А правда, что ты из другого мира? – с любопытным блеском в глазах спросила Кэтти.

– Там все-все по-другому? – подключилась Пэгги. – А расскажи, как там, в другом мире?

– Девушки, – урезонила их мать. – Позвольте Миа спокойно позавтракать, а после будете разговаривать.

Однако разговора после у нас не получилось. Едва мы закончили завтрак, как посреди столовой расплылась пентаграмма, из нее поднялся серый столб, откуда вышел представительного вида мужчина. Бакенбарды, светло-синие глаза, напоминающие мне видом совиные, такие же круглые. Мужчина был в белой рубашке и камзоле. Штаны заправлены в высокие сапоги с завернутыми голенищами. Он бегло окинул взглядом столовую и остановился на замерших при его виде дядюшке и тетушке.

– Господин и госпожа Фрей, я так полагаю?

Арктур уронил газету на стол. Жозефина растерянно кивнула. Судя по их реакции, они узнали пришедшего.

Пэгги и Кэтти смотрели на внезапного визитера с интересом. И только я – с непониманием.

Тот расплылся в дежурной улыбке.

– Глубоко извиняюсь за столь неожиданный визит. Но у меня срочное письмо чете Фрей.

Он протянул запечатанное вензелем послание.

– Пэгги, – севшим голосом произнесла тетушка. – Подай мне.

Дрожащими руками она вскрыла конверт и вытащила из него исписанный размашистым почерком лист бумаги. Несколько минут пристально читала. После чего передала письмо супругу. Он погрузился в чтение. Едва дочитал, как они напряженно переглянулись.

– Ваша светлость… – закатив подобострастно глаза, начала Жозефина.

Он отмахнулся.

– Ох, не нужно этих титулов. Мне вполне хватит советник Клойд. В конце концов, когда-то наши семьи были в хороших отношениях.

– Советник Клойд, – выдохнула тетушка. Грациозно поднялась. – Я бы попросила вас пройти с нами в кабинет и там обсудить письмо его величества.

Он кивнул и вместе с тетушкой и дядюшкой покинул столовую.

– Что происходит? – спросила я, проводив визитера взглядом.

Пэгги закатила глаза.

– У него на мундире эмблема рода Келл. И мама назвала его герцогом!

Я пожала плечами. Для меня были незнакомы как эмблема, так и титул герцога. Кто такие Келл? На мундир я и вовсе не смотрела. Я вообще на советника глаза не поднимала. А все потому, что он не спускал с меня пронзительного взгляда. Такого, от которого хотелось срочно сбежать из столовой. И чем, любопытно, я его так заинтересовала? Предчувствие ледяной волной окатило меня. Невесть сколько лет семья Фрей живет практически отшельниками, а после моего появления сам советник появился.

– Это нормально, что к вам в столовую вваливается советник?

– Он не просто советник! – округлила глаза Кэтти. – Он советник самого короля Келла и его двоюродный брат. – Она смущенно опустила глаза. – Очень симпатичный мужчина.

– Это ты просто симпатичных не видела, – хмыкнула Пэгги и, схватив со стола булочку, сунула в рот.

– Можно подумать, ты у нас ценительница мужской красоты, – в ответ фыркнула Кэтти, и обе засмеялись.

– Честно, у нас здесь редко когда бывают гости, – улыбаясь, ответила на мой вопрос Пэгги.

– А вернее никогда! – произнесла Кэтти без нотки сожаления. И тут же поинтересовалась: – А ты как думаешь, герцог Клойд симпатичный?

Я так не думала. Мало того, веселый спор сестер заставил меня снова вспомнить, что дома у меня остался жених. Я с трудом проглотила вставший в горле ком и постаралась улыбнуться. Девушки, учитывая их затворнический образ жизни, попросту не способны были понять, что уважаемый советник совсем не подходит им хотя бы по возрасту. Пэгги и Кэтти ему в дочери годились, если не во внучки. Да и красотой мужчина не блистал!

Дверь в столовую распахнулась. Заглянула горничная. Девушка полненькая, в коричневом платье и фартуке. На меня посмотрела строго.

– Вы закончили? Я уберу?

Кэтти и Пэгги встали. Я тоже поднялась.

Девушка спешно начала собирать посуду. А я направилась в свою комнату.

По пути меня догнала Жозефина.

– Миа! – По ее раскрасневшемуся лицу можно было сказать, что произошло нечто волнительное. – Идем со мной.

Ох, а я так надеялась, что меня приход советника не касается. И без него настроение хуже некуда. Плакать после ночи не могла, уже все выплакала. До сих пор в глазах как песок насыпан. Каяться? За что? Спрашивать у Бога – почему? Ответа не находилось. Требовать? У кого? У родственников, которые сами оказались в ситуации малозавидной? Разве они виноваты, что кто-то свыше решил и не посчитал нужным поинтересоваться, хочет ли кто из нас такие изменения в жизни? А после того как узнала, что мне все одна дорога – смерть, руки и вовсе опустились. Одного хотелось – быть дома. Если уж и умирать, то в кругу близких мне людей. Посмотреть им последний раз в глаза. Сказать, как я их люблю. Горько оттого, что меня и этого лишили.

Мы вошли в кабинет. Так я восприняла комнату. Здесь были стол и шкаф с книгами. Секретер у окна, пара кресел.

В одном из них сидел советник Клойд. Он с интересом на меня посмотрел, едва я вошла.

– Мадемуазель Миа Фрей, – представила меня Жозефина.

Я не знаю, что в таких случаях делают, просто кивнула, вызвав неодобрение на лице тетушки. Пусть. Мне все равно, как они здесь отнесутся к моей неделикатности. Я в гости не напрашивалась.

Дядюшка, находившийся за столом, постарался сгладить ситуацию.

– Племянница только прибыла, и она совсем не обучена этикету. – Тут же торопливо добавил: – Мы это исправим.

– Конечно-конечно, – словно болванчик, закивал герцог. – Что вы стоите, милая Миа? Проходите.

Я прошла и села в кресло. Жозефина продолжала стоять у входа, нервно теребя пальцы.

– Мадемуазель Миа, надеюсь, ваши тетя и дядя немного ввели вас в курс ваших дел.

Я молчаливо кивнула, еще не понимая, чего от меня хотят. Лицо советника расплылось в наигранной улыбке.

– Дело в том, что в сезон благословления светлой богини в королевстве Мэрион всегда проводится отбор девушек в невесты. В этом году в отборе будут учувствовать несколько представителей очень знатных родов. Это особая честь для такого мероприятия. Король, узнав о вашем возращении, приглашает вас на отбор в качестве претендентки.

Я нахмурилась. Как-то поразительно быстро у них связь работает.

Поднялась. Мне сейчас как раз о женихах и отборах думать осталось. Советник все больше раздражал. Пришлось сцепить руки, чтобы не показать, насколько меня возмутило его предложение.

– Извините, должна отказать. У меня есть жених. И я намереваюсь сделать все, чтобы вернуться к нему, – произнесла до ломоты в горле холодным тоном. – Мало того, насколько я понимаю, наш род отверженный, с чего бы королю вдруг желать видеть меня в претендентках у знатных семей? Или вы что-то недоговариваете, господин советник.

Последние слова я едва выдавила, напоровшись на умоляющий взгляд тетушки. Советник нервно откашлялся.

– Мадемуазель Миа, не стоит так резко реагировать. Мне понятно ваше настроение, но… То, что было разрушено, не стоит ворошить. Его величество искренне сожалеет о горячем поступке своего отца. Выйдя замуж за сына знатной семьи, вы сможете вернуть если не бывший титул своей семьи, то другой и положение в обществе. Поверьте или спросите ваших родственников: быть маркизой, графиней, в худшем случае баронессой в нашем мире куда лучше, чем простой селянкой в богом забытом поместье.

Я стояла, не сводя взгляда с тетушки. У меня от всего происходящего в ушах звон начался. Что они все от меня хотят? Я же смертница, не сегодня-завтра. Оставьте в покое! Раз уж домой я не могу попасть, то хотя бы дайте спокойно умереть! Что вам от меня надо? Как же хотелось все это выкрикнуть в лицо советника! Я с трудом проглотила дрожащие на кончике языка слова и вместо этого с несдержанным ехидством поинтересовалась:

– С чего вдруг король начал сожалеть о содеянном и какой-то неизвестной девушке?

Клойд посмотрел на дядюшку. Будто ожидая, что тот сможет на меня воздействовать. Арктур только плечами пожал.

А я с трудом сдерживала крик. Слишком тяжелыми для меня вышли последние сутки.

– Неужели невозможно просто вернуть титул нашему роду? Совсем не обязательно меня на отбор отправлять. Мою семью не слишком-то жалуют в вашем мире. Так с чего вдруг столько чести для девочки-изгоя? Кстати, а вы в курсе, что я скоро помру?

Спокойствие в глазах герцога меня поразило. Он равнодушно смотрел на меня.

– Король в курсе вашего проклятия. Он готов снять его с вас. Так что с отбытием в мир иной возможно и повременить.

У меня глаза расширились от удивления. Даже так? Но это не ответ на остальные вопросы. Почему король заинтересовался девушкой, чью мать считали предательницей короны? У меня этот вопрос на лице был написан.

– Вам лучше будет поговорить об этом с королем, – выдавил визитер. – Относительно же титулов. Земли вашего рода давно розданы графам и баронам. Вы предлагаете их изгнать? Невозможно вернуть титул тем, у кого за душой ни гроша. Вы будете смешно выглядеть в обществе. Замужество же обяжет вашего супруга дать вам земли. Ваша семья наконец выберется из этого клоповника. Конечно, пределом ваших мечтаний будет выйти за моего сына. Правда… – Он поморщился. – Это действительно предел мечтаний.

«Предел мечтаний?!» – У меня свело скулы. И руки в кулаки тоже непроизвольно сжались.

Лицо герцога выражало крайнюю брезгливость. Ему надоело объясняться со странной чужеродной девчонкой, да к тому же из изгнанного рода. Зато мне, вероятнее всего, нужно было попросту прыгать от счастья, что я могу учувствовать в отборе невест!

Как же мне хотелось ему врезать! Не жалкую пощечину. А именно ударить. Прямо в довольное лицо. Я даже о слезах забыла от желания впечатать лицо советника в собственный кулак. Никогда не испытывала ни к кому такой агрессии. Я жила у любящих мамы и папы. С сестрой и друзьями, считавшими меня самой спокойной в нашей компании. Но сейчас даже воздух вокруг меня, казалось, раскалился. Я вся горела от унижения и обиды. У меня перед глазами потемнело.

– Миа, девочка, я умоляю! – Жозефина заломила руки и кинулась ко мне. Обняла, не позволяя сделать, возможно, ошибочный поступок. – Прошу тебя, не надо.

Я покачнулась. Прикрыла глаза, ощущая, как полыхает под веками. Как болью в висках отзывается жгучий жар тела, вспыхнувший и желающий сжечь того, кто, вероятно, виновен в том, что я здесь, испепелить за обидные слова и презрение в глазах, за то, за что ни я, ни дядюшка с тетушкой не должны отвечать.

– Умоляю, Миа! – шептала Жозефина, едва сдерживая слезы. – Нас всех под плаху подведут, если ты посмеешь хоть что-то ему сделать…

Всех? Я не знаю этого мира. Мне говорят, что он мой, но я уже ненавижу его. Меня обнимает женщина, знакомая мне всего один день, но я уже должна ощущать ответственность за нее и семью, которую никогда не знала, но мне говорят, что она моя. Единственное мое в этом мире.

Я с трудом проглотила обиду. Жар утихал под ласковыми руками тетушки и ее теплыми объятиями. Распахнула веки, мягко отстранила женщину.

– Когда состоится отбор? – Голос не дрогнул. Я смотрела прямо в глаза советника.

– В сезон благословления светлой богини! – произнесли разом герцог Клойд и Жозефина.

Я усмехнулась. Мне их сезоны ни о чем не говорили.

– Весной, – поспешил объяснить дядюшка. Пожалуй, единственный, кто стоял отстраненно.

– Что мне нужно для отбора? – поинтересовалась. – Знание языков, науки, танцы? Как он проводится?

– Магические способности, – подсказал советник.

Я несдержанно усмехнулась и сложила руки на груди.

– Чудесно! Значит, меня исключаем. Я, знаете ли, о существовании магии только вчера узнала. А уж чтобы у меня были способности… Так что ариведерчи, уважаемый знатный господин. Выход знаете? Сами дойдете. У нас, знаете ли, слуг нет.

Клойд поднялся. Наконец-то я его вывела из себя. У герцога подрагивали бакенбарды. И без того широкие глаза стали попросту кукольно-анимешными.

– У меня такое чувство, что вы не хотите жить! – выплюнул он раздраженно.

– Хочу, – призналась я. – Но по возможности в своем мире.

У советника начала заметно дергаться щека.

– По поводу возращения в ваш мир. Меня не ставили в известность о таких формальностях. А вот жизнь… вы можете сохранить, пойдя на соглашение с королем. В противном случае вы умрете здесь, в этом захолустье. Не глупите, мадемуазель Миа, отправляйтесь на отбор, и король спасет вас.

Он так выделил последнее слово, будто очень сомневался, что меня стоит спасать. Ах, ну да, я же отношусь к отверженному роду.

– Повторю. Я не знаю магии! – произнесла я.

– Этот вопрос решен королем, – раздраженно выдохнул советник. – Дайте ваше согласие, и с завтрашнего утра вас отправят в Высшую Академию Магии Мэриона. Определят на факультет ментальной магии. Поверьте, это одно из легчайших направлений. Все участники отбора – учащиеся этой академии. Сможете познакомиться, узнать друг друга. Даже с минимальными познаниями вы уже сможете участвовать в отборе. Ну а дальше, если ваш супруг захочет, сможете продолжить учебу.

– А если меня никто замуж не возьмет? – задала резонный вопрос.

Герцог с сомнением покачал головой.

– Хотя ваш характер и желает лучшего, но должен отметить, вы очень привлекательная девушка, Миа. Уверен, женихи найдутся. Да и не от вас это зависит. Пока вы будете в академии, ваша магия будет искать себе пару. Отбор же больше символический. На нем дар откроется в полную силу, чтобы обручиться с тем даром, который был им выбран. Но если вдруг и правда магия не найдет себе нареченного, то вы спокойно окончите академию. И так как право на магию у вас будет открыто, то сможете сами без магического обручения выбрать себе жениха. Если вообще захотите замуж. В таком случае с титулами будет посложнее. Чтобы получить его, вы должны будете принести огромную пользу государству.

– Получу право на магию, – задумчиво повторила я. – А вернуться в свой мир я смогу?

– Для этого нужно личное разрешение короля. И оракул. Только он способен открыть портал в другой мир. Надеюсь, я ответил на все ваши вопросы?

«Нет», – хотелось сказать мне. Но я разумно промолчала. Что-то подсказывало, что доводить герцога до полного бешенства не стоит.

– Да! – произнесла сухо.

– Прекрасно. За ответом я вернусь к вечеру. Не прощаюсь. – Развернулся и вышел из кабинета. Как я ему и посоветовала, сам. Проводить не попросил.

Как только дверь за ним закрылась, Жозефина бросилась мне в ноги.

– Миа, прошу тебя. Я умоляю. Не отказывайся. Для нас это – шанс вернуть свое положение и возвратиться в город. Девочки смогут найти себе достойную пару. У них будет нормальная жизнь. – Она схватила меня за руки и начала целовать их.

– Миа, – тяжело проговорил дядюшка. Я не поворачивалась к нему. Знали бы они, как мне тяжело. Я готова была учиться в академии, лишь бы иметь шанс вернуться домой. Но выходить замуж за невесть кого, обрученная собственным даром, когда в моем мире существует Влад, я не хотела. А ведь это, как я поняла, взаимосвязанные услуги за спасение моей жизни. У меня сердце ныло и душа рыдала. Я с трудом после разговора с советником сдерживала слезы обиды. Голос дядюшки с трудом пробивался сквозь гул в ушах. – Девочка. Я понимаю, что мы тебе чужие. Ты никогда нас не знала, но…

– Не нужно, – проговорила я плохо слушающимися губами. – Я пойду учиться в академию. Но простите меня, если мой дар не найдет достойного, а я сама не смогу добиться сердца знатного жениха.

«Да и не захочу», – хотелось добавить мне. Потому что есть у меня жених. И я всеми фибрами души желаю вернуться к нему.

Глава 3

Собрали меня быстро. Вещей-то и было, что одно свадебное платье, постиранное, отутюженное и аккуратно сложенное в чемодан. Сестры, правда, не оставили совсем без одежды и выделили по паре платьев из своего гардероба, и без того не слишком богатого.

– Вот, – принесла тетушка черный плащ. На нем было несколько заплаток и ручной вязки тесемки. – Прости, другого у меня нет. А скоро уже холода. Если поступишь в академию, то у тебя будет стипендия, ты сможешь себе что-то купить. А пока… – Она сложила плащ. – Прими его.

Я обняла Жозефину. Все-таки первое мнение об этой женщине у меня было ошибочным. Она оказалась сильной и хорошей, по крайней мере, для своей семьи.

– Как только нам позволят, обязательно приедем к тебе. – Тетушка погладила меня по голове.

Дядюшка вздохнул, подошел и пожал мне руку. Подержал за ладонь, поглаживая ее.

– Ты хорошая девочка, Миа. И что бы тебе ни говорили, твоя мама тоже была хорошей. – Он прикоснулся шершавой ладонью к моему лицу, провел по щеке. – Ты очень на нее похожа.

В наше прощание бесцеремонно влез советник.

– Долгие проводы – лишние слезы, – произнес он раздраженно. – Мадемуазель Миа, не слишком вежливо заставлять короля ждать.

Я вся подобралась при этих словах. Встреча с королем! Хоть я была девушкой из другого мира, но стало не по себе.

Клойд щелкнул пальцами, подзывая к себе слуг. Те пришли вместе с ним. Жестом указал на мои чемоданы. После чего протянул мне руку, подхватил за локоть и потянул к порталу. Я успела махнуть сестрам Фрей и дядюшке. Тетушка мне ободряюще улыбнулась. И серость сомкнулась за моей спиной.

Ох! Странное ощущение, будто я разом увязла в тине. Стало трудно дышать. Перед глазами муть, точно такая была при перемещении в этот мир. Начали беззвучно взрываться разноцветные фейерверки, прорезая серость. Меня заметно затошнило.

Шаг.

Я буквально вывалилась. И упала бы. Меня удержал советник, схвативший за талию.

– У вас совсем нет навыка переходов через порталы.

Я тяжело дышала. Еще бы! В моем мире существует вполне себе не магический транспорт для перемещений. Голос советника продолжал взрывать мозг.

– В первые разы стоит закрывать глаза. Иначе…

У меня голова закружилась. Запоздало вспомнила, что во всей этой кутерьме я успела только позавтракать. Слабость внезапно подкосила ноги. В глазах потемнело окончательно. Тут же по спине прошло диким жаром, полыхнуло где-то внутри так, что гортань обожгло. Я захрипела.

– Дышите чаще, – прорезался сквозь внезапный шум в голове голос советника.

– Я… стараюсь… – выдавила и ухнулась в обморок.

***

Никогда не теряла сознание. От слова совсем. Мало того, считала себя сильной девушкой в плане здоровья. У меня в висках стучал пульс и отчего-то звенело в ушах. Сквозь этот звон я слышала голоса.

– Кто же знал, что такая слабенькая.

– Да уж, приверженцы Хаоса посильнее были…

– Так она и не похожа на приверженку, ваше величество. Похоже, она совсем ничего о магии не знает.

– Возможно, в ней все-таки огонь, а не Хаос?

– Кто знает, испытания покажут. Там истинная стихия точно выйдет.

«Испытания?»

Я снова провалилась в темноту.

Дыхание. Горячее. Прямо мне в лицо. Осторожные пальцы коснулись кожи, проводя по овалу лица. Я вздрогнула, вскрикнула и резко села.

Ох.

Лбом впечаталась в кого-то.

Больно.

Распахнула глаза.

Темно, лишь в окно вползает сумрачный лунный свет. И в нем я успела увидеть силуэт, спрятанный под плащ. Он торопливо рванул и скрылся за дверью.

Потерла шишку. Она быстро расплывалась по лбу.

Ой, мало у меня голова кружилась, так теперь еще и болеть будет. Оглянулась.

Почти сразу же дверь снова распахнулась, и в нее вошла женщина, держащая в руках фонарь. Она подошла ко мне. Немного полновата, в белом чепчике и плотном платье с белым воротничком. Карие глаза на круглом личике с доброжелательным взглядом.

– Мадемуазель, вы пришли в себя?

Странный вопрос, учитывая, что я сижу на кровати и потираю лоб.

– Вы изволите кушать?

Я покосилась на окно. Луна в зените. Не менее полуночи. Не знаю, как в этом мире, а в моем девушки после шести стараются не кушать. А уж ночью…

Я кивнула. И поддерживая меня, заурчал живот. Плевать, сколько времени, есть я хочу.

– Что с вашей головой? – обратила внимание служанка на шишку.

– Здесь кто-то был, – ответила я.

Она нахмурилась.

– Вам, скорее всего, показалось спросонья. У вас никого не могло быть. Я вышла всего на минутку.

– Но я в кого-то врезалась! – Ну не дура же полная.

Женщина еще сильнее нахмурилась. Поставила фонарь на прикроватный столик и щелкнула пальцами, приказав:

– Шаркал!

Мне пришлось зажмуриться от яркого света. Проморгалась и снова открыла глаза.

На каждой стене висело по три бра, горевших теперь ярким и по всему магическим огнем.

Служанка внимательно осмотрела мое лицо. Закусила губу.

– Я пришлю лекаря, – покачала головой. – Может, вы ударились о спинку кровати?

Я раздраженно глянула на служанку.

– Может, и о спинку. Вот только потом она, закутанная в плащ, покинула комнату.

Женщина непонимающе моргнула. Потом махнула рукой.

– В любом случае будет лучше, если у вас уберут эту вызывающе фиолетовую шишку. Вас ожидает его величество. Необходимо выглядеть хорошо.

Его величество?

– Я в замке? – догадалась я, тут же забыв об инциденте, зато вспомнив, что и шла-то я к королю. Не дошла.

Женщина кивнула.

– Да. Вы потеряли сознание, едва выйдя из портала. Его величество приказал доставить вас сюда и присматривать, пока не придете в себя. Тогда накормить и привести к нему.

Я снова покосилась на окно.

– Ночью?

Служанка пожала плечами.

– Его величество работает допоздна. Иногда и совсем не ложится. Он приказал привести вас, как только вы будете в состоянии. Но, знаете ли, сейчас вы выглядите тоже не слишком хорошо. Еще и эта шишка. Не хотелось бы, чтобы во время разговора с сиром Дейром снова упали без сознания. Сейчас я принесу воды для умывания и еду.

– И лекаря, – подсказала я.

Она одарила меня улыбкой.

– И лекаря для мадемуазель.

Вышла торопливой походкой гусыни, плотно прикрыв за собой дверь.

Я вскочила. Вернее, с трудом поднялась, сжимая трещавшую голову. Вот интересно, они всех прибывших из других миров в замок приглашают? Или это только мне подфартило? Если вам кажется, что мир сошел с ума, сначала проверьтесь сами, возможно, все изменения только в вашей голове.

Я ущипнула себя за руку.

Ой, больно.

Я в нормальном сознании и все еще в незнакомом мне мире. Только теперь перебралась из глуши в королевский замок. Да мне любая попаданка фантастических книг просто завидовать должна. Если, конечно, не считать, что у меня с жизнью небольшие проблемы, которые пообещал решить король. Интересно все же, зачем я ему? Обязательно спрошу.

Оглянулась.

Комната просто огромная.

Как трехкомнатная квартира в престижном районе! С хорошей такой квадратурой.

Широченный во всю стену шкаф. Я открыла его и чуть не подавилась воздухом. Это были не двери, а складывающиеся половинки, ведущие в гардеробную комнату. Очень большую. Правда, гардеробчик был пустой. Единственное платье висело у самого входа. То самое, в котором я прибыла в замок. Но моих чемоданов не было.

Я закрыла шкаф.

Начала дальше осматривать комнату.

Кровать, на которой я лежала, была широкой, под синим балдахином, по бокам стояли тумбочки. У окна софа с деревянными подлокотниками. Парочка кресел с накинутыми на них белыми шкурами. На полу лежали тоже шкуры.

Камин у стен. В нем уже прогревшие угли. Кстати, здесь прохладно. Я поежилась. Высоченное окно. Я подошла и выглянула. В полутьме видны ели и лиственные деревья с уже пожелтевшей листвой, чуть видимой в свете фонарей. В ночи трудно определить, но мне подумалось, что в этом мире, как и в нашем, сейчас осень.

Я посмотрела вниз. Каменная аллейка под окнами. Фонари, источающие мутный желтый свет. Судя по высоте, я на третьем этаже, не выше. Само здание большое, с изгибами, выступами и барельефами. Я видела каменные стены, уходящие в две стороны, выпуклость башен. Их конусообразные крыши упирались пиками в небо. Очень высоко. Их даже не разглядеть. В окне, под самым верхом самой высокой башни, можно различить свет.

– Мадемуазель! Накиньте халат!

Я развернулась. В двери стоял, застыв, седой старик, старательно отводящий в сторону взгляд. Служанка оттолкнула его и кинулась ко мне. Схватила со спинки кровати приготовленный, по всему, видимо, мне халат, и бросилась меня прикрывать. А я, растерянная, как-то и не задумалась, что мой вид в нижнем белье может кого-то смутить.

Уже подпоясавшись, все же решила проявить уважение к пожилому возрасту.

– Прошу извинить. В моем мире подобный вид не приводит к смущению лиц лекарской профессии.

Натолкнулась на изумленные взгляды служанки и лекаря. Тут же поняла, что сказала лишнее.

– То есть в моей стране… Государстве… Королевстве… У нас другой менталитет… Понимание, что стыдно, а что нет, у нас иное!

Старик головой покачал.

– Сильно ударилась. Разумом повредилась. Сейчас проверим, временно или совсем.

Направился ко мне. Подхватил под локоть. Служанка – под второй.

– Пройдемте к кровати. Вам следует еще полежать, – прицыкивал языком лекарь.

Вместе они уложили меня. Накрыли одеялом.

Лекарь осторожно потрогал мою шишку. Я ойкнула.

Старичок достал из кармана тюбик с синей мазью и густо намазал мне лоб.

– Вот так. Через часик забудете, что ударились. А теперь покажите-ка мне язык, милая мадемуазель.

Я послушно показала язык. Если считают меня пришибленной, пусть так и будет. Спорить я не стану. Себе дороже выйдет. Если я правильно понимаю, не все здесь знают о том, что я иномирянка.

– Язык в норме.

Лекарь грубыми пальцами приподнял мне веко и заглянул, будто пытался что-то увидеть сквозь глаз в мозгу. Потом заглянул в ухо. Приложил большие пальцы к моим вискам и начал что-то отсчитывать. Досчитал до десяти. Улыбнулся.

– И здесь нормально. Помутнение у девушки временное.

Руками хлопнул по своей коленке.

– Вот и замечательно. Сейчас вас Маргарет накормит, и будете как огурчик. Только осторожнее с головой. Если будете набивать такие шишки, и верно разум помутится. И тогда даже я не помогу.

Поднялся. Повернулся к служанке.

– Мадемуазель сейчас лучше принимать белковую пищу и обильное питье.

Маргарет послушно кивнула.

– Так и сделаю, доктор Эрл.

После чего поправила мне одеяло.

– Полежите еще, милая. Король никуда от вас не денется.

Я, собственно, и не сомневалась. Я просто решила в лишние диалоги не вступать.

Когда Маргарет и лекарь удалились, скинула одеяло и снова встала. Прошла к окну.

Свет в башне уже не горел.

Глава 4

Ее величество королева Анитта Келл мегерой ворвалась в кабинет. Встала, облокотившись о стол, смотря на короля с гневом. Ее грудь под декольте тяжело вздымалась. Рождалось чувство, что сейчас лопнет по швам стягивающая материя.

Сир отложил бумаги в сторону и, откинувшись в кресле, строго посмотрел на мать.

Глаза той блестели бешеным огнем.

– Изволь объясниться, Дейр. Что делает в нашем замке дочь этой… Этой…

– Поосторожнее в высказываниях, – грозно предупредил король.

Женщина с усилием проглотила оскорбительные слова.

– Эта девочка. Откуда она взялась? Мы же уничтожили всех… всех… – Она с трудом сглотнула готовую вырваться колкую фразу. Закатила глаза. Молитвенно сложила руки. – Дейр! Я не переживу ее в нашем доме. Скажи, что это недоразумение и сегодня же девчонку казнят.

– Казнят? – Король встал. Грозным изваянием навис над столом и замершей королевой. – За что, объясните-ка мне, ваше величество, девушку должны казнить?

Женщина испуганно хлопнула ресницами.

– Но… Она же… Дочь… В ней гнилая кровь…

– Никто не должен отвечать за грехи родителей. – Удар кулака о стол был столь мощным, что королева пораженно отступила, широко распахнутыми глазами взирая на Дейра. Таким она его еще не видела. Всегда спокойный, если не сказать равнодушный, он взирал сейчас на нее с необъяснимой яростью.

– Миа даже не знает свою мать! Так за что она должна расплачиваться? Хватит того, что на ней лежит печать моего отца.

Губы королевы задрожали.

– Твои слова звучат с упреком. Значит ли, что ты осуждаешь короля?

– Бывшего короля, – поправил ее Дейр. – И вас, как его супругу, а значит, бывшую королеву, я бы попросил не забываться.

Ее величество выпрямила спину. Сжала руки в кулаки.

– Скажи еще, что собираешься снять с нее печать?

Король усмехнулся в лицо ее величества и опустился в кресло. Уже не глядя на Анитту, подтянул к себе бумаги и скупо ответил:

– Да!

Лицо королевы побледнело.

– Невесть какая магия в девчонке. А если это будет проклятый дар ее матери?

– Я собираюсь вернуть всю ее семью, – будто не слыша стенаний женщины, произнес король.

Непроизвольный судорожный выдох вырвался из уст ее величества.

– Интересно, каким это образом? У них нет больше ни земель, ни угодий, ни… – начала она и смолкла. – Ты… Вы… Дейр! Отбор! Ты собираешься отправить ее на отбор. Потому она здесь. Но, милый мой. Иметь дар и уметь им пользоваться – разные вещи! Девочка не магичка.

– Она поступит в академию, – сухо произнес король.

Губы королевы растянулись в зловещей улыбке.

– В академию? Интересно, куда сможет поступить невежественная девчонка, понятия не имеющая о магии?

– Я уже договорился. Ее примут на факультет ментальной магии.

Королева вздернула подбородок.

– Она станет изгоем, в ее сторону будут плеваться. Долго ли твоя протеже выдержит подобное отношение?

– Первый, кто плюнет в ее сторону, будет иметь дело со мной. – Дейр сощурил глаза и прямо посмотрел на ее величество. – Тебя и твои любимые семьи Света это тоже касается.

У королевы повело лицо, она поморщилась.

– Что тебе за дело до девчонки? Она сама не захочет учиться. Уж я-то знаю их породу. Сердцем чувствую, она такая же, как ее мать. – Рывком отвернулась и направилась к выходу. – Ты еще пожалеешь, что дал ей шанс.

Вышла, хлопнув дверью.

Глава 5

Накормив меня, Маргарет все же решила, что встречу с королем нужно отложить до утра. Загасила свет и села в кресло, приказав мне отдыхать, ибо завтра будет напряженное.

Я была послушной. А может, подействовал успокоенный курочкой с бобами и компотом желудок. Или предыдущая бессонная ночь, а следом небольшое сотрясение. Или успокоительная мазь доктора Эрла.

Как уснула – не заметила.

Утро.

Я потянулась. Как же мягко было. Постелька пахла травами. Одеялко воздушное, почти невесомое. И наверное, у меня было бы отличное настроение, если бы не ситуация, в которую я попала. Другой мир не вдохновлял. Собственное будущее пугало. Но нельзя падать духом, иначе можно смело ложиться на алтарь и складывать лапки. А я помирать не намерена. Уже не намерена. У меня есть к чему стремиться. Вернуться к своему Владу, к своей семье.

Я уверенно поднялась.

Маргарет уже стояла у гардеробной, разглаживая ткань моего платья. Миска с водой находилась у прикроватной тумбочки. Я помыла лицо и руки. Вытерла лежавшим рядом полотенцем. Маргарет помогла мне одеться и уложила волосы.

– Вы очень привлекательная молодая девушка, – улыбнулась она, глядя на дело своих рук. – Я слышала, что король собирается отправлять вас в высшую академию при королевстве. Будьте осторожны, мадемуазель Миа, там учатся дети в основном титулованных и знатных господ. Не верьте их обещаниям и словам. Так легко соблазнить юную девочку, но вы не должны поддаваться. Потерять расположение короля для вас неприемлемо, учитывая, чья вы дочь.

Я замерла.

– Вы знаете?

– Конечно, – кивнула Маргарет. – Все вас узнают. Изображение вашей матери есть в учебниках по истории королевства. Вы удивительно похожи на нее. Да и ваше появление ни для кого не секрет. Правда, люди ломают голову, где вы все это время прятались. И что за магия скрывала вас от службы короля.

– А вы знаете, откуда я?

Маргарет улыбнулась.

– Я всего лишь служанка. Но я не глупа. Я не верю словам лекаря, что у вас что-то было с головой. Ночью вы рассказывали о другом мире. Я думаю, что так оно и есть. Вот только не стоит об этом говорить всем и каждому. Вас и правда могут начать считать не в себе. Будьте благоразумны, мадемуазель.

Я внимательно слушала добрую женщину.

– Спасибо, Маргарет. – Повернулась к зеркалу, глядя на себя в отражение, и покачнулась. Снова перед глазами возникла серая дымка. Я в отражении стала другой. Лицо бледное, глаза темные, с черными воронками Тьмы в зрачках. Несдержанно вскрикнула, ощущая, как полыхнула кожа над ребрами и разом возгорелся внутри пожар.

– Маргарет! – вскрикнула я.

Женщина подхватила меня за локоть. Осторожно помогла сесть. Приступ прошел быстро, как и начался. Я проморгалась. Служанка сочувственно покачала головой.

– Ишь как оно. Тяжелую печать на вас бывший король наложил. А дар в вас сильный. Вот и выжигает, не в силах разрушить королевское воздействие. Зол был сильно на вашу мать король. – Вздохнула. – И сам поплатился за содеянное. Такие темные дела даром не проходят.

– Что значит поплатился? – Я с удивлением посмотрела на служанку. Она присела рядом.

– То и значит, милая мадемуазель. Через год после тех самых событий король выехал на прогулку и пропал. Его нашли следопыты с собаками в том самом замке. Король был не в себе. Его вернули домой. Но, увы, ни один лекарь не смог вернуть его величеству разум.

– Он сошел с ума! – воскликнула я.

– Да, – кивнула Маргарет. – Неизвестно, зачем он поехал туда и что хотел найти. Но это явно повредило его сознание. Король говорил о пришествии на нашу землю Тьмы. И что она взойдет на престол и поглотит все в нашем мире. О прощении молил. А вид у него был… Ох, батюшки. Глаза полоумные совсем… Все шептал, что встретился с темным стражем. Тот ему ногтем грозил.

– Темный страж?

Она рукой махнула.

– Сказки это. Мифы служителей Хаоса. Вроде как некогда именно из Хаоса вышли Свет и Тьма и создали стихии. Но Тьма слишком многое захотела и начала пожирать Свет и все стихии, что тот сотворил. И тогда служители Хаоса создали сильнейшее магическое существо – темного стража. Тьму заперли, закрыли ее миры за магическими вратами, и создание Хаоса село перед ними, охраняя. Служители говорили, пока он охраняет врата, не может в наш мир проникнуть Тьма. Это всего лишь сказки. Никто не видел ни тех дверей в мир Тьмы, ни того стража. Но ведь все знают, что за этими сказками служители Хаоса прикрывали свои темные делишки. Всем известно, что Хаос и есть Тьма.

Она смолкла. Нахмурилась.

– Заговорились мы с вами, мадемуазель. А король тем временем ожидает вашего прихода. Идемте, я провожу вас. И да, обращайтесь к королю или сир, или ваше величество. Ни в коем случае ни по имени.

– А как его имя? – Вдруг поняла, что не знаю, как зовут короля.

– Дейр Келл.

Я встала и, раздумывая, вышла вместе с Маргарет.

***

У двери в кабинет меня чуть не сбила с ног статная женщина. Взгляд ее глаз, устремленный на меня, казалось, желал испепелить. Злая усмешка исказила губы.

– Добрый день, – растерянно произнесла я.

Она высокомерно задрала голову.

– В академию собралась, значит! Посмотрим-посмотрим. Я костьми лягу, но ты сама сбежишь, – прошипела мне в лицо, хмыкнула и, обойдя стороной, торопливо удалилась.

Я стояла, растерянно смотря на служанку, стоящую в реверансе и не поднимающую взгляда.

– Она ушла, – прошептала. – Кто это была? И почему она вызверилась на меня?

Маргарет выпрямилась и покачала головой.

– Это ее величество Анитта Келл. Она очень не любила вашу матушку, даже собрала общество светлых семей, которое до сих пор ведет пропаганду против всех, кто хоть чем-то поддерживает бывшие деяния приверженцев Хаоса.

– Чем же они им так насолили?

Маргарет отмахнулась.

– Вы все узнаете в академии на уроках магической истории. Поспешим. Король ждет, а после встречи с матушкой, думаю, в не самом лучшем состоянии духа. Не стоит его выводить из себя окончательно.

Она открыла дверь и вошла.

– Мадемуазель Миа Фрей, – представила меня. – По приказу к вам, мой король.

Я вошла следом. Уже наученная, присела в реверансе и не поднимала на короля глаза.

– Встаньте, – приказали мне властно.

Я выпрямилась. Но взгляда все еще не поднимала.

– Вы свободны, Маргарет, – оповестили служанку. Она торопливо юркнула за дверь.

– Посмотрите на меня, мадемуазель Миа, – разнеслось по комнате.

Я подняла взгляд.

Король был хорош собой. Длинные светлые волосы уложены в косу. Глаза глубокого синего цвета, светлокожий, с мужественным контуром лица. Тонкие губы, четкие скулы, жесткий взгляд. Всю это красоту подчеркивал расстегнутый черный камзол с золотыми нашивками и золотыми пуговицами. Под ним была белая батистовая рубашка с поднятым воротником. Черные панталоны облегали ноги и были заправлены в высокие сапоги с завернутыми голенищами.

Кроме того, король был высок. Очень. Когда подошел ко мне и произнес глубоким голосом:

– Добрый день, мадемуазель Миа. – Мне пришлось задрать голову. Да так, что в шее щелкнуло.

– Вы удивительно похожи на свою мать, – продолжил король. Взял меня за подбородок. Внимательно посмотрел в лицо. – Те же волосы, глаза…– Он смолк ненадолго и задумчиво произнес: – Губы. – При этом сильнее сжал мне подбородок.

– Больно! – не выдержала я.

Сир Дейр порывисто отступил, отпуская меня. Тяжелым шагом вернулся за стол и уселся в кресло.

Взгляд удивительных глаз был обращен на меня.

– Итак, мадемуазель Миа, вы согласны отправиться на отбор невест, который произойдет в сезон благословения светлой богини?

Я кивнула. Хотя хотелось мне совершенно другого. Мне бы печать убийственную снять и в академию отправиться. Может, я все же вопреки королевскому приказу смогу узнать, как открываются порталы в другие миры, и ускользнуть из этого сумасшедшего дома, в котором меня отчего-то желают выдать замуж. У меня от самой этой мысли пульс становился чаще.

Король, все это время внимательно смотревший на меня, усмехнулся.

– Даже не думайте обмануть меня. Сбежать из этого мира вам не удастся.

Я нервно сглотнула. Он мысли читает? Стало обидно.

– В том мире, откуда вы меня забрали, у меня были жених и семья, – тихо произнесла я.

Король поморщился.

– В том мире, из которого мы вас забрали, у вас больше никого нет.

Я вздрогнула от холодного голоса сира.

– Вы лжете.

Он усмехнулся.

– Для чего?

– Не знаю, зачем я понадобилась вам, но вы лжете. – Меня начало трясти. – У меня есть семья и жених. И я…

Король встал, взглядом заставив меня замолчать. Прошел к круглому зеркалу в железной оправе, стоящему у стены.

– Вы плохо понимаете устройство миров, мадемуазель Миа. Если где-то сначала добавить, а потом убрать – ничего не изменится. Не было и нет. В вашем мире, а если будем честны, то в чужом для вас мире, вас больше нет. О вас не помнят, потому что вас и не должно было в нем быть. Вы попросту исчезли с его страниц, будто никогда и не существовали. И это правильно. Вас там и не должно было быть. Вы из нашего мира. И он вас принял назад, начисто стерев ваш след в чужом для вас мире.

Я отступила, нервно теребя юбку платья. Пульс стал оглушительным. Зазвенело в ушах. Тревожно забилось сердце.

– Я так не хочу! Я вам не верю!

Он взмахнул рукой.

На серебряной глади зеркала образовалась паутинка и тут же растаяла, показывая картинку. И там, в глубине отражения, был мой Влад. Он стоял у брачного алтаря в белом смокинге, том самом, что выбирали мы вместе, улыбающийся и красивый. А к нему навстречу в свадебном платье шла… Лиза!

Сердце остановилось. Пропустило удар и забилось раненой птицей. Слезы задрожали в уголках глаз.

– Вы это наколдовали! – Я держалась. Все время пребывания в этом мире. Но сейчас, глядя, как мой Влад надевает кольцо на палец моей подруги, я не выдержала. Крик перешел в судорожный хрип. – Это не мой жених! Это подстава! Ложь! Чей-то злой розыгрыш!

Король покачал головой. Еще раз провел рукой. Я увидела свою квартиру. Вернее, квартиру своих родителей. Каминная комната, в ней полки с книгами и папа в кресле. Такой родной и близкий. На камине несколько фотографий. Я точно знала – семейные. Мы на рождество, и в горах, и… Все они стояли. Сестра и мама с папой. Вот только меня на фотографиях не было. Вот в комнату кто-то вошел. Сестра Катя. Она что-то говорила, они с папой смеялись.

«Они не помнят меня. Им хорошо и весело. У них никогда не было и нет дочери Оксаны».

Казалось, вокруг меня образовалась пустота. Нет меня больше. И мира моего нет. Внутри горькое опустошение, словно вывернули наизнанку. Ничего нет. Я всхлипнула.

– То есть меня попросту не было?

– Совершенно точно. В их мире вас попросту никогда не было, – равнодушно подтвердил король. – Вам нужно принять это и начать жизнь заново. Здесь.

Я пошатнулась, теряя стойкость в ногах, осела на пол, уткнулась в ладони лицом и заплакала.

Слышала, как прозвучали тяжелые шаги его величества, направляющегося назад к своему столу.

Сир молчал, ожидая, пока я успокоюсь. А слезы у меня все бежали и бежали. Не в состоянии была остановить, казалось, бесконечный поток. Да и как? Разве это возможно? Узнать, что меня больше нет для тех, кого я люблю. Что я пустота в их мире. Меня не вспомнят даже. Я, уже не маленькая девочка, вдруг оказалась одна, и мне по-настоящему стало страшно и больно.

Минуты за минутами я не вела их счет. Плакала уже без слез. Всхлипывала и задыхалась.

Хлопнула дверь кабинета.

– На, милая, попей.

Вскинула взгляд. Передо мной на колени опустилась Маргарет. В руке стакан с водой. Глотнула. Чуть не поперхнулась. Вода была горьковатая на вкус и пахла травой.

– Все нужно выпить, милая, все. – Она подвела стакан к моим губам.

Я выпила.

– Ступай, Маргарет, – прозвучал голос его величества.

Что бы ни было в воде, оно возымело действие. Я успокоилась. Только внутри так и осталась пустая отрешенность. Я подняла взгляд. Король продолжал сидеть на своем месте и смотреть на меня. Не было в его взгляде ни жалости, ни сочувствия.

Я вытерла ладонью лицо. И только тогда владыка произнес:

– Оставшись в том мире, вы бы умерли, мадемуазель Миа.

– Лучше бы умерла, – непослушными губами выдавила я. – Но среди родных и близких мне людей.

Король посмотрел на меня, сурово сдвинул брови.

– Вам так только кажется. Уже через пару месяцев вы забудете про своего жениха. Как только сможете владеть магией, поймете, сколько потеряли. Вы по-другому взглянете на вещи. Подумайте, что мог дать вам мир, в котором магия только на уровне сказок? Здесь вы станете другой. Сможете жить полноценной магической жизнью. Поверьте, мадемуазель Миа, вы еще скажете мне спасибо.

Спасибо? Он так шутит? Это за что же? Не за потерянную ли жизнь? Или за то, что узнала, что я никто?

Король подался вперед.

– Если вам так сильно хочется, то станьте лучшей и, возможно, миры покажут вам свои тайные дороги. Открыть портал может только оракул – сильнейший маг. Но поверьте, оракулами не рождаются. Их выбирает сама магия из лучших и дает им право видеть больше, чем остальным. Но прежде ваш истинный дар должен быть полностью раскрыт.

– Хаос? – тихо спросила я.

Король не спускал с меня внимательного взгляда. Его сухой менторский тон заставлял меня чувствовать себя совершенно раздавленной.

– Не обязательно. В вашей семье преобладала также стихия огня.

– Когда я смогу узнать, какой именно дар во мне?

Дейр помолчал, и как мне показалось, ответил нехотя.

– На испытании.

– Испытании?

– Каждый маг проходит испытание, на котором его дар раскрывается. Только после этого он может объявить свою пару. Тогда две стихии сплетутся и магия обручит их. С того дня они будут чувствовать друг друга и помогать, насколько это возможно.

Я сидела, стараясь понять сказанное его величеством.

– А если носители стихий не любят друг друга?

Король усмехнулся.

– Бывает и так. Но стихия зачастую очень влияет на своего носителя, и сопротивляться ей вы не сможете. Как только вы ощутите выбор вашего дара, вы будете не в состоянии идти против его магического влечения. С каждым годом обучения, на каждом испытании дар будет становиться сильнее, и тем сильнее будет желание к избранному им. Вы можете упорствовать, мучить себя, закрываться в себе, но в конце концов вы сами позволите своей паре овладеть вами.

– И я ничего не смогу сделать? – спросила севшим голосом.

Король усмехнулся.

– Только если вы сильнее собственной магии. Вот только я не видел еще ни одного, кто захотел бы сопротивляться ее влечению. Для вас это и лучше. Это поможет забыть вашего жениха.

Я опустила глаза. Забыть? Как легко это говорил король. А я дышать не могу. Потому что больно. Разве можно забыть Влада? Нет. Я попросту не хочу. Это была моя жизнь. И если есть хоть один шанс из тысячи вернуть ее и тот мир, стать его частью, но уже навсегда, я его использую. Мне говорят, для этого нужно стать магичкой и побороться с собственным даром. Что ж, я попробую. Сейчас я с трудом сдерживала себя. После опустошения пришла злость. Ненавидела этот мир, короля и все, что меня окружало. Как сказал его величество, только лучшие способны видеть больше и открывать тайные дороги. Так я стану лучшей.

Медленно поднялась. Поправила платье.

– Я готова учиться, ваше величество. И идти на отбор.

– Прекрасно! – провозгласил король. – Я был уверен, что вы умная девушка.

Сир Дейр вышел из-за стола и прошел ко мне.

– Раз вы готовы, тогда раздевайтесь.

Я ушам своим не поверила.

– Что делать? – подняла изумленный взгляд на подошедшего ко мне короля.

– Снимайте с себя всю одежду, – жестко произнес он.

По моему телу прошел жар. Щеки заалели.

– Вы… – выдохнула я пораженно.

– Даже не думайте сейчас меня оскорбить, – резанул король. – Я не собираюсь использовать ваше тело для утех. – Он сузил глаза и, взяв меня за руку, развернул к столу. Теперь я стояла спиной к королю. Ощущала его тело и руки, умело расстегивающие крючки на платье. Меня от стыда начало трясти.

Нет, я не девственница. Да и как в нашем мире? В моем возрасте! После пяти лет «дружбы» с будущим женихом! Но за всю свою жизнь я знала прикосновения только его рук. Только Влад мог меня раздевать и смотреть на обнаженное тело. Теперь меня трогал совершенно неизвестный мужчина, да еще в таком повелительном тоне… Я попыталась вырваться.

Король властно сжал мои запястья за спиной.

– Успокойтесь, Миа. Вы не сможете учиться в академии с полностью запечатанным даром. Мало того, он вас выжрет изнутри уже совсем скоро. Видеть в претендентках на отборе полутруп я не желаю.

Я вся вспыхнула, ощутив, как он рывком спустил платье с моих плеч.

– Просто поверьте, я не сделаю с вами ничего предосудительного. Я хочу помочь. Я сниму с вас печать.

Затихла, позволяя спустить платье вниз и оставшись перед сиром Дейром только в нижнем белье. Руки короля скользнули по моим плечам, вниз по спине, вдоль позвоночника. И там, где касались его пальцы, шел нестерпимый жар.

– Упритесь в стол руками, мадемуазель Миа. Будет больно.

Он едва договорил, как у меня буквально потемнело в глазах от боли между лопаток. Чувство, будто их вывернули вместе с кожей, выламывая ребра и выпуская внутренний жар. В висках бешено застучал пульс. Кожа стала горячей, я выдохнула пламенный воздух. И еще что-то. В сознании помутилось. В мутном от горячки зрении мне чудился серый туман с пугающими прожилками Тьмы. Он окружал меня, витал вокруг, свиваясь в воронку.

Я успела ухватиться за край стола и завыла. Кричать не могла из-за внезапного спазма. Слышала скрип собственных зубов и начала падать. Рухнуть на пол не успела. Крепкие руки короля подхватили меня, и горячий шепот прозвучал в ухо.

– Вот и все, вы молодец, Миа. Вы все выдержали.

Я хотела сказать, что не уверена в последнем, но не смогла, проваливаясь в очередное беспамятство.

Глава 6

Все та же комната и тот же лекарь, густо намазывающий мне спину синей жижей. Остальное тело скромно прикрыто простынею. Рядом сидит Маргарет с самым жалостливым лицом.

– Ох, милая мадемуазель. Вы такая бледная.

Я лежала очень неудобно, на животе. И чувствовала себя не вполне обычно. Словно выпила несколько энергетиков разом. При этом сердце отбивало ровный ритм. Но внутри… Тепло и полно. Вся я как накачанный воздушный шарик. В венах жар, но не обжигающий, а греющий.

– Что со мной?

– Не поворачивайтесь, пока не высохнет мазь, – предупредил доктор Эрл. – Ваша магия растекается по знаковым точкам тела. Как только вся разойдется, вам полегчает и вы будете себя чувствовать вполне обычно. – Он недоверчиво смерил меня взглядом и добавил: – Я баночку здесь на тумбочке оставлю. Заберите с собой в академию. Что-то мне подсказывает, вам она еще понадобится.

Эрл поднялся.

– Желаю вам всего наидобрейшего. – Шаркая, направился из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, ко мне подсела Маргарет.

– Приказано привести вас в порядок и отправить в академию.

Я вывернула голову, чтобы лучше видеть женщину.

– Ты меня в академию отвезешь?

Она всплеснула руками.

– Нет, что вы, мадемуазель. Этим займется советник Клойд.

Я поморщилась. Служанка правильно поняла мою мимику.

– Зря вы так, – сказала, заметно смущаясь. – Его сиятельство – хороший человек. Немного характер скверноват. Но в целом… – Она перешла на шепот. – Он тот, кому вы бы могли доверять так же, как королю.

Я с подозрением посмотрела на служанку. Я, собственно, и королю не доверяю. Невесть отчего он так горит желанием меня замуж выдать.

Вот только мне кажется, что слова Маргарет связаны совсем не с высоким доверием, служанка влюблена в достопочтенного Клойда. И что здешним девушкам в нем нравится? Вспомнились сестры Фрей. Неужели бакенбарды сводят дев этого мира с ума? Мне советник добрым и доверительным не казался, как и не вызвал теплых чувств. Мало того, я была уверена – герцог надменен и горделив. Но чтобы не расстраивать Маргарет, я кивнула.

Советник, словно подслушав наш разговор, не преминул появиться. Чем подтвердил мою теорию: вспомнишь «хорошего» человека, он и появится.

Маргарет тут же вскочила с кровати и присела в глубоком реверансе.

Клойд отмахнулся от служанки.

– Оставьте, Маргарет. Скажите, как чувствует себя наша подопечная?

– Мадемуазель Миа уже лучше. Сейчас впитается мазь Эрла, и девушка сможет собираться.

– Замечательно! – расплылся в улыбке советник.

А я очень злилась. Он разве не видит, что девушка лежит полуобнаженная? Хорошо хоть, на животе, и тело по поясницу прикрыто одеялом. Но спина-то оголена. И ведь на меня его сиятельство смотрит похабно-маслеными глазками. Разве что бакенбарды не встали. Вот что может в нем нравиться?

– Мадемуазель Миа, я буду ожидать вас в своем кабинете. – Сказал – как приказал. Хотя так оно и есть.

– А где мои вещи? – вспомнила я.

– Их уже отправили в академию, – отозвался он. – Надеюсь, вы будете в состоянии путешествовать порталом через два часа. К этому времени как раз уже будут вывешены результаты экзаменов. Вам ничего не нужно проходить. Факультет вам уже выбран. Но на распределении должны присутствовать вы лично.

– Буду готова! – отрапортовала, не поднимая головы от подушки.

Советник еще раз скользнул по моим формам, скрытым одеялом, и вышел.

Я повернула голову, пытаясь взглядом найти Маргарет. Та стояла, с глупой улыбкой на лице глядя на дверь, в которую только что вышел советник.

– Маргарет, – позвала я.

Она перевела на меня туманный взгляд.

– Он хороший, – пролепетала и вздохнула. – Правда, на таких, как я, даже не смотрит. – И тут же озорно засмеялась. – Но мечтать никто не запрещает.

Я тоже не смогла сдержать улыбку.

– Маргарет, вытри с меня остатки этой слизи. Я себя уже вполне хорошо чувствую. И давай одеваться.

Через запланированные два часа я стояла у советника.

– Мадемуазель Миа, как только войдем в портал, закройте глаза и дышите чаще. Я буду держать вас за руку. Не беспокойтесь и не бойтесь.

Я кивнула. И заранее закрыла глаза. Все-таки не хотелось очередной раз радовать себя обмороком.

Глава 7

В распределительном зале академии царила безумная суета. Абитуриенты стояли у стендов в поиске своих фамилий. Гулом разносились их возбужденные голоса. Кто-то сидел на лавочках у стен и переговаривался, ожидая, когда основная толпа схлынет.

От стендов молодые люди подходили к полукруглым окошечкам, над которыми горели магические символы. Называли фамилию и получали браслеты. Браслеты были разными, в зависимости, к какому окошку подходил абитуриент. После чего они шли к высоким колоннам у самой дальней стены. Поднимали руку с браслетом. Над аркой, находившейся над колоннами, загорался очередной символ и появлялась цветная рябь портала. В нее и уходил абитуриент.

Советник провел меня к стенду, где стояло больше всего народа.

– Позвольте! – произнес, тронув ближайшего паренька за плечо. Тот недовольно оглянулся, и тут же лицо изменилось вытянувшись.

– Ваше сиятельство! – Он отступил в сторону.

Начали поворачиваться и остальные. Герцог Клойд прошел к стенду и уставился в список. Я стояла позади. Сказать, что мне было неудобно, – ничего не сказать. Ощущала, как на меня смотрят прожигающими любопытными взглядами.

– Странно, – проворчал советник. – Очень странно.

Схватил меня за руку и потянул к одному из окошек с сиреневым символом. Поднял мне руку, тряся ее за запястье громко повторяя мою фамилию. Символ не загорелся и не ответил.

Тогда советник заглянул в окно. В небольшой комнатке за ним сидела суховатая женщина с завязанными в шишку на макушке жидкими темными волосами и смотрела в магический экран перед собой.

– Проверьте, мадемуазель Миа Фрей не значится в списках менталистов, – приказал герцог.

Женщина нехотя оторвала взгляд от экрана и посмотрела на него из-под круглых очков.

– Если не значится, значит, ее там нет!

Она не размыкала губ. Но я четко слышала ее голос.

– Она должна быть! – повелительно произнес герцог.

Женщина саркастически изогнула бровь.

– Если должна, значит, она есть там. Миа Фрей! Я поищу.

Прошло не более минуты, за которую она так и не отвела взгляда от нас. Но я видела, как на магическом экране замелькали фамилии. Вот моя возгорелась серым.

– Миа Фрей есть. Но девушка поступила совсем не на факультет менталистов.

Лицо женщины стало удивленным. Она повернулась к экрану и даже очки поправила.

– Просто удивительно! Миа Фрей!

– Что там? – нетерпеливо выкрикнул советник. На нас начали коситься даже те абитуриенты, которые до этого не обращали внимания.

– Точно, – подтвердила женщина. – Вам к распределительному окошку факультета боевых искусств.

Что?

Я, честно, и в школе-то боевой не была. И после тоже. Единственное, что проходила, – это небольшие курсы по самообороне для девушек. Не думаю, что это может мне помочь стать боевиком. Совсем не мой факультет. Судя по изменившемуся лицу советника, он тоже так подумал.

– Поменяйте!

Женщина повернулась к нам, усмешка исказила рот.

– Распределение завершено. И уж вам ли не знать, месье советник, что изменить магическое распределение академии я не вправе. Обращайтесь в ректорат. Хотя навряд ли это вам поможет. Судя по резюме, девушка сама настояла на переводе на этот факультет.

Сама?

Мы с герцогом разом переглянулись. Оба прекрасно понимая, что сама я ничего о переводе в академию отправить не могла.

Мне это совсем не понравилось.

– Черт-те что! – выкрикнул советник. Повернулся. За нами уже собралась приличная очередь. Правда, поторапливать герцога никто не осмеливался.

Мужчина снова схватил меня за руку.

В это время над самым дальним окошком загорелся серый символ и громкий женский голос произнес:

– Миа Фрей, подойдите к распределительному окошку факультета боевых искусств!

Все, кто до этого просто смотрел на меня, так и застыли с удивлением на лицах. Кто-то даже тыкать пальцами в меня начал. Мне все меньше нравилось такое странное и оттого пугающее внимание.

– Что не так с этим факультетом? – спросила у советника.

Тот лишь зубами скрипнул.

– Миа Фрей, подойдите к… – Меня словно кто за локоть потащил к окошку, над которым призывно сиял серый символ. К слову, у этого окошка, в отличие от остальных, очереди не было. Я это заметила, как только пришли. Иногда подходил абитуриент, получал браслет и тут же скрывался в портале. Уже само это заставляло меня упираться сильнее.

Советник держал меня за руку, пытаясь совладать с академической магией. А та, судя по всему, твердо решила, что место Мии Фрей на факультете боевиков. И тащила меня к окошечку с неумолимой силой.

– Нет! Мадемуазель Миа. Вы не можете поступить на боевые искусства! – хрипел советник, не в силах удержать меня. – Я разберусь! Я… – Смолк. Рядом, прямо в воздухе, возник черный портал. Из него вышли трое. Двое мужчин в синих плащах и один в черном. Последний что-то произнес. Я ни слова не поняла. Но герцог сразу после этого обмяк. Вялыми губами прошептал:

– Я… разберусь… Король… не позволит… Кто… Посмел?..

Двое в синем подхватили заваливающееся набок тело герцога на руки и понесли в портал.

Мужчина в черном плаще отвесил мне поклон. Хвост черных волос при этом откинул за спину. Выпрямился. Посмотрел на меня. Он был выше на голову. Удивительное лицо, без изъянов, с неестественно темными глазами. С тонкими губами и четкими линиями скул. Мужчина слегка улыбнулся.

– Бывает, – произнес глубоким голосом. – Не все родственники рады выбору своих детей. Проходите, мадемуазель. Не задерживайте остальных.

Я, ведомая незнакомцем, безропотно, будто под гипнозом, прошла к окошку. Сунула в него руку. На запястье тут же защелкнулся серый браслет с серебряными символами. Те вспыхнули и тут же погасли. А браслет словно впитался в кожу, оставив на ней серую татуировку – кольцо вокруг запястья. А я ощутила, будто по венам руки пробежали тонкие иголочки. Слегка кольнуло в висках и тут же отпустило.

– Вот и все. Процедура поступления окончена, – кивнул мне незнакомец. – Теперь вы официально адептка факультета боевых искусств.

Провел к порталу. Я ощущала, что не в состоянии сопротивляться мягкому воздействию мужчины. Он довел меня до колонн, между которыми уже ожидающе дрожало марево портала. Отвесил мне поклон.

– Удивлен вашей смелостью. Надеюсь, нам еще придется встретиться. Я магистр Ролк – факультет некромантии.

– Миа, – прошептала я сдавленно.

– Приятно познакомиться, адептка Миа.

Он мягко коснулся губами моей ладони. После чего подтолкнул меня к порталу. И мне ничего не оставалось, как шагнуть в него.

***

Едва под ногами оказалась твердь, как я распахнула глаза. Начавшиеся было аплодисменты тут же смолкли. Я стояла в круглом зале с серыми колоннами. Здесь же стояли встречающие. С полсотни… Парней. Были и постарше, и те, кого я видела в распределительном зале.

– Здрасте! – сказала.

Кто-то сдавленно кашлянул.

– М-да, – послышалось рядом ошарашенно.

Я так поняла, это и есть адепты того самого факультета боевых искусств. И они здесь новеньких встречают. Радуют их овациями. Вот только при виде меня их радость заметно поутихла.

– Девчонка! – выдохнул кто-то рассерженно с задних рядов.

Я сразу же внутренне сжалась. В голосе была явная досада.

– В боевики! – возмущенно выкрикнули сбоку. И тут же по рядам пошел ропот.

– Кто пустил? Откуда взялась? Девчонка! Не позорьте нас! Отправьте домой платья куклам шить!

Мне захотелось стать маленькой и исчезнуть. Чувствовала я себя очень неуютно под недовольными взглядами сотни парней.

– А меня Миа зовут, – все-таки выдавила из себя.

– Она еще и разговаривает!

– Ты откуда здесь взялась, неведомая зверушка Миа? – Растолкав остальных, ко мне навстречу вышел высокий парень. Длинная серая челка заложена за ухо. Остальные волосы темные. Как и глаза, больше похожие на угольки. И вот эти угольки очень недовольно на меня взирали.

– Ты как сюда попала, зверушка?

Таким тоном сказал, что я обидное прозвище проглотила и назад оглянулась: может, рвануть обратно в распределительный зал? Вот только портал вслед за мной закрылся, и теперь там была просто стена.

– Меня на факультет боевых искусств зачислили, – прошептала, вжимая голову в плечи. Мне все меньше состав этого факультета нравился.

– Зачислили! – Угольки глаз парня вспыхнули алым. – Ты врешь!

– Нет, – отступила я к стене.

А парни, наоборот, на меня двинулись.

– Что за проделки нечистых? Да гнать ее отсюда! Ньют, выкинь ее! Девчонок здесь не хватало! Позор нам! Мы с ней все испытания завалим!

– Замолчали все! – рявкнул угольноглазый. Я так поняла, его и зовут Ньют. – Пусть сама объяснит, что она делает на нашем факультете. И без вранья!

Я осторожненько отстранилась от нависающего надо мной паренька.

– Слушайте, ребята, я правда совсем не виновата. Так вышло. Я на факультет менталистики попасть должна была. Пришла, а там… Напутали что-то… Вот сейчас пойду к ректору и все выясню. Я сама уйду.

Я говорила правду. Меня совсем не радовало учиться в составе одних парней.

– Точно уйдешь? – переспросил Ньют.

– Точно, – постаралась улыбнуться я. – Ну какой из меня боевик?

Парень оценивающе осмотрел меня сверху донизу.

– Вот и я так думаю. На испытаниях от тебя мокрого места не оставят.

Я была совершенно согласна.

– Идем. – Парень схватил меня за локоть и собрался вести. Вероятно, к ректору.

– Что здесь происходит? – Волевой голос прорезал зал, и все, кто находился в нем, разом опустили головы.

Я стояла, высматривая говорящего.

– Дуреха! – беззлобно шепнул мне прямо в ухо Ньют. – Преклонись. Это же декан Фелис Ши!

Я послушно наклонила голову.

– Что за свару вы здесь утроили, староста Ньют? – Судя по голосу, мужчина с интересным именем Фелис приближался.

– Девушка, декан Ши, – не поднимая взгляд, произнес Ньют. Ого, так он еще и староста! – На факультет боевых искусств поступила девушка.

– Поступила? – В голосе подошедшего сквозило недоверие. – Глубоко в этом сомневаюсь, учитывая вступительные игрища. Не припоминаю, чтобы видел девушку. Посмотрите на меня, мадемуазель.

Я подняла голову и увидела представителя волевого голоса. Приятного мужчину с короткими темными волосами. Небольшая щетина. Высокий, крепко сложенный. Сразу видно – боевик. Выражение лица хмурое. Взгляд острый. Темные глаза. Интересно, они все здесь темненькие? Нет же, я видела и рыжие головы, и русые, и…

– Когда вы успели поступить на факультет боевых искусств? – Ох, что за голос. Вроде и бархатный, но с таким металлом, что врать страшно.

– Я не поступала, – призналась честно. – Я должна была пройти на факультет по ментальной магии.

– Ага, – нахмурился декан, и в сузившихся глазах чернота зрачков стала еще более пугающей. Он заложил руки за спину и наигранно слащаво поинтересовался: – Что тогда вы делаете здесь?

Плечами пожала.

– Я и сама не знаю, почему меня зачислили на ваш факультет.

Мужчина усмехнулся. Его взгляд буквально пронзал меня.

– Значит, не знаете? – отвернулся и не спеша направился прочь. Остановился, не оглядываясь на меня, бросил: – Что вы застыли, адептка? Идемте к ректору. Нужно разобраться в сложившейся ситуации. – И уже про себя раздраженно пробурчал: – Только девушек на моем факультете не хватало.

***

Ректор – пожилой мужчина в камзоле с синими пуговицами. С лицом, обрамленным бородой, и очень проницательными глазами необычного василькового цвета. У них всех здесь глаза слишком насыщенных цветов. Седые волосы заплетены в косу, закинутую за спину. Серый саван скрывал фигуру, находящуюся за столом.

Декан Ши стоял, держа меня за плечо и крепко его сжимая.

– Ректор Филлоу, адептка утверждает, что поступала на ментальную магию, а оказалась у нас. Прошу разобраться и отправить ее туда, куда она и направлялась. Девушке нечего делать в боевиках. В ней ни силы, ни отваги!

Старик постучал по столу сухопарыми пальцами.

– Сила и отвага приходят с опытом. Вам ли не знать, магистр Фелис. – Ректор очень внимательно посмотрел на меня. – Однако очень странно, что девушка и впрямь попала к вам.

Он несдержанно улыбнулся.

– Всем известна ваша нелюбовь к адепткам. Может, кто-то зло подшутил? Ну да, сейчас проверим.

– Я правда должна была быть на ментальной магии! – пролепетала я. И ощутила, как еще сильнее сжались сильные пальцы на моем плече.

– Помолчите. Без вас разберутся.

Я замолчала. Хотя у самой внутри все клокотало. Обидно было. Я же ничего такого не сделала. Не собиралась на супермужской факультет поступать!

Ректор поднял руку, вырисовывая магический круг. На его месте образовался экран. Несколько минут Филлоу смотрел на экран, потом перевел взгляд на меня.

– Руку покажите, милая барышня.

Я протянула дрожащую руку.

Ректор сощурил глаза, что-то прошептал. На отпечатанной на моем запястье татуировке от браслета засияли серебром неизвестные символы.

– Верно. – Ректор задумчиво откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. – Сначала была отправлена на факультет ментальный магии, и даже место до сих пор в общежитии закреплено за ней. Но после факультет поменяли. Буквально на последнем этапе пришло прошение от самой мадемуазель Миа Фрей о переводе на боевые искусства. И это прошение было подтверждено высшим советом академии.

– Фрей? – переспросил декан. – Это та самая девушка… Дочь…

Смолк, напоровшись на ставший строгим взгляд ректора.

– Не судите по родителям. Девушка не в ответе за деяния ее матери, – холодно произнес тот.

– Но она… Отверженная! – рыкнул декан.

Филлоу сощурил старческие глаза, и я буквально ощутила, как в кабинете стало трудно дышать. Ректор медленно поднялся. И теперь я могла видеть, что он значительно ниже даже меня. Но пугающая сила, исходившая от старика, заставила даже декана ослабить хватку на моем плече.

– Декан Ши. Девочка магически закреплена за вашим факультетом. Вы прекрасно знаете, что до следующего распределения она будет у вас. Так что имейте терпение и уважение. Принимайте нового адепта. И я лично прослежу, чтобы вы уделяли ей не меньше внимания, чем всему вашему факультету. И знайте, я не потерплю принижения достоинства адептки только из-за отсутствия у вас терпимости к женскому полу. Мало того, если моего слуха достигнет, что хоть кто-то посмел назвать девушку отверженной или изгоем, будете иметь дело со мной. Отныне она адептка нашей академии. И как за любого другого, мы отвечаем за нее и защищаем всеми мыслимыми способами.

Он перевел взгляд на меня.

– У вас есть время до следующего года, мадемуазель Миа. Тогда вы сможете перевестись на другой факультет. Единственное, что вы можете сейчас, это отказаться от обучения в академии. Мы вас отпустим. Но знайте. Дважды к нам не поступают. Решайтесь.

Я стояла, едва сдерживая дрожь. Ждать следующего года. Здесь. В компании боевых магов, не принимающих в свои ряды девушек. Нет, я не буду плакать. Не сейчас. Я не доставлю декану Ши такой радости, как видеть мои слезы. Гордо вскинула голову.

– Я отучусь этот год на факультете боевых искусств и переведусь в следующем, – ответила ровно.

– Что? – прошипел мне на ухо декан Ши.

– Что слышали, – сказала спокойно. Знал бы он, чего мне стоило держать себя в руках и не показывать того страха, что был сейчас во мне. – Мне, собственно, идти-то некуда. И терять тоже. Вам придется смириться с девушкой в рядах вашего факультета.

Я явственно услышала скрип зубов. И до меня донеслось:

– Зря. Вы не выдержите нагрузок.

Я стояла, чувствуя, как пальцы декана сейчас продавят мне плечо до кости.

Знал бы он, что на другой чаше весов у меня привычная жизнь, любимый мужчина и возможное возращение в свой мир, может, и не был бы так категоричен.

– Поздравляю! – провозгласил ректор Филлоу. – Отныне вы адептка факультета боевых искусств! Желаю вам приятной учебы! – Он махнул нам рукой, всем видом показывая, что аудиенция закончена.

Декан выволок меня в коридор. Поставил перед собой. Смерил убийственным взглядом.

– Значит, так, адептка Миа. Каждый год проводятся испытания. Так вот, или я из вас сделаю бойца, или… Своими руками удушу, если из-за вас мы в этом году не станем как всегда первыми! Это ясно? – рявкнул так, что у меня в ушах зазвенело. – Я сам лично вами заниматься буду!

– Ясно, – ответила я, разом растеряв весь пыл.

– Вот и чудесно. – Он схватил меня за руку и потянул по коридору, на ходу прикрикнув: – Топаем, топаем быстрее, привыкаем к нагрузкам, адептка Миа.

Посреди коридора возгорелся серый портал, и мы в него вошли. Вышли в полутемный коридорчик, позади была лестница вниз. Передо мной узкая дверь.

– Значит, так. На девушку мы не рассчитывали, вы у нас вообще постфактум до сегодня не стояли по смете. Поселить вас в казарму с остальными я не могу. Потому, пока не найдем вам отдельную комнату, вы поживете здесь. – Он открыл дверь.

Декан щелкнул пальцами.

– Шаркал.

В единственном пыльном светильнике загорелся свет.

Небольшой чуланчик, а не комната. Железная кровать, стол и стул. Зеркало, шкаф. Все в паутине. Сверху маленькое круглое окошко, все затянутое толстым слоем пыли. Я так понимаю, мы на самом верху академической башни общежития. А вернее, на чердаке.

– Надеюсь, вы обустроитесь. Обучение начнется завтра с семи утра. Как только горн прозвучит второй раз, вы должны находиться на плацу в полном камуфляже.

Я стояла, в шоке глядя на предоставленное мне жилье.

– А мои вещи? – произнесла, чувствуя, что совершенно разбита происходящим.

Декан посмотрел на меня насмешливо.

– Если вы хорошо слышали, то комната за вами закреплена пока еще на факультете менталистики. А значит, ваши вещи тоже там. Я прикажу, вам их принесут, но не ранее чем завтра. Сегодня идет распределение и всем не до этого. Пока придется ходить в том, что есть. Ученическую форму получите в канцелярии. Всего наилучшего. Устраивайтесь.

Развернулся и вышел.

Я с опаской вошла в комнату. Споткнулась о кем-то оставленное ведро. Вот так, приехали. Вспомнились слова королевы: «Посмотрим-посмотрим. Сама сбежишь из академии».

Честно, мне хотелось собраться и правда уйти. Перед мысленным взором встали лица тетушки и дядюшки. Ох, им и без меня туго. А на носу зима. И девочки не пристроены. Я уныло села на край кровати и расстроенно уронила лицо на руки. Нет, не плакала. Понимала – не поможет, но как же тяжко было на душе и на сердце!

Как ни крути, а учиться мне придется. И учиться именно здесь, на факультете боевых искусств. Я все-таки не выдержала и всхлипнула. Поджала под себя ноги и завалилась на бок, глотая горькие несдержанные слезы.

Так и уснула раздавленная и растерянная. А ночью мне снился мой Влад. И я сама, стоящая перед алтарем. Я счастливо улыбалась. Потом повернулась и оказалась одна, в совершенно пустом зале. А вокруг висели картины, с которых на меня смотрел декан Ши. И на каждой он оживал, стоило мне посмотреть, усмехался и тут же преображался, становясь королем. А по моим рукам и ногам поднималась темная дымка, промозглая и холодная.

– Влад! Спаси меня! – Мой крик резанул болью в горле. Я проснулась. В комнате ощутимо опустилась температура. Из маленького окна тянуло холодом. Только сейчас, в лунном свете, я увидела косой блик через пыльное стекло, оно было разбито. Я залезла под худенькое одеяло и, свернувшись клубочком, постаралась снова уснуть. Но так и не смогла.

Глава 8

Декан Ши встретил группу утром в фойе. Оглядел всех. Адепты были в серой камуфляжной форме. Все, кроме меня. Я стояла в самом конце шеренги, в том самом платье, в котором приехала. А учитывая, что я в нем не первый день и спала в не очень чистой постели, то и вид у меня был соответствующий. А еще у меня не было ни расчесок, ни мыла. Все осталось в моих чемоданах. Я лишь наскоро руками прибрала волосы и заколола имеющимися невидимками. Бегом бежала, услышав повторный звук горна. Влетела в шеренгу запыхавшаяся, под жгучим взглядом декана Ши.

– Адептка. – Обращение явно ко мне. – Вы выглядите не как боец, а как базарная бабка. Сейчас же приведите себя в порядок. И если мне не изменяет память, я еще вчера вам приказал являться на плац в камуфляже! Вы были в канцелярии? Вы взяли свою форму?

Нигде я не была и ничего не брала. У меня вчера, вообще, голова плохо варила. Но, похоже, уже сегодня от холодного, как сталь, голоса декана сознание начало проясняться. Итак, я попала на бойцовский факультет. Здесь не любят девочек. Я отверженная. Неизвестно, смогу ли вернуться в свой мир. Радует, что жива и, возможно, буду жить. А значит, буду пытаться вернуться. Для этого необходимо раскрыть свой дар. Стать магичкой не последних рядов. И я уж постараюсь. Если меня бравые бойцы во главе с деканом до того не затопчут. Последнее крайне неприятно, и потому нужно скалиться и землю рыть, но не позволить им меня забить. Иначе ни жизни мне, ни возращения, ни любимого с обручальным кольцом.

– Адептка Миа! Вы меня слышите? – Декан Ши стоял близко. Ему пришлось немного наклониться, чтобы говорить на уровне моего лица. Я слишком задумалась и не видела, как он подошел. – Если будете витать в своих девичьих грезах, то не доживете даже до первых игр.

– Я вас слышу, магистр Фелис, – пискнула едва слышно. У меня от его тона голос пропадал и пыл тоже. Я вообще чувствовала, что страх перед деканом возникает какой-то неестественный. Вот вроде решила быть сильной, но стоит заговорить Фелису со мной, как я тут же думаю, куда спрятаться.

А он надо мной серой глыбой нависал. Смотрел хмуро.

– Повторите, что я сейчас сказал.

– Адептка Миа, вы меня слышите, – неуверенно повторила я.

У декана напряглись скулы.

– До этой фразы.

– Бегом марш за формой, – шепнул мне рыжий паренек сбоку.

– Молчать, адепт Росс.

– Бегом марш за формой, – повторила я.

Декан расплылся в саркастической усмешке.

– Так почему вы до сих пор здесь, адептка Фрей? Бегом! Одна нога здесь, другая в канцелярии. – Он заложил руки за спину. – А мы пока будем ждать вас. И никто отсюда с места не сдвинется. Надеюсь, все знают, какое наказание следует за задержку занятий.

Кто-то с начала шеренги зло прошипел.

– Пять кругов вокруг академии.

– Молодцы, – похвалил магистр Ши. – С них и начнем, как только вернется адептка Миа. Замечательное начало обучения вашей группы.

Я даже смотреть на то, какими взглядами меня наградили сокурсники, не стала. Схватила руки в ноги и бросилась искать канцелярию. Выскочила в коридор. Благо здесь висела карта. Быстро сориентировавшись, помчалась направо к лестнице, под которой должна была быть дверь.

Не добежала. Путь мне преградил Ньют в компании с двумя парнями. Он резко выставил руку так, что я чуть не врезалась в нее с разбегу. А парень схватил меня за локоть и, порывисто развернув, прижал к стене. Одной рукой сжал мне горло. Второй сдерживал мои руки за спиной.

– Ты же обещала смыться с нашего факультета? – яростно произнес он мне в лицо.

Я нервно сглотнула. Попыталась отвернуться от парня. Он сжал мне горло еще сильнее.

– Каких нечистых ты все еще здесь, зверушка?

– Пусти, – захрипела. – Закричу!

– Закричишь? – Ньют прижался ко мне. Рука его соскользнула с моей шеи, опускаясь на грудь. – Попробуй, закричи, – произнес, касаясь губами моих губ, и прильнул к ним, жестко напирая и раздвигая.

Я слышала, как глухо засмеялись его дружки. Пыталась вывернуться из крепкого захвата старосты. С силой стискивала зубы, не впуская его. Он укусил меня за губу. Пальцами сжал мою грудь, благо это было сделано через ткань платья. Но как же все равно было стыдно!

– Строптивая зверушка! – проворковал Ньют насмешливо. Руку ниже начал спускать, подцепил ткань юбки, задирая. Пальцы его грубо сжали мое бедро. Точно синяки останутся.

Я с трудом сдерживала слезы от испытываемого позора. Внутри меня все противилось такому отношению. Злоба поднялась жаром. Затянуло пеленой глаза с дрожащими на кончиках ресниц влажными каплями. Казалось, мир посерел, обрастая тенями. Это у меня от бьющей в голову ярости? Видела образы, мелькающие в серости. Они остановились, взирая на меня удивленно. И тут же вспышкой все рассеял огонь моего сознания, откликнувшийся на жесткое прикосновение. Я стояла перед Ньютом. Оскорбленная и униженная. Он притягивал меня к себе, рука на ягодицах уверенно скользнула под тонкую ткань кружевного нижнего белья. Нет! Уж что-что, а унижать себя не позволю. Может, они здесь все и считают себя высшей кастой академии, ишь выискались боевики! Первые во всем! Это не значит, что они вправе вытирать ноги о ту, что по всему слабее их. Я не боец. Зато курсы самообороны проходила именно потому, что маленькая и худенькая. На секунду замерла, собирая силы, и ударила парню под колено. Ньют побледнел, ослабил хватку. Я рванула что было сил в сторону. На пути встали двое дружков. Я оскалилась. Наверное, я и правда зверушка. Дикая, готовая яростно защищать себя. Отступила. Пальцами начала шарить по стене. Под руку попал светильник. Я рванула его, успев удивиться про себя: и откуда только такая мощь взялась. Светильник вылетел из стены с корнем, так что осталась дыра и штукатурка посыпалась на пол. У меня сломалось несколько ногтей. Ничего, переживу. Снова перед глазами все поплыло. Серая дымка, образы, стоящие рядом со мной, тонкие серые нити, тянущиеся от них ко мне. Я испуганно отшатнулась. Мрак перед глазами рассеялся, оставляя меня наедине с боевиками.

– Если хоть кто-то ко мне подойдет, голову расшибу! – рявкнула с вызовом. Один из парней поднял руку: я так понимаю, в меня сейчас чем-то магическим запустят. Удобнее сжала фонарь. Я просто так не сдамся. И без магии ответочку вам отправлю. Может, голову и не проломлю, но на мордахах след оставлю.

– Стоять! – Между мной и атаковавшим встал Ньют. Я буквально кожей ощутила исходящую от него силу. Жутковатую и подавляющую. – А ты, зверушка, оказывается, гордая и дикая. – Он внимательно посмотрел на меня. – Может, что и выйдет. Но помни, если мы из-за тебя испытание проиграем, то я лично с тебя шкурку спущу и с позором из академии выпровожу.

Я молчала, крепче сжимая свое бытовое оружие.

Староста жестом показал дружкам следовать за ним, и вместе они направились дальше по коридору.

Я припала к стене, с трудом переводя дыхание. Сердце билось перепуганной ланью. Фонарь в моих руках дрожал.

– Нехорошо, девушка. Ой, как нехорошо, – прозвучало рядом. Раздался рык. Я повернула голову и чуть не вскрикнула. Сил на крик не хватило. На меня смотрела… смотрело… смотрел… Я даже не знала, как назвать существо, глядевшее на меня. Высокий зверь. Нет, скорее дымок, клубящийся образом зверя. У него были клыки, лапы и огненные глаза. Видом существо походило на стоящего на задних лапах медведя.

– Нехорошо. Знаешь, что случается с теми, кто поднял руку на заповедное? Здесь жесткие законы. И нечего делать девушкам в этих стенах.

– Я… – ответила глухо. – Оборонялась.

Существо подошло ко мне. Глаза его так и прожигали.

– Не нужно объяснений. Ты виновна!

Я вскочила.

– Виновна? В чем же это? В том, что фонарь сломала? – Я швырнула несчастного на пол, послышался звук разбивающегося стекла. Меня трясло от негодования. – Я знаю, что меня здесь все ненавидят. Еще и не пойми кого не хватало обвинять. Я в ваш мир не навязывалась. Померла бы и померла в своем. Вытащили сюда, засунули в академию, требуете невесть чего, еще и в боевики отправили, а я… я…

Я припала спиной к стене и прикрыла глаза. Главное – успокоиться. Никто меня здесь жалеть не будет. Я должна быть сильнее.

– Ты… – услышала голос существа совсем рядом. Распахнула глаза. Оно стояло совсем близко. В нем клубился серый туман. Существо принюхалось, потом протянуло лапу и коснулось моей головы. – Потерянная и вернувшаяся. А я уж думал, мне почудилось волнение в сумраке.

«Сумрак?» Отчего мне кажется, что я уже слышала о сумраке? Едва подумала, как ощутила, как у меня внутри будто что-то ожило. Перевернулось, вслушиваясь в голос существа. Потянулось к нему невидимыми нитями. Что за?..

Я напряглась, сдерживая то, что было внутри. Ощущение тут же пропало.

Существо оскалилось, обнажая черную пустоту пасти.

– Добро пожаловать снова в свой мир, Тень.

Взметнулся вверх и исчез.

Я проводила его удивленным взглядом и еще некоторое время задумчиво смотрела на то место, где пропало существо.

Что значит Тень? Почему при мысли об этом у меня будто ком к горлу подкатывает и внутри что-то словно оживает? Стоп. Хватит. Меня сокурсники и обозленный декан ждут. Потом буду разбираться.

Я устало поднялась и пошла к двери канцелярии.

Старая тетка с худым морщинистым лицом и жидкими волосами, затянутыми в пучок на затылке, нервно поправляла на худосочной фигуре черное платье-футляр и несколько раз сверялась по списку, точно ли мне нужно выдать форму адепта факультета боевых искусств. Потом долго бурчала по поводу, что на меня и размера-то нет. Наконец нашла самый маленький и отдала. Порадовала теплая рубаха. Самое оно в моей комнатке. Я утром едва стучащие зубы успокоила. А ведь в самой академии не так холодно. Но мне-то подфартило, я живу под крышей в каморке с разбитым окошком. Кстати! Окошко!

– К кому мне обратиться по поводу разбитого окна?

Старушка смерила меня взглядом.

– В казармах нет разбитых окон. Перед началом обучающего сезона все проверено.

– Я не в казарме живу.

Тетка с подозрением посмотрела на меня.

– А где?

– На чердаке, – ответила, обряжаясь в форму.

Рубашка оказалось немного великовата. Я заправила ее в штаны. Видимо, худенькие и стройненькие адепты на моем факультете не учились. И в самые узкие брюки могла еще половина меня войти. Оценив мой вид, старушка нашла широкий ремень и подпоясала меня. Выдала безрукавку. Нашла платок, под который мы спрятали волосы.

– Ну-у… – протянула она. – Сойдет. Пока в настоящие бои не вступала, так сможешь ходить. Оружие тебе еще рано. А я попробую тебе одежонку найти. Давай иди. Твое платье с прислугой отправлю на чердак. Ой ты, нечистые. И куда приперлась, девка?

– А как же с окном? У меня совсем холодно.

– Иди уже! – отмахнулась старушка. – Решим с твоим окном. На чердаке. С ума сойти, а то комнат на факультете не нашлось. Поступают-то к нам мало кто.

Последние слова проводили меня из канцелярии.

Я шла задумчиво. Значит, не захотел декан меня в комнату с удобствами селить. Видимо, совсем не по душе ему на факультете девушка. Выживает? Что ж, я не кисейная барышня. Буду терпеть до последнего, но и в обиду себя не дам. А комнатку приведу в порядок. Еще обзавидуются. Вот сразу после занятий и займусь ею.

Глава 9

Пять кругов! Академия казалась необъятной. Уже на третьем я едва ноги передвигала и чувствовала, как пульс заходится в бешеном стуке. Многие из ребят, пробегая мимо, зло посматривали на меня.

– Магический ресурс подключай, иначе не добежишь, – все-таки кто-то подсказал. Я не смогла увидеть говорившего. Я, вообще, уже мало что видела из-за кругов перед глазами. Какой еще магический ресурс и как его подключать – понятия не имела.

– Не добежит, – услышала сочувствующее.

Неужели кто-то способен меня пожалеть?

Я хрипела на бегу, с трудом ловя воздух. Легкие отказывались служить.

– Точно. Помрет, – раздалось совсем близко. – Не добежит девка.

Меня с двух сторон подхватили под обе руки.

– Держись давай. Если сейчас сдаешься, что потом будет? – прозвучало справа.

– По-моему, она резерв подключать не умеет. Слышишь, у нее сердце заходится. Она на физических возможностях бежит, – это уже говорили слева.

– Как же с такими навыками и в боевые? – справа.

– Кто знает. Если попала, значит, богам было угодно, – слева.

– Ты снова о богах, Росс! – справа.

– Зато ты у нас безбожник, Расс. Однако когда поступал, я слышал, как ты молился.

– Так есть от чего начать молиться. Я на последнем экзамене ни одного вопроса не знал, наугад галочки ставил.

До меня с трудом доходило, о чем говорят парни. Но я была благодарна им, что не бросили.

– Эй, приходи в себя. Декан увидит, всех троих накажет! – Меня тряхнули.

Поддерживаемая ребятами, я встала ровно. Оказывается, мы находились уже в помещении, в центральном зале факультета боевиков.

Здесь же помимо декана находились еще четыре магистра. Все в серых мантиях. С одинаково беспристрастными лицами. На головах – академические четырехугольные береты.

– Наконец все прибыли, – провозгласил декан. – Начнем знакомство.

Вперед выступил крепкий высокий мужчина с лазурными глазами и жестким выражением лица. На поясе под мантией виднелся длинный меч. И еще что-то у него там висело на поясе, круглое, вероятно, некое оружие. Я и до этого в оружии не разбиралась, а тем более в магическом.

– Магистр Рон – владение магическим и бытовым оружием.

Он отвесил легкий кивок присутствующим и отступил назад.

Вперед вышел другой мужчина. Этот был меньше ростом, да и заметно уступал по комплекции остальным. Голубоглазый, и лицо отзывчивое, доброе. Даже улыбка на устах была.

– Магистр Липер – боевые заклятия.

– Магистр Зорк – методы работы с артефактами, – выступил высокий мужчина с задумчивым лицом. Темные глаза выделялись на бледном лице.

– И я, ваш декан Фелис Ши – тактика магического боя. Ну и введение в общую магию, магистр Клара Жерин. – Последнее было сказано как бы невзначай. Из-за спины мужчин вышла сухонькая старушка в сером платье и накинутой сверху мантии. Несмотря на возраст, магистр Жерин стояла ровненько, и взгляд ее серых глаз был ясный и лукавый. Она посмотрела на нас, остановилась на мне, и тогда ее лицо просияло.

– У вас будут и другие занятия с другими магистрами, – продолжал декан. – Я вас познакомил с основными, по этим предметам будут сдаваться экзамены, и эти навыки у вас первостепенные. На этом знакомство закончено. Расписание возьмете после первого занятия. А сейчас все идут за магистром Липер.

– А когда нам оружие выдадут? – раздалось из ряда.

– Выдадут? – усмехнулся декан. – Никто вам ничего не выдаст. Вы должны будете сами на практике отвоевать свое оружие. Тут уж кто что сможет, с тем и будет проходить дальнейшее обучение. Теперь шагом марш.

Все развернулись и чеканным шагом двинулись за магистром Липер.

– Адептка Миа, вы останьтесь, – донесся до меня приказ магистра Ши.

Я встала. С опаской покосилась на приближающегося ко мне декана.

Он подошел и положил руку мне на лоб. Внимательно всмотрелся в мое лицо.

– Ясно, – произнес раздраженно. – Давно вас распечатали?

– Вчера.

Он взял меня за подбородок, заставляя запрокинуть голову, и пристально заглянул в глаза. Отпустил. Нахмурился.

– Ступайте в свою комнату. Вечером я зайду к вам и объясню, как работать с магическим резервом, иначе вы у меня ноги протянете в ближайшие сутки. Пройденный сегодня на лекциях материал позже возьмете у кого-нибудь из сокурсников.

Я стояла, растерянно глядя на декана. Он обо мне позаботился? Или боится ректорского гнева?

– Что вы на меня так смотрите? – нахмурился Ши. – Давайте, адептка Миа, ступайте к себе, пока я не передумал.

Понимая, что декан не шутит, развернулась и пошла к лестнице.

Открытая дверь сразу же заставила меня напрячься. Я осторожно вошла в комнату.

Ее величество стояла ко мне спиной, озираясь.

– Доброе утро! – произнесла я, не слишком радуясь такому визитеру.

Она повернулась. И как же может красивое лицо портить язвительная усмешка! Даже взгляд королевы и тот был колючий, злой. Всем своим видом она напоминала мне злую ведьму. Пугающе красивая и столь же отталкивающая.

– Что ж, – произнесла королева. – Я довольна. Самое место для такого отребья, как ты.

Я была слишком уставшая, чтобы отвечать в таком же тоне. Едва на ногах держалась. Но мозги у меня все же работали.

– Это вы подстроили, – произнесла уверенно. – Вы подтасовали документы и отправили меня на этот факультет.

Она расплылась в довольной улыбке.

– Тебе что-то не нравится, деточка? Хотела в академию – получай. Хотела себе избранника? Выбирай – не хочу. Разве я не выполнила твои желания?

Мои желания? Мое желание сейчас одно, чтобы ее величество провалилась на этом самом месте. Как можно глубже. В ад, к чертям на сковороду.

– Что я вам сделала? Я вас даже не знаю. За что вы меня так ненавидите?

Она подошла ко мне и смерила презрительным взглядом.

– О-о-о! Мою ненависть тебе еще только предстоит познать. Скажи спасибо своей матери-шлюхе!

Последняя фраза прозвучала как пощечина. Я выпрямилась. В венах забурлила кровь. Королева продолжала говорить, уже не глядя в мою сторону.

– Что ты мне сделала? Если от тебя сейчас не избавиться, то еще сделаешь. Я знаю ваш род. Уверена, ты вся в вашу гнилую породу.

У меня застучало в висках от напряжения и злости.

– Не смейте трогать мой род и мою мать! – произнесла, не узнавая собственного, звенящего от ярости голоса. – Вы-то, как я посмотрю, тоже благими мыслями не блещете.

Королева порывисто повернулась. Сверкнула на меня глазами.

– Не забывайся, дрянь! Ты говоришь с королевой!

Рука ее поднялась, готовая отвесить мне пощечину. Я автоматически прикрылась, хотя и ощутила, как жаром полыхнуло по рукам. Внутри все возгорелось. Я раскрыла ладони и… Навряд ли могу сказать, что сделала. Огонь сам сорвался с моих пальцев. Полыхнул яркой птицей, опаляя руку королевы. Она вскрикнула. Явно не ожидала. И тут же ее глаза стали серыми, словно стремительно темнеющее пасмурное небо.

– Тварь! – взвыла ее величество. Взмахнула опаленной рукой. Ту окутала темнота, а когда пропала, то на кисти не было и тени ожога. Зато воздух вокруг королевы скрутился в мерцающую дымчатую спираль, внутри которой висели черные облака, извергающие молнии. Королева протянула руку, выхватывая одну из них, та вывернулась в тонкую плеть.

– Уничтожу! – прозвучало громогласно. Я внутренне съежилась, понимая, что противостоять такому противнику не смогу и сейчас на меня обрушится распарывающий удар плетью. Но, даже ожидая убийственную боль, открыто посмотрела в глаза королеве. Я готова погибнуть прямо сейчас, но в ноги той, что меня унижает, не упаду. Собственное достоинство – это единственное, что у меня осталось. И ни королева, ни кто другой у меня его не отнимет!

Удара не последовало.

Зато прозвучал режущий холодом голос декана.

– В нашей академии никому не позволено избивать адептов.

Воронка портала открылась прямо посреди комнаты. Из нее стремительно вышел магистр Фелис, перехватил руку королевы. Плеть в ее руке мгновенно растаяла. Только по искаженному лицу ее величества была видна вся ярость, готовая только что обрушиться на меня.

– Герцог Ши, что вы себе позволяете! – прошипела коронованная особа, стремительно покрываясь алыми пятнами. – Я – королева!

– А я высший магистр Фелис Ши. И это Высшая Академия Магии Мэриона, – жестко произнес декан. – Прежде чем сюда идти, вам стоило бы вспомнить: здесь не работают титулы. Здесь отдельные законы, созданные не вами.

Ее величество рывком высвободила руку. Потерла запястье.

– Я бы на вашем месте не зарывалась, герцог Ши. То, что вы высший магистр, еще не дает вам право…

Сталь глаз декана стала просто убийственной. Сощурь он их – и тонкие лезвия смогут резать воздух.

– Это у вас нет права поднимать руку на мою адептку, собственно, как и находиться здесь. Я еще поинтересуюсь, как вы попали на территорию боевого факультета. Мало того, уж очень мне интересно, как девушка изгнанного рода могла попасть на мой факультет. Тот самый, что вы так недолюбливаете. Может, поделитесь, отчего такая неприязнь к боевикам? Уж не оттого ли, что я являюсь их деканом? А может, вас задевает, что и ваш собственный сын пошел наперекор и вопреки вашему желанию сделать его великим некромантом стал боевиком?

Лицо королевы повело от гнева.

– Вы ничего не знаете, декан Ши. Еще пожалеете, что до сих пор не выгнали оборванку. Хотя… – глянула на меня с ненавистью. – Рассчитываете, что с паршивой овцы хоть шерсти клок? Не надейтесь. С этой ничего не выйдет. С гнилой яблони можно сорвать только гнилое яблоко.

Между королевой и деканом заметно сгустился воздух и даже потемнел. Глаза высшего магистра стали черными.

– Покиньте академию, – глубоким голосом произнес он.

Королева хмыкнула. Порывисто отвернулась и вышла, хлопнув напоследок дверью. Декан повернулся ко мне. Взгляд его все еще был темен, но голос спокоен.

– Первый день занятий, а у вас уже непредвиденные гости. И как посмотрю, отношения с королевской семьей у вас не слишком хорошие. Впрочем, ожидаемо. Вы же… – Он запнулся, не сказав «отверженная». Но я и так поняла. Сдержалась, не ответив, что, судя по всему, и декан не в лучших отношениях с королевой. Я проглотила слова. Все-таки он за меня заступился, а уж из каких побуждений – это дело второе.

– Спасибо, – выдавила из себя. – За спасение.

Он отвернулся.

– Мне передали, что у вас проблемы с комнатой. Холод. Разбитые окна. Я распоряжусь выделить вам другую комнату, находящуюся под академической защитой.

Повернулся, заложил руки за спину.

– Мало ли ректор узнает, что я вас сюда определил, решит, что это из-за моего отношения к… – снова смолк. – Да и не набегаешься сюда, спасая вас от ее величества. К сожалению, вы слишком немощны и слабы. За вами нужно постоянно следить, как бы кто нечаянно не придавил.

Я вспыхнула до корней волос. Обидно стало. И это я тоже проглотила.

– Спасибо вам, декан Ши, – произнесла с едва сдерживаемой усмешкой. – За помощь и заботу о слабой и беззащитной девушке.

Декан изменился в лице, уловив в моем голосе сарказм. А я продолжала:

– Но меня эта комната полностью устраивает. Вот сейчас приберусь, и будет все просто замечательно. На комнату в здании академии не могу согласиться. Слишком там много адептов, затопчут нечаянно, не заметив слабую и немощную.

У верховного магистра факультета боевых заклятий брови приподнялись вверх. Он открыл рот и тут же захлопнул. Скулы четко выделились на лице. На нем моментально появилась угрожающая мимика. Глаза… Ох, какие у него глаза стали. Как хорошо, что хоть вокруг меня и маги всяких сословий, но убивать взглядом еще не научились. Иначе мне бы сейчас очень нехорошо пришлось.

– Ваше право, – произнес декан Ши сквозь зубы и направился к выходу.

– Вы только за этим приходили? – поинтересовалась я в спину высшего магистра.

Он повернулся, вытащил из кармана листок бумаги и швырнул мне на пол.

– Ваше расписание, адептка Миа. И не забудьте, я зайду вечером, помогу вам научиться открывать магический резерв.

Вышел, гулко отстукивая каблуками. Послышалось шуршание. Я выглянула. В коридорчике вспыхнул портал и декан стремительно пропал в нем.

Глава 10

Ши приказом приглушил в кабинете свет. Приход Анитты не остался незамеченным. Не зря ставили охрану. И хотя королевский портал сработал очень тонко, но мягкий щелчок системы он ощутил.

Успел вовремя. Неизвестно, как ее величество могла покалечить девчонку в порыве ярости.

Декан прошел по кабинету и сел за стол. Нужно было проверить отчет по подготовке первых игр, но в голову упорно лезли совсем другие мысли.

«Отчего королеву так волнует Миа? Да, отверженная, да, изгой. Но… Не помнится, чтобы Анитта так выходила из себя. То, что королева отправила бедолагу на факультет боевиков, понятно и без всяких доказательств».

Накануне Фелис с ректором все же проверили подпись, и сомнений не осталось. Та была подделана, мало того, королевской магией. Увы, вернуть девочку на первоначальный факультет уже не было возможности. По крайней мере, в этом году.

– Послушайте меня, Ши, – сказал ректор, убирая в сейф поддельный документ о переводе адептки Фрей на боевика. – Я знал мать Мии. Это была хорошая девушка. Майрана училась на факультете менталистики, но обладала очень сильными знаниями в артефакторике, некромантике и во многих науках. Те давались ей с легкостью. Я некогда пророчил ей место оракула. – Филлоу вздохнул. – История повернула все по-иному. Если Миа хотя бы наполовину одарена, как ее мать, то нам следует сохранить ее во что бы то ни стало, стараясь раскрыть все ее силы. И никто в академии не сможет этого сделать лучше, чем вы. Знаете, я начинаю верить в поговорку: что ни делается, все к лучшему. При всей ненависти нашей королевы к роду Фрей она сделала Мии необычайную услугу, отправив на факультет боевых искусств. Девочке придется еще не раз бороться, чтобы отстоять себя, и только вы можете ее научить этому. Стать не просто магом, а бойцом. Иначе молодой Фрей попросту не выжить.

Декан с удивлением посмотрел на ректора.

– Вы готовы ее защищать, Филлоу?

Ректор усмехнулся.

– Ни для кого не секрет, что мне осталось недолго на посту. И я пророчу вам свое место, магистр Ши. Так вот… Научитесь видеть в людях большее. В каждом есть Свет, нужно только уметь его зажечь. Что толку от того, что мы сейчас сделаем девочку и правда отверженной. Загубим возможный талант и поселим в душе зло. Ничего хорошего. Но я видел ее глаза. В них есть сила и воля, как у дикого зверька, загнанного в угол, но готового грызться до последнего, чтобы выжить. Помогите ей стать зверем – сильным, могучим, бесспорно лучшим в своей ипостаси, и это воздастся вам сторицей. Поверьте. Ни разу, пока сижу на этом посту, я не ошибался в своих адептах. Но каждого я готов был защищать. Потому что это моя академия и они пришли ко мне.

Ши нервно выдохнул. Только возиться с девчонкой еще не хватало.

– Не оставляйте ее, Фелис. – Впервые в голосе ректора за время совместной работы послышалась просьба. – Не бросайте ту, которую к вам привела судьба. Просто так она ничего не делает. И, возможно, вы еще скажете ей спасибо.

«Спасибо». – Ши усмехнулся.

Сейчас, находясь в своем кресле и безуспешно пытаясь работать, он снова возвращался мыслями к Мие.

«И верно, звереныш. А как она смотрела на Анитту!.. Было бы у девочки умение, наверняка наградила бы ту хорошей такой бойцовской оплеухой. – Невольно улыбнулся. – Все-таки что-то в девочке действительно есть. Ректор Филлоу прав. К ней стоит присмотреться. И постараться сделать из нее бойца. Трудно будет, не спорю. Но разве я когда-то боялся трудностей? Ломать придется. Выстоит. По ее взгляду сегодня понял, что она много чего выдержать может».

– Доброй ночи, Ши.

Из самого темного угла выступил силуэт.

– И тебе, брат мой, доброй ночи, – кивнул Фелис. – Я ждал тебя раньше. Пришел узнать, что с девочкой?

Король Дейр медленно прошел к креслу напротив стола. Величественно опустился в него. Следом за королем из темноты вышел советник. Оглянулся боязливо и остановился за спиной своего повелителя. На декана боевых искусств посмотрел напряженно.

Высший магистр с ледяным спокойствием взирал на визитеров.

Дейр нахмурился.

– Королевским приказом я намерен перевести Мию Фрей…

– Академия даст отказ, – холодно обрубил Ши, тут же порадовавшись, что ранее переговорил с ректором.

– Что? – не веря собственным ушам, произнес Дейр. – Да твои мужланы ее здесь…

Ши вскинул руку, прерывая короля, и встал.

– Ты не можешь здесь распоряжаться, Дейр. Академия не подвластна законам Мэриона. Когда-то мы четко оговорили условия. Ты их помнишь?

У короля на лице напряглись желваки. Советник нахмурился, надменно вскинул голову.

– Не забывайтесь, Ши!

Высший магистр усмехнулся: сегодня он, пожалуй, слишком часто слышит эту фразу.

– Девушка – протеже его величества, – продолжал советник, вцепившись в спинку кресла, в котором восседал король. – Именно он…

– Подделал документы Мии Фрей и просунул ее в академию без прохождения экзаменов. Что считается очень серьезным нарушением. Ты это хотел сказать, Клойд?

Тот изменился в лице.

– Перестаньте «тыкать» его величеству и мне!

Декан искренне рассмеялся.

– Что-то я не припомню, что бы мы «выкали», когда сидели на горшках в королевской уборной. Или просили лопаточку в песочнице только после обращения «будьте любезны». – Смех прервался резко. – Мы здесь одни, Клойд. И я не считаю нужным выражать свое уважение тем, кто не посчитал нужным поставить меня в известность о появлении мадемуазель Фрей. Возможно, всей этой ситуации с факультетами и не вышло бы, изволь некоторые ниспуститься до простого магистра академии.

Дейр встал. Откашлялся.

– Все не так, Ши…

– Мой король… – начал было Клойд.

– Помолчи, – оборвал его Дейр. – Ши, ты прав. Я должен был тебя предупредить. Не ожидал вмешательства с третьей стороны. Но сейчас готов искупиться, зная твою непереносимость к адепткам на факультете боевиков. Я собственноручно принес приказ. Прилагая королевскую магию и беря это под свою ответственность, я перевожу девушку на менталиста.

Он вытащил из внутреннего кармана свиток и протянул Фелису.

Магистр ухмыльнулся. Взгляд его потемнел.

Приказ взвился в воздух. Так и не раскрылся. Разлетелся сотней кусочков.

Король сжал губы в тонкую полоску. Ши подошел к нему ближе. Так, что расстояние сократилось до шага.

– Мои адепты, может, и мужланы, но в первую очередь они команда. Моя команда! – произнес высший магистр твердо. – И Миа Фрей теперь тоже моя команда. Мой факультет лучший, куда она могла попасть. Я сделаю из нее бойца. А академия будет защищать ее права столько, сколько сможет. Права адепта факультета боевых искусств. Даже если тебе это не нравится.

Дейр заложил руки за спину и там стиснул их в кулаки. Несколько минут они с братом смотрели друг на друга тяжелыми взглядами. Клойд начал испуганно озираться, видя, как в комнате в прямом смысле начинают сгущаться грозовые облака.

– Ваше величество… – схватил короля за руку и тут же отпрянул, ощущая гнетущую силу, исходящую от Дейра.

«Сейчас будет что-то жуткое», – подумал обреченно, взглядом ища, куда можно спрятаться.

Но вместо перевоплощения и открытого вызова декану король вдруг произнес:

– Может, ты и прав, Ши. Но в таком случае… – Он сверкнул глазами. – Головой за нее отвечаешь.

Высший магистр усмехнулся прямо в правительственное лицо.

– На своем факультете я отвечаю за каждого моего адепта. А тебе лучше навести порядок среди своих приближенных.

Король поморщился.

– Ты об Анитте?

Ши кивнул.

– Она была здесь сегодня. И она истинная угроза для Мии.

Король отвернулся. Тучи растаяли в воздухе.

– Разберусь, – бросил коротко.

Черный плащ взметнулся от порыва перед открываемой воронкой портала. Дейр ушел так же бесшумно, как и пришел. Следом за ним шмыгнул из кабинета и советник Клойд.

Ши проводил их мрачным взглядом. Вернулся к столу, убрал в ящик документацию по подготовке к играм первого семестра. Оглянулся, приказом потушив огоньки в фонарях, вышел из кабинета.

Глава 11

Весь день я убила на наведение порядка в своей комнатке. И хотя под вечер чувствовала себя выжатым лимоном, но довольным выжатым лимоном. Окошко я временно затянула тряпкой, найденной в старом сундуке в углу. Протерла стол и пол. Когда закончила, уже начало смеркаться. Благо фонарь, зажженный еще деканом, так и горел. Мне, конечно, нужно самой научиться пользоваться бытовой магией, но пока поживу при его свете.

В дверь постучали.

Я открыла, удивленно уставилась на пришедших. Вроде никого не ждала. Да и кто бы мог ко мне прийти?

– О-о-о! А здесь мило, – произнес первый вошедший, высокий, рыжий, конопатый парнишка с веселыми синими глазами.

– Сразу видно, девушка живет, – проговорил второй, протискиваясь в небольшую комнатенку. Он был точная копия первого: нос картошкой, рыжие кудри, задорный взгляд. Только глаза серые.

Удивительно, но мне их голоса показались знакомыми.

– Это же вы меня тащили!

Парни переглянулись.

– А то ж! Мы. У нас, знаешь, воспитание такое, – проговорил первый, тот, что с синими глазами.

– Не можем бросить девушку одну, – подтвердил второй, сероглазый.

– В грязи.

– Возле академии.

– На посмешище.

Они схватили меня под руки.

– Идем? – переглянулись.

– Куда? – Я, ошарашенная внезапным визитом, начала упираться.

– На ужин! – произнес тот, что слева.

– В столовую, – добавил справа.

– О то, мы тебя ни на завтраке…

– Ни на обеде не видели.

– Помрешь от голода.

– И от бессилия.

Это точно. Завтрак я пропустила, торопясь на занятия и едва найдя, где находится площадка для сбора. На чердак-то меня декан через портал привел. Пришлось набегаться по коридорам. А здание немаленькое. Обед пропустила, занятая уборкой. После расстройства от всего внезапно свалившегося на мою голову даже не думала о еде. Зато теперь при мысли об ужине произошло очень громкое «бр-р-р» в животе.

Мне стало неудобно.

– Вот! Даже желудок шепчет! – улыбнулся парень справа.

И они еще быстрее потянули меня по лестнице вниз. Так, что у меня ноги начали путаться.

Я заартачилась.

– Отпустите. Я и сама идти могу!

Парни меня разом отпустили. Я от неожиданности тут же села на ступеньку. Меня снова подняли за руки. Ноги начали болтаться в воздухе.

– Не может, – сказал тот, что слева.

– Обессилела, – справа.

– Так она, как утром, на физических возможностях снова, – слева.

– Точно помрет от упадка сил, – справа.

– Все! – Я схватилась руками за перила, заставляя остановиться внезапных спасителей оголодавшие девушки. – Давайте вы меня аккуратно отпустите, и мы вместе идем. Согласны?

Парни переглянулись. Кивнули друг другу. Мягко поставили меня на ноги.

Так-то лучше. Я поправила платье. Прическу или то, что у меня на голове было, тоже поправила. И мы пошли.

– Меня Росс зовут, – представился тот, что справа с синими глазами.

– А я Расс, – подключился сероглазый.

– Я Миа.

– Мы знаем, – улыбнулся мне Росс.

– Миа Фрей из изгнанного рода, – добавил Расс.

– Ты не подумай, – тут же добавил Росс. – Нам все равно.

– Мы вообще на это не обращаем внимания, – поддержал брата Расс.

– Главное, что ты девушка, – пояснил Росс.

– А девушкам нужно помогать, – заключил Расс.

У меня закружилась голова от их бесконечного словесного потока.

– Не бойся, мы тебя не обидим, – подмигнул мне голубоглазый.

– Хочешь, с академией познакомим? – полюбопытствовал сероглазый.

– Покажем все, – пояснил Расс.

– Раньше этим хранитель занимался, – вдался в объяснения Росс. – А теперь некому. Так что соглашайся.

– Хранитель? – Я пыталась вникнуть в разговор.

– Ну да. Дух здесь был такой, – вздохнул Росс.

– Рихтором звали, – добавил Расс.

От того, что постоянно поворачивалась к говорившему, у меня заболела шея. Я ее потерла.

– И куда он делся, хранитель этот?

– Стал поглощенным, – мрачно объяснил Росс.

– Поглощенным? – Я заинтересовалась.

Близнецы напряженно переглянулись.

– Ты что, не знаешь? – удивился Росс.

– Я в глубинке жила, – постаралась оправдать свое неведенье как можно более правдиво. – У нас вообще не в курсе происходящего.

Похоже, парни не очень поверили, но Расс все же ответил.

– Это те, кто Хаосу поклонялись и потом полностью его в себя впустили. Они вроде как и живые, а вроде и нет. Полусумрачные твари. Слушай, Миа. – Он отвел взгляд и перешел на шепот. – Мы не знаем, откуда ты прибыла, но если что, то о Хаосе и его приверженцах говорить запрещено.

Повисло напряженное молчание. И чтобы как-то его разрядить, я сделала вид, что все понимаю.

– Ясно. Больше ни слова.

В столовую мы вошли вместе. Как оказалось, здание общепита одно на всю академию. И чтобы попасть в него, мы вышли из отдела нашего факультета и направились по широкой аллее в сторону общего корпуса.

Я впервые видела парк академии.

Превосходно! Завораживающе! Красота!

Античные статуи. Газоны, подстриженные в виде необычных животных. Удивительные деревья. Широкие и узкие тропинки. Беседки, увитые густой растительностью. Крытые лавочки. Все это в лилово-рыжем цвете от опадающих листьев и отсвета ярких фонарей.

Я несколько раз притормаживала, рассматривая очередную скульптуру или выстриженное из куста необычное животное. Для меня здесь все было удивительным. Магические шары фонарей, статуи, провожающие всех проходящих мраморными взглядами, казалось, перешептывающиеся между собой. И даже фонтанчики у лавочек, искрящиеся цветами радуги.

Парни переглядывались, пожимали плечами, но меня не торопили. Так мы и дошли до нужного здания. Столовая оказалась на первом этаже в правом крыле. Хорошо, что Росс и Расс за мной зашли, иначе долго бы мне искать общепит.

Помещение оказалось большим, с широкими окнами и высоким потолком. Стены выкрашены в темно-синий, вверху плыли облака. Пол нежно-голубой, отчего создавалось впечатление, что вошли в небо. И даже на стене напротив входа было видно восходящую луну.

– А днем там солнце! – похвастался Росс. – Это общая столовая, здесь собираются со всех факультетов. Но если вдруг оголодала ночью, то лучше сходить в буфет факультета.

– Правда, там все платно. Но зато вкусно, – добавил Расс.

– Платно мне не подходит, – тут же отозвалась я, осматриваясь.

Едва мы вошли, как сразу стали предметом интереса сидящих за столиками адептов. Хорошо хоть, на меня уже не указывали пальцами, но все равно косились и переговаривались.

От одного из столиков отделилась высокая девица с иссиня-черными волосами, в черном плаще. Она, виляя бедрами, подошла ко мне и уставилась пронзительно-черными глазами. Вызывающе сложила руки на груди. Грудь, кстати, была приличного размера, можно даже сказать, выдающаяся грудь в глубоком декольте рубашки. Полураспахнутый плащ мало что прикрывал. И вся красота оказалась на уровне моего лица. Девушка мало того, что была высокой, так еще и стояла на умопомрачительных каблуках. Вообще, одежда ее была, мягко говоря, вызывающей. Помимо глубокого декольте облегающей рубахи, плотно облегающие широкие бедра брюки, уходящие в узкие сапоги.

– Это ты, что ли, отверженная? – Девица ухмыльнулась. Сверкнула на меня глазами, ярко выделяющимися на неестественно бледном лице. Вокруг меня обошла, меря взглядом. – Нечистые меня дери, и она поступила на боевого? Интересно, перед кем пришлось прогнуться? А вернее – под кого?

Я нахмурилась. Девица меня, мягко говоря, раздражала.

– Нет, ну серьезно. – Она посмотрела на парней, стоящих рядом со мной. – С каких пор в боевые всякую шваль берут?

– Ты бы язык попридержала, Лэйка, – встал передо мною Росс.

– Оу, бойцы первокурсники хотят указать мне, что делать? – Она улыбнулась, сверкая белоснежными зубами. – Брысь, мальчик, пока я из тебя неупокоенного не сделала.

И снова уставилась на меня.

– Молчаливая, глупая, невзрачная. Именно так должна выглядеть отверженная – запомни это, девочка. И не смей на меня взгляда поднимать, ясно?

– Не зарывайся, – хмуро предупредил Расс.

– А то что? – с вызовом поинтересовалась Лэйка. – Ударишь меня?

– Пошла прочь, Лэйка! – встал рядом с братом Росс.

Девушка все же посторонилась.

– Да ладно. Расслабьтесь, мальчики. Я сегодня добрая. И вообще, я очень хорошо отношусь ко всяким… Зверушкам. Если они мелкие и зубы не показывают.

У меня кровь к лицу прилила. Зверушкам? Так меня только Ньют называл. Неужели теперь приклеится кличка? Есть сразу перехотелось.

– Идите покормите зверька, мальчики, – продолжала злорадствовать Лэйка. – А то и правда помрет раньше времени. Хотя, уверена, она у вас и так кони двинет. И куда приперлась, дуреха? – с презрительным интересом посмотрела на меня. – Думаешь, если попала в боевые, то сможешь свою проклятую магию кому-нибудь пристроить? Даже не мечтай! Ни одна маломальская стихия к такой грязи, что у тебя, не прикоснется. – Она сверкнула на меня глазищами, отвернулась и, повиливая бедрами, направилась к своему столику, где ее поджидали девицы в точно таких же черных плащах.

– Некромантки, – прошипел Росс. – Злобные и пакостные дряни.

– Ты что-то сказал, мальчик? – откликнулась через зал Лэйка.

– Говорю, – ответил Росс. – Тебе осталось в гробик лечь, и чисто нежить выглядеть будешь.

Девица оглянулась. В черных зрачках начали медленно крутиться воронки Тьмы.

– Что? – прошипела.

– Все замолчали! – рявкнул некто у меня за спиной таким голосом, что все и правда разом смолкли.

Я оглянулась.

На входе в столовую стоял Ньют с дружками.

Лэйка тут же кинулась к старосте и повисла на его шее. Он беззастенчиво обнял ее за талию. Привлек к себе, сминая губы в жестком поцелуе. У остальных девушек глаза горели при виде целующегося с некроманткой Ньюта.

Я же отвернулась. Взглядом нашла свободный столик и кивнула братьям-близнецам, показывая на пустующее место.

Едва сделала шаг, как в спину донеслось язвительное:

– Зверушка, ты никак поесть решила? Не побоялась из своей норки вылезти.

– Хватит, Ньют! – повернулся к нему Росс, а следом и Расс.

Староста нахмурился, бросил на меня насмешливый взгляд.

– Уже приверженцев себе нашла. У-у-у-у-у, страшно. – Но тут же поморщился и благосклонно произнес: – Не трогаю я ее. Расслабьтесь. Мы здесь не за этим.

Щелкнул пальцами. Из дальней двери выскочила парочка невысоких людей, точно гномы. Они несли в руках подносы со снедью. Чего там только не было; жареное мясо, картошка кругляшками с красивой корочкой, нарезка из колбас, мягкие булочки, графин с малиновой жидкостью. Пирожные и фруктовый десерт в красивых вазочках.

Ньют жестом указал на выход. Гномы кинулись в указанном направлении. Староста обнял Лэйку за плечи.

– Идем!

Вместе они покинули столовую под завистливые взгляды подруг.

– Даже дышать легче стало, – не сдержался Росс.

Мы сели за свободный столик.

К нам тут же подбежали два гнома с подносами и поставили на стол снедь. М-да. Это тебе не изысканные кушанья старосте. Тарелки с дымящейся кашей, хлеб, чай и булочки. Правда, последние с повидлом.

– У Ньюта особый рацион? – полюбопытствовала. Хотя, если честно, я была рада и тому, что нам дали.

– У старших курсов особый рацион, – уминая кашу, начал объяснять Росс. – Здесь в основном с первого по третий питаются. Редко когда можно увидеть заскочившего что-то перехватить старшекурсника. Они если и перехватывают, то в буфетах.

– Почему?

– После третьего курса особая подготовка, – подключился к брату Расс. – У них обучение, игры и испытание куда серьезнее. Адептам необходимо более основательное питание. Чтобы остальных не дразнить, они едят в своих комнатах.

– Однако Ньют пришел сам, – напомнила.

Братья переглянулись.

– Это скорее исключение.

– Наверное, за Лэйкой приходил.

– Лэйка, она кто? – тихо спросила. Стоит заметить, после прихода Ньюта интерес ко мне значительно угас. Нет-нет, кто-то поглядывал в нашу сторону, но в основном все занимались ужином и разговорами.

– Она дочь графа Дейбора. Потомственная некромантка, – вздохнул Росс. Взгляд его стал задумчивым. – Ей пророчат место рядом с Ньютом. Вроде кто-то видел, как их стихии вместе сплетались.

– И что? – непонимающе спросила.

– Как что? – нахмурился Росс. – Это первый признак, что его стихия ее выберет.

Я хмыкнула. Пожалуй, заносчивому старосте Ньюту именно такая, как эта, некромантка и нужна. Но, вероятно, Росс так не считал. У него заметно испортилось настроение. Он практически не ел, а вяло размазывал кашу по тарелке.

– Расскажите об академии, – решила перевести разговор в другое русло.

Это было правильное решение. Начал Расс, рассказывая, как бывший король создал академию. Не выдержав, к рассказу подключился и Росс. Остаток ужина я провела, слушая перебивающих друг друга братьев.

Из всего узнала. В высшей Академии Магии Мэриона учатся дети только знатных семей. При окончании каждого семестра проводятся зачетные игры, в конце обучающего года – испытания, во время которых раскрывается дар. Последнее подводится в аккурат к сезону благословления светлой богини. И вот тогда все, прошедшие испытания, участвуют в отборе. Стихия выбирает себе пару.

– Одну на всю жизнь? – усомнилась я.

Парни переглянулись.

– Одну на всю жизнь. Происходит обручение стихий. – Они улыбнулись. – Красивое зрелище. После него ты будешь чувствовать своего партнера.

Я доела последнюю ложку каши и взялась за чай.

– Неужели стихии никогда не обманываются? А если парень с девушкой не любят друг друга? Им что, мучиться всю жизнь?

Парни улыбнулись.

– Дремучая ты, Миа.

– Чего ей обманываться? – удивился Расс. – Стихия никогда не выберет того, кто тебе ненавистен или противен. Она же слушает твое сердце. Она обмануться не может. Разве что немного подтолкнуть. А потом начинается магическое притяжение и…

– Тадам! – провозгласил Росс. – Любовь, свадьба, дети, семья. Полная идиллия.

«Полная идиллия», – с грустью подумала я. Моя «идиллия» в другом мире, сейчас спит рядом с моей же лучшей подругой, и все у них хорошо и радостно, потому что меня в их жизни, как оказалось, нет и никогда не было.

Именно с такими тоскливыми мыслями я и поднималась в свою комнату.

Открыла дверь, вошла и едва сдержала вскрик, увидев высокий силуэт у своей кровати.

А в следующий момент мне пришлось отступить. Потому что гость повернулся и убийственным взглядом посмотрел на меня.

Глава 12

Ее величество Анитта Келл уже собиралась ко сну. Смотря на свое отражение в зеркале комода, медленно сняла тяжелые серьги и протянула руку, чтобы убрать дорогие каменья в шкатулку, когда дверь с грохотом распахнулась.

В отражении зеркала очень хорошо было видно, как в комнату вошел Дейр. Напряженные скулы и горящий взгляд. Видимо, разговор выйдет не слишком приятный.

Королева нарочито медленно поднялась.

– Что с твоими манерами, Дейр? С каких пор ты врываешься в мои покои без стука?

Он усмехнулся.

– С тех самых, как ты бесцеремонно влезаешь в мои дела.

Тяжелый шаг сопровождал приближение его величества. Король опасно близко подошел к Анитте. Она хотела отшатнуться, но он крепко схватил ее за локоть.

– Ты подставила ее. – Глухой голос был пугающим. – Ты отправила девочку на боевые искусства. Прекрасно зная, что Ши не потерпит ее на своем факультете. Да и не только он. Мию если не выгонят, то она сама не выдержит, не станет магом и не попадет на ближайший отбор. На это ты рассчитывала? – Убийственный холод взгляда пронзал, заставляя кожу покрываться инеем. В комнате заметно похолодало. С трудом сдерживаясь, чтобы не задрожать, королева надменно вскинула голову.

– По мне, так убить ее было бы не так мучительно, – заявила как можно более равнодушно. – Все семьи Света в возмущении. Как ты посмел ее привести? Да еще и выставить нашу семью не в лучшем свете, пригласив от имени короля девчонку на отбор. И это в то время, когда в нем будут учувствовать сразу несколько представителей знатных семей. Кстати, твой брат тоже будет на этом отборе. Ты готов стать единой семьей с этой маленькой тварью?

– Замолчи! – Пальцы сильнее сжались на локте, заставляя королеву побледнеть от боли.

– Да, это я! – неистово, едва сдерживая слезы, выкрикнула она. – Девчонка не выдержит. Она сама сбежит, я уже позаботилась, чтобы она не смогла попасть на отбор. Пусть ее семейка прозябает у нечистых на куличках. А она сама…

Анитта смолкла. В ее глазах метнулся ужас. Король начал изменяться.

– Дейр, – королева попыталась высвободиться. – Прошу, Дейр!..

– Никогда не понимал слепой любви отца к тебе, – прозвучало пугающе глухо. – Как и его веру в твои сказки. Возможно, Ши был прав, когда отказался от фамилии Келл, собственно, как и твой собственный сын, о котором ты сейчас так показательно печешься. Ты и отец, вечно потакающий твоим приказам – вот кто главный позор нашего рода. Но я сделаю все, чтобы это исправить. И чтобы мои братья, вернувшись в лоно семьи, с гордостью называли себя – Келл! И начну я чистку с тебя. Когда-нибудь этот момент должен был настать, Анитта. Ты сама виновата.

По окну побежал морозный узор. Хрустнула, покрываясь толщей льда, прикроватная тумба, застыли отяжелевшие от льда портьеры.

– Нет, нет! Ты не посмеешь! – шептала Анитта посиневшими губами. – Во имя твоего младшего брата, я умоляю.

Над телом женщины нависла угрожающая тень.

– Ты привыкла прикрываться нашими именами, – прошипел король. – И в этот раз я еще послушаю тебя. Но это последнее предупреждение, Анитта. Если я услышу хоть одно слово, сказанное тобою против Мии, или узнаю, что ты сделала хоть что-то против нее, ты пожалеешь.

Его величество отпрянул от королевы. Холодный смерч пронесся по комнате.

Дверь захлопнулась, оставляя королеву одну.

Анитта с трудом перевела дух. Не в силах сдерживать дрожь рук, прошла к секретеру и ухватилась за него. Несколько минут потребовалось, чтобы бешеный пульс пришел в порядок. После этого женщина щелкнула пальцами. Узор на окне растаял. Осыпались прахом ледовые корки на тумбах и портьерах.

В комнате снова стало тепло. Но Анитту продолжало трясти от бушующей внутри ярости и невыносимой злости. Она прикрыла глаза в немом призыве.

– Я бы на вашем месте отступил, – донеслось от дальней стены.

Анитта повернулась.

Черная тень отделилась и прошла по ее комнате.

– Не стоит играть с его величеством, – произнес пришедший. – На вашем месте я бы просто подождал. Осталось не так много времени, моя королева. Страж падет.

Анитта нервно усмехнулась.

– Нет. Ты не понимаешь. Если эта девчонка получит Хаос… Если она найдет стража… – Дыхание ее стало прерывистым.

– Вероятность, что эта девочка найдет хоть что-то, ничтожна мала…

– Так же как и у ее матери, – прохрипела севшим голосом Анитта. – И все же она смогла!

– Не сравнивайте, моя королева. Их было много. Очень много, во главе с верховным магом Хаоса. Это же всего лишь одна девчонка. – Визитер приблизился. Руки его опустились на ее плечи. Осторожно коснулись кожи, стягивая рукава платья. Анитта прикрыла глаза, кожей ощущая нежные прикосновения рук.

– Просто подожди. – Шепот обжег ухо, и тут же тугие губы коснулись шеи.

Анитта откинулась на секретер, отдаваясь умелым ласкам.

– Осталось совсем немного… – продолжал шептать гость, покрывая шею и лицо королевы поцелуями.

Женщина судорожно выдохнула и резко выпрямилась, отстраняя мужчину. Визитер раздосадованно отступил. Анитта посмотрела в его глаза. Темные, без белков. Глаза самого ада.

– Нет. Мы не можем ее оставить. Второй раз я не стану так рисковать. Я отделаюсь от девчонки, – прошипела зло. – Только теперь буду осторожнее. Я избавилась от этой дряни Майраны, избавлюсь и от ее гнилого отпрыска. Она еще пожалеет, что вернулась в наш мир.

– Конечно, моя королева, – улыбнулся ей гость и снова приблизился.

Глава 13

Давно я не ощущала себя маленькой девочкой, виновато стоящей перед грозным взрослым.

Я не знала, куда деть взгляд. Неудобно было. Да и страшно в глаза декана смотреть. Они у него темные и очень недовольные, это если мягко выразиться. Высший магистр Ши не говорил ни слова. Мне и не надо было. И как так получилось, что я настроение декана за такой короткий срок чувствовать начала?

Ага, тут попробуй, не почувствуй. Когда он стоит и на меня смотрит так, будто решает, какой смерти предать забывчивую адептку. Была бы воля, уже смертельную дыру бы во мне сделал. А еще лучше всю меня бы… сжег. Интересно, какая стихия у декана? Буду честной, у меня такого страха, как магистр Ши, даже Ньют не вызывал. Может, декан приверженец темных сил? Вон как руки сложил на груди устрашающе. И ведь смотрит на меня и не моргнет.

– Значит, забыли?

– Забыла, – честно призналась. Я и правда забыла, что вечером он должен прийти, чтобы помочь мне открыть магический резерв.

Я заговорилась с близнецами. А потом мы вместе возвращались к зданию нашего факультета. Я снова долго гуляла по парку, рассматривая статуи и лавочки. Вернулись, когда уже совсем поздно было. А тут… Ох!

– Вы понимаете, сколько времени у меня отняли?

У меня и без декана в комнатке прохладно было, а от его голоса разве что иней по стенам не шел.

Я все понимала. Особенно раздражение верховного магистра. Но ведь меня можно было не ждать. Плюнул бы на нерадивую адептку. Согласно его отношению к женскому роду именно так он и должен был сделать. И, вероятно, хотел бы. Но я грозила сорвать испытания и потянуть за собой весь факультет. Потому высший магистр боевого искусства смотрел на меня так, будто представлял, что со мной сделает, лиши я боевиков первого места.

– Я приношу свои извинения, декан Фелис, больше такого не повторится.

Он хмыкнул. Его взгляд будто сам говорил за хозяина: «Что с нее взять? Девчонка, и этим все сказано».

– Идемте, – произнес с глухим раздражением. Не смотря более на меня, вышел из комнаты, даже не удосужившись убедиться, иду ли я следом. А я шла. Куда мне деваться? Только идти следом. В темную воронку портала, выстроенную деканом в коридоре.

Вышли в кабинет. В его кабинет. Высший магистр одарил меня мимолетным задумчивым взглядом.

– Лучше все же на балкон. Там будет безопаснее, учитывая ваши стихии.

Широким шагом направился к двери на балкон. Распахнул. В комнату тотчас воровался порыв ветра.

– Что вы застыли, адептка Миа? Следуйте за мной. Или вы боитесь высоты?

Высоты я боялась. Но еще больше боялась ректора и его гнева.

Вышла. Поежилась. Даже в ночи я видела облака, тянувшиеся, казалось, над головой. Мы находились под самой крышей академической башни. Вернее – на балконе. Несколько толстых балок с барельефами поддерживали навес. Перила балкона были низкими, едва ли мне по колено. И оттого еще страшнее. Ветер выл, трепал волосы, грозясь стянуть меня к краю и скинуть вниз. Декан повернулся ко мне.

– Подойдите к краю балкона, адептка.

Мои глаза стали огромными. Он так шутит? Да там же… Высота такая, что у меня дыхание останавливалось. Нет. Я не подойду! Я даже квартиру себе снимала не выше третьего этажа, иначе у меня начинались нервная дрожь и головокружение.

Панически отшатнулась ближе к двери и была поймана за локоть.

– Вы куда собрались, адептка Миа?

Я вскинула на декана полный паники взгляд.

– Я… – Слова застряли в горле.

– Боитесь высоты, – подсказал мне высший магистр.

Кивнула.

Он рывком притянул меня к себе и развернул лицом к перилам балкона. Сделал уверенный шаг вперед, подталкивая меня к самому краю.

– Не смейте закрывать глаза, – произнес мне в волосы.

Я спиной ощущала тело декана и понимала: он не позволит мне выскользнуть. Смотрела вперед в темноту, распускавшуюся перед моим взором. Руки магистра сжали мои плечи.

– Посмотрите вниз, – прозвучал жесткий приказ, которого нельзя ослушаться. – Не бойтесь, я вас держу, адептка Миа. Посмотрите вниз.

Я посмотрела вниз. У меня закружилась голова. Захотелось дернуться назад. Декан не позволил. Его руки скользнули ниже, обняв меня за талию.

– Что вы видите, адептка?

– Тьму, – тихо шепнула я. – Высоту.

– Что еще? Всмотритесь в глубину аллей. Обратите внимание на фонари.

Я покачала головой.

– Ничего.

– Уверены?

– Да.

– То есть внизу нет монстра, желающего вас сожрать? Там нет бездны?

– Но высота?

– Вы стоите на балконе. В моих руках. – Голос декана обволакивал, заставляя мое трепещущее в страхе сердце успокаиваться. Но сдержать нервную дрожь я не могла. – Никто из адепток не может похвастаться, что находился в моих объятиях. – Последнее прозвучало с едва уловимой насмешкой. – Вас трясет, адептка. Вы все еще боитесь? Не доверяете мне?

Честно, не доверяла. Знал бы декан Ши, насколько я его боюсь, не интересовался бы. Такой столкнет и глазом не моргнет.

Я молчала.

– Правильно делаете, – прозвучало уверенно. – Никогда никому не доверяйте. Особенно – жизнь!

Толчок в спину. Я по инерции шагнула вперед, прямо через низкий бортик, нелепо взмахнула руками и… полетела вниз.

Горло разодрал визг, от которого тут же заложило уши. А я в ужасе закрыла глаза.

– Не кричите так, – прозвучало совсем близко голосом декана.

Не могу. Я же сейчас…

– В лепеху! – Последнее я выдохнула, мечтая, чтобы все закончилось быстрее. Потому как ужас, сковавший меня, невозможно было описать словами. Казалось, что дух покинул меня еще в тот момент, когда высший магистр уверенно толкнул вниз.

– Даже не мечтайте так быстро покинуть стены моего факультета, – ответил мне Ши и вздернул за плечи, поворачивая. Я оказалась ногами вниз.

То есть стою?

Глаза открыла: декан находился напротив меня, паря в воздухе и сложив руки на груди. Я опустила взор вниз. Окрестности снова огласились визгом. Под моими ногами зияла… высота. А я… стояла над ней, окутанная до пояса вихрем. Не падала, а парила, поддерживаемая стихией.

Если протянуть руку, то я могла бы достать перил балкона.

– К… к… как? – единственное, что могла сказать.

– А вот так!

Ветер взвыл в ушах, волосы взбило смерчем, и меня подняло над балконом. Мягко на него опустило. Вихрь пропал. А я, не в состоянии стоять от пережитого стресса, села на пол.

На балкон вернулся декан. Вокруг него свистели и плясали несколько воронок.

Высший магистр щелкнул пальцами, и воронки расплылись по воздуху. Он подошел ко мне.

– Жива? – поинтересовался, присаживаясь рядом. Взял за подбородок, заставляя посмотреть на себя. У меня от пережитого на глаза невольно навернулись слезы.

– Зачем вы так со мной? – прошептала непослушными губами.

– Потому что страхи можно побороть, только переступив их грань, адептка Миа. Одним из пунктов испытания будет бой на вершине башни смерти. Вы его провалите с треском, если будете и дальше бояться высоты.

Я отвернулась высвобождаясь. Пыталась сдержать слезы и дрожь – не могла.

Декан тяжело вздохнул, встал.

Рывком заставил подняться меня. И вдруг неожиданно прижал к себе одной рукой за плечи. Второй начал успокоительно гладить по волосам.

– Знаете, чего я не люблю больше, чем девушек на своем факультете, адептка Миа?

– Нет, – произнесла сквозь всхлип. Чувствуя, как быстро намокает китель декана под моим лицом.

– Их рыданий, – в волосы мне проговорил декан. – Если каждое наше занятие будет сопровождаться истериками и слезами, из вас не выйдет бойца.

– Я и не собиралась, – сказала, пытаясь успокоиться.

– Вам придется, – твердо произнес декан. Отстранился, внимательно глядя на меня. Вытащил очередной платочек из кармана, заботливо вытер мне лицо. – Вы станете бойцом, Миа. Или я не декан факультета боевых искусств. Факультета, который со времени моей работы занимал исключительно первые места на испытаниях. Вы еще станете лучшей, адептка Фрей. Я клянусь. Пока еще растеряны, но уже сейчас я вижу, что вы очень сильны духом. Это стало ясно, когда вы уперто остались на моем факультете, с необычайным достоинством принимая презрение окружающих и не опускаясь до него сами. Осталось добиться желаемого и от вашей физической оболочки. И тогда мы еще всем докажем…

Что докажем – он не договорил. Но и в сказанном прозвучало столько убежденности, что я невольно перестала плакать, гордо вскинула голову и, посмотрев прямо на декана, твердо произнесла:

– Я сделаю все, чтобы оправдать ваше доверие, декан Фелис.

– Вот и умница! – улыбнулся высший магистр.

Впервые я видела у него улыбку. Уверенную, с приподнятыми уголками губ и гордостью в темных глазах.

Я вытерла нос, сцепила руки и подошла к краю балкона.

– Что мне нужно делать?

Спиной почувствовала, как приблизился магистр Фелис. Вся напряглась, ожидая очередного толчка. Но теперь я была готова. Толчка не последовало. Но и отходить от меня магистр не торопился. Дыхание декана обжигало мой затылок. Руки сжали плечи. Казалось, мы стоим так невыразимо долго. Я ощущала, как внутри меня напряженно и ожидающе бурлит пламя. Темными всполохами мелькали перед глазами круги. Я касалась его тела, слышала дыхание и сердцебиение. Спокойное и размеренное. Слишком напряженно слушала. Настолько, что и мое собственное начало биться в унисон. Спокойно и размеренно. Вид высоты и темноты под ногами уже не пугал. Мало того, я даже начала различать в свете фонарей, как медленно опадают сносимые ветром желтые листья. Раскачивались ветви, шумели их уже оголенные вершины. У горизонта темнели облака, в них гуляла тонкая нить молнии.

– Хорошо?

Не сразу поняла, что тихий вопрос сказан магистром, а не пропет мне ветром.

– Да.

– Спокойно?

– Да.

– Тогда… – склонился декан ближе ко мне и шепнул в ухо. – Плюйте!

– Что? – Может, я ослышалась?

– Плюньте вниз.

Я попыталась вывернуться, чтобы увидеть лицо декана. Может, он насмехается?

– Не вертитесь, неровен час, снова окажетесь внизу.

– Зачем плевать?

– Адептка Миа, – в голосе декана появилось раздражение, – вы можете не задавать вопросов? Первое правило бойца – беспрекословно слушать своего командира. Командир на факультете – я! Я сказал, плюйте вниз. Да чтоб вас… Адептка Миа! Я приказал вниз!

Последнее было сказано, когда я, наконец изловчившаяся немного повернуться, плюнула. Ветром все тут же было снесено чуть в сторону. В высшего магистра. Точнее, на придерживающую меня руку.

Ши порывисто отстранился, оставляя меня одну у края балкона.

– Ни шагу назад! – предупредил грозно. Вытащил платочек и вытер рукав.

– Еще плюнуть? – поинтересовалась настороженно.

– Обойдемся, – буркнул декан. – Важен сам процесс. Он у вас неплохо получается. – Посмотрел на платок и бросил его в урну у двери. – Запомнили ощущения?

Я кивнула, с опаской смотря на высшего магистра. Он же, казалось, меня простил. По крайней мере, постарался принять равнодушный вид. Снова приблизился и очень медленно произнес:

– Теперь повторите то же самое, но при этом изнутри. Прислушайтесь к себе, ощутите свою стихию. И плюньте тем, что находится в вас. Магией. Только, будьте добры, вниз!

Я повернулась к краю балкона. Прислушалась к себе. Ничего не ощутила. Тепло. Огонь. Темные пятна перед закрытыми веками.

Плюнула.

Вышло смачно, но совсем не то.

Попробовала еще раз. Магии не было.

– Что вы делаете? Внимательнее слушайте, что я вам говорю. Для первого раза закройте глаза.

Закрыла.

– Сконцентрируйтесь.

Угу. Пытаюсь.

– Попытайтесь ощутить магию в себе. Будто из глубин ее поднимаете. Все, что есть в вас, и… выкиньте это наружу.

Это уже сложнее.

Декан снова вплотную подошел ко мне. Встал за спиной, руки положил мне на талию. Очень осторожно скользнул ладонями к животу и провел вверх.

– Отсюда…

У меня при голосе высшего магистра, ставшего необычайно глубоким и волнительным, озноб по коже прошел. Я буквально забыла, как правильно дышать, от наглых и довольно откровенных прикосновений. И все же смолчала, стараясь внимать тому, что он говорит.

– Это должно подниматься отсюда. Из самого центра вашего тела. Держите веки закрытыми и только ощущайте. Только чувства внутри вас.

Руки декана Ши медленно и плавно проходили от живота вверх к ребрам. Снова опускались и, касаясь ткани платья, вели вверх. Теплые руки, крепкие, с уверенными движениями. Мне внезапно стало стыдно. Если бы декан Ши только видел, как полыхнули жаром мои щеки.

– Дышите ровнее, Миа.

Легко сказать! Я сцепила руки в замок. А его ладони все еще гладили меня снизу вверх.

– Ощутите магию внутри. Слушайте мой голос.

Только его слушать. Ага… Я с трудом понимаю вообще, что он от меня хочет.

Руки декана еще раз опустились к животу, скользнули по платью вверх. От них шло сильное тепло. Очень-очень. Какие у него ладони… Слишком теплые. Даже горячие. И нежные. У меня внутри все отзывается. От этого стыдно и приятно одновременно. Лицо уже просто огнем полыхает. Нет… Невозможно терпеть его прикосновения, нужно остановить это. У меня жених в моем мире. И я…

– Вы чувствуете ее? Магия выходит.

До меня вдруг дошло, что голос декана доносится слишком далеко от меня. То есть… Это не его руки! Это… Внутри меня… И по коже… Жар! Вверх, выше и выше!

– Плюйте!

От резкого приказа я вздрогнула и, поворачиваясь на голос, плюнула.

– Нечистые бы вас побрали, адептка Фрей.

Я распахнула глаза.

– Каких недобитых хранителей вы ко мне повернулись?

Декан стоял, глядя на меня. Недобро глядя. У него были опалены волосы и брови и… Плащ тлел.

– Я что вам приказал? – с ледяным раздражением спросил высший магистр. – Вниз! Плевать надо было вниз! Не в меня!

Он рывком сорвал с себя плащ и швырнул на пол. С ладоней мужчины сорвался снежный порыв, затягивая серую ткань в лед и туша огонек.

– С вами опасно заниматься, адепка Миа. – Хмуро посмотрел на меня. – А выпускать на полигон с такими навыками еще опаснее. Вы всех адептов к нечистым сожжете.

Я зябко передернула плечами, ощутив внезапный холод. Жар во мне потух, и вместе с тем осознала, что нахожусь на улице в одном платье, а вокруг гуляет ледяной ветер. Может, все-таки это от страха меня начало знобить? Потому как хрустальная Тьма в глазах декана была поистине пугающая.

– На сегодня с меня хватит, – сквозь зубы проговорил он. – Завтра выйдете на занятия. Старайтесь пока сдерживать себя. Магией запрещаю пользоваться. Как хотите, до вечера доживите. Как только стемнеет, я зайду к вам и повторим занятие.

Я кивнула.

Декан подобрал с пола плащ, участливо на него посмотрел.

– Хотите, я подол подошью? – предложила, чувствуя себя виноватой.

Ши с подозрением покосился на меня и устало выдавил:

– Ступайте уже, адептка Миа. Поздно, вам необходимо отдохнуть.

Одним движением выстроил портал. Я послушно в него вошла. Вышла, уже привычно, в коридорчике у двери своего чулана.

Глава 14

Едва вошла в комнату, как поняла: в ней что-то изменилось. И верно, на окошке уже не висели тряпки. Оно было застеклено и затянуто красивой фиолетовой шторочкой. Кровать стояла деревянная, с чистым бельем и темно-сиреневым, шерстяным, аккуратно застеленным пледом. У окна находился вполне приличный стол с ящичками. Стояла тумбочка у кровати, упираясь второй стороной в небольшой шкаф с зеркальными дверцами. На тумбе красовалась лампа с магическим огоньком. Древние бра со стен пропали. Под потолком тоже был фонарь, даривший комнатке яркое освещение, от которого та казалась намного уютнее. Стало заметно теплее. О чудо! В углу, напротив кровати, появился небольшой, но очень симпатичный камин. В нем весело трещали дрова.

Но больше всего меня порадовала парочка чемоданов, стоящих у кровати.

Моих чемоданов!

С меня сонливость как рукой сняло. Я ринулась к ним. Распаковала. Достала платья, развешала их в шкафу. Выудила личные принадлежности: расческу, несколько кусков мыла, зубной порошок, щетку, три пары нижнего белья, туфли и одни чуть большеватые мне, но теплые ботинки. Тетушка постаралась собрать все необходимое. На дне второго чемодана нашла записку.

«Наша дорогая Миа. Прости, что не смогли тебе дать большего. Да и нашу любовь ты навряд ли можешь ощутить. Мы слишком далеки были все эти годы. И, вероятно, останемся друг для друга такими же далекими. Но мы все же твои единственные родственники, и хотели, чтобы ты знала. Даже если ты не попадешь на отбор и не найдешь себе знатного жениха, ты все равно останешься нашей племянницей. Ты можешь в любое время вернуться в наше, пусть и небольшое, но поместье. Как-нибудь да проживем. И, надеюсь, сможем стать семьей.

Твои тетушка Жозефина и дядюшка Арктур.

PS: Плащ, что я тебе дала, необычный. Пусть он уже в заплатках, но не выбрасывай его ни при каких обстоятельствах. Когда-то мне его подарил твой дядюшка. Он приобрел его у знатного артефактора. Этот плащ может согреть в любую погоду. Он не пропустит холод, даже если ты будешь во льдах. Я долго его прятала, ведь нам запрещено использование магии и любых артефактов. Сказать вслух о нем при советнике не могла. Но надеюсь, плащ пригодится тебе. И пусть он согревает тебя тем теплом, что не смогли дать тебе мы».

Я смахнула слезы с глаз. Какие мои родственники все-таки хорошие. Ведь этот плащ, пожалуй, единственная магическая вещь, что осталась у Фрей, и тетушка отдала его мне.

Я вытащила, любовно погладила плащ, прижалась к нему щекой. От материала пахло пылью и едва уловимо тетушкой. Эти запахи показались мне самыми родными.

Ложась спать, я укрылась плащом. И впервые за время, что находилась в этом мире, спала крепко. Не было ни слов, ни переживаний. Только умиротворение, спокойствие и тепло.

Дыхание. Горячее. Тяжелое. В висок.

Я распахнула глаза. Кто-то «заботливый» затушил мои магические фонари. И теперь по комнате разливался только тусклый свет камина.

Я оглянулась.

– Кто здесь?

Может, спросонья показалось?

Тишина. Едва слышный треск поленьев.

Я прикрыла глаза. Напряжение не отпускало.

Шаг… Осторожный. Шорох.

Я резко села на кровати, распахнув снова глаза. И увидела ее. Черная тень. Вышедшая из самого темного угла. Укутанная в темный плащ.

– Кто ты?

Тень молчаливо скользнула к двери. Я испуганно зажмурилась и… Как там магистр Ши меня учил. Сконцентрироваться. Ощутить магию внутри. Нет, не плюнула… Огонь сам сорвался шаром с моих ладоней и ударил в дверь.

Поздно.

Мой визитер успел выскользнуть. А вот дверь… Вернее то, что от нее осталось… Дымящиеся серые обломки. Я вскочила, кинулась к ней, начала топтать огненные угли.

– Ратбарах! – прозвучало из-за спины. Остатки двери затухли сами по себе. – М-да! Дева в боевых – это катастрофа!

Повернулась.

Монстр, уже однажды встречавшийся мне. Я бы назвала его Дымом, ибо на него он и походил. Весь клубящийся, облачный – медведь. На меня смотрел хмуро. Ко мне подплыл. Я насупилась.

– Даже не смей меня снова обвинять!

– Защищалась? – задумчиво поинтересовался Дым.

– Да! – брякнула я и направилась к кровати. У меня на остаток сна оставалось уже немного времени.

– Катастрофа! – пробурчал монстр. – Вот так делай добро. Комнату прибрал. Уют навел. А она дверь спалила. Что ты за человечка такая? Одни убытки от тебя. То фонари ломаешь, то двери. А ведь все это казенное имущество. Заповедное это!

Я остановилась. С удивлением глянула на духа, с сожалением смотрящего на дверь.

– Это ты мне обустроил комнату?

Он обиженно покосился на меня.

– Я! Да что толку, ты ж ее в руины пытаешься превратить.

– Прости, – растерянно произнесла. – Я… Правда, не хотела.

И вдруг у меня мелькнула догадка.

– Ты Рихтор. Дух-хранитель академии.

– Когда-то был, – вздохнул он. – А теперь не Рихтор и не дух. А с такой, как ты, судя по всему, и не хранитель вовсе. – Дым шмыгнул носом. – И откуда только такая на мою голову взялась? Кабы не сумрачные, ни за что бы не стал помогать.

– Сумрачные?

Он подплыл ко мне и провещал менторским тоном.

– Поглощенные – называете нас вы. Сумрачные – так называем мы сами себя. Ты – Тень, единственная Тень в мире живых, и сумрачные намерены присматривать за тобой в меру наших сил.

Присматривать?

– Что-то не заметила. У меня был пугающий визитер.

Дух усмехнулся.

– У страха глаза велики. Этот визитер не желал тебе зла.

– Ты знаешь, кто он?

Дым, а я решила, что буду звать монстра так, демонстративно промолчал. Ладно, у меня и другие вопросы к тебе есть.

– Тень? Ты уже второй раз меня так называешь. Что это значит?

Монстр пожал туманными плечами.

– То и значит. Ты – Тень. – И расплылся в воздухе, напоследок нагло мне усмехнувшись.

Я еще несколько минут постояла, ожидая возращения духа, но он так и не появился. Тогда снова забралась на кровать, укрылась плащом и уснула.

Глава 15

«Черт! Черт! Черт!» – шептала, глядя, как в моих руках лист с зачетным заданием превращается в пепел.

Семестр подходил к концу. Сказать, что за это время жизнь моя изменилась, – ничего не сказать. Я научилась просыпаться раньше звука горна. Уже без помощи братьев-близнецов пробегала пять кругов вокруг академии. Могла подключить магический резерв. Наши занятия с деканом продолжались почти каждый день. Правда, пользоваться огнем в магических целях у меня пока не выходило от слова «совсем». А ведь нас предупредили, что основным зачетом будут именно боевые заклятия – игра на оружие. Мы должны будем сами достать себе оружие, с которым будем далее проходить обучение. Сами должны достать! А я…

Черт!

Бумажка обуглилась и осыпалась на парту, оставляя на ней пепельную горочку.

– Адептка Миа Фрей, вы уже закончили? – Магистр Клара Жерин одобряюще улыбалась, смотря на меня из-под очков. – Идите сюда и покажите нам свое зачетное задание.

Я нервно сглотнула.

Я всего одно задание помнила. Первое. То самое, что успела попробовать.

«Сотворение стихии и создание из нее бытовой магии».

Сотворила. И создала.

– Адептка Миа! Выходите к доске. – Жерин говорила мягко, и все же в ее голосе ощущалось воздействие. Меня в спину словно ветерок подтолкнул, заставляя встать.

Обреченно окинула адептов взглядом. Кое-кто отшатнулся. Ребята с первых рядов пересели подальше. Это была не первая моя попытка сотворить магию. И чем дальше, тем все с большей опаской ко мне относились сокурсники. Уже не слышалось оскорблений моего рода, но все чаще до меня долетало «зверушка», «дикая», «магия у нее такая же». Был в этом и плюс: зная о непослушании моей огненной магии, меня сторонились.

Вот и сейчас по партам пронеслось настороженное: «Аккуратно, зверушка выходит!»

И только в глазах Росса и Расса я видела немую поддержку. Если бы она могла мне помочь!

Неуверенно шла к доске. Магистр Клара смотрела на меня с полуулыбкой на тонких губах. И с вдохновением на худощавом лице. Она единственная, кто верила, что все мои неудачи только из-за слишком большого потенциала.

– Усмирите стихии, и сможете управлять ими, как дрессированными щенками.

Может, она и была права, но пока что из меня выходил никудышный дрессировщик.

– Адептка Миа, отчего снова такое мрачное лицо? У всех бывают неудачи. Тем более на начальном этапе работы с магией. – Последнее она произнесла с трепетом. – Ее надо чувствовать. Ею надо жить и дышать, позволить войти в ваше сердце и душу. Когда вы поймете, что она не просто в вас, а ваша вторая половинка – мыслящая, понимающая, живущая с вами на одной ноте, – тогда, моя милая, вы станете магом. Вы же собственную магию боитесь! И выглядите, как перепуганный зверек… – Она закусила губу. Видимо, прозвище не только среди адептов бродило. Я сделала вид, что не обратила на нечаянно вылетевшее слово никакого внимания. Мне не об обидах думать нужно было. Кличка слишком плотно ко мне приклеилась с легкой руки старосты Ньюта. Последнего я давно не видела. Слышала, что старшие группы готовятся к играм. И у них все намного серьезнее, чем у первого и второго курса. Парни все время проводят, занимаясь на полигоне или в полях. Мы же на практику должны были выйти только в новом семестре, с оружием. Тем самым, что мы приобретем в конце этой сессии. Показав знание пройденных боевых заклинаний и тактики боя.

Я тяжко вздохнула. Тактика боя была для меня хоть как-то понятна, но заклятия… Посмотрела на свои руки.

После самого первого, катастрофического выплеска стихии дверь в мою комнату заменили. Декан взялся за меня с удвоенной силой. Неделю мы занимались почти до утра. Приходила я едва живая. Но он добился, что я научилась подключать магический резерв. Стало легче. По крайней мере, после ночи учебы я уже не ощущала себя выжатым лимоном. Мало того, приобщилась к походам в библиотеку, пытаясь нагнать то, что остальные носители магии этого мира впитывали с первых дней жизни.

Занятия с высшим магистром продолжались уже не в таком пугающем режиме. Зато хранитель начал появляться чаще, внимательно смотря на мои попытки пользоваться магией. И ворча каждый раз, прибирая комнату и возвращая к жизни уничтоженные огнем предметы.

Иногда у меня мелькали мысли, что адептка я самая отстающая. И все мои мечты о возращении домой рушатся всего по одной причине. Моя огненная стихия совсем меня не слушает. Она словно живет своей, совершенно не связанной со мной жизнью.

– Что у вас в задании? – поинтересовалась магистр Жерин.

– Первое, – тускло начала я. – Сотворение стихии и создание из нее бытовой магии.

– Магии! – пораженно прозвучало в аудитории. – Ох ты ж! Ща что-то будет! Зверек нас всех спалит!

Я язвительно усмехнулась. Могла б, давно бы самых языкастых поджарила. Среди всех сокурсников меня поддерживали только братья-близнецы. Когда прошла первая волна насмешек и припоминания моего проклятого рода, все переключились на ставки. Да, именно ставки! Адепты, не стесняясь, устроили целый тотализатор, обсуждая, какая из стихий у меня станет основной. Большинство ставили на огонь. Я бы тоже на него поставила. Ибо вторую стихию почти не ощущала. Иногда некое подобие теней видела рядом с собой, но они быстро пропадали.

– Давайте пробовать, адептка Миа, – предложила магистр и отошла подальше от меня. – Что вы собирались показать, прежде чем устроили костерок на своей парте?

Я потерла руки… Начнем-с!

***

– Это было феерично! – произнес за ужином Росс, то и дело посматривая в сторону некроманток. Лэйки среди них не было. Ходили слухи, что она проводит время с Ньютом. А тот на полигоне. Они вместе проходили подготовку? Разве так можно? Странно у них здесь все. Я задумчиво облизала ложку.

– Угу! – хмыкнул Расс и потер голову. Волосы его были опалены. Лицо Росса до сих пор было будто неровно загоревшее.

– Жаль, что декан от твари той избавился. Боевая скотинка вышла.

Тварь! Сумрачная, покрытая туманной чешуей, с телом, больше схожим на сгустки дыма. Она возникла из пустоты. Просто вынырнула рядом со мной. Обвела всех огненным взглядом. Вопросительно посмотрела на меня.

Я скорее механически, пытаясь спасти сокурсников от монстра, нечаянно вызванного мною, положила ладонь на ее загривок. Пламя пробежало по руке и впиталось в сумрачную. Сила из меня начала проникать в монстра.

– Зверек поглощенного притащила! – сказал кто-то насмешливо.

Тварь отреагировала молниеносно.

Пасть ее раскрылась, обнажая черноту, из которой, клокоча, вырвалось черное пламя. Спичками вспыхнули парты. Послышался крик и топот рванувших со своих мест парней. Вся аудитория мгновенно покрылась темными клубами дыма, поднимающегося от вспыхнувших деревянных полов. До рези в носу запахло гарью.

– Миа! – Вопль магистра Жерин утонул в рыке поглощенной твари.

Я стояла ошарашенная, не в состоянии пошевелиться. Продолжая на автомате держать руку на гриве сумрачного существа.

Потом из ниоткуда возник декан. Спиральная воронка, мгновенно сорвавшаяся с его рук, всосала в себя заступившуюся за мою честь поглощенную зверушку. А я ощутила, как силы мои попросту иссякли, и осела на пол.

– Как? Как вы вытащили из сумрачного мира эту тварь? Да еще и огнем ее одарили?

Рык декана прервал ректор. Несколькими минутами позже мы уже находились в его кабинете.

– Не стоит распекать адептку, магистр Ши, – нравоучительно произнес он.

– Не стоит? – Зрачки декана стали напоминать черные воронки. – Она чуть весь первый курс боевиков не сожгла.

– Тварь, находящаяся в аудитории, пришла из сумрака? – Филлоу полностью проигнорировал декана и обратился ко мне.

– Да, – шепнула тихо. – Она не собиралась никому причинять зла. – Посмотрела в глаза ректору. – Она за меня заступилась!

Ректор сложил руки на груди.

– Никто не обвиняет ни вас, ни вызванную тварь. Но как же это странно.

– Судя по всему, адептка могла… – начал некое предположение Ши.

– Отпустите ее! – резко прервал его Филлоу.

Мы с высшим магистром удивленно посмотрели на ректора.

– Адептка Мия Фрей, вы свободны. Мы сами выясним обстоятельства происшествия. – Филлоу стремительно поднялся. – Мне нужно кое-что проверить. И если мои предположения окажутся верны, то вам придется изменить специфику обучения. Мало того, я в этом уверен, что придется. Вследствие чего прошу вас и декана Ши хранить молчание о нашем разговоре. Все произошедшее на зачете магистра Жерин я скрою и постараюсь, чтобы это не вышло за пределы академии. Ши, у нас вами работенка с курсом Мии. Заклятие массового неразглашения, надеюсь, помните. Мало ли.

Декан молчаливо кивнул. Мне его сухой жест совсем не понравился. Что значит массового неразглашения?

Спросить об этом я не смогла.

Меня нагло развернули к двери. Щелчок. Темная воронка портала, и я уже у своей комнатки.

– Сидите, учитесь, адептка. – Декан прикрыл за мной дверь.

И я села. За книги. Учиться. Вот только ни строчки запомнить не могла. Все думала. Что это была за сумрачная тварь? Как я смогла ее вызвать? И куда декан ее потом дел?

И по-моему, я знала, кто мне сможет ответить на эти вопросы.

Глава 16

Дым хмурился и щурил огненные глаза. Ему мои вопросы совсем не нравились. Как и то, что я его вызвала. Сразу после ужина, отказавшись от того, чтобы близнецы меня провожали.

– Я знаю, что ты здесь! – упрямо повторила несколько раз, после того как бывший хранитель не появился. Хотя я очень просила. Пришлось перейти в ультимативную форму.

– Сумрачным не понравится, что ты меня игнорируешь.

Воздух рядом со мной колыхнулся, и монстр вышел. Оскалился, показывая, как ему такое обращение не нравится.

– Ты очень странная Тень. Уже давно должна была с сумраком работать, а ты о нем вспомнила, только чтобы меня запугать. Оно-то, конечно, понятно, что в нынешнее время подобные тебе под запретом. Да не дело это – от сути своей прятаться.

– А ты мне объясни, почему я – Тень, может, и начну к сумраку обращаться, – налетела на бывшего хранителя.

Он наклонился ко мне и с прищуром заглянул в глаза.

– Так Тень ты и есть! Душа твоя Хаосу принадлежит. Такие, как ты, в сумрак могут входить и с поглощенными связываться, потому ты Тень.

– Сумрак? Но… – Задумалась. – Я ни разу не чувствовала в себе Хаос.

– Его и невозможно чувствовать, ты сама часть Хаоса, – назидательно произнес монстр. – Он тебя создал, как и все находящееся в мире.

– Стоп! – Я пересела на кровать и, поджав под себя ноги, устроилась поудобнее. – С этого момента подробнее.

Дым подплыл, уселся напротив. Благо его тушка была туманной, иначе моя койка несомненно продавилась бы до самого пола.

– Ранее был Хаос. Он создал первый мир, и было все в нем едино. Посмотрел Хаос на мир и понял, что он сер. Тогда он разделил Свет и Тьму этого мира. И тот преобразился. Хаос создал людей, чтобы те благословляли и своими эмоциями радовали Свет и Тьму. Хаосу очень понравилось созданное. Он поручил Свету и Тьме присматривать за их миром. А сам поплыл по вселенной создавать новые миры. Прошло много времени совместного царствования Света и Тьмы. Но все когда-то заканчивается. Свет и Тьма – каждый старался перетянуть ветвь первенства на себя. Началось великое противостояние. Свет и Тьма создали стихии и наградили ими тех, кто им поклонялся. Мир наш окутали алые закаты. Маги Тьмы казнили и уничтожали приверженцев Света. А светлые стали охотиться на служителей Тьмы. Мир потонул в крови. Тогда самые древние жрецы, увидев, какие бесчинства начали твориться в мире, попросили Свет и Тьму успокоиться, и пусть будет равновесие сил. Свет дал свое согласие, устав от многолетней борьбы и уже желая мира. А вот Тьма не согласилась. Она желала сама властвовать во всех мирах и заместить самого Хаоса. Стать единственной владычицей. Узнав об этом, жрецы взмолились Хаосу. И он их услышал. Хаос вернулся в наш мир. Свет пал пред ним на колени, моля о прощении, Тьма же, собрав с собою сильнейших магов, ринулась в бой. Недолгим тот был. Но, даже находясь скованной, Тьма порывалась уничтожить Хаоса. И тогда тот сказал: «Ты желаешь властвовать и быть единой владычицей мира. Пусть будет так. И будешь в нем только ты!»

Был создан мир, пустынный и мрачный. Без лесов и рек, без животных и людей. Только Тьма и те, кто ей тогда поклонялся. И стал тот мир темницей Тьмы. Приверженцев ее Хаос обратил в жутких тварей и отправил следом. Был заперт мир тот на семь врат. Перед последними вратами поставлен страж, сильнейший зверь вселенной. Жрецов Хаос наградил частицей себя, дал им сил ходить в мире и в сумраке, чтобы могли противостоять любому, будь то Свет или Тьма. Имя им нарекли Тени. Наказано было Теням стоять на страже вместе со зверем. Пока они едины, не проникнуть Тьме и ее тварям в наш мир.

Много веков прошло. Тьма грызет врата. Уже слышен у них стук ее зубов. Но не пропустит ее страж. Снова прогонит в мертвую пустыню. Так будет до тех пор, пока есть в нашем мире хотя бы одна Тень Хаоса.

– А если ее не будет? – спросила напряженно.

Дым вздохнул.

– Пока существует хоть одна Тень, страж чувствует это. Но как только последняя Тень падет, страж погибнет. Ибо они связны. Некому будет взывать к Хаосу, врата останутся без охраны и Тьма выйдет.

– Ого, – тихо прошептала я. – То есть служители Хаоса не прислужники Тьмы?

Дым мрачно усмехнулся.

– Историю пишут победители. И тому, кто написал историю Хаоса, очень выгодно, чтобы у него не осталось ни одного приверженца. И чтобы даже те, в ком зародилась искра его, гасили ее в себе.

– А во мне эта искра есть? – хоть и знала ответ, но спросила.

– Есть, – согласно кивнул Дым. – Иначе как ты поглощенную тварь из мира сумрачного вызвала. Ни один маг этого не может. Только тот, кто имеет возможность обращаться к сумраку. Ты смогла. А значит, ты – Тень.

Я, слушая монстра, задумчиво перебирала складки платья.

Если я Тень, значит, служительница Хаоса. И если все верно, что говорил Дым, то и ректор с деканом это поняли. Вот почему они выпроводили меня из ректорской.

– Но я работаю только с огнем! – Сомнения все же были.

– Удачно? – с усмешкой поинтересовался Дым.

– Не очень, – призналась честно.

– Потому что ты – Тень, – довольно протянул монстр.

Я облокотилась о спинку кровати.

– Всем стихиям в академии учат, но я ни разу не слышала ни одной лекции о Хаосе.

Дым кивнул.

– Запрещено. Все уничтожили.

Печально посмотрела на монстра.

– Как я могу научиться пользоваться магией Хаоса, если даже учить некому и не по чему.

Монстр взлетел вверх, проплыл по воздуху, завис над моей головой серым облачком.

– А ты хочешь научиться пользоваться Хаосом? Согласна признать себя его служительницей и навсегда стать изгоем?

Я задумалась. Признать себя служительницей и стать изгоем. А разве сейчас я не изгой? По пальцам руки могу пересчитать тех, кто со мной общается, не морщась и не вытирая после пожатия руку. Если вообще мне ее подал.

Но если Дым ошибается, и основная магия во мне огонь?

Морда монстра, замершая напротив меня, распылалась в язвительной зверской усмешке.

– Так я и думал. Ты не твоя мать. Я говорил сумрачным, ты чужая, хоть и Тень. Ты не способна стать истинной служительницей Хаоса.

Я хотела сказать, что мне просто нужно время для раздумья и решения. Меня уже не слушали.

Монстр, словно чеширский кот, расплылся в воздухе. Последней пропала язвительная клыкастая усмешка, презрительно кинув мне в лицо серыми снежинками.

Только с его исчезновением вспомнила, что так и не спросила, какую сумрачную тварь я вызвала и куда ее дел декан. Повторно вызывать бывшего хранителя мне совсем не хотелось.

Я поднялась и прошла к шкафу. Внимательно посмотрела на себя. Ничем не выдающаяся девушка. За время, пока находилась в этом мире, изменилась. Заметно похудела, в то же время набрала мышечную массу. Еще бы, ежедневные пробежки вокруг академии и физические тренировки кому угодно подтянут тело.

Но помимо этого изменилось само лицо. Я уже давно не пользовалась косметикой. Не то чтобы здесь ею никто не пользовался. Просто я, единожды выйдя в город, зашла в местную лавку и узнала цены. Моей стипендии хватило бы на полкоробочки крема. Небольшой, граммов на десять. Я с сожалением помялась у лавки, сжав в руке монеты, и направилась назад в академию. С тех пор в город я больше не выходила. Вещей, собранных тетушкой, мне хватало. Ворчливая старушка из канцелярии принесла форму, подогнанную под меня, со сменкой.

– Пришлось самой все подшить. Неплохо вышло! Ты храни оба комплекта. Другую до игр не выдам. Только волю дай – все испоганите да перервете! – хмурилась она, смотря на меня, примерявшую форму. – Ладная фигурка. Только тощая. И как тебя в боевики взяли? Хотя, смотрю, ты меняешься. Глядишь, и правда что путное из тебя сделают. Не то что эти некромантки. Тьфу, нечистые. Вспомнятся же вертихвостки!

Сейчас я смотрела на себя в зеркало. Волосы затянуты в тугой хвост и свернуты на макушке так, чтобы враг не мог зацепить. После первого раза, когда меня за них мордой по полигону протащили, очень хорошо усвоила, что это отнюдь не дань бойцовской моде. Теперь я так постоянно ходила.

Я подошла ближе к зеркалу, всматриваясь в свои, но казалось, чужие очертания. Острые скулы и нос. Глаза блестящие, ярко выделяющиеся на бледной коже, они стали неестественного серого цвета. Темно-серого, словно пасмурное небо. И если всматриваться… Я застыла, не сводя со своего отражения взора. Слишком пристального. Казалось, уже и не я на себя смотрю, а отражение смотрит на меня. Чужими глазами. Темными. Не моими. Позади дымка. Темнеющая. Вот она обретает некий образ. Я всматриваюсь в чужую себя. В силуэт за мной. Сердце стучит сильнее. Это точно не я… Это…

Стук в дверь. Отражение тут же изменилось. В нем снова я. Заметно похудевшая, бледная, с пугающим блеском в глазах.

Некие странные воспоминания, едва начавшие выплывать, ускользнули в темноту сознания.

Не дожидаясь, пока отвечу, в комнату ввалились близнецы.

«Здрасте, давно не виделись, и часа с ужина не прошло».

– Ты видела? – начал Расс. По-хозяйски прошел по комнате и развалился на кровати. Я прошла и села рядом, понимая, что сейчас понесется просто вихревый поток слов.

– Расписание семестровых игр вывесили, – подтверждая мою теорию, произнес Расс и, оглянувшись в поисках места приземления, уселся на стул.

– Наши через неделю, – растягивая слова, проговорил Росс.

– А ты все еще со своей стихией не сладила. – Расс.

– Завалишь игры, на испытания не допустят.

– Причем весь состав группы.

– Декан всех сожрет.

– И не подавится.

Я сдержала тяжелый вздох.

– Но у нас-то есть идея! – Росс приподнялся на локтях, хитро мне подмигнул.

– Давай мы тебя подтянем! – расплылся в улыбке Расс.

Я усмехнулась. Знали бы они, что меня уже пытается декан подтянуть. И пока наши дела двигаются медленно. А уж у того силенок-то побольше будет. Правда, я себя в его присутствии совсем растерянной ощущаю. И как ни пытаюсь бороться, но все чаще замечаю, что при появлении высшего магистра не просто оторопь берет, я начинаю заикаться и забываю все, что учила. Я это списывала на свой страх перед высшим магистром. Его это сердило, он хмурился, на меня взирал темнеющими глазами, и я напрочь терялась. Шептала не те заклятия, руки тряслись, неправильно вырисовывая магические символы.

– Запорете. Точно, всю командную работу вы мне запорете. Не смотрите на меня, как овечка на заклании. – Он вглядывался в мое лицо. Слишком пристально и внимательно. – Повторите еще раз только что произнесенное заклятие.

Я повторяла. Еще и еще. Упорно шептала заклинания, но по коже шел озноб от ужаса, что сейчас сделаю что-то не так и декан будет снова разозлен. На этой мысли и сбивалась.

И так каждую ночь. Так что предложение близнецов мне даже понравилось. Может, я не стану так теряться и все же выйдет какой толк?

– Подтягивайте!

– Одевайся! – вскочил со стула Расс.

– Собирайся, – добавил, поднимаясь, Росс.

– Идем на полигон.

– Там ты никого не сожжешь.

Я довольно кивнула. Мне не помешает практика без пристального надзора декана.

Встала и направилась к шкафу.

Близнецы понятливо переглянулись и выскочили из комнаты, позволяя мне переодеться в бойцовскую форму.

Глава 17

Выходить ночью на полигон первым курсам запрещено. Это знает каждый из нас. Это прописано в правилах. Висит на доске в главном вестибюле и выделено красным.

И все ж мы шли. Аккуратненько, у самой стеночки, чтобы нечаянно не быть замеченными из окон академии, казармы или общежития.

Второй полигон намного обширнее первого, находящегося внутри квадрата академии. Он находился за узкой речушкой. Ее нужно было перейти по мосту. Полигон огражден магическим куполом, пропускающим только тех, кто имеет магический браслет адепта на руке. Как нам объясняли, это для того, чтобы всякая нежить не могла пройти с полигона на территорию академии.

Мы шли именно на второй полигон.

Там было больше инвентаря для занятий. По крайней мере, так говорил Расс. Мы с Россом переглядывались, пока он рассказывал, что слышал у старших, что на втором есть совершенно все для практики. Даже то, что считалось запрещенным и использовалось только в некромантике. Именно вот это запрещенное, а значит, самое интересное, он и хотел увидеть. И потренироваться.

– Куда крадемся? – Наигранно ласковый голос Лэйки заставил нас испуганно повернуться к ней. – Ох, у вас такие лица! – Она засмеялась. – Неужели задумали черное дело? Ой, ваша зверушка совсем бледная стала. Девочка, темные дела не по твоей силенке. Это мы, некромантки, можем. А ты, судя по всему, – только зубки скалить да мордочку невинную делать. Одно слово – зверушка.

– Успокойся, Лэйка, – хмуро подступил к ней Расс. Руки его непроизвольно сжались в кулаки. Девушка растерялась и сделала шаг назад. Руки Расса полыхнули, он был однозначным магом огня. И управлялся с тем более чем хорошо. И возможно, даже что-то сейчас произошло бы. Но парня за плечо поймал Росс. Глаза его изменили цвет, став голубыми, почти прозрачными. Росс в отличие от брата унаследовал магию воды. Уж кто из их родителей каким стихийником был, я не знала. Но стихии родители поделили между сыновьями.

– Не тронь! – Глухой голос Росса прорезал ночной воздух.

Это было сказано настолько жестко, что на близнеца посмотрели все.

Расс нервно скинул с плеча руку брата.

– Ну и дурак же ты, Росс.

Лэйка подскочила к водному стихийнику. На губах появилась ухмылка.

– Росс, а проводи меня в комнату. А то по дороге встречаются всякие, – пропела тонким голоском. И заглядывая в лицо парню, хлопнула огромными ресницами. Мы с Рассом закатили глаза. Росс будет полным идиотом, если согласится. Лэйка им крутила как хотела. Заметив однажды восхищенный взгляд Росса, некромантка не упустила шанс пользоваться влюбленным парнем. Он делал за нее задания по боевой теории. Ходил с ее подругами в парк, пока девушка развлекалась с Ньютом. Таскал учебники. И все это с покорностью на строгом лице.

– Росс… – начала было я и смолкла, понимая, что ничего ему не скажу. Потому что он не станет слушать.

Лэйка нагло подмигнула мне, и они с Россом направились к аллее.

– Полный дебил! – зло выплюнул Расс. – Разве можно быть таким идиотом? Она же его ни во что не ставит!

Я вздохнула.

– Глаза любви слепы. Идем, Расс. Ночь коротка, а времени на подготовку мало.

Близнец уныло махнул рукой в сторону удалившегося брата и его пассии. После чего мы пошли к полигону.

Узкий мост осветился слегка голубоватым свечением при нашем приближении. Мягкий свет озарял каждый шаг по деревянному насту. Я никогда не ходила на второй полигон. Собственно, как и Расс. Потому с интересом смотрела, как вспыхнул серебристо-синим огромный, уходящий высоко купол. В ответ ему загорелись серым наши браслеты на запястьях. Символы с них отразились на куполе, сплелись с возникшими символами на поверхности миражного купола, и все пропало. Перед нами открылось огромное поле, уходящее в густую лесопосадку. Были видны тренажеры, ямы, рытвины, высокие стены, натянутые над полем канаты.

– Ух ты! – восхитился Расс, ступая на темную землю, всю испаханную магическими заклятиями и перебудораженную схватками.

Я прошла следом за близнецом. Мы пересекли поле, отдаляясь от моста. Туда, где были щиты и сразу за ними лесопосадка.

Огляделась.

– С чего начнем?

– Думаю, отработаем обычный удар, – прошел к щитам Расс. – Ты будешь ударять, я отражать. Потом поменяемся. Жаль только, у нас с тобой стихии одинаковые. Но ничего, в следующий раз с нами Росс будет. Пойдем так же попозже ночью, чтобы никто не запалил. Начинай.

Он встал рядом со щитом. Тот спасет, если Расс не сможет сам поставить магический.

Я отошла подальше.

Где-то вдалеке послышался рык. Замерла.

– Расс, ты слышал?

– Лес рядом, зверье ночное бушует. Давай бей!

Я сконцентрировалась. Слова пришли на удивление четко и ясно. Шар сорвался с руки, но ударил в землю, практически у моих ног. Подскочила как ужаленная и отпрыгнула.

– Аккуратнее, Миа! – Расс оглянулся. Взгляд остановился на нескольких, в шеренгу стоящих статуй у самой кромки лесопосадки. – Вот туда идем. Это пособия. Я видел такие в книге. Их только толкнуть, и они двигаться начнут. Я рядом с тобой встану и попробую помочь тебе с концентрацией. Поджарим парочку! – Он засмеялся, приближаясь к учебным пособиям. И вдруг остановился в шаге от них. Лицо его исказилось, стирая улыбку. «Пособие» повернуло голову. Рот оскалился, обнажая кривые зубы.

– Ох, – глухо произнес Расс. – Это не пособия… – Сделал шаг назад, повернулся и заорал: – Беги, Миа!

Я уже тоже поняла, что те, кого мы приняли за пособия, оказались самой настоящей нежитью.

Рванула с места. На бегу оглянулась на Расса. Остановилась. Он был слишком близко к ним. А нежить очень шустрая. Пятеро. Может, гоблинов, может, каких других существ, я еще полностью не разобралась в обитателях этого мира. Но я точно видела, они догоняют Расса.

Сконцентрироваться!

Сконцентрироваться. Удар. Огненной молнией вспахавший землю. В стороны полетели черные комья.

Расс успел сделать кувырок, увертываясь от полыхнувшего огня, упал на землю лицом вниз, тут же вскочил. Вывернулся и тоже ударил. Огненным кнутом, распоровших парочку неупокоенных.

И я даже успела порадоваться. Остались трое, это меньше, чем пятеро. Глядишь, справимся. Вот только едва блеснувшую мысль о спасении рассеяли двое, вышедшие из леса. Твари выглядели пугающе. Огромные, с вытянутыми мордами, с оскаленными пастями. В них даже при свете луны были видны клыки в три ряда и высунутый раздвоенный язык. Длинные, толстые хвосты с шипами. Последними они размахивали, снося все на своем пути. Прямо динозавры! И эти страшные существа из древней эпохи обвели полигон взглядом. Жутким, неживым, в их глазах отражалось черное небо и звезды. Чудовища увидели нас, издали утробный рык и рванули в атаку.

– Расс! – взвизгнула я.

Он несся ко мне.

На нежить чудовища возымели такое же действие, как и на нас. Те рванули вместе с нами, уже не собираясь на нас нападать. Мы все дружною толпою неслись к мосту.

– Идиоты! – крикнул кто-то позади. Порыв ветра всколыхнул показавшийся мне знакомым голос и унес в темноту. – Бегите к веревкам, взбирайтесь вверх.

Мы не слушали. Мы бежали к мосту. И мы успели. Вот только… Купол не раскрылся. Больно ударились о него лбами. Шарахнулись на землю.

– В чем дело, Расс?

Нежить тоже посмотрела на него с вопросом. В чем дело? Мы, мол, на вас надеялись.

– До конца занятия десять минут, – возвестил нам купол женским голосом.

Обалдеть!

Повернулась.

Чудовища, сверкая пугающими глазами и размахивая убийственными хвостами, неслись к нам. У меня от ужаса волосы на голове приподнялись. Потому голос, услышанный мною в следующее мгновение, я не сразу приняла за настоящий. Одна из тварей оскалилась и отчетливо прохрипела:

– Умри, Тень!

Умри? Умри!

У меня потемнело в глазах. Где-то глубоко в сознании шевельнулись отголоски неких воспоминаний. Тьма, я, каменный грот и такой же глухой хрип: «Умри, Тень». Я всматриваюсь и… Вспышка. Я снова на полигоне, расстояние между нами и монстрами быстро сокращается.

– Психи! Миа! Ложитесь! Идиоты! Ложитесь!

Позади чудовищ бежали пятеро боевиков старших курсов. Они бежали, но были слишком далеко. Первым несся Ньют.

– Психи. Ложитесь. Миа, вниз! Расс…

Взметнулись в воздух сразу несколько тонких огненных стрел. Следом толстое ледяное копье. С глухим стуком ударились в толстые панцири тварей и осыпались прахом.

Мы послушно рухнули лицами в грязь. Нежить упала рядом с нами. Головы руками накрыли. В воздухе разнесся громкий рык. Взвились стихии, опаляя нас огнем. Совсем рядом, осыпая нас комьями грязи, поднялся и рухнул пласт земли. Раздался вой сумасшедшего вихря и снова удар. Рык чудовищ. Я несдержанно приподняла голову. Один монстр вступил в схватку с тремя боевиками, второй, раскидав нападавших на него, снова несся на нас. Взвилась магическая сеть, опутывая жуткое существо, оно, рыча и воя, начало рвать ее острыми резцами. И судя по всему, оно ее порвет.

До меня снова донеслось озлобленное:

– Умри, Тень!

Я с ужасом взирала на морду разъяренного монстра.

Сеть поддавалась, рвались магические нити. Впустую били стихии, они отражались от тяжелой брони твари.

«Нам конец», – подумала обреченно.

Нет! Я не хочу видеть, как чудовище растерзает нас. Я тоже буду биться, а не лежать и ждать неминуемого.

Порывисто вскочила. Сделала шаг вперед, наступая на собственную ночную тень. И покачнулась. В виски ударила боль, закружилась голова. Мир изменился.

Синева ночи сменилась серостью сумрака. Теплого, принимающего меня, будто родная постель. Мягкого. В нем даже дышалось легче. Не было запаха паленых шкур тварей и вони разлагающихся неуспокоенных. Прямо передо мною мельтешили серые тени. Жестикулировали мне руками, словно призывая куда-то.

Я оглянулась. Лежащий рядом Расс и нежить. Все словно в тумане. Подняла голову. Монстр уже разорвал сеть и снова рванул на нас. Ни огненные хлысты, ни воздушные кнуты, ни стихии, казалось, его ничто не может остановить. Но более жутким было то, что при взгляде на тварь сквозь сумрак она изменилась. Теперь я видела, как ее опутывает Тьма. Отталкивающее зрелище: ребра оголены, твердый панцирь только видимость, его практически нет, это черные клубы Тьмы. На черепе, обтянутом черной кожей, впадины вместо глаз. В пугающей раскрытой пасти чернота. Самое отвратительное, что сквозь чудовищную морду выступали обезображенные, искаженные человеческие черты лица.

Я протянула руку, хватая Расса. Он вскинулся. Непонимающе посмотрел вокруг. Несчастными взглядами посмотрели на нас мертвяки. Я и им руку протянула. Они вскочили, хватаясь за меня, будто за соломинку. Серые тени закружились быстрее, указывая на свернувшуюся за моей спиной в воронку серость. Я кинулась к ней… Время остановилось. Шаг, второй. Ничего не видно. Плотный туман. Не слышно шагов, не слышно звуков. Еще шаг. Вой – и туман расступился, выкидывая нас.

Глава 18

Мы рухнули на землю. У самой лесополосы. Далеко за нами у моста пятеро боевиков бились с тварями. Те вплотную прижались к куполу. Одна косилась на нас, внезапно пропавших у нее из-под носа и теперь возникших на порядочном расстоянии. Существо вскинулось, издавая яростный рев. Боевики отпрыгнули. Удар хвоста снес одного с ног. В это время второй кинулся к нам. Неужели нужно снова нырять в сумрак? Но я совершенно не понимаю, как у меня это вышло!

Черный плащ взметнулся рядом с нами. Его носитель встал, прикрывая нас спиной, и вскинул руку. Прозвучал громкий грозный приказ. Тьма сорвалась с ладони и устремилась к чудовищу, окутала его. Послышался захлебывающийся вопль. Тварь пропала вместе с Тьмой, расплывшейся в ночи.

Неожиданный спаситель повернулся к нам. Черные волосы собраны в хвост. Спокойный взгляд черных глаз на удивительно красивом, просто идеальном лице. Мужественном, с четким контуром, высокими скулами и полуулыбкой тонких губ.

– Я же говорил, мы еще встретимся, адептка Фрей, – произнес низким, чуть хрипловатым голосом мужчина. И я узнала его. Первый встретившийся мне магистр в академии. Декан факультета некромантии чуть повернул голову. Лунный свет лизнул идеальный профиль. – Жаль, что наша встреча состоялась при таких неприятных обстоятельствах. Не ожидал, что вы так быстро попадете в историю.

Он повернулся. С четко очерченных губ сорвалось заклятие. Магистр вытянул руку, второе чудовище, так же как и первое, пропало, разносясь потоками ночи.

– Порождение Тьмы! – хмуро произнес некромант. – Таких можно уничтожить лишь мертвой силой. Ньют! Ко мне!

Староста боевиков поворачивался медленно. Нахмурился, увидев декана некромантов. С нескрываемой злостью стянул с рук перчатки, швырнул их на землю и направился к нам. Жестом приказал остальным боевикам оставаться на месте.

Нежить, все это время находившаяся рядом со мной, разом переглянулась и шустренько кинулась в лесопосадку. Трусы!

Некромант стоял, щуря черные как ночь глаза, смотря на приближающегося старосту.

– Как вы их вызвали, Ньют? – начал грозно, не здороваясь. – Откуда узнали заклятия вызова существ Тьмы?

– Их никто не вызывал, – холодно бросил староста. – Эти твари сами появились. Мы практиковали бой с нежитью. Несколько неупокоенных направились сюда, мы следом, тогда и натолкнулись на тварей.

Некромант пристально посмотрел в глаза старосты.

– Врешь.

У Ньюта напряглись скулы.

– Не слишком ли много вопросов к адепту не вашего факультета, декан Ролк? – Сталь зазвенела в голосе старосты. – Своих недоучек допрашивайте. А я за своих ребят головой ручаюсь. Здесь нет приверженцев Тьмы. – Он сощурил глаза. – Это скорее к вам вопросы. Как запрещенные твари, уже сотни лет пребывающие запертыми, вдруг оказались на территории боевого полигона академии?

Минуту декан некромантов и Ньют испепеляюще смотрели друг на друга. После чего магистр Ролк глухо произнес:

– Для вызова этих тварей нужны не просто заклятия, но и жертвоприношения…

Не досказал, на губах старосты расплылась язвительная ухмылка.

– Очень глубокие познания в темных делах, декан Ролк, не считаете?

– На что вы намекаете, адепт Ньют? – Голос магистра зазвучал зловеще.

Староста выпрямился. И вдруг чеканным голосом отрапортовал:

– Разве я – боевик самой знаменитой академии – могу бросать намеки столь высокочтимому магистру? Только домыслы, видимо, слишком нелепые и глупые. Вояка, что поделаешь.

Лицо декана передернулось. Слишком явно звучала издевка в словах Ньюта.

– Я надеюсь, – ледяным тоном выдавил магистр, – что вы и правда просто глупы в меру возраста, иначе трудно вам будет в жизни, адепт Ньют.

– Очень трудно, – насмешливо согласился староста. – Мучиться буду. Но нам, боевикам, не привыкать.

Некромант хмыкнул. Повернулся ко мне. Отвесил быстрый поклон, подобрал подол плаща, закинул край на руку и, взмахнув второй рукой, растаял в ночи.

Как только высший магистр некромантики пропал, Ньют обратил свой взор на нас.

– Вы совсем идиоты! – рыкнул боевик, приблизившись, и с размаху ударил Расса в лицо. Тот рухнул на землю. – Я бы и тебя… – зло прохрипел Ньют, хватая меня за шею и приподнимая так, что я захрипела. – Жаль, девчонка. Каких нечистых вы здесь ошивались? Это боевой полигон! Чудо, что живы остались!

Он тряхнул меня. Я схватилась руками за его пальцы, пытаясь ослабить хватку.

– Не тронь ее, Ньют! – Расс вскочил, вытирая кровь с губ, ринулся на старосту.

Ньют отшвырнул меня в сторону. Близнец был остановлен вторым ударом. Рухнул на колени.

– А ты чем думал, придурок, когда сюда ее потащил? – прошипел разъяренный боевик, нависнув над Рассом.

Тот снова вскочил. Глаза налились кровью. Руки с силой сжались в кулаки.

– Хватит! – Я встала между парнями. Тяжело дыша, потирая шею, на которой однозначно останутся следы ньютовской пятерни. Успела заметить, что стоящие у моста боевики не спешат к нам на помощь. И лица у них серые, хмурые. Они однозначно на стороне старосты. Еще бы! Мы с Рассом и правда очень подставили их. – Мы не хотели… – произнесла срывающимся голосом.

– Миа, не извиняйся перед ним! – прорычал Расс. Я вскинула руку, заставляя парня замолчать.

– Мы подставили вас. Я сожалею. Но вспомни сам, Ньют. Я тебе обещала, что не провалю испытания. Мне практика нужна, серьезная. А где ее еще проходить, как не здесь? Это мое решение! Я уговорила Расса.

– Она врет!.. – попытался заступиться тот.

– Не вру! Это все из-за меня, – холодно прервала его, смотря прямо в глаза старшего боевика. Я была честна. Это ради меня близнецы решили сюда идти. Значит, это мой проступок. И если староста хочет найти виноватого и наказать, я готова.

Некоторое время Ньют смотрел на меня с сомнением, потом уже более спокойно поинтересовался:

– Совсем дура, да? Правил не читаешь?

– Мне необходимо научиться работать со своей стихией, – упрямо повторила я.

– Или сдохнуть, так ты решила? – грубо резанул Ньют.

– Не смей с ней так… – начал Расс.

– Заткнись! – перебил староста. – Если бы с тобой… с вами что-то случилось, мы бы ответ держали. Потому что в нашу смену. Я лично бы держал ответ, потому что староста. Вы чем, вообще, думали? Это вам не детские забавы. Это боевой полигон старшекурсников. Здесь готовятся на последнее испытание! А ты, – он обратился лично ко мне, – совсем без царя в голове. То на этот факультет притащилась, теперь в самое пекло лезешь без всякой подготовки.

– Думай как хочешь, – произнесла ровно. Хоть и руки сжала в кулаки до боли в костяшках, стараясь не показать, что сама едва сдерживаю рвущуюся наружу дрожь. От ужаса, который испытала. От того, что у меня едва слезы не бегут, но я креплюсь, потому что я – боевик. – Мы живы. Вы тоже. И хватит орать.

На пару секунд в выражении лица старосты какое-то уважение появилось. Но тут же стерлось суровым:

– Вам просто повезло. – Он сощурил глаза. – Кстати, очень странно повезло. Объясните-ка мне, ребятки, как вы переместились от моста к лесу? Я точно не видел портала, но видел, как вы пропали и появились уже здесь. Из воздуха вышли.

Мы с Рассом переглянулись. Разом пожали плечами. Ньют хмыкнул.

– Разберемся, – схватил меня за руку. – Идем, провожу до комнаты.

– Я сам ее отведу, – кинулся Расс.

Ньют остановился, смерил парня открыто ненавистным взглядом.

– Сам ты уже привел ее сюда. И не надо говорить, что это идея зверушки. Она дура, конечно, но не настолько.

Я растерянно моргнула глазами. Это Ньют так сейчас меня похвалил? Да уж, нечего сказать.

Боевик порывисто развернулся и потянул меня с полигона. По дороге он махнул своим ребятам.

– Расса проводите. До самой комнаты.

Глава 19

Молчание затянулось. Мне было неудобно идти рядом со старостой. Радовало одно: уже поздно и нас вместе никто не видит.

– Тварь сказала тебе – Тень, – нарушил молчание Ньют, когда мы дошли до моей комнаты. – Умри, Тень.

Я постаралась проскользнуть к двери и была остановлена. Крепкие руки парня легли на плечи, повернули меня. Я уперлась взглядом в серую форму боевика, не желая смотреть ему в лицо.

– Тенями звали отверженных, – продолжал староста. – Ты приняла Хаос? – Он тряхнул меня. – Говори сейчас же! Твоя стихия – Хаос?

Мне страшно было посмотреть на Ньюта. Его голос стал хриплым, пальцы, сжимающие мне плечи, казались стальными.

– Я не обязана тебе отвечать.

Услышала, как он хмыкнул.

– Я тебе совсем недавно жизнь спас.

Я попыталась оттянуть его руки.

– Не ты, Ньют. Это был магистр Ролк.

Боевик задышал чаще. Прижал меня спиной к двери. Одна рука его соскользнула с моего плеча и опустилась ниже. Я широко распахнула глаза, готовая закричать и если надо – ударить. Но Ньют опустил руку до талии, после чего перевел ее на дверную ручку за моей спиной и нажал. Я бы кувырком влетела в комнату, если бы староста меня не придержал. После чего втолкнул и сам вошел, прикрывая за нами дверь.

– Садись и рассказывай. Как попала на полигон. И что там у тебя со стихией, – грозно приказал, сверкнув на меня темными глазами. Быстрым взглядом окинул комнату, повелительным жестом указал на кровать. Сам подхватил стул и поставил его напротив меня, аккуратненько устроившейся на краешек кровати. Сел, прожигая меня взглядом. Мне в этот момент показалось, что все-таки они с магистром Ши похожи. Та же суровость в лицах, жесткие взгляды и непререкаемый тон, от которого хочется спрятаться в самый темный угол.

– Не тяни, зверушка. Говори.

– Не называй меня так, – хмуро буркнула, глядя на свои сцепленные в замок на коленях пальцы.

– Хорошо. Не буду, – как-то слишком легко согласился он. – А теперь рассказывай. И не забудь объяснить, как вы с Рассом переместились по полигону. Только глаза не закатывай и не уверяй, что не знаешь. От этого сейчас много зависит, зве… Миа. Пойми, – он склонился ближе ко мне, – не сейчас, так утром о произошедшем узнает ректорат. Нас всех вызовут. И если мы не дадим вразумительных объяснений, то все под раздачу попадем – и вы, и мы. Так что давай вместе решать, что говорить будем. Но сперва мне нужно узнать правду.

Я посмотрела на старосту. Он не шутит? Пытается помочь? Скорее – прикрыть своих ребят. И себя. И все же доверительная нотка в его голосе прозвучала. Такая, что я хоть и осторожно, но произнесла:

– Мы хотели просто практику подтянуть. Игры скоро. У меня магия плохо подчиненная.

– Какая?

– Огонь.

– Уверена?

– Да, – не помедлив, ответила, помня наставления ректора. О произошедшем на зачете не говорить. О Хаосе не говорить, значит. Да и не чувствую я его пока. Так что заранее на себя косые взгляды обращать не стоит.

Ньют плотно сжимал губы, всем видом показывая, что меня внимательно слушает.

– Мы на второй полигон пошли, потому что там снарядов больше.

Парень кивнул, показывая, что пока верит мне.

– Ближе к щитам, а там… Нежить. Мы бежать. Я одного огнем. Потом Расс второго и тут… эти твари.

Ньют нахмурился. Я продолжала:

– Прямо из лесу вышли или появились из воздуха, не заметила. Они за нами, мы бежать. Купол не пропустил.

– Минимальное время нахождения и выполнения задания двадцать минут, – подтвердил мои слова староста. – Вы, видимо, находились меньше. Как переход выполнили?

Покачала головой.

– Честно, не знаю. Испугалась, хотела встать и тоже вступить в бой. Видела, что вы не справляетесь…– Язык прикусила, заметив, что Ньют нахмурился. Тут же исправилась: – Просто помочь хотела. Шагнула – и все вокруг изменилось. А тварь меня будто потеряла из виду. Я схватила Расса и кинулись бежать.

Нью откинулся на спинку стула. Сложил руки на груди.

– Слушай внимательно, Миа. Вызовут, говори, что на полигон я тебя пригласил.

Я изумленно посмотрела на старосту. Он ухмыльнулся, но тут же снова стал серьезным.

– Так будет лучше, учитывая, для чего вы там были. Первокурсникам запрещено на второй полигон ходить. А вот когда их из старших кто-то позвал боевуху подтянуть, то можно. У нас это практикуется иногда. Если магистры узнают, что вы сами туда пришли, будете всей группой до самых игр по сорок кругов вокруг академии бегать. Никто спасибо вам не скажет. Далее. Запоминай. Мы занимались, твари появились сами. Возникли из воздуха, выплыли из тьмы ночи, как хочешь объясняй. Но сами. Мои парни подтвердят. Напали. Мы вступили в бой, защищая вас. Я с ребятами их оттеснил, потом появился некромант. Он помог добить тварей. Все уяснила?

Я кивнула. Что непонятного? После слов про сорок кругов все стало предельно ясно. Особенно ненависть моих сокурсников, если не подпишусь под словами старосты. А так и мы вроде не виноваты, и Ньют с его парнями молодцы, спасли неумех первокурсников. Ну и некромант там немного помог.

– Я все поняла.

Ньют встал. Отставил подальше стул.

– Вот и замечательно, – направился из комнаты. Но остановился. Повернулся и сосредоточенно посмотрел на меня. – А что со стихией, совсем туго?

Кивнула.

Он нервным движением поправил длинную челку, закидывая ее за ухо.

– Завтра, на вашем полигоне. Я возьмусь за твое обучение. До игр времени мало, но я постараюсь объяснить то, что сам знаю. На первых играх жести не должно быть. А после будем заниматься плотнее, вплоть до испытаний.

Я хотела открыть рот и рассказать, что со мной декан занимается, но вовремя захлопнула и снова кивнула.

– Сам за тобой зайду, – смерил меня взглядом староста. И неожиданно улыбнулся, подмигнул. – Мы им еще покажем, зверушка.

После чего вышел из моей комнаты. А я наконец облегченно выдохнула и, устало поднявшись, направилась мыться. Чувствовала себя я совершенно опустошенной. А с утра у нас должен был быть зачет по магической истории.

Глава 20

Для меня история была любимым предметом в школе. И хотя миры изменились, моя любовь к истории оказалась неизменной. Я с интересом слушала о неведомом мне мире. Находила в библиотеке нужные справочники, составляла карты. Потому сдать зачет по этому предмету мне не составляло труда. И я уже предвкушала хоть одну отличную оценку.

Правда, в изучаемую историю после разговора с Дымом мне не очень верилось. В ней говорилось, что Хаос пришел из темных миров и, увидев свет и благодать этого мира, решил их получить. У него и приверженцы появились. Началась кровопролитная война. Только огромными усилиями получилось отправить Хаос обратно в темный мир, создать магические врата и запереть его, чтобы больше он не мог попасть на благодатные земли Мэриона. Но в мире остались его приверженцы. Они собрались в тайное сообщество и создали сильнейшее заклятие, способное разрушить врата. Однако один из служителей Хаоса испугался и предал своих товарищей. В день, когда все приверженцы собрались в подземелье тайного замка, собираясь пустить заклятие в ход, их уничтожили войска короля.

Если мягко выразиться, эта история выглядела немного не так, как рассказывал Дым. Согласно ей выходило, что Хаос и есть злая сила. И если история, предоставляемая в учебниках академии, правдива, то выходит, что бывший хранитель сильно лукавит. Он, как существо поглощенное, хочет, чтобы я врата те открыла и Хаос вышел.

Вот только в изучаемой истории был очень существенный пробел. Отсутствие Тьмы! Ее полностью заменяло понятие Хаос. А вот Дым говорил, что это разные субъекты. Чья история правда?

Сидела и раздумывала об этом вместо того, чтобы готовить ответы на вопросы в билете. Потому, когда меня поднял магистр, я ошалело моргнула глазами, не сразу поняв, что обращаются ко мне.

– Первый вопрос, адептка Миа.

Я торопливо уставилась в билет.

– Времена правления Зейна Келла, изменения в законе о границах королевства и увеличение магического резерва.

Зейн – это тот, который дед нынешнего Дейра Келла, и я точно помнила, что изменения вводил каждый правитель. Но именно Зейн расширил границы королевства, влив в него еще парочку соседних, которые приняли его правление ради обеспечения спокойствия. У Зейна была хорошая армия и последние годы неплохие сборы урожая. Принимая в состав соседние королевства, он не только расширил земли, но и укрепил экономику, а также пополнил ряды и без того сильной армии. Вместе с новыми землями значительно повысился и магический резерв государства. Даже ввели несколько новых постов при королевском совете, занимающихся непосредственно стихиями. Особенно развитой в совете стала некая коалиция, назвавшаяся семьями Света.

Все это я знала и собиралась рассказать. Но успела лишь рот открыть.

Дверь в аудиторию распахнулась. Стремительным шагом вошел Фелис Ши. Взглянув в его лицо, я не то что об изменении законов Зейла Келла забыла, но напрочь передумала отвечать. Зато с уверенностью решила покинуть зачет. Быстренько развернулась и устремилась к запасной двери. Бегом устремилась. Но столкнулась с невидимым ледяным барьером.

– Далеко собрались, адептка Фрей? – строго поинтересовался декан. И уже в приказном тоне добавил: – Развернулись и быстро за мной, к ректору!

Худощавый низенький магистр истории испуганно хлопнул глазенками и посмотрел на меня.

– Ступайте, ступайте, адептка Миа, – прошептал перепуганно. Схватив меня за руку, сам потянул к выходу. Прямо в лапы к искрящему яростью декану. Тот перехватил меня из его цепких лапок и потащил прочь из аудитории.

***

Шли мы молча. Вернее, высший магистр вышагивал широким мужским шагом, а я едва поспевала.

Дверь в кабинет ректора он распахнул ударом. Глянул на меня и отступил, пропуская. Я вошла, сделала несколько неуверенных шагов и остановилась посередине.

Странное ощущение возникло, будто меня опутали нитями. Невидимыми, тонкими, режущими кожу, но хуже того, мне словно острые иголочки в голову вонзились, протискиваясь к мозгу. Когда достигли – замерли. Боль притупилась. Я оглянулась. В ректорской находился магистр некромантики Ролк, сидевший в кресле в углу, положив руки на подлокотники. Внимательный взгляд черных глаз изучающе исследовал меня. Присутствовал также магистр боевых заклятий Липпер. И еще три магистра, занимающих посты деканов других факультетов. Здесь же, чуть поодаль, смотря в пол, стоял Расс. А у стены пятеро хмурых боевиков старшекурсников с Ньютом во главе.

В углу за узким столом сидела секретарь, молоденькая девушка со строгим лицом. Она что-то быстро писала на бумаге.

В моей черепушке снова заерзали иголочки. Голова закружилась.

– Адептка Миа, – прозвучал строгий голос ректора Филлоу, – в присутствии высших магистров вам придется ответить на несколько вопросов. Сожалею, но для большей правдивости ответов мы накладываем на вас магическую вязь. Каждый неправдивый ответ будет отзываться в вас болью. Я думаю, такую боль вам не захочется испытать.

Значит, вот как называется то, что происходит со мной. Однако должна отметить, что от иголок в мозгу я вообще мало что могла сообразить. Они медленно, но чувствительно вращались, и я с трудом понимала происходящее, находясь в какой-то болевой прострации.

– Декан Ши, придержите вашу адептку, – посоветовал Филлоу. – Она все еще слабо связана с магией, и ей будет трудно устоять под воздействием.

Ректор поднялся из-за стола. В очередной раз ощутила силу, скользнувшую от него по комнате. Давящую, словно стальные тиски. И откуда в щуплом старике такая сила? У меня перехватило дыхание. Иголочки в голове начали вращаться. Чувствуя, что падаю, попыталась отступить к стене, но уперлась спиной в декана Ши. Подняла голову. Тот смотрел на меня сверху вниз.

– Успокойтесь, адептка Миа, – на удивление мягко произнес он. – Расслабьтесь, вы не сделали ничего ужасного. Просто отвечайте правду.

Говорил он очень ободрительно, но когда на мое хрупкое плечо легла его ладонь, почувствовала всю тяжесть собственного попадания.

Второй рукой декан приобнял меня, не позволяя упасть. Ненароком я скользнула взглядом по собравшимся в кабинете и нарвалась на взгляд Ньюта. Видимо, его тоже так допрашивали, потому как, смотря на меня, староста тяжело дышал и сжимал руки в кулаки.

– Расслабьтесь, – повторил декан.

Я отвела взгляд от Ньюта и попыталась сделать то, о чем просили. Ага, легко сказать: расслабьтесь. Только как, если стою я, прижатая к телу сильного мужчины? И на нас все смотрят!

Он немного склонился. И едва слышно шепнул:

– Все будет хорошо, Миа. Я в вас уверен, моя милая.

Мне показалось, или он правда это сказал? Декан назвал меня милой? Вместе с этим я вдруг ощутила, как вокруг нас с Ши образовался невидимый остальным кокон. Дышать сразу стало легче. Муть в глазах рассеялась. Прошло головокружение. Ноги приобрели привычную стойкость.

А как же воздействие? Готова поклясться, что я должна мучиться. Но иголочки словно пропали из моей головы. Ощутила легкое сжатие пальцев на своем плече. Молчать? Не подавать виду? Я слишком долго занимаюсь с высшим магистром, настолько, что иногда понимаю его уже без лишних слов.

– Я вижу, вы совладали с собой и готовы отвечать на вопросы, – проговорил Филлоу, внимательно глядя на меня.

– Да, – ответила тихо и тяжко вздохнула, изображая полное влияние на себя.

– Тогда, – чуть помедлив, произнес ректор, – начнем. Надеюсь, магистры наблюдатели зорко следят за ответами. Я хочу услышать историю ночного происшествия еще раз, но уже словами адептки Мии Фрей. Как вы попали на второй полигон? Что произошло, когда вы на него попали? Как вы опишете тварь, напавшую на вас? И главный вопрос – как вы вошли в сумрак, адептка Миа?

Я хлопнула глазами. Я ведь и правда не знала, как вошла в сумрак. Для меня это такая же ошеломительная вещь, как и для остальных. Но зато на все остальные вопросы ответила точно по плану Ньюта.

Ректор Филлоу слушал внимательно, не перебивая, только иногда задавая наводящие вопросы. А вот декан Ши… Я плечом ощутила, как он напрягся, когда я сказала, что на полигон пришла с Ньютом. Пальцы высшего магистра чуть не продавили мне кожу до кости. Я с трудом сдержалась, не вскрикнув, но придвинулась чуть ближе к магистру и ощутимо наступила ему на ногу. Декан мой жест ощутил и понял. Пальцы расслабил. Зато дыхание у него стало более частое, хоть и заметное только мне. Или показалось? Нет. У меня внутри будто что-то развернулось от холодка, прошедшего по затылку. Мы стояли слишком близко друг к другу. Настолько, насколько даже во время тренировок никогда не вставали. И было что-то в этом сакральное. Касающееся только нас. Вот только уловить я не могла. Продолжала рассказывать, впитывая в себя каждый вдох и выдох магистра. Слушая частое биение его сердца. В какой-то момент показалось, что наш сердечный ритм совпал и далее пошел в унисон. Рука на плече уже не давила своей тяжестью. Пальцы не касались кожи, но я чувствовала их через рубаху: уверенные, крепкие, дающие уверенность и мне. Рука, придерживающая меня за талию, прохладна, гасит жар переживаний. Чем дольше я говорила, тем сильнее казалось, что между мной и деканом возникает какая-то близость. Ничем не объяснимое душевное слияние. Будто уже и не я отвечаю, а сам Ши спокойно ведет диалог с ректором. Слово, еще слово. Кокон вокруг нас мягкий, в нем хорошо. Рядом с высшим магистром хорошо. Спокойно, и забывается, что нахожусь я на допросе и вокруг люди. Почему декан никогда не применял кокон при наших занятиях? Или это скорее вынужденная, экстренная мера? Как бы там ни было, я была благодарна декану Фелису.

Ректор дослушал меня внимательно. Заложив руки за спину, стоя у окна. Когда закончила, повернулся. На лице глубоко залегли морщинки. Филлоу хмурился. Произнес медленно:

– Что ж, рассказ адепта Ньюта подтверждается.

Окинул всех находящихся в кабинете острым взглядом. И снова посмотрел на меня.

– Скажите мне, адептка Миа, чувствуете ли вы в себе Хаос?

– Нет, – ответила четко. Дыхание декана стало заметно спокойнее. Следом легкое, практически невидимое сжатие пальцев на моем плече. Я чуть приподняла голову. Я не забыла наши разговоры с деканом. Несколько раз в моменты совместных занятий я отчетливо видела, как вокруг меня возникает серая дымка. Ши ее тоже видел.

– Никогда никому не говорите о Хаосе. Даже если он только едва отзывается. Пусть строят догадки, пусть вас пытают и мучают, молчите, адептка Миа. Потому что, едва заикнувшись о нем, вы больше не сможете спокойно ходить по академии. Ваша жизнь очень усложнится. Адепты принимают вас, видя огонь в руках. Но как только узнают о Хаосе… У вас и так не слишком много друзей. Не стоит взращивать себе лишних врагов.

Об этом он мне говорил столько раз, что я совершенно спокойно выдержала пристальный взгляд остальных магистров.

– Я не чувствую в себе Хаоса. И считаю себя будущим магом огня.

Успела поймать одобрительную улыбку на губах Ролка, похоже, кто-то в академии явно на моей стороне.

Ректор окинул всех быстрым взглядом.

– Девушка отвечает под моим воздействием. Надеюсь, ни у кого нет сомнений в правдивости ее слов?

Магистры переглянулись.

Ректор торопливо подошел к секретарю. Взял из ее рук исписанную мелким почерком бумагу, скользнул по ней взглядом.

– Все верно, мадемуазель Ларисса. А теперь, уважаемые магистры, прошу подтвердить акт подписями наблюдателей.

Магистры встали. Бросили взгляды на всех находившихся в кабинете адептов. Молча подписали акт допроса. Именно так я восприняла все произошедшее.

После чего начали выходить из кабинета. Последним покидал его декан факультета некромантики Ролк. Улыбнулся мне и отвесил легкий поклон. Не сказал ни слова. Просто исчез в темном тумане, возникшем прямо среди кабинета.

– Адепты тоже свободны! – быстро произнес Филлоу. – Кроме Мии Фрей.

Ньют нахмурился. Вышел вместе с боевиками, бросив на меня мимолетный взгляд, и одними губами шепнул:

– Вечером.

Расс остановился рядом со мной. Что-то хотел сказать, но глянул на декана и, втянув голову в плечи, выскользнул в дверь.

Декан, все еще придерживающий меня за талию, повернул лицом к себе.

– Что за ночные похождения с боевиком Ньютом? – спросил спокойно, но уж я-то знаю Ши. От него ощутимо несло раздражением.

– Оставьте свои разбирательства с адепткой на попозже, – устало произнес Филлоу, опускаясь в кресло. – Хотя вы и правы. Адептка Миа, Ньют не лучшая для вас компания. А учитывая все возрастающую силу ваших стихий, это может не слишком хорошо закончиться. Как и для любого, с кем вы решите сблизиться до испытаний. Вы это понимаете?

Нет. Я совершенно не понимала, о чем говорит ректор.

Он потер виски.

– Миа, я иногда забываю, что вы пришлая. Видите ли, чем сильнее дар, тем он ярче. И остальные стихии, как бабочки к огню, тянутся к нему. Смотря на вас, я понимаю, что чем дальше, тем сильнее раскрывается в вас потенциал. Ваши стихии не просто яркие, они – словно вулкан, готовый извергнуться и выжечь все на своем пути. А возможно, и вас саму.

Я хмуро молчала.

Ректор покачал головой.

– На испытаниях выбор всегда предоставляется сильнейшей стихии, и выбирает она тоже сильнейшую из тех, кто потянулся на ее свет. После слияния она перестает реагировать на другие стихии, и те тоже затухают к ней. Но до полного выбора она будет гореть, искриться и притягивать к себе. Любовь и ненависть – обе сильные эмоции, и, не получив первую, кто-то может раскрыть вторую. Будьте осторожны, адептка Миа. И постарайтесь ни с кем не сближаться. По крайней мере, пока не определитесь с основной стихией и не научитесь ею управлять в полной мере.

Основная стихия? То есть… У меня тревожно сжалось сердце.

Ши все еще смотрел на меня, продолжая прижимать к себе. Смотрел с напряжением в темных глазах.

– Отпустите меня, магистр Фелис, – тихо попросила я.

– И верно, Ши, отпустите девушку.

Декан нехотя разомкнул объятия. Отступил от меня на шаг. Всего шаг, но я тут же ощутила внезапное одиночество. Будто он не просто отошел, а отстранился полностью, воздвигнув между нами невидимую стену. Обернулась, чтобы увидеть. Отметила только обычное холодное равнодушие на лице. Вероятнее всего, стена всегда была между нами. Учитывая все только что сказанное ректором, декан навряд ли стал бы рисковать собственными чувствами ради моего обучения.

Я повернулась к ректору. Тот смотрел на меня, ожидая вопроса. И я его задала.

– Значит ли то, что вы сказали, что вы видите во мне Хаос?

Филлоу откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди. Минуту пристально вглядывался мое лицо.

– Да, – наконец произнес твердо. – Адептка Миа, в вас есть стихия Хаоса. И она ничуть не слабее огненной. Возможно, вы относитесь к тому редкому случаю, когда в маге прекрасно сосуществуют две основные стихии. Есть такая вероятность. Но возможно и то, что одна из них просто накопилась с годами и далее начнет затухать, оставшись второстепенной. Я ничего не могу сейчас прогнозировать. Ваш магический дар слишком долго был запечатан. Его скопление угрожающе. И чем быстрее вы научитесь им управлять, тем лучше. Декан Ши прикрыл вас от воздействия на допросе, потому что мы с ним не считаем необходимым ставить в известность магистрат о вашей второй вполне дееспособной стихии. Вы понимаете, о чем я говорю, адептка Миа?

Еще бы! Стихийница Хаоса явно не поднимет авторитет академии, скорее наоборот. А все, кто знал и молчал, могут пойти как сообщники. Ректорат будет до последнего скрывать мою приверженность. И только полностью удостоверившись… Что они со мной сделают? Убьют? Навряд ли. Хотели бы, уже давно бы избавились от той, что может принести множество проблем академии. Тогда что они хотят от меня? Чего ждут?

Будто прочитав мои мысли, ректор облокотился о стол и проговорил:

– Вопреки запрету на Хаос, мы, как академия, занимающаяся развитием стихий, не вправе закрывать прямой источник такого уникального дара. Мы будем защищать вас столько, сколько сможем. И постараемся развить в вас все стихии, которые вы имеете.

Все?

Ректор смотрел на меня отрыто.

– С этого дня, помимо основного расписания, вы начнете заниматься и своим Хаосом, адептка Миа. А на испытаниях посмотрим, что из этого получится. Закрывать глаза на явную в вас наследственную линию магии мы не имеем права. Хаос должен иметь право на существование, как бы противозаконно это сейчас не звучало из моих уст.

Я была совершенно растеряна от всего услышанного. Филлоу продолжал:

– С этого дня ваши занятия с деканом немного изменятся. Насколько мне известно, магистр Ши знает кое-что о работе с несколькими стихиями разом. Попробует научить и вас. Но основным вашим педагогом по Хаосу будет… – Ректор оглянулся, ища взглядом нечто в стене справа. – Тот, кто знает о нем больше всех нас.

Сбоку от меня раздался сдавленный кашель. Я повернулась и чуть не обомлела.

Рихтор, он же Дым, он же бывший хранитель, стоял, напялив на морду очки, а на тело накинув серый плащ. И с книгой под мышкой.

– Но это…

– Бывший хранитель академии Рихтор. Нынче поглощенный. Ранее именно он и преподавал в нашей академии Хаос и методы работы с ним. Думаю, и сейчас лучшего преподавателя мы не найдем. Мне стоило больших усилий его упросить. Тем более я знаю, что в годы гонения поглощенных и уничтожения библиотеки Хаоса он как хранитель успел припрятать ценные книги.

Дым довольно хмыкнул. Ректор почтительно улыбнулся ему.

– Чтобы не вызывать дополнительных вопросов, заниматься с ним будете в вашей комнате после основных пар. Подальше от любопытных глаз.

Я все еще пребывала в столь сильной растерянности, что не могла внятно ответить, рада ли я такой вновь открывшейся перспективе или мне нужно время, чтобы… Что? Отказаться? После того как ректор почти приказал мне заниматься второй, не слишком светлой стихией?

– А теперь идите, адептка Миа. Вы свободны.

В полном недоумении я развернулась и вышла из кабинета.

Следом за мной вышел Ши.

***

За дверью меня ждали Расс и Ньют.

– Миа! – Оба ринулись ко мне.

Правда, ни одному не удалось ни о чем спросить.

– Адептка Миа и адепт Ньют, ко мне! – холодно приказал высший магистр.

Близнец застыл рядом со мной.

– Что остановился? – поинтересовался декан. – У вас зачет, адепт Расс, ступайте на него.

Парень нахмурился, нехотя отступил и уныло направился по коридору.

Когда скрылся за поворотом, декан хмуро посмотрел на меня и боевика.

Староста с решимостью на лице выдержал взгляд магистра.

– Скажите-ка мне, Ньют, с чего это вы решили учить адептку Мию? – Сталь в голосе Ши заставила меня поежиться. – Не кажется ли вам, что находясь на последнем курсе, стоит уделять больше времени своей подготовке, а не таскать на полигон первокурсниц?

– У меня есть право брать под контроль адептов младших курсов, – твердо произнес староста и подошел ближе ко мне. Встал за спиной.

Декан усмехнулся.

– Однако вы не слишком часто до сегодняшней ночи пользовались этим правом. Я бы даже сказал – никогда!

– Все когда-то происходит первый раз.

Мне кажется, я начала привыкать к зачастую язвительному тону старосты.

– И я буду дальше заниматься с адепткой Мией.

Магистр сощурил глаза.

– Право брать на поруки адептку младшего курса можно использовать единожды для повышения ее практики, но никак не на постоянной основе.

– Согласно своду правил под номером четыре подпункт пять, я могу с ней заниматься, – уверенно проговорил Ньют.

– Подпункт пять! – В голосе декана прозвучало неприкрытое удивление. Он перевел вопросительный взгляд на меня. Я стояла и пыталась вспомнить, что там с этим подпунктом и вообще с номером пять в правилах академии о дополнительных занятиях.

– Уж не хотите ли вы сказать адепт Ньют, что Миа?..

– Моя девушка, – вызывающе перебил Ньют. Уверенно положил мне руку на талию, притягивая к себе.

«Девушка? – удивилась я не меньше высшего магистра. – И давно?»

Мои немой вопрос вслух произнес декан. Причем обращенный ко мне. Он все еще не сводил с меня глаз. А мне казалось, что я проваливаюсь в глубокую темную воронку. И там внизу бешеный водоворот. Сейчас меня в него утянет, не выберешься. Но остановить процесс я уже не могу.

– Да, – выдавила через гадостное напряжение в горле.

Взгляд высшего магистра стал каменным, отстраненным.

– Что же, – сухо произнес он. – Надеюсь, Ньют станет вам достойной парой. И возможно, именно ваши стихии сплетутся на испытании. Вы ведь с серьезными намерениями к адептке Мие, Ньют?

– С самыми серьезными! – подтвердил староста. Чуть повернул меня и коснулся виска губами.

Все. Я в воронке. Назад пути нет.

Я не видела, как возник портал, слышала лишь его легкое шуршание, а когда повернулась, то декана в коридоре уже не было.

Тупая злость захлестнула волной. Обожгла пламенем и вырвалось в резкое:

– Девушка? Я твоя девушка, Ньют? Для чего нужно было все усложнять? Мы так не договаривались.

Староста равнодушно плечами пожал.

– Договаривались или нет, но заниматься мы будем. Я так хочу. Тебе это нужно. И без объявления тебя своей парой это невозможно. Вечером я зайду. И даже не думай от меня прятаться, Миа, поняла? Заметь, я больше не называю тебя зверушкой. Некрасиво это – так называть свою девушку.

Он снова протянул руку, намереваясь прижать меня к себе. Я отшатнулась. Поймала его усмешку, тут же стершуюся волевой решимостью.

– Тебе понравятся наши занятия. Обещаю. Еще сама бегать за мной начнешь.

Отвернулся. Бросил уже через плечо:

– До комнаты сама дойдешь, мне еще практику по боевым артефактам сдавать.

Уходил чеканным шагом. А я наконец выдохнула.

Что ж, ну хоть до вечера у меня есть время все обдумать.

Глава 21

Дверь уже давно закрылась, но в коридоре слышались голоса. Филлоу сидел с мрачной задумчивостью, смотря в самый дальний темный угол. Когда голоса смолкли, раздраженно произнес:

– Выходите уже.

Тень в углу всколыхнулась, приобретая очертания его величества, и шагнула вперед. Дейр Келл поправил китель и прошел к тому самому креслу, где до того сидел магистр Ролк. Медленно опустился в него. Откинулся на широкую спинку.

– Вы все слышали, ваше величество. – В голосе ректора сквозило недовольство.

Король молча кивнул.

Ректор смотрел на него пристально.

– О куполе над академией не знает никто. Но пройти его без моего дозволения может только тот, кто обладает безграничной властью. Вы это понимаете?

Дейр хмуро свел брови.

– Доказательств причастности нет. Это мог сделать любой, обладающий даже просто титулом, приближенным к королевскому.

Ректор поднялся, прошел к окну, замер, глядя в него немигающим взглядом. Тихий шепот – и стало видно, как заискрился воздух над академией, обозначая рамки магической охраны. Солнечные блики играли на поверхности замысловатыми узорами.

Шепоток – и купол снова стал невидим. Давно над академией не ставили охрану. Последний раз во времена… В плохие времена. И вот с появлением девушки Мии вновь в окно ректорского кабинета можно увидеть те самые символы, подкрепленные сложными заклятиями. Когда-то купол был сплетен с помощью сильнейшей королевской магии и на королевской крови. Для чего он сейчас? Для подтверждения королевской теории, что враг на самом деле намного ближе, чем они все это время считали. У его величества есть догадки, кто это может быть? У Филлоу тоже есть свои размышления. Неприятные, сеющие раздор и недоверие среди самых высоких эшелонов академической элиты. Об этом не только говорить, думать не хотелось. Ведь если он прав, то Тьма рядом. Очень близко, и единственное, что отделяет ее от этого мира, – девочка Миа, не понимающая, кто она и что стала пешкой в игре старших фигур. И вправе ли он, ректор высшей академии, всегда ратовавший за каждого из своих адептов, отдавать одну из них на заклание? Или все-таки уверения короля, что он сделает все для спасения девочки, правда? И это он, ректор, стал слишком стар и оттого подозрителен?

– Надеюсь, вы понимаете, что Миа находится под защитой академии. И мы приложим все усилия, чтобы вы как можно дольше не могли воспользоваться ею, сир Дейр, – сказал и медленно повернулся.

Король все так же сидел в кресле, в той же позе. Больше напоминая мрачное изваяние. Только взгляд, проникающий и тяжелый, следил за каждым движением старого ректора.

Филлоу внутренне поежился. Именно с таким взглядом отправляют на эшафот.

– Я сделаю все, что могу, чтобы девушка окончила свой факультет, – произнес ректор, раздражаясь сильнее. Никогда королевская власть не имела влияния на академию. Впервые Филлоу пошел на поводу, оправдывая себя только тем, что действовал во благо своей адептки. И искренне надеялся, что действовал правильно. – После сегодняшнего допроса слухи о Хаосе в девочке временно прекратятся. И возможно, ее оставят в покое. Но после испытаний… Что будет после испытаний, ваше величество? Я пошел на соглашение с вами только при условии, что даже если основным у нее станет Хаос, вы не тронете мою адептку. Также я надеюсь, что ей позволят доучиться и доказать свою преданность королевству. Я никогда еще не ошибался, ваше величество. И поверьте, в девочке нет зла.

Дейр не спеша поднялся.

– На время обучения судьба девушки в ваших руках, ректор Филлоу.

– Судьба? – Филлоу несдержанно усмехнулся. – Сегодня ночью она чуть не отвернулась от нее. При всем моем желании я не могу быть с мадемуазель Фрей рядом двадцать четыре часа.

– Что вы хотите от меня? – Усталость мелькнула на лице короля. – Чтобы я прямо сейчас арестовал подозреваемых? Вы прекрасно понимаете, пока нет прямых доказательств, я ничего не могу сделать. Или вам настолько надоела моя власть?

Филлоу растерялся, но тут же взял себя в руки.

– Ваше величество, вы же знаете, академия поддерживает вас.

– Академия, – туманно повторил Дейр. – А вы, Филлоу, лично вы готовы поддерживать меня?

Брови ректора вопросительно изогнулись.

– А вам нужна моя поддержка?

– Мое положение на троне очень шатко, – неожиданно доверительно сообщил король. – Мне нужны веские доказательства существования заговора и его участников. Особенно существования руководителя тайного движения. Такие доказательства, от которых семьи Света не смогут отмахнуться.

– Заговора? – Филлоу не был удивлен. Скорее, его поражала открытость короля ему, ректору. Неужели и правда приближенные настолько не вызывают у его величества доверия, что он готов обратиться к академии? – Я так понимаю, что эти доказательства должна преподнести вам Миа? Бедная девочка. Во что вы ее втягиваете, Дейр?

Лицо короля исказилось. Скулы напряглись, отчетливо стало видно, как натянулись мышцы шеи от напряжения.

– Если нужно будет, я за эту девочку жизнь отдам, Филлоу. Мы пройдем этот путь. Вместе. Возможно, потом она отречется от меня и моей власти, но это единственный путь. И вы прекрасно понимаете, что дело не в моей короне. Ваши адепты сами лично видели тварей. И я уверен, вы не глупее меня и прекрасно понимаете, что те, кто их натравил на Мию, видят в ней угрозу. А это значит только одно…

Филлоу нервно сцепил пальцы.

– Вы правы, мой король, – произнес тихо, внезапно севшим голосом. – Что еще я могу для вас сделать, ваше величество?

Дейр печально посмотрел на ректора.

– Обещайте, Филлоу, если у нас не получится, вы отправите девочку обратно в тот мир, откуда она пришла. Придворный оракул знает путь.

Филлоу покачал головой.

– Если то, что вы задумали, не получится, то поверьте, мой король, многим из нас придется искать другие миры.

В кабинете зависло зловещее молчание. Слышно было, как мерно отстукивают минуты настенные часы, а за окном раздаются голоса адептов.

– Надеюсь, все получится, – наконец натянуто проговорил Филлоу.

Дейр не ответил. Лишь кивнул. Но столько в этом жесте было обреченности, что ректор невольно опустил руки. Серая дымка портала возникла посреди кабинета и пропала, забирая с собой короля. А в комнате еще долго стояла тишина и было слышно тяжелые шаги и вздохи ректора Филлоу.

Глава 22

– Миа, ты идешь?

Я подавилась. Взгляды всех, кто сидел в столовой, устремились на меня. Есть я, конечно, сразу перехотела.

– Что это значит, Миа? – напряженно спросил Росс. Его брат уныло уставился в тарелку. – Расс, в чем дело, спрашиваю? Вы оба после вчерашнего вчера ни словом не обмолвились. Что произошло? Тебя сегодня прямо с зачета в ректорат вызвали. Объяснитесь.

– Тебе Расс все расскажет, – вздохнула, вставая из-за стола.

Почти одновременно со мной вскочила со своего места Лэйка, кинулась к Ньюту.

– Дорогой, ты за мной?

Староста удостоил некромантку равнодушным взглядом.

– Ты же слышала, я за Мией.

Лэйка остановилась, так и не дойдя до парня. Медленно повернулась ко мне.

– Ты! – прошипела голосом, дающим понять, что злейшего врага и искать больше не нужно.

Я подошла к Ньюту.

– Готова? – спросил староста.

Кивнула.

– Стоять! – рявкнула Лэйка, когда мы направились к выходу из столовой.

Ньют даже ухом не повел. Я в последнюю очередь переживала за исходящую злостью некромантку. Мы спокойно вышли и уже свернули на аллею, когда нас догнало клокочущее яростью:

– Ты не смеешь просто так уходить, Ньют! Ты со мной!

Староста остановился. Деревья отражали тень на его лице, но от меня не укрылось безразличие, с которым он посмотрел на догоняющую нас девушку.

– Я устал от тебя, Лэйка, – произнес Ньют отчужденно и глухо, когда некромантка приблизилась к нам. – Надоела. Твои заходы и истерики. Пойми наконец, что мир не вокруг тебя вертится. И хватит уже распускать сплетни. Я не желал тебя, ты сама придумала эту историю. И про сплетение наших стихий, и о нашем будущем. Ты хотела, чтобы я занимался с тобой боевым искусством, я это делал. В кровать ко мне тебя насильно никто не тянул. Какой парень откажется от красивой девчонки, которая сама раздвигает перед ним ноги.

Слова Ньюта прозвучали настолько вызывающе грубо, что даже я поежилась.

Лэйка стала похожа на смерть. Губы побелели. Напряженно оглянулась, с тоской смотря по сторонам. Нет ли еще свидетелей ее позора. На аллее никого, кроме нас, не было. Да и кто рискнет вмешиваться в личные дела некромантки и самого старосты боевиков? Поостерегутся. Лучше потом, по сплетням и слухам обсуждать будут.

Девушке понадобилось немного времени, чтобы взять себя в руки. Она гордо вскинула голову и презрительно скривила губы.

– Теперь понятно, почему ты перестал меня приглашать. Потянуло на экзотику. Зверушка куда интереснее.

Глаза Ньюта полыхнули алым. Я не слышала, чтобы он вслух произнес хоть одно заклинание, но Лэйка вскрикнула, порывисто отворачиваясь. В воздухе запахло паленым. Когда она повернулась, то на щеке красовался ожог.

Девушка быстро заморгала, на глазах появились слезы.

– Никогда не называй Мию зверушкой, – проговорил Ньют медленно и зловеще. – Так называть ее могу только я. Если это и зверушка – то моя. А ты иди. Тебя Росс ждет. Я смотрю, вы с ним сблизились.

Лэйка выпрямилась. На губах появилась тень улыбки.

– Ты ревнуешь меня к нему. Признайся, Ньют. Ты все еще меня ревнуешь?

– Я насмехаюсь, – отрезал староста со спокойным презрением.

Улыбка дрогнула, опустились вниз уголки губ, придавая лицу неприятное выражение.

– Сволочь.

– Уходи, Лэйка. Не выводи. Хуже будет.

Я с жалостью смотрела, как девушка отступила на несколько шагов, потом порывисто повернулась и бегом устремилась по аллее.

– Зачем ты с ней так? – спросила тихо. Какой бы ни была Лэйка, Ньют поступил жестоко. Он смерил меня изучающим взглядом. Отвернулся.

– Заслужила, – ответил коротко и, снова схватив меня за руку, потянул к полигону.

***

Поздний осенний вечер. Прохладный, с запахом жухлой травы и влажной земли. Осень в Мэрионе странная, не как у нас. И месяца они считают по-другому. Начинается осень, если смотреть по нашему исчислению, в середине октября, заканчивается с приходом первого снега, что бывает к концу декабря. Как я поняла, изучая географию, сами смены времен года происходят резко и необычно. Мне предстояло это только увидеть. Вечер был на удивление теплый, и если убрать запах осени, то иногда в легких струях воздуха можно было учуять предстоящий холод. В моем мире так пахло перед снегом. И всегда у меня это воспринималось с какой-то благодатью и успокоением в душе. Будучи в своем мире, я любила такую поздне-осеннюю погоду. Здесь и сейчас, после того как я не единожды влипла лицом в землю и наглоталась прелой, жухлой листвы, благодать в душе не поселялась. Руки в ссадинах, локти и колени сбиты, форма все же порвалась. С тоской подумала, что нужно будет теперь ее зашивать. Ведь новую мне обещали только в следующем семестре. А запасную я хранила для игр. Некрасиво будет, если в рваной на главный экзамен семестра приду.

Сплюнула очередной ком земли и поднялась. Руки дрожали. Ноги с трудом держали.

– Блок! – хмуро выкрикнул Ньют и, не позволяя мне очухаться, выпустил в меня очередной огненный фаер. Я вывернулась, снова упала на землю, уже не в состоянии ставить блоки. На занятиях с деканом я боялась сказать что-то неправильно, от этого забывала заклятия, со старостой я попросту не успевала их вспомнить. Действия его были быстры, атаки яростны.

– Самое главное для тебя – научиться отражать магию и защищать себя, – спокойно пояснял Ньют, поднимая меня. – Если не можешь вспомнить нападение или боевое заклятие – не беда. А вот если не сумеешь защититься, то, увы… Ты блоки и щиты должна уметь ставить даже сквозь сон. Даже если едва дышишь.

Я внимала.

Староста поставил меня на ноги и вытер лицо ладонью. Усмехнулся.

– А ты упертая.

– Говорил уже, – прохрипела сквозь разбитую губу.

Он улыбнулся. Поправил мне рубаху, прикрывая распахнутую грудь.

– Завтра пояс широкий повяжи. Я же нормальный парень, и реакция на женские прелести у меня тоже нормальная.

Я едва стояла на ногах и настолько выбилась из сил, что пропустила намеки Ньюта мимо ушей. Он отряхнул мне колени.

– Зато есть явный сдвиг, ты научилась падать и уворачиваться от фаерболов.

Посмотрела на старосту устало. Он не насмехался, лицо было серьезное.

– Ну да, – выдавила чуть слышно.

– Идем. – Ньют помог мне передвигаться.

Я, тяжело переступая, шла, тяжело облокачиваясь о его руку.

Буду честной, заниматься с Ньютом оказалось куда труднее, чем с деканом. Того я просто боялась и забывала заклятия. Но он был более лоялен ко мне, не бил, не запускал в меня льдом, огнем и всем остальным. Ньют же оторвался на мне по полной. Казалось, он задался мыслью выбить из меня дух или в одночасье сделать бойца.

– А куда мы идем? – Обратила внимание, что прошли мимо здания нашего факультета.

– У меня друг на лекарском. Нужно тебя немного подлечить, – спокойно отозвался Ньют. Ого, о моем здравии беспокоится.

Спорить я не стала. Полечить меня и правда нужно было.

Друг выпучил глаза, увидев меня, и ошалело произнес:

– Вы обалдели? Ньют, ты что, ее убивал?

– Немного не добил, – без тени сарказма ответила вместо старосты. – Вот еще бы чуть-чуть…

– Помолчи, – выдохнул Ньют, непонятно к кому обращаясь, ко мне или другу. – Кит, подлечи девочку.

Парень, названный Китом, бросился вглубь комнаты. Мы вошли следом. Достал из комода несколько тюбиков.

Ньют принял все. Повернулся ко мне, посаженой на стул.

– Помочь?

Я, хоть и едва жива была, поднялась, взяла из рук парня тюбики.

– Сама справлюсь.

Не хватало еще, чтобы меня Ньют мазал.

– Выйдите.

Парни переглянулись.

– Ну ты и наглая, – протянул Кит. – Это, вообще-то, моя комната.

Получил затрещину от старосты и выскочил, больше не проронив ни слова. Ньют вышел следом.

Я скинула с себя одежду. Осторожно пальцами выдавила мазь из тюбика и начала наносить на раны и порезы тонким слоем. Мазь оказалась мягкая и прохладная. Правда, немного щипало губу, когда мазала. Зато болевые ощущения практически прошли. Посмотрела на себя в зеркало шкафа. Под глазом синяк. Его намазала гуще. Колени и локти. Боль отпускала. Жаль, чудодейственная мазь не снимала усталость. С трудом и неохотой снова облачилась в пыльную форму и вышла из комнаты.

– Спасибо, – буркнула Киту. – Я мазь на столе оставила. – Помолчала и добавила: – Хорошая мазь.

Вздохнула, вспоминая, что у меня еще занятия с деканом, и, кажется, я у него ни одного заклятия не произнесу. Потому что на ходу отключаться буду.

Ньют подхватил меня за локоть.

– Идем, я провожу. – Потянул мягко, чем вызвал у меня саркастическую улыбку. Он бы так заклятиями и фаерами бил.

В вестибюле у лестницы я отстранилась.

– Ньют, здесь только по ступеням, я сама поднимусь.

– Только по ступеням? На твой-то этаж? – Он нахмурился.

Признаваться, что мне неудобно с ним по зданию факультета за ручку ходить, не хотелось. Мало ли кто встретится в столь поздний час, потом слухов не оберешься. А если возле комнаты меня уже декан поджидает? Объясняй потом боевику, для чего высший магистр ко мне по ночам ходит.

– Серьезно, Ньют, я сама дойду.

Он нахмурился, но потом кратко кивнул.

– Завтра, в то же время.

Развернулся и пошел прочь.

***

Поднималась тяжело, ноги подгибались. Каждая ступень воспринималась, будто покоренный Эверест. В зале третьего этажа остановилась. Присесть бы чуток отдохнуть. Вот просто не идут уже ноги. Прошла к небольшому диванчику у стены и прилегла, положив голову на круглый мягкий подлокотник. Мягко рассеивался свет люстр, убаюкивая и нагнетая сон.

Спать, как же хотелось спать! Веки наливались тяжестью, глаза закрывались сами собой. Мысли становились тягучими и пустыми. Спать, как же я хочу спать.

Зеркала, их так много в вестибюле третьего этажа. Такая замечательная зеркальная зала, с мраморным полом, светлыми стенами и богатыми люстрами. Здесь проводились встречи с магистрами и семинары. В зеркале напротив отражалась я. Грязная, с унылым выражением лица, бледная, глаза запавшие, слишком темные. Или это так кажется из-за относительной отдаленности зеркала? А может, заспанное сознание играет моим воображением? Встала, подошла ближе. Совсем плохо выгляжу. Кожа серая, даже темная или… Темнеющая на глазах. Весь мой образ и зал, отражающийся позади меня. Все стремительно темнело в отражении. Само зеркало искривило все отражаемое в нем. И я сама стала в нем кривой, расплывающейся. Просто темный силуэт. Потом Тьма проглотила и мое отражение полностью.

Я, ощущая поднимающуюся волну ужаса, оглянулась.

Все зеркала залы стали кривыми. Темными, пугающими. Будто их вывернули изнутри, показав изнанку. А там – Тьма. Разрастающаяся, заполнявшая все отражения.

Спазм сжал горло. Забыв об усталости, начала отступать. Тьма вылилась через рамки зеркал. Потянулась по полу за мной. Замерла. Из тягучей массы появилась лапа, огромная, с когтями. За ней вторая. Уперлась, вытягивая из черной лужи тело. Когда появилась голова, спазм в моем горле лопнул, выпуская из гортани оглушительный визг. Кинулась к ступеням. Нужно бежать туда, где есть люди. Люди? Кто будет гулять по академии среди ночи? Да еще здесь, в проходных вестибюлях. Общежитие далеко, кабинеты тоже.

Я здесь одна!

Оглянулась. Огромное пятно Тьмы все еще продолжало расплываться. Из него, скаля на меня мерзкую клыкастую морду, выползало нечто жуткое. Больше похожее на непропорционального волка-оборотня. С большой головой, вытянутым, худым до обезображивания телом. С черной шерстью, обтягивающей каждое выступающее ребро. Оборотень полностью выполз и встал задними лапами на черный пол. Повторный визг разлетелся по пустому залу и унесся по коридорам. Я бежала, перепрыгивая через ступени. Вниз. Успеть до общежития. Там боевики, там Ньют, уверена, он еще не успел лечь и услышит мой крик.

Позади слышался рык, звук ломающихся перил, а потом… Одним прыжком тварь перепрыгнула меня и оказалась на пару ступеней ниже.

«Мамочка!» – шепнула обреченно. Чуть не перекувыркнулась через голову, тормозя. Развернулась и бросилась вверх. Снова выскочила в тот же вестибюль. Успела заметить, что свет люстр померк.

Тьма залила весь пол.

Бежать некуда.

Оглянулась, с тоской глядя, как скаля на меня страшную пасть, неспешно поднимается оборотень. Да и куда ему спешить. Я в западне.

Настороженность в образе твари я уловила сразу. Как и мелькнувшую по стене тень.

– Беги! – Голос бывшего хранителя резанул воздух. А сам дух возник между мной и оборотнем. Тот оскалился. И мой хранитель тоже. Воздух сгустился и ударил. Позади послышался раздосадованный вой Тьмы. Оглянулась. Серый вихрь, будто необъяснимая тень, метался над ней, разгоняя.

– Беги!

Удар.

Оборотня перевернуло, подняло и швырнуло над моей головой.

Я рванула вниз.

Вой.

Рык.

Зловещие заклятия и визг моего хранителя.

Снова хрустнули остатки перил от мощных лап.

Рык и вой.

Я остановилась. Повернулась.

Сумрачный хранитель сражался храбро, запутывал и ломал оборотня. Но Тьма! Она уже поглотила тень и двигалась прямо на моего спасителя. Оборотень рвал его, выхватывая целые облачные куски.

Нет. Так мой хранитель долго не протянет.

С трудом сдерживая дрожь в руках и ногах, постаралась успокоиться и вспомнить все, чему учили. Сказалась только что пройденная с Ньютом подготовка, слова пришли быстро и вылетели, обжигая мне гортань. Смерч огня ударил в оборотня, откидывая моего хранителя в сторону и опаляя шерсть темной твари. Оборотень взвыл, перевел на меня бешеный взгляд черных глаз и сделал прыжок. Увернулась на автомате, про себя благодаря Ньюта за сегодняшний вечер. Дым снова атаковал. Я выкрикнула призыв силы. Фаер сорвался с пальцев, ударив в тварь, та, кувыркнувшись, перелетела через перила и рухнула вниз. Тьма начала стекать со ступеней, подкрадываясь ко мне. Я пыталась воздвигнуть между нами стену.

Боль пронзила всю ногу и заставила меня взвыть. Повернулась. Ступень, проломленная до того оборотнем, хрустнула под моей ногой. Пытаясь устоять, переступила на самый край и не удержалась, полетела кубарем вниз.

Кажется, вся жизнь проскакала перед моими глазами, пока я не рухнула на мраморный пол. Едва ли способна была приподнять даже голову. Удивительно, что я ее вообще не сломала о ступени. Но, кажется, ребра повредила и руку, она висела плетью.

Рычание заставило меня сквозь силу приподняться.

Оборотень, хрипящий, с чернотой в глазах, сжимая перебитые после падения ребра, полз ко мне. Попытался встать, рухнул, но, издав хрипящий рык, подтянулся ближе.

«Похоже, мы с тобой оба живучие».

Назад мне пути нет. По ступням сползает Тьма. Здесь тварь, обозленная и желающая одного – убить меня. Попыталась найти взглядом Дыма. Хранителя не было.

Он меня оставил? Правильно. Шансы выйти победителем в такой схватке предельно ничтожны.

Что ж… Выбора у меня особого нет. Нужно биться до последнего и уповать на удачу. Никогда не думала, что просто встать на ноги будет столь болезненно. Будто на ножах. Сердце заходилось от боли. Дышала со свистом, чувствуя каждое ребро.

И все же я прошептала заклятие. Боевое. Огненная плеть взмыла в воздух. Ударила, рассекая твари лапу. Оборотень взвыл, сделал усиленный рывок. Длинные когти вошли в мою лодыжку. У меня из глаз искры брызнули, когда огромным усилием я рванулась, чувствуя, как разрывается до самой ступни нежная плоть. Рухнула на колени. Взвыла похлеще твари.

Огненный кнут растаял. Силы оставляли меня.

Долбаный оборотень клацнул зубами совсем рядом. Похоже, у кого-то сегодня будет вкусный ужин, хорошо пропитанный кровью.

Упираясь руками в пол, прошептала последнее, что вспомнила. Чувствовала, как по полу потянуло холодом. Сознание уверенно меркло от боли, теряя понимание реальности.

Образ декана боевого факультета всплыл то ли в моей фантазии, то ли я и правда его видела.

Он стоял, сжимая одной рукой горло твари. Вторая рука вонзила в тело клинок, провернула. Рядом с высшим магистром метался Дым. Хранитель меня не бросил, он пошел за подмогой. Или это только бред моего затухающего сознания?

– Декан Ши, – все-таки выдавила. – Я безумно рада вас видеть…

Глава 23

Сильные жесткие руки, несущие меня. Мир вокруг нереальный, размытый, то гаснет совсем, то вспыхивает яркими всполохами. Боль заполоняет все тело. Нет меня – только боль, сквозь которую даже кричать невозможно. Потому что нет сил. Меня уже почти нет.

Голос пробивается сквозь муть сознания.

– Все будет хорошо, Миа. Дышите, все будет хорошо. Светлая моя.

Светлая. Была ли я когда-то для кого-то светлой? Казалось, очень давно. Не каких-то пару-тройку месяцев и несоизмеримо давно. В прошлой жизни. Там, где находились родители и другая жизнь, моя семья – для которой я была светом. Теперь меня нет. Просто вычеркнули, и я потухла, как крохотный огонек. Но я не хотела так. Я горю. Я сгораю в собственном огне. Мир меркнет, оставляя только невыносимый жар.

– Миа! Дышите, Миа. Я вас вытащу.

В темноте, заполонившей мое создание, вспыхнул свет, далекий и манящий, с запахом холода и снега, с далеким воем боевой стихии. Как же хотелось к нему! Чтобы окутал и я никогда больше не погружалась во Тьму.

Скрип двери. Мягкая перина. Хотела бы я открыть глаза. Но вместо этого выгнулась от болевого спазма, прошедшего по телу. Хрип вместо дыхания, и меня сотрясает крупная дрожь, выдавливая из гортани кровавые сгустки.

Звук рвущейся ткани. Все те же руки освобождают тело от формы. Касаются кожи.

В нос бьет резкий запах трав, до слуха доносятся слова. Непонятные. Заклятия? Наверное. От них я снова выгибаюсь, слышу звук щелкающих ребер, встающих на место. Хочу кричать. Не могу. Только хриплю беспомощно. И слышу, как мне говорят:

– Потерпите еще немного. Чуть-чуть.

Снова запах. И боль перемещается к рукам, потом вниз. По ногам. Или это не боль, а руки скользят по моему телу. Чьи-то умелые руки мажут мне прохладной мазью раны, сращивают кости рук и ног, заставляют тело исцеляться.

Мечусь по кровати. Судорожно сжимаю простынь.

– Вот и все. Почти все.

Откидываюсь. Дышу. С трудом, но дышу. Хрип пропал. Чувствую вздымающиеся, словно меха, в груди легкие.

К губам подносят пиалу. Я жадно глотаю невкусную, пахнущую травами воду. И снова откидываюсь на подушку.

На плечи ложатся руки. Прикосновения жестких холодных пальцев остужают мой жар. Открываю глаза. Смотрю вверх. Потолок. Под ним порхают снежные бабочки, вокруг разливается приглушенный свет камина. Огонь и снег. Жар и холод. Все это сплелось в тугой жгут и заставляет меня то дрожать от холода, то метаться в жаре.

Лицо декана Ши возникло очень близко к моему. Расплылось. Изменилось. Стало другим. Когда-то родным. Влад. Он смотрит на меня серьезно. На лице переживание.

– Миа, – тихое. Трогает мою щеку холодными пальцами. Нежно проводит по ней. Трогает лоб. Осторожно убирает взмокшую челку в сторону. Снимает с волос завязку, распуская. – Так будет легче.

Легче. Дыхание его касается меня.

Так близко. Мой Влад.

– Ты пришел за мной?

Как же я скучала! И как желала снова оказаться в твоих объятиях! И вот ты близко. Смотришь с нежностью.

Это сон?

Пусть. Хоть во сне я хочу любви и ласки от того, кто, возможно, уже никогда не будет моим.

От его близости замирает сердце.

– Поцелуй меня.

Глаза у Влада темные. Очень темные. Завораживающие. Разве у Влада темные глаза? Он снова изменяется, и я уже смотрю в лицо Фелиса Ши, но не отстраняюсь. И как тогда, в кабинете ректора на допросе, ощущаю кокон, обвивший нас. В нем хорошо. В нем мы очень близки. Я чувствую, как наши сердца на миг замирают и начинают биться уже вместе.

Декан Ши.

Мне бы испугаться. Отстраниться. Но нет. В коконе, в объятиях высшего магистра хорошо. И это ведь всего лишь сон. А во сне можно быть собой. Можно забыть о чужом мире и страхе. Во сне можно любить. Едва об этом думаю, как мутный разум снова рисует мне Влада.

– Поцелуй меня.

– У вас жар, Миа.

Жар.

У меня жар.

Я подняла руку и провела по лицу моего Влада. Коснулась его губ. Как давно я к ним не прикасалась. Совсем забыла, какие они жесткие. Нет. Губы моего Влада никогда не были жесткими. Это неважно. Я хочу их касаться. Хочу ощутить. Не желаю забывать их вкус.

– Поцелуй…

И он поцеловал. Сначала пальцы, нежно, с трепетом, словно боясь меня испугать, он касался каждого. Осторожно убрал руку и коснулся губ. Я распахнулась ему навстречу, позволяя проникнуть, на миг перестала дышать, чувствуя властный, жесткий поцелуй. Никогда Влад не целовал меня столь страстно, покусывая и сминая. Заставляя трепетать, пугаясь напора и не желая отрываться. Пальцы сжали мне волосы на затылке. Сильное тело вжимало в мягкую перину. Ладонь коснулась бедра, скользя к внутренней части. Я судорожно выдохнула, ощущая прикосновение жестких пальцев.

– Прости! – Мужчина отстранился. – Я не должен…

Нет, не уходи из моего сна. Сама потянулась к исчезающему было миражу.

– Еще, пожалуйста. Не покидай меня, – поймала за руку, прижимаясь к ней лицом. И получила жадный чувственный поцелуй. Страсть и иступленная ярость была в нем. У меня в голове зашумело. Прильнула к его груди, желая только одного – принадлежать снова своему Владу.

– Миа, мы не должны… – голос будто издалека.

Нет, он неправ. Я постоянно что-то должна в этом чужом для меня мире. Не нужно мне говорить о долге. Просто целуй. Дай мне любви, которую у меня забрали, дав взамен только никчемную силу и злость. Все что меня окружает, хмурые взгляды боевиков, требовательные – магистров, ненавидящие, презирающие, отталкивающие, но только не любящие. Мне кажется, что и я уже разучилась любить. Дай мне почувствовать, что это не так. Что я еще могу любить, быть нежной и ласковой. Мысли мои трепетали, как бабочки, парящие под потолком, и тут же затухали, словно искры каминного огня.

– Не уходи.

Прижала руки к его груди, ощущая яростное биение сердца. Потянулась и коснулась языком его губ, провела по их контурам.

– Ты ведь не хочешь уходить.

Он раскрылся, сплетая наши языки. Обнял меня, приподнимая и прижимая к себе. Требовательные губы отпустили мои только для того, чтобы скользнуть по лицу и вниз к шее. Я откинула голову, позволяя целовать чувствительную кожу шеи. Прохладные ладони прошлись по спине, вызывая жгучее желание.

Рука обняла, властно вжимая меня в напряженное тело так, что я ощутила, как мы буквально сливаемся. И я позволила себе раствориться в нашей страсти.

А снежные бабочки летали и порхали. Рваными тенями на стенах отражались они в свете угасающего камина. В какой-то момент, чувствуя в себе обжигающую наполненность и выпуская срывающийся с губ стон, я распахнула глаза и увидела, как в моем сумрачном сознании под самым потолком сплетаются серая дымка и блестящий инеем лед. Сливаются воедино, кружат над нами в завораживающей спирали. А вокруг них призрачные тени и бабочки. Все те же удивительные бабочки, осыпающие мою пылающую кожу холодными снежинками.

Какой замечательный, самый лучший сон.

Глава 24

Распахнула глаза и тут же зажмурилась. В круглое окошко заглядывало солнце.

Ох, да я же проспала! У меня зачет утром должен быть по боевым артефактам.

– Наконец-то! – послышалось рядом бурчание. Повернулась. На краю моей кровати с самым неприязненным видом восседал Дым.

Едва увидела его, как память услужливо подсунула воспоминание о сегодняшней ночи. Вспыхнула до корней волос. Да я же… Меня бросило в жар. Страсть и тяжелое дыхание, прохладные ладони на моей коже. Влад! Нет. Темные глаза. Глаза Фелиса Ши. Нет. Не может быть. Я сама просила. Выгибалась в его руках, целовала и прижималась. От воспоминания непроизвольно потянуло низ живота. Я попыталась успокоиться.

Стоп. Я в своей комнате. В своей! Рядом Дым. Тот самый, которого ночью трепала темная тварь. Внимательнее присмотрелась к хранителю. Что-то не похож он на потрепанного. Сидел с умным видом, в очках, с книгой в руках.

Все было сном?

Вскочила. Я в чистенькой ночной рубахе. Ее мне Кэтти положила.

– Как я попала сюда? Дым, когда я вернулась?

– Вернулась? – Хранитель усмехнулся. – Я тебя в вестибюле третьего этажа нашел, спящую на диванчике. Сюда переместил.

– Переодел тоже ты?

– Ну не в форме же спать! – раздраженно буркнул хранитель. – Кстати, я ее подшил немного.

– То, что оборотень подрал?

Дым нахмурился.

– Какой оборотень?

– Тварь, вышедшая из зеркал.

Я судорожно стянула с себя ночную рубаху, уставилась на руки, потом на собственную ногу. Идеальная кожа. На лодыжке ни намека на рваную рану, оставленную когтями твари. Ощупала ребра. Все на месте, вроде не сломаны и не вывихнуты.

Кинулась к зеркалу. С опаской посмотрела в него. Лицо чистое. Оглянулась. На стуле лежала моя форма. Я схватила, начала рассматривать ее. Вот здесь колени содраны, это со старостой на полигоне. Дым наложил заплатку. На локте ровный стежок и пуговицы на груди снова пришил. Но ни оторванных рукавов, ни распоротых голенищ.

– Слышал, ты с Ньютом заниматься начала, – протянул задумчиво хранитель. – Он тебя по голове не бил. А то здорово получится. Появилась одна Тень – и та на голову пришибленная.

Я растерянно посмотрела на Дыма. Прижала к себе форму. Одевалась медленно, не веря, что та целехонька. Форма была пыльная. Вернусь с зачета, постираю.

Но какой же реальный был сон! Я до сих пор ощущала на себе вкус чужих губ.

Губ высшего магистра, которого я в страстных порывах считала Владом. Как же хорошо, что это и правда всего лишь сон. Иначе просто со стыда сгореть можно. И хотя все больше убеждалась, что это мне только приснилось, но на щеках зарделся несдержанный румянец, а саму при мысли о декане бросило в жар.

Я торопливо схватила учебник по артефакторике и выскочила из комнаты. Спустившись на третий этаж, остановилась, посмотрела вокруг. Зеркала были на своих местах, как и перила лестницы, которые ночью огромными лапищами сминала жуткая тварь. Покачала головой. Я, видимо, вчера слишком перезанималась с Ньютом. Поправила воротник рубашки. И направилась вниз.

Уже у двери кабинета что-то кольнуло шею. Я провела по ней и напоролась подушечкой пальца на нечто острое. Вытащила. Рука дрогнула. Меня прошиб пот, прислонилась к стене, чувствуя частое сердцебиение. В руке у меня была черная жесткая шерстинка. Точно такая же, как и шкура ночного оборотня.

Глава 25

Анитта потянулась. У нее была прекрасная ночь. Впервые за время появления дрянной девчонки Фрей она выспалась.

В замечательном настроении встала и, накинув на тело легкий длинный халат персикового цвета, прошла по комнате.

Выглянула на балкон.

Солнце уже встало и разукрасило королевский сад в изумительный пестрый цвет. Осень нынче ранняя и холодная. Однако уже который день на удивление стоит тепло. Предзнаменование скорого холода. У них всегда так: перед первым снегом обязательно удивительно яркие и теплые дни, будто последний выдох осени перед подступающими холодами.

Хотя не настолько тепло, чтобы стоять в одном ситце и голыми ногами на плитах балкона.

Потянулась и вернулась обратно в комнату. Однако дверь прикрывать не стала. Пусть проветрится. Запах осени такой будоражащий. Приспустила тонкую ткань с плеч настолько сильно, что стала видна приятная округлость груди и нежно-персиковый сосок.

Чуть прикрыла глаза, взывая к тому, кто должен был принести ей замечательное известие. И получить достойное и сладостное вознаграждение. А в том, что известие замечательное, она не сомневалась. Уж королева постаралась приложить усилия. Правда, по городу пошли слухи о пропаже очередной местной девчонки-горничной. Ну так что ж, не нужно было возвращаться домой поздно одной. А ведь давно поговаривают, что завелся убивец. Правда, поймать не могут. Кстати, тел убиенных найти тоже не могут. Но это не касается Анитты, пусть стража королевская рыщет и ищет. Найдет ли? Усмехнулась. Главное, что у нее все получилось. Анитта в предвкушении улыбнулась.

«Обязательно попрошу подробностей, – решила для себя. – Буду смаковать каждое слово. Ох, сколько бы я отдала, чтобы видеть все самой. Рвать ее плоть, выворачивать кости, смотреть, как она мучается».

Гость появился, как всегда, выйдя из образовавшегося черного портала. Слегка склонил голову в легком приветствии.

– Прекрасный день, не правда ли, мой друг? – в ответ улыбнулась королева и сделала шаг вперед, в распахнувшихся полах халата мелькнули стройные ноги. – Надеюсь, новости твои будут столь же радушными.

Губы визитера вытянулись в тонкую полосу. Взгляд стал непроницаемым.

Неприятное предчувствие кольнуло душу.

– Только не говори, что не вышло.

Гость нервно усмехнулся.

– Вмешался хранитель.

– Какой хранитель? – не поверила своим ушам Анитта. – Что значит вмешался? Девчонка что, до сих пор жива?! – Голос сел, обратившись в злой хрип.

Визитер подошел. Встал близко к королеве настолько, что ее тяжело вздымающаяся грудь касалась его плаща. Равнодушно посмотрел на белую кожу. Провел пальцем по напряженному соску и отступил.

– Я говорил, не стоит торопиться. Ожидание и тишина – вот наши союзники.

– Ожидание? – Лицо Анитты исказила гневная гримаса. – Чего еще ждать? Пока нас раскроют? Пока страж очнется?

Визитер поморщился.

– Вы действуете слишком явно, моя королева. Это может плохо кончиться.

– Ты смеешь меня осуждать?

Гость отвернулся, стараясь не показать презрительной усмешки на губах и, с удовольствием, представляя ярость королевы, произнес:

– Там был не только бывший хранитель академии. Все бы вышло, не появись Ши.

И вот тогда он повернулся. О да, он не обманулся. Королева стояла бледная как смерть, даже костяшки стиснутых пальцев начали выделяться.

– Ши… – У нее дрогнул голос.

– Да, – с наслаждением протянул визитер, глядя, как Анитта торопливо натянула халат на плечи и посильнее запахнулась. – Он видел?

– Да.

Королева на секунду закусила губу. На лбу ее залегли морщинки, как и вокруг глаз, внезапно начав выдавать отнюдь не молодой возраст.

– Значит, девочка жива и невредима.

– Именно, ваше величество. – Визитер заложил руки за спину. – И магистр Ши все видел.

Королева поежилась. На миг ей почудилось, что по стенам поползли черные тени и все они тянутся к ней.

– Что с вами, моя королева? Уж не страх ли я вижу на вашем прекрасном лице?

Кажется, или в голосе визитера насмешка? Она вскинула на него взгляд. Гость и правда улыбался.

– Она не должна была остаться… Она… Что мне теперь делать? Ты поможешь мне. Ты убьешь ее?

Визитер ухмыльнулся.

– Я предупреждал, что не все так просто. Но… – Он подошел ближе и посмотрел в перепуганное лицо Анитты. Провел пальцами по четкому овалу лица, коснулся губ, оттягивая нижнюю и заставляя королеву приоткрыть рот. Да, помнится, этот ротик мог доставить поистине огромное удовольствие. Увы, все когда-то заканчивается. – Душа – не такая уж и большая плата за вечное величие и безграничную силу, – проговорил прямо в приоткрытые губы.

– Я их еще не получила, – тихо шепнула она, с надеждой смотря ему в глаза.

– Так вы и не выполнили условия. – Он нажал на ее губу пальцем, заставляя взять его в себя. Она послушно выполнила. Горячий язычок прошел по подушечке.

Нет, ничего.

Она больше не вызывает у него никаких чувств. Аккуратно вытащил палец и брезгливо вытер его о ее халат.

– Своими необдуманными поступками вы позволили королю слишком близко подойти к вам. Неужели вы думаете, он настолько глуп и не поймет, что провести Тьму через купол могла только королевская особа с очень высоким доступом?

Щелкнул пальцами. На ладони появилась тонкая цепочка. Гость, улыбаясь, застегнул ее на шее Анитты. Цепочка стянула шею и стала невидимой.

– Что это? – недоверчиво спросила она.

– Мой подарок вам, – шепнул на ухо гость. – И пока он с вами, никто не услышит от вас ничего лишнего, способного помешать мне.

Страх отразился на королевском лице. Визитер безучастно продолжал:

– Поверьте, моя милая, вас будут пытать. И лучше, если вы будете молчать.

Отвернулся, взмахнул рукой. Черная пелена не заставила ждать, послушно раскрылась.

Анитта задрожала. Она уже не скрывала, что ее трясет от ужаса.

– Подожди. Я все сделаю!

Рухнула на колени.

Визитер равнодушно махнул на нее рукой, направляясь к порталу.

– У вас не будет времени, моя милая королева.

– Что? Нет! Постой! Не бросай. Я все исправлю. – В голосе послышалось отчаяние.

Он повернулся. Обольстительно улыбнулся.

– Прощайте, моя королева. Вы свое предназначение выполнили.

– Я все расскажу! – в пылу выкрикнула Анитта. – Я не стану терпеть никаких пыток! – Она вскочила, нащупала стягивающую шею цепочку, вцепилась в нее тонкими пальцами, пытаясь оттянуть. Но та лишь сильнее сжималась, прорезая пальцы королевы до крови.

Гость улыбнулся шире.

– Нет, моя прекрасная мадам. Вы ничего никому не расскажете.

Щелкнул пальцами.

– Прощайте! – прошуршала Тьма и пропала.

Одновременно с этим дверь в комнату Анитты распахнулась и порог переступил Фелис.

***

Спустя несколько часов Ши вошел в кабинет брата.

Пересек его и устало опустился в кресло.

– Анитта, – мрачно произнес король.

– Молчит.

– А ведь я ее предупреждал. Ты точно все проверил?

Ши усмехнулся. Брат знал, что лучшего не найти, и все же спрашивал, сомневался. Анитта слишком долго была в их семье. А ведь он сразу говорил Дейру, что она опасна.

– Слишком отчетливый след. Тварь вызвана ее силами.

Король тяжело поднялся.

– Выйдем в сад, – предложил внезапно. – Последние теплые дни. Мы давно не прогуливались вместе.

Ши посмотрел на него удивленно, но послушно встал. Он уже и не помнил, когда последний раз они с братом прогуливались вместе.

– Устал, – честно признался тот, выйдя на аллею королевского сада. – Знаешь, иногда хочется просто оставить все и уйти. Поехать в Бристрол, там, говорят, открыли музей древности. Всегда любил музеи, древность, историю. Было бы любопытно собственными глазами увидеть, что тамошние умельцы создали.

Дейр молчал. Было что-то такое в голосе короля, что понимал: перебивать не стоит.

– А знаешь, я так и сделаю. Вот только разберусь с набежавшими делами и отправлюсь. Попутешествую. Посмотрю на мир. Ты что об этом думаешь?

Дела никогда не закончатся. Оставить королевство не на кого. Да и неизвестно, как все повернется.

– Твое право, Дейр. Поставь толкового исполнительного парня и езжай. Только не нашего кузена. Иначе к возращению придется снова отстраивать дворец, ибо этот он превратит в бордель.

Переглянулись и несдержанно рассмеялись. Только смех вышел натянутый, неправдоподобный. Смолкли тоже разом.

Дейр остановился у высокой ивы. Она уже давно стряхнула листья и уныло покачивала плетьми.

– Я не верю, что это она, – произнес хмуро, отвернувшись и уставившись в серый ствол дерева. – Сделать гадость, подставить, интриги, сплетни – по ее части. Но Тьма ее раздери, заговор не просто против королевства, но против всего мира! Она слишком ничтожна.

Дейр подошел ближе провел по стволу пальцами. Гладкий, ровный, холодный. Молодое дерево, полное сил и энергии. Самое то для душевного восстановления.

– Я тоже в это не верю. И все же… Никого другого у нас нет. Сколько я смогу ее продержать, пока пропажей королевы не заинтересуются семьи Света?

– Неделю-две. Я сегодня известил, что Анитта отбыла в Гарде для рассмотрения договора на поставку пушнины. Она уже была там в прошлом году. Поехала и в этом. Поэтому отъезд ни у кого не вызовет нездорового интереса.

Ши поморщился.

– Две недели. Дейр, она ничего не скажет. Она только смотрит и молчит. Даже ментальный канал не отвечает. Мало того, я не совсем понимаю, что происходит, но она угасает.

Король поглядел вопросительно.

– Да, – хмуро кивнул высший магистр. – Ее жизненная, как и магическая энергия будто растворяется в пустоте. Она исчезает из нее, но и снаружи я не чувствую каких-либо волнений силы. Она просто пропадает.

Взгляды братьев встретились. Давно им не приходилось общаться ментально.

Бровь одного приподнялась. Второй нахмурился. Несколько минут длился их разговор. Потом оба разом снова повернулись к иве. Прислонили к ней ладони и замерли.

Минута-две.

Они снова шли по аллее, уже обсуждая нынешнюю погоду.

– Думаю, осталось недолго. Несколько дней – и ляжет снег.

– На снегу охотникам проще искать следы, – отозвался Ши.

– Особенно тем, для кого снег родная стихия, – согласился король. Вместе они вошли в замок.

На аллее послышался хруст. Ива, иссохшая, с покрытым трещинами стволом, рухнула и осыпалась трухой. Через минуту труху развеял невесть откуда взявшийся ветерок.

Глава 26

Перед играми нам дали выходной день. Завтра с утра все первокурсники боевого факультета должны были выстроиться на плацу и пойти по билетам в разные стороны на поиски своего оружия. И первого главного зачета – семестровых игр.

С момента странного сна занятий с деканом у меня не было. Он даже не зашел предупредить, а передал через Дыма, что возникли срочные дела и ему необходимо уехать.

Может, оно было и к лучшему. Я никак не могла забыть сон. И мне все сильнее казалось, что это было по-настоящему. От самой мысли кидало в жар. Я пыталась еще несколько раз завести с хранителем разговор о том вечере, однако он отвечал, что забрал меня с диванчика и никакого оборотня не видел. Я старалась верить, но мне казалось, что голос хранителя с каждым таким разговором становится все более неуверенным. И отчего-то совсем страшно было увидеть магистра и удостовериться, что мои страхи реальны. Я и правда провела с ним ночь. Сама. По собственному желанию. Мало того, лично просила. Стыдно-то как! И упорно, гадкими змеями, лезли в мысли слова, сказанные Ньютом некромантке.

«Разве откажется парень от девушки, которая сама перед ним ноги раздвигает?»

Все. Полный позор.

Спасало только временное отсутствие высшего магистра в академии. Жаль, что это никак не влияло на мои душевные мучения. И я со страхом думала о том, как увижусь с магистром Ши.

Правда, думала не постоянно. У меня еще были тренировки с Ньютом. И на них парень отрабатывал на мне все известные ему боевые заклятия. Я в действительности начала чувствовать себя зверушкой, причем подопытной.

– Завтра вам дан выходной перед играми, я тоже не хочу тебя напрягать, – сказал он вечером. – Ты хорошо занималась и заслужила вечер чудес.

Вечер чудес? Я удивленно посмотрела на старшекурсника.

– Я зайду к тебе. Готовься! – шепнул он доверительно мне на ухо.

Я готовилась. Не слишком рьяно. Да и не было у меня украшений и красивых платьев. Вытащила одно из тех, что положила мне Пэгги. Милое, в горошек. Прижала его к себе, принюхиваясь. Запах сестер уже давно пропал. От платья пахло старым шкафом. И все же оно казалось мне до необычайности родным. Я нарядилась и смотрела на себя с грустью. Слишком светлое, в нем я выглядела совсем бледной. Подняла волосы и заколола. Крутанулась, смотря на себя в отражение. Как давно я не надевала платья! Да и на прогулки с парнями не ходила. И снова покраснела. Ходить не ходила, однако… Снова перед глазами сильное мужское тело, жадно целующие жесткие губы, умелые руки, скользящие по моим бедрам.

Все, хватит.

Вот узнаю у магистра, правда это было или сон, а уже потом изводить себя буду. Интересно только, как я это у него узнаю? Не могу же я подойти и спросить напрямую.

«Магистр Ши, мы, случайно, не переспали?» Нет. Тогда почему у меня от мысли о его поцелуях губы горят и тепло разливается по животу, а щеки алеют от стыда? Ох, и о чем я думаю? О том, что на фоне фантазий о декане у меня образ Влада стирается. Только представлю их рядом и понимаю, что жених значительно проигрывает серьезному высшему магистру.

Из этих мыслей меня выдернул стук в дверь.

Открыла.

Ньют стоял в непривычной синей рубашке с расстегнутой верхней пуговицей. В строгих брюках и блестящих туфлях. Поверх рубашки был накинут плащ, на поясе ножик с загнутым концом.

Надо же, я никогда не видела его в иной одежде, кроме боевой формы. А парень-то, оказывается, может выглядеть куда привлекательнее. Хотя… Вздохнула. Мимолетно тут же сравнив его с деканом Ши. М-да.

«Кажется, со мной все понятно», – подумала тоскливо. И даже если все произошедшее было сном, ясно, что меня явно начало тянуть к высшему магистру Ши. Что-то надо с этим делать.

– Прекрасно выглядите, мадемуазель, – улыбнулся староста, скользнув по мне взглядом. Точно, вот это и надо делать. Провести время с молодым и вполне привлекательным парнем. Правда, с характером у него полный ахтунг. Ну так я вроде ж не замуж за него собираюсь. А всего один вечер, чтобы выбить из головы навязчивые мысли непонятно о ком.

Ньют протянул руку.

– Позвольте пригласить вас.

Я отвесила легкий поклон. Опустила голову и, снова подняв, произнесла улыбаясь:

– Позволяю.

Накинула тетушкин плащ и выскользнула из комнаты.

***

Шла под руку со старостой и думала, что и в этом мире можно строить жизнь и быть пусть и не счастливой, но выигрывать какие-то минуты радости. Нужно просто забыть хоть на один вечер о том, кто я. Гнать мысли о декане и обо всем, что терзало душу. Пусть это и правда будет просто сон.

А найденная шерстинка?

Кто ее знает. Может, осталась от тварей на полигоне.

«Ну вот, снова я возвращаюсь мыслями к той ночи».

Однако я забыла обо всем, когда Ньют вывел меня на аллею и, проведя до ворот, торжественно произнес:

– Миа, вижу твою обеспокоенность, потому объясню. Я знаю, что ты прибыла из глубинки. Навряд ли там было хоть что-то достойное внимания. И потому решил, что прогулка по городу будет тебе приятна.

Сказано это было в тот самый момент, когда к воротам академии подъехал красивый экипаж. Парочка белоснежных коней, запряженных в позолоченную карету.

Кучер в красивом голубом смокинге спрыгнул с козел, галантно открыл перед нами дверь.

Ньют, поддержав меня за руку, помог взобраться и сесть на мягкий диванчик.

Сам устроился напротив.

Ехали мы недолго. Все это время Ньют смотрел на меня слишком откровенным взглядом. Но я не стала обращать на это внимания и с удовольствием уставилась в окно.

В том, что я буду наслаждаться прогулкой по городу, Ньют был прав. Ведь я была в нем единожды, и то на отшибе. Зашла в ближайшую лавку, узнала цену крема и расстроенная вернулась в академию. Больше в город я не ходила.

Карета остановилась посреди площади.

Ньют, разбивая все предыдущие мнения о нем, как о грубом и заносчивом боевике, вежливо помог выйти и взял меня под локоть.

Так мы и пошли. Словно молодая парочка. Посреди площади бил радужный фонтан. Стояли лавочки и нависали пышные деревья. И пусть листва с них уже практически опала, но как же было красиво все это в свете желтых фонарей!

– Сегодня, пожалуй, последний теплый день, – проговорил Ньют. – Наша зима начинается поздно, но быстро. И перед первым снегом всегда теплые дни. В ваших краях по-другому?

Понятия не имела, как в наших краях. Но на всякий случай кивнула, вызвав довольную улыбку на губах парня.

– Я хочу успеть показать тебе город, пока все не засыпало снегом. С приходом холодов фонтан перестанет работать, и ты не увидишь его красоты.

Я и правда застыла у фонтана, любуясь разноцветными огнями, блуждающими в воде. Вот они всколыхнулись. Ньют немного оттянул меня от края. Вверх взмыли радужные струи, образовали замысловатую фигуру и пролились вниз, оставив в воздухе призрак неизвестного зверя. Тот медленно растаял, оставляя в воздухе лишь разноцветные искры.

Красота.

Я в восторге затаила дыхание, глядя на снова ровную гладь воды. Прошло не более двух минут, и снова все повторилось. Только фигура была уже другая. Яркая птица.

– Тебе нравится? – Ньют стоял очень близко. Осторожно положил мне руку на талию. Я затаила дыхание. Медленно повернулась, оказавшись лицом к парню.

– Ньют, – произнесла тихо. – Это лишнее. Я… Наверное, не готова.

– Прости, – тут же отступил он. – Идем.

Взял меня за руку и потянул мимо фонтана, на широкую улицу, освещенную фонарями.

Следующее место, куда меня привел Ньют, оказалось музеем уникальных камней. Здесь было здорово, я таких никогда не видела. Огромные цветные камни со странным светом в глубине. Ньют с вдохновением рассказывал, что каждый из камней обладает неким магическим свойством. Их собирают по всему миру и привозят сюда как редкие чудеса.

Потом мы зашли в Храм Света. Как же здесь оказалось красиво! Даже ночью весь храм был освещен так, что казалось, будто за окном яркий день. Потом мы посетили местный театр и отсидели небольшую часовую пьеску о гордой принцессе. Очень мне напомнившей сказку о принцессе на горошине.

Выйдя из театра, Ньют улыбнулся и пригласил перед возращением в академию посетить ресторан. Я не отказалась. После прогулки очень хотелось есть.

Хотя меня очень смутил мой внешний вид. Все-таки одета я не для походов по ресторанам. На что Ньют только отмахнулся, пообещав отвести в такое место, где всем будет совершенно все равно, во что я одета.

Он уверенно остановил небольшой экипаж, и уже через несколько минут, повиляв по ярким улочкам, мы подъехали к заведению с неброской вывеской «Марлен».

Против ожидания, внутри помещение оказалось и верно рестораном. Столики с чистыми белыми скатертями. Приглушенные бра на стенах. В одном углу камин, в другом музыкальный инструмент, похожий на наше пианино. За ним сидел мужчина в черном фраке и наигрывал нежную мелодию. Стулья, укрытые белыми тканями.

Посетителей здесь было немного. Парочка столиков с такими же, как мы, молодыми людьми. Они не обратили на нас внимания, полностью поглощенные друг другом.

– Не смущайся. Это место создано для таких вечеров, – увидев растерянность на моем лице, пояснил Ньют.

– Только сам заказывай, – попросила я, присаживаясь на подставленный официантом стул. Прекрасно понимала, что могу попасть впросак, не зная здешних ресторанных блюд.

Ньют понимающе кивнул. Еще бы, я же из глубинки приехала, что могу знать.

Официант молча принял заказ и удалился.

Я с наслаждением слушала музыку. Несколько раз ловила обращенный на меня слишком пристальный взгляд старосты. Но парень ничего не говорил, а я не хотела портить такой прекрасный вечер.

Блюда принесли быстро. На стол поставили блюдо с мелко нарезанным мясом, украшенным зеленью, чуть поодаль – тарелку с гарниром из овощей. Центр стола украшала ваза с фруктами. В высокие бокалы налили тянущуюся патокой темно-гранатовую жидкость.

Белоснежные тарелки, блестящие столовые приборы. Как же давно я не была в подобных заведениях! И как давно не ела действительно вкусной еды!

Я настолько увлеклась, что не сразу поняла обращение к себе.

– Миа, будешь моей девушкой?

Это он ко мне? А кому еще! Я же Миа.

Проглотила с трудом разом вставший у меня в горле кусочек мяса. Вот мог Ньют это сказать после того, как я поем? Начала уныло ковыряться в тарелке.

– Вроде ты и так декану сказал, что я твоя девушка, – попыталась свернуть тему. Улыбнулась дурашливо. Хотя тут же пожалела. Лицо у старосты стало мрачным. А я снова уставилась в тарелку. Ньют выдохнул судорожно. Уверенно протянул руки, нежно вытащил из моих пальцев вилку и сжал ладони вместе. Ощущала, как горячи его пальцы. Слышала прерывистое дыхание. Ньют порывист, напряжен.

– Это были просто слова. Ты же понимаешь. А сейчас серьезно спрашиваю. Я на тебя внимание еще в первый день обратил. Трудно не увидеть столь яркую стихию. Старался не соприкасаться. Знаю, чем может обернуться. Но когда понял, что без меня ты не сможешь достойно пройти игры… – Его ладони слишком сильно сжимали мне пальцы. Я попыталась высвободить их. Он понял. Отпустил. Взял со стола салфетку и сжал ее в руках. – Там, на полигоне, когда твари на вас кинулись, я за тебя испугался. Прости, был груб. Это от страха. – Откинул скомканную салфетку в свою тарелку, так и стоявшую пустой. Он так и не положил себе ни кусочка, совсем не притронувшись к еде. – Миа, я знал, чем могут закончиться наши занятия. Когда стихия горит так, как твоя, к ней трудно не привязаться. Ты мне в сердце с первой встречи запала. Злился на себя. Вел глупо. Но брать тебя насильно не хотел. Ты другая. В тебе стержень чувствуется. Боялся сломать или сам сломаться. Я резок. Но я не желаю, чтобы ты меня монстром считала. Ты со мной по своему желанию должна быть.

Должна? Я вскинула взгляд на Ньюта. Как же все у него строго и по полочкам. Военная выправка. Не любовь, не желания, а долг. Подавила вздох сожаления, а ведь как хорошо все было. Жаль недоеденного ужина. Внимательно посмотрела в глаза Ньюта. Темные, с лихорадочным блеском. Ему тяжело дается разговор. Не стоило его вообще начинать. Вот только говорить это вслух не собиралась. Сегодня замечательный вечер. Мне было так хорошо, как давно уже не было. Правда. И хотелось казаться красивее и лучше. Но…

– А оставить все как есть получится? – спросила тихо.

– Нет, – резанул Ньют.

Я встала.

– Что ж…

Он поймал меня за руку.

– Не отвечай сразу. Подумай. Взвесь все. Сейчас, когда твоя магия возрастает и набирает силу, к тебе начнет тянуть не только меня. Но лишь я смогу оградить тебя от ненужных ухаживаний.

Я нахмурилась. Ньют слишком сильно сжимал мою руку.

– А если во мне окажется сильнее стихия Хаоса, ты будешь все так же настойчив?

Открыто посмотрела в лицо старосты.

Он потупил взгляд. Я усмехнулась. Ньют отпустил мою руку. Встал, бросил на стол монеты.

– Идем, Миа. Пожалуй, вечер окончен.

Ехали в академию молча. Уже перед комнатой Ньют порывисто повернулся. Обхватив меня за талию, прижал к себе. Горячими губами жадно прильнул к моим губам, пытаясь проникнуть вглубь. Я отвернулась, губы Ньюта скользнули по моей щеке. Дыхание парня участилось. Он ухватил мой подбородок и заставил смотреть на него. Снова склонился к губам. Я ожидала нового напористого поцелуя, но вместо этого он, касаясь моей кожи, прошептал:

– Миа, я подожду. Сколько нужно подожду. И я уверен – ты огонь. Я его в тебе чувствую, вижу. Я горю тобою и твоим пламенем. Я дождусь, пока ты дашь свое согласие.

Я уперлась в него руками, отстраняясь. Он отпустил.

Я прошептала:

– Спокойной ночи, Ньют.

Уже закрывала дверь, когда он произнес:

– Твоя стихия выберет меня. Потому что мой дар сильнейший в академии. И ты дашь согласие. Сама дашь. Спокойной ночи, Миа.

Глава 27

Единственное, чем я занималась весь день – штудировала книги по работе с Хаосом. Дым оказался прекрасным педагогом. Отвечал хоть и хмуро на повторяющиеся вопросы, но внятно и толково. К вечеру я знала, что войти в сумрак можно единственным способом. Через свою тень. И именно так я и сделала на полигоне. Но тогда у меня чувства были на грани. Теперь же я должна была научиться делать это в любой момент. Потому как именно от умения входить в тень зависела моя работа с Хаосом. Именно в сумраке я могла общаться с поглощенными и черпать силу. И в нем я была более сильной. Потому что сумрак – та составляющая, что питает мою силу. И он есть везде. А следственно, в то время, когда огонь и остальные стихии можно вытянуть только если рядом есть непосредственно источник, способный дать тебе искру, то сумрак вездесущ.

То есть дар Хаоса один из сильнейших.

Дым уверял, что он есть даже в темных мирах, но попасть из Тьмы в сумрак тяжелее. Трудно увидеть тень там, где ее нет. Тьма на то и Тьма, чтобы поглощать все существующее. Но Хаос был умнее. Он создал Тьме собственную тень. Черную, выделяющуюся даже там, где уже ничего нет.

И теперь из всех сил и существ единственная, кто способен отбрасывать тень даже в полной темноте – сама Тьма.

Я стояла посредине комнаты и смотрела на собственную тень. Представляла, что та имеет грани. Этакая дверь, в которую можно войти. Еще лучше – яма, наступлю и провалюсь в сумрак. Шагаю. Все еще в комнате.

– Сомнения в тебе я вижу, – голосом мастера Йоды проговорил Дым. – Они и не дают воспользоваться силой.

Силой? Я раздраженно ударила огнем, выстраивая из него другую тень – пламенную, яркую, озаряющую комнату в рыже-лиловые отсветы. Моя стихия колышется, извивается, подчиняясь, ложится на пол, обрисовывая огнем серый силуэт.

Вот сила! Моя сила! В нее я могу вступить и не обжечься. Ею могу повелевать.

Серость, будто издеваясь, поглотила мой огонь, тот провалился в нее и затух, напоследок бросив тоскливый алый всполох.

Мой призрачный преподаватель глухо засмеялся. Но тут же смолк и серьезно посмотрел на меня из-под косматых бровей.

– Ты все еще не желаешь быть тем, кто ты есть. Мне это не нравится.

Мне, к слову, тоже. После занятий с Ньютом я все чаще задумывалась, что основной во мне огонь. Именно с ним я научилась отрабатывать практику и применять в бою алые щиты и обжигающие проклятия. Играющие пламенем плети, огненные фаерболы. Дымные завесы от тлеющих заклятий. Все это – огонь! И ни разу после случая на полигоне с тварями я не смогла поднять в себе Хаос.

– У тебя скопление сил большое, – произнес задумчиво Дым. – Потому будь осторожнее. Знаешь, я такого никогда не видел. Будто ты свою стихию годами копила. Сейчас каждая хочет занять в тебе главенствующее место. Но Хаос мудрее, он замер, ждет, когда огонь даст слабину. Возникнет яростное противоборство. Ты не сможешь этого не ощутить. И тогда вспомни мои слова, Миа. Это ты хозяйка своей силы, а не она. Не слушай никого, именно ты должна сделать выбор своей основной стихии. Многие идут по неверному пути, позволяя силе стать не просто основной, но и главенствующей. Они становятся…

– Поглощенными, – сурово резанула я, глядя на Дыма.

Он ответил мне оскалом.

– В нашем случае это была необходимость. Отдаться Хаосу, чтобы не погибнуть. Тьма была слишком сильна, она бы уничтожила простых стихийников. А вот вести войну с теми, кто есть часть Хаоса, уже не так просто. Это был осознанный, хоть и не лучший выбор. Но у нас он был. Я прожил без малого почти тысячу лет и видел многих, кто шел путем своей силы. Поглощенный – не значит приверженец Хаоса, хотя вас этому учат. Мы сумрачные. Я видел поглощенных. Смотрел в глаза, заполоненные огнем, холодом, Тьмой. Видел лед в сердце и пламя, выжигающее душу. Миа, будь выше своей стихии. Огонь или Хаос – это только магическая сила, часть тебя. Но никак не наоборот. Это она придаток тебя. Но она не способна заменить душу, сердце, чувства и эмоции. Вы едины, вот только ты прожить без своей стихии сможешь, магия же без тебя – пустота.

Я слышала горечь в голосе хранителя. Смотрела на его дымчатый силуэт. Приверженцы по своей воле или нет, но они позволили Хаосу полностью поглотить себя. Спасло ли это их? Дым, единственный, кто мог ходить между сумраком и миром живых. Возможно, это связано с тем, что он чуть больше остальных знал о Хаосе, изучал его. И вот теперь хранитель, будучи сумрачным, говорил мне о том, как его единственной адептке не стать поглощенной.

– Научиться управлять стихией и стать подчиненной ею – разные вещи, – увещевал хранитель. – В тебе очень много силы. Слишком много. И потому тебе, более чем кому бы то ни было, нужно уметь ее сдерживать. Покажи мне свой Хаос.

Показать.

Снова смотрела на тень. Вглядывалась, пытаясь увидеть грани. Та стояла подо мною неподвижная, косая, проходящая по полу и задевавшая стену. Моя тень.

Я сконцентрировалась.

Тень вспыхнула, озаряясь огненным контуром.

Хранитель вздохнул.

– Ты все уже для себя решила.

Я молчала. Вспоминала, как в одну из тренировок староста неожиданно открыто улыбнулся мне и порывисто обнял. Пожалуй, я еще тогда должна была насторожиться от слишком яркого проявления эмоций.

– Ты настоящий огонь, Миа! Самый яркий из всех, что я видел.

Мне тогда было очень приятно услышать такое от старшекурсника.

Сейчас я понимала, насколько поверила в его слова. В себе только огонь чувствовала. И тот отзывался. Теплом при приближении Ньюта, будто осознавал его поддержку.

Тренировки со старостой превратились из обязательной пытки в притягательные и необходимые, как сейчас понимала, моему огню.

«Твоя стихия выберет меня. Потому что мой дар сильнейший в академии».

Черти бы побрали этого Ньюта! Ведь все было так хорошо. Тренировки, практика, дружественность в отношениях. Лопнуло как мыльный пузырь под яростным напором после нашей прогулки.

И ведь меня испугало откровение старосты. От слова очень. Моя магия и правда отвечала его стихии. А вернее сказать – стихиям. Именно так. Ньют свободно работал как с ветром, так и со льдом, помимо этого, что-то мне подсказывало, что и огонь есть в его крови. Спросила однажды, сколько всего стихий подчинены боевику. Он сдержанно усмехнулся и нехотя коротко ответил:

– Три. Как и у всех мужчин нашего рода.

Больше он о своем даре не говорил. Но я его силу кожей ощущала. Когда он прикасался ко мне, показывая правильное положение рук при заклятиях. Во вспышках его глаз, смотрящих на меня. Теплотой в груди отпечатывалось каждое его замечание и похвала. Морозом по коже отзывалось его приближенное дыхание в моменты нахождения рядом.

И хотя меня еще не открыто, но все же тянуло к Ньюту. Он казался уже не таким заносчивым. Да и тройственная сила старосты явно была привлекательна.

Вот только в тот самый момент, когда я начинала прислушиваться к своей огненной стихии, отвечающей на магию Ньюта, изнутри поднималось оно – чувство глубокое, будоражащее, заставляющее меня внезапно краснеть и несдержанно кусать губы. А память, нагло издеваясь, живо вырисовывала картины самого страстного сна. И там я была другой и с другим. Тот мужчина, во сне, не просто был для меня притягателен, он сводил с ума одним прикосновением. Одно воспоминание о нем заставляло забывать и Ньюта, и прошлую жизнь. Я уже несколько раз ловила себя на мысли, что ложась спать и закрывая веки, надеюсь на повторение. Увидеть, ощутить, прикоснуться снова к губам высшего магистра, почувствовать сильные руки на своем теле. Я обрывала свои мечтания, прогоняя томление в теле, ведь они были только сном. А Ньют реален. И сейчас, занимаясь Хаосом, я возвращалась мыслями к старшекурснику. Вспоминала его похвалы и уверенность в моей стихии.

«Что, если Ньют прав? Тогда зачем мне Хаос, если я могу стать и в огне прекрасным бойцом?»

– Не будет из тебя толку, – мрачно предрек Дым, глядя на мое задумчиво лицо. – Если будешь в облаках летать и слушать всех кого ни попадя, а не себя.

Я тут же спохватилась. С другой стороны, еще одна стихия, пусть и побочная, не помешает. А выбрать я всегда могу, что мне ближе.

Занимались мы с хранителем до вечера. С заходом солнца он махнул лапой.

– Отдыхай, Тень. Завтра у тебя напряженный день.

Я была согласна.

Легла пораньше. Правда, быстро уснуть не удалось. Переживания за завтрашний день все никак не позволяли успокоиться. Как и куда оправят меня за оружием? Что я достану? А если не получится, я все остальные курсы буду без оружия? Нет, оно мне нужно. Я его обязательно достану. Не зря меня Ньют так усиленно обучал. Ньют… На воспоминании о старосте я и провалилась в мир снов.

А проснулась оттого, что снова ощутила движение в комнате.

Лежала, продолжая делать вид, что сплю. Осторожный шаг. Дыхание надо мной.

«Ниже. Опустись ниже», – думала, не двигаясь и помня, что мой визитер умеет сбегать очень быстро. И вот когда лица коснулось жаркое дыхание, резко распахнула глаза. Пальцы мои скользнули по материи плаща. Гость вывернулся, оставляя плащ в моих руках. Шепнул быстро некое заклятие и оказался у двери. Я вскочила, отшвырнула ненужную тряпку в сторону, успела в неясном свете едва нарождающегося месяца увидеть высокий силуэт.

Я не зря училась у старосты. Да и занятия с деканом не прошли даром. Огонь стремительно окутал дверь, не позволяя ее открыть. Вот только мой гость тоже не уступал. Он даже не шевельнулся, как огонь стек вниз и затух. Ничего страшного, главное, он дал мне пару секунд. Я одним прыжком оказалась рядом с нежданным визитером. Мне всего-то и надо – рывком повернуть его и увидеть лицо. Я даже руку поднять не успела. Меня откинуло назад к кровати магическим ударом. Приложило головой о ножку. Я охнула. Потерла шишку.

Гость, конечно, смылся.

Да что ж такое? Кому я так интересна?

Поднялась.

– Шаркал, – приказала мрачно. По комнате разлился свет.

Я оглянулась. В углу кровати лежал брошенный плащ. Серый, плотный, с порванными тесемками. Мой трофей, оставленный нежданным гостем.

Взяла его в руки, покрутила, рассматривая, и замерла. На подкладке, в самом низу полы золотыми буквами значились инициалы.

ДК.

Глава 28

Я вскочила с рассветом. Быстро привела себя в форму. Повторила парочку боевых заклятий. Выглянула в окно.

Хмуро.

Тяжелые серые облака низко нависли над академией. Ньют был прав, ощутимо пахло подступающим морозом. Я встала на край кровати и выглянула в окошко. Вдалеке стояла зловеще-темная полоса, размазывающая линию горизонта. Там, где совсем темно, уже точно буйствует стихия. Скоро и до нас дойдет. Не раздумывая, вытащила тетушкин плащ. Накинув его, уверенно вышла из комнаты.

Едва спустилась в вестибюль академии, как столкнулась с Рассом и Россом.

– Вы меня поджидаете?

Судя по тому, что близнецы стояли у картин и до моего прихода никуда не спешили, так оно и было.

Переглянулись. Обступили меня с двух сторон.

– Правда, что ты собираешься выбрать Ньюта на испытаниях? – сходу поинтересовался Расс.

Ого, как далеко зашли сплетни. Хотя еще вопрос, не сам ли боевик их распускает. Он-то как раз уверен, что я его выберу. А все сила моих стихий. Никому, по сути, незаметная и ненужная девочка может стать безумно привлекательной, как только ее магия становится одной из сильнейших в академии. Ньют не дурак и прекрасно понимает всю выгоду слияния наших стихий. Или его все же влечет ко мне по-настоящему? Жаль, я не спросила у ректора, когда он объяснял, испытывает ли обладатель стихии истинное влечение и желание или повинуется воле собственного дара и не более. Потому как я, даже если и понимала, что Ньют – выигрышная партия, любовных чувств к нему не испытывала. Хотя не могла не признать, откидывая пугающие перспективы союза со старостой, было некое удовольствие от осознания, что его стихия выбирает меня. Или моя избрала Ньюта?

– Не пара он тебе, – выдавил недовольно Росс.

– Бросай его, пока не поздно, – Расс.

– Или он тебя бросит. Как Лэйку, – Росс.

– О-о-о, – не выдержала я словесных нападок и поинтересовалась: – Росс, ты меня жалеешь или о Лэйке беспокоишься?

Парень нахмурился, выдавил напряженно:

– О тебе… И о ней.

– Если мне не изменяет память, – подметила я, – между ними не было тех самых отношений, что ведут к слиянию на испытании. И может, я сейчас выскажусь жестко, но Лэйка позволила к себе так относиться.

Росс остановился, глянул на меня вызывающе.

– Ни одна девушка не заслуживает, чтобы к ней так относились. – Его руки сжались в кулаки.

Я остановилась. Глянула на Расса. Тот лишь головой покачал. Я повернулась к Россу. Искаженное лицо и ярость в глазах. Мне не стоило быть столь резкой в высказываниях о том, что он любит.

– Да, прости, ты прав. Тебе неприятно это слышать. Так вот, мне тоже не слишком приятно, когда кто-то лезет в мою жизнь. В ней и так довольно много тех, кто бесцеремонно вмешивается, не интересуясь моим мнением. Я бы не хотела, чтобы близкие люди вели себя точно так же. Я понимаю ваши переживания. Но Ньют… Я себя не прощу, если он хоть что-то вам сделает. Вы самые замечательные братья, которых мне довелось видеть в своей жизни. Росс, если ты хочешь, то будь рядом с Лэйкой. Ей и правда нужны сейчас крепкая опора и поддержка. А я… Я сама решу с Ньютом.

Близнецы переглянулись. Росс шагнул ко мне и обнял. К нам подступил Расс и обнял обоих.

– Миа, я не знаю, что там происходит у тебя со старостой. Мы оба с Россом не верим слухам, но видим вас каждый день вместе. Если он посмеет тебя обидеть…

– Не посмеет. – Я выскользнула из жарких объятий братьев.

– Конечно не посмеет, – подмигнул Расс. – Иначе мы его…

Наш разговор прервало появление высшего магистра некромантики, вышедшего, словно сумрачная тень, из темного угла вестибюля.

Декан Ролк обвел нас хмурым взглядом.

– Что за сборы? Быстро на полигон. Вас одних ждать не будут.

– После игр договорим, – буркнула я, и мы устремились вниз.

– Адептка Миа, – притормозил меня некромант.

Я остановилась, оглянулась, бросая на магистра вопросительный взгляд.

Он мягко улыбнулся. А я посторонилась. Было в необычайно красивом мужчине нечто, заставляющее меня напрягаться. Или чересчур вызывающе-привлекательный вид, как будто Всевышний, создавая его, рисовал образцовую картинку. Или слащавые манеры. А может, вот эта самая улыбка тонких губ, притворно-обольстительная. А может, пронизывающий взгляд, делающий вид магистра волевым и в то же время надменным. Рядом с ним проигрывает, пожалуй, даже король. В Ролке чувствовалась порода. Жесткая, властная, сильная. Уверена, магистр не из простых. Герцоги, князи, кто там еще в этом мире есть. Декан некромантики явно относился к высшей знати.

Мало того, учитывая, что Ролк ничего плохого мне не сделал, при виде его я не могла сдержать внутреннего напряжения. Обе мои стихии единодушно собирались в комочек, готовые, если что, нести меня вприпрыжку подальше. Нет, не воевать с магистром. Именно бежать. Ибо бой с высшим некромантом был бы быстрым, болезненным и смертельным – для меня.

Я к своим стихиям прислушивалась. Нельзя оставлять без внимания такое совместное и яростное недоверие.

– Я вас слушаю, магистр Ролк, – осторожно произнесла.

Улыбка мужчины стала шире, обнажая белоснежные зубы.

– Вы очаровательны, адептка Миа.

Интересно, это он заигрывает или просто чересчур галантный? Если мне не изменяет память, то при дворе и у светских ребят принято быть наигранно деликатными. Я же далека от светской жизни, но старалась соответствовать и хоть немного вникать в придворные игры. Однако, похоже, мне с моей чужой идеологией и иным воспитанием этого попросту не понять. Меня раздражало мнимое уважение. Король с его внезапной заботой обо мне, которая ничего хорошего не принесла, одни расстройства. Советник со слащавой миной и презрением на тонких губах. А теперь вот магистр некромантии с нарочитой деликатностью и слишком цепким взглядом.

– Миа, я знаю, что у вас выходит плохо работать с вашим даром… Гмм…

Очень показательно смолк, внимательно глядя на меня. Кажется, допрос у ректора его нисколько не удостоверил в моем отрицании Хаоса.

– Огня, – подсказала я.

– Да, огня. Так вот, слышал, у вас проблемы с его подчинением.

Если до сего момента мне просто не слишком нравился декан некромантики, то сейчас чувство глубокий фальшивости в его словах заставило стать необычайно внимательной ко всему, что он говорит. Вся академия на разные лады напевала о наших с Ньютом практиках. По вечерам у окон собирались толпы любопытных, чтобы посмотреть, как старшекурсник отрабатывает на мне боевые заклятия. И практически все адепты, боевики и магистры были в курсе: я научилась владеть огнем. Через раз я сталкивалась с Лэйкой, отличницей некромантики. Та не могла пройти мимо, не толкнув меня или не прошипев:

– Будь проклята, зверушка.

Правда, последнее она говорила тихо, напряженно озираясь по сторонам, не слышит ли Ньют. И уж некромантка старалась распустить побольше сплетен о наших со старостой отношениях. Вскоре на меня разве что ленивый не косился и почти все перешептывались за спиной. Так неужели все эти слухи обошли вниманием самого темного магистра академии? Не верю. Терзает лишь один вопрос: что нужно от меня Ролку?

– Я могу помочь вам пройти игры.

«Надо же, будто мысли прочитал. И как же он собирается это делать?»

Не спросила, просто внимательно посмотрела на магистра.

Получила в ответ обнадеживающее пожатие. Магистр положил мне на плечо руку.

– У меня есть некий артефакт, настроенный на защиту обладателя и преодоление препятствий. Вы сможете без усилий пройти игру и найти достойное для себя оружие.

Интересно, у меня удивление на лице отразилось?

В следующий момент начала действительно подозревать Ролка в чтении мыслей.

– Понимаю, что мое предложение странно выглядит и вызывает у вас удивление. Нет, я не читаю мысли. У вас очень говорящая мимика. Не нужно пытаться искать в моих действиях тайный смысл. Я делаю то, что сделал бы любой, кто хорошо знал вашу маму.

Я замерла.

Он знал мою маму?

– Многие говорили, что она приверженка Хаоса. Но… Миа, ваша мама была уникальным человеком.

Я во все глаза смотрела на Ролка.

– Единственное, что я хочу, это помочь вам. В память о ней.

Все во мне прислушивалось к высшему магистру. Могло ли быть так, что он и правда знал мою маму? А почему нет? Она маг Хаоса. Он некромант. Интересно, хоть что-то связующее в этом есть? Они жили в одном мире, в одном городе и, возможно, учились вместе в академии. Вот в этой самой академии!

Вспоминала нашу встречу: Ролк был одним из тех, кто не принял меня в штыки и отнесся предельно вежливо и уважительно.

– Так вы примете мою помощь, Миа? – Некромант взял меня за руку, доверительно заглянул в глаза. По моему телу прошел озноб. Создалось ощущение, что обе стихии свернулись спиралями змей, готовые по одному приказу развернуться в жалящем укусе.

Я аккуратненько высвободила свою руку из ладоней магистра и посторонилась.

– Спасибо вам, декан Ролк, но помощь принять не могу. Если я уже на первых играх начну искать, кто бы за меня все сделал, то что будет дальше? А у меня еще испытания. Вы и тогда будете мне помогать? Тем более во имя моей мамы я должна все пройти сама. Я адепт боевого факультета. А значит, должна уметь сама проходить трудности.

Торопливо отвела взгляд, стараясь не видеть мимики Ролка.

– Мне пора.

Пружинисто побежала догонять Росса и Расса.

***

Внутри стеклянного шара, распложенного в центре полигона, мельтешили разноцветные дымки. Слева, у трибун, находились магистры.

Ребята боевого факультета первого курса стояли в шеренге напротив.

Я, как сама маленькая, была последней.

Каждый адепт после названия его фамилии подходил к шару, вытаскивал из него дымок. Тот взмывал вверх и осыпал боевика цветными искрами, раскрывающимися в портал, унося к месту зачетной игры.

Я смотрела, как один за другим исчезают в ярких вихрях мои сокурсники. Переводила тревожный взгляд на стоящих магистров, ища среди них высшего командира боевиков.

Фелиса Ши не было.

Но ведь мы его факультет! Он должен присутствовать. Невесть почему для меня это было важно. Чтобы был среди остальных магистров. Он должен увидеть, как спокойно и уверенно я приму свое задание. И пройду его достойно. Я в этом была уверена.

Неужели дела высшего столь важны, что позабыл или посчитал ненужным находиться на играх своих боевиков? На моих играх!

От этой мысли становилось неприятно. Кошачьими когтями царапало по сердцу. Тревога медленно перерастала в неуверенность. Может, Ши не пришел, чтобы не видеть моего позора? Он считает, что я не пройду. Не хочет видеть, как остальные магистры начнут усмехаться:

– Девчонка, что с нее возьмешь. Мы вам говорили, Фелис, толка из нее не выйдет.

А он будет стоять с хмурым лицом и молчать. Смотреть на меня, вымораживая похлеще, чем занятия со старостой.

Или того хуже – декан не желает меня видеть! После той ночи. Она была на самом деле. Не сон! У меня взмокли ладони. В этом случае уже я сомневалась, хочу ли видеть Ши. Хотя и понимала, узнать нужно. А для этого необходимо с ним встретиться. Почему-то я была уверена, что высший магистр выдаст себя. Отношением, взглядом, мимолетной улыбкой. Хоть чем-нибудь. Откидывая любой страх, я понимала: мне необходимо его видеть.

Магистра Ши не было.

– Миа Фрей.

Выпрямилась как по струнке и, гордо неся себя, направилась к шару. Запустила в него руку. Темно-сиреневый дымок скользнул по ладони на кончики пальцев.

Я подняла руку, выпуская его. Он взметнулся вверх.

Пристальный взгляд в спину заставил повернуться.

Фелис Ши стоял в ряду остальных магистров. Одобряюще мне улыбнулся. А я вдруг поняла, насколько сильно хотела его видеть. Сердце забилось чаше. Я замерла не то от радости, не то от переживания.

Он здесь. Он пришел. Он видит, как твердо я веду себя на первых моих играх.

В его взгляде была гордость и уверенность. Во мне уверенность. Такая, за которую можно испытывать гордость.

Была или не была наша близость сном, стоило мне заметить Ши – и дыхание участилось. Серость дня рассеялась. И сама я стала уверена в себе и спокойна.

У меня все получится.

Над моей головой распустился птицей дымок. Я не смотрела на него, я смотрела на Фелиса. А с его с лица стерлась улыбка. Глаза расширились, став темными, и…

– Миа! – испуганно взметнулось над полигоном.

Я проследила за его взглядом, направленным на мой дымок.

Все последующее произошло слишком быстро. Декан рванул ко мне. Несколько магистров разом вскинули руки, призывая магию.

«Почему дым черный?» – подумала, глядя на распластавшуюся надо мной черноту. Но, не позволяя мне ничего осознать, на меня, всасывая, рухнула черная воронка.

***

Меня крутило, болтало, кружило, словно вырванное деревце в рычащем буране. В лицо било снегом, землей, ветками, комьями грязи.

Дышать было нечем, ничего не видно.

А потом воронка пропала, а я погрузилась в совершенную Тьму.

Ничего не видящая и не понимающая, пыталась бежать. Проваливалась в невидимую вязкую жижу по колени. Меня хватали ледяные лапы, роняли, пинали, тискали, пытались сдернуть плащ. Я крепко цеплялась за него, отбивалась.

Отбивалась огнем. В пламенных всполохах видела жуткие морды, скалящиеся и рычащие на меня. В какой-то момент меня облепили десятки монстров, скрутили руки, потащили куда-то… Жижа чавкала под моим телом. Я лягалась, пыталась укусить.

Так проходят игры? Но Ньют говорил, жести на первых играх не будет. Это разве не жесть? Тогда что?

Заорала, с силой пытаясь отшвырнуть от себя монстров.

Получилось.

Вспомнились слова старосты. В любой ситуации главное, чтобы ты могла защитить себя.

Вот она, ситуация. И как же я благодарна Ньюту за его жесткую науку!

Сомкнула руки, создавая вокруг себя огненный щит. Тот полыхнул пламенем, облаченным в толстую броню магии.

Тьма вокруг меня расползлась, сторонясь яркого сияния.

Раздался визг обожженных.

Жуткие существа пытались сунуться сквозь магический барьер, огонь был беспощаден. Твари терли страшные морды, щурили черные глаза. Я внутренне поежилась. Как же они были похожи на людей! Только жутких, обезображенных, с неправильными прикусами и искаженными, обросшими шерстью лицами.

Я устало припала спиной к влажной землистой стене. Садиться в черную жижу не хотелось вовсе.

Невесть сколько продержится щит. Мне необходимо понять, где я. Огляделась. Темные земляные стены, пола нет – какая-то жуткая субстанция.

Я в подземелье. Сыром, темном, смердящем гнилью.

Нужно выбираться, пока меня эти монстро-люди не съели.

Куда идти?

Что-то там было по географии.

Компас живых.

Интересная магическая сила. Сплетение стихии и внутреннего магического потенциала. Применяется путешественниками, если потерялись.

Я провела руками по воздуху, рисуя воображаемый компас. Неровно. Пусть, лишь бы работал. Огненная стрелка задрожала, ожидая приказа.

Так, что я хочу? Выбраться на поверхность.

Выдохнула, выпуская силу. Та окутала компас. На секунду он замер, вслушиваясь в звуки подземелья. Треск огня, вой тварей.

Долго, несоизмеримо долго, замерев, стояла стрелка.

Мой щит издал хруст. Пламя стало дерганым, неровным. Твари атаковали, несмотря на боль и страх. Ныряли в темный вихрь за их спинами и, пропитавшись темной силой, выскакивали, пытаясь пробить броню барьера.

Мой компас стоял.

Неужели я неправильно его создала?

Но вот стрелка двинулась, начала вращаться и замерла, указывая мне за спину.

Я оглянулась. Там было темно. Чернильно-темно.

Что ж. Никто не говорил, что будет легко.

Скомкала небольшой пламенный сгусток и направила впереди себя.

Двигалась быстро, насколько это было возможно в плюхающей жиже. Сжав зубы, торопливо направлялась вперед. Поскальзывалась, падала, поднималась и снова рвалась вперед в поисках выхода. Как только барьер рухнет, за мною кинутся жуткие твари. И тогда… Что тогда – я даже представлять боялась. Силы огня во мне осталось немного. Подпитки брать неоткуда. Устраивать бой в узком коридоре, обессиленной, растерянной – самоубийство.

Хлюп, шлеп…Хлюп, плюх…

Это уже не мои шаги в вязкой жиже.

Щит пал!

Я ускорила шаг. Бегом его назвать было нельзя. Ноги утопали. С трудом вытягивала их и снова опускала в темную густую субстанцию.

А твари приближались. Видно, привыкли здесь перемещаться.

Но, судя по всему, боги этого мира решили еще понаблюдать за несчастной попаданкой. Потому как огонек мой задрожал, показывая, что улавливает вибрацию воздуха, а следственно, где-то совсем близко выход. У меня открылось второе дыхание.

Шлеп, шлеп. Плюх, хлюп…

Передо мной возникли ступени вверх.

Топ, топ…

Я никогда так не бегала. Вспомнились кроссы вокруг академии. Значит, не зря нас подготавливали.

Неслась вверх следом за спешащим впереди светом.

Ступень, две, три… Десять. Сорок… Сотня… Две.

Ощутимо запахло снегом и морозом. Я уже видела, как впереди появился более светлый прямоугольник. Спешила к нему.

Мой огонек вспыхнул и погас, что могло означать – моя пламенная стихия выдохлась. Я бежала на магическом резерве, но огонь во мне затух. Нужен был источник. Хотя бы чуть-чуть. Солнце. Свет. Вспышка. Хоть что-то.

Выбежала прямо в холод. Снег разлетелся под моими ногами.

Густой лес. Сквозь кроны видно лишь неясный свет месяца, скрытого серыми облаками. Крупными хлопьями валил снег.

Ночь?

Почему ночь? Сколько времени я пробыла в подземелье? Игры начались утром!

Ночь. Холод. Глушь. Неоткуда поднять огненный резерв. Значит, бежать дальше.

Куда? Где академия? А мое оружие? Что я должна была достать на играх? Странный, очень странный зачет. Ни подсказок, ни зацепок. И силы на исходе.

Плохой из меня боевик. Еще и схваток серьезных не было, а я уже паникую и совершенно растеряна.

«Дежавю, не правда ли, Миа».

Я будто снова во сне.

Теперь осталось появиться декану Ши и спасти меня. Я была бы не против. Совсем не против.

Оглянулась.

Твари стояли у выхода из подземелья, но в сумрак ночи не выходили. Скалились и грызли воздух.

Эти, видимо, совсем глубинные. Даже в слабый свет не выходят. Но ведь есть и другие. Те, что выйдут за мною. Дожидаться я не стала.

Я бежала мимо деревьев, цеплялась за колючие голые кусты. Грязная, мокрая, дрожащая. Спасал только тетушкин плащ. Куталась, чувствуя исходящее от него тепло. Благодарила за такой нужный и практически спасающий меня подарок. Спасибо ему, иначе уже давно бы окоченела.

Снег под ногами хрустел, оставляя за мной глубокие следы.

Нет. Так дело не пойдет. Меня не по запаху, так по четким отпечаткам любой дурак найдет.

Попытаться поднять хоть чуточку огня, пусть растопит снег насколько сможет. Пусть бежит ручейком и оставляет сотни следов, идеально схожих с моими.

Старалась зажечь в себе стихию. Та отзывалась слабо. Тыкалась слепым котенком в поисках света и тепла. А во мне все тепло – это тетушкин плащ.

Вытянула руки, пытаясь нащупать лунный свет. Нет. Тучи слишком плотные. Самого диска ночного и не видно, только рассеянный отсвет по кромке. Мрачный. Вернее сумрачный.

Сумрачный.

Я не сразу поняла, что произошло. Все вокруг изменилось, став серым. Нет, я не в сумраке. Сумрак вокруг меня. Выходит волнами, окружая и меняя мою стихию.

В ответ руки мои полыхнули. Огонь, ощутив, как его уверенно смещают, собрал последние силы и заставил серость осветиться.

Ох! Вот оно!

Хаос, дождавшись, когда огонь станет слабым, отвоевывал место во мне, уверенно диктуя свои позиции.

Только не сейчас!

Да уж. Такое противостояние невозможно не заметить.

Меня будто надвое разорвали. Одна половина смотрела на мир через серую завесу, вторая горела огнем, едва дышащим. И обе стихии были неуправляемы.

Серость поглощала меня и все вокруг. Огонь жег так, что казалось, я сейчас выгорю изнутри.

Пожалуй, если так и дальше пойдет, то тварям я попросту не достанусь. Меня мои же стихии разорвут, сожгут и в пепел обратят.

Невеселая перспектива.

По коже в очередной раз прошел нестерпимый жар, а в глазах помутилось от серости.

Хаос подвывал, огонь трещал.

Где-то совсем близко раздался рык тварей.

Замечательно.

А стихии словно и не слышали. Они были заняты. Отстаивали место. Вот только скоро не в ком будет его отстаивать.

– Хватит! – не выдержала. – Заткнитесь обе.

Прикрыла глаза, вспоминая слова Дыма о подчинении стихий.

Уверенно ухватила собственную огненную стихию, полыхающую на руках, обжигая пальцы. Представила Хаос тонкой материей, начала его на вторую руку наматывать.

«Совсем распоясались! Вы подчинены мне, а не я вам. Хотите поспорить? Давайте, вперед! Вот только совсем скоро спорить будет не о ком. Нас твари сожрут и не подавятся. Ну, расскажите мне, кто желает на поздний ужин к монстрикам?»

Стихии замерли, прислушиваясь ко мне.

«Тьма, вот кто наш враг, а не мы друг другу. Вы – силы магии, вполне живые и понимающие, вы готовы разорвать меня, стараясь каждая доказать свое превосходство. Но ведь мы одно целое. Не может каждый существовать без одного. Вы – это я. Я – это вы, огненная в Хаосе. Хаос в огне, и я с вами. Поглощенная и возрождающаяся в пламени. Мы одно. И имя нам Миа Фрей – девочка с Земли. И либо мы все это понимаем, или умрем здесь и сейчас».

Распахнула глаза, сама проникшаяся яркими словами. Стихии вырвались из моих рук. Взмыли вверх. И обрушились на меня водопадом магии.

Так-то лучше.

Хаос сделал глоток сумрака и выплюнул звезду, тут же подхваченную огненной стихией. Она пила ее, набираясь сил.

Вспыхнули огоньки, копируя мой след, и тот разошелся в разные стороны. Сотня моих следов теперь уходила влево, вправо, прямо и даже назад к подземелью пошли.

Моя тень обрела четкие грани. Я ступила в нее.

Лес сразу стал серым. Сумрачные силуэты возникли рядом. Начали метаться, указывая путь.

И я уверенно побежала туда, куда мне указывали.

Глава 29

Рык давно пропал. Я шла, устало передвигая ноги. Куталась в плащ.

Шорох деревьев вначале стоял тихий. Трепетали ветви, скидывая снег, подрагивали верхушки. Но чем дальше и, как мне казалось, глубже я иду, тем сильнее становились порывы и откуда-то начинало подвывать. Снег все более порывисто кидало мне в лицо.

Неужели пурга начинается?

Я покосилась на быстрые серые силуэты. Они уверенно увлекали меня вглубь леса.

– Эй. Куда мы идем? Мне бы к академии.

– Знаем. Знаем, – понеслось морозным дыханием вокруг меня, и сумрак затрепетал под порывистыми движениями силуэтов. – Игра. Игры. Тень. Первые игры. Оружие. Твое. Твое.

Угу. Значит, ведут к оружию. Моему.

Это, конечно, радует.

Вот только… Деревья уже шумят не прекращая. Ветви бьют воздух. Несет яростной поземкой. Снег стал колючим и злым. А вокруг только глушь и ночь.

Моя первая зимняя пурга. Из окон академии, вероятно, это очень красиво. Метет снег, рвет безудержными порывами метель. Кружит и кидает в разные стороны.

Мне же, упрямо сжимающей зубы и покрепче кутающейся, казалось, что обрушилась кара господня. Пыталась сорвать с меня последнее, что грело – плащ. Желая оставить здесь, в белом плене под шумящими кронами. Потому что нечего девочке с Земли делать в чужом и враждебном мире. Сейчас он мне таким как нельзя сильнее казался. Так и виделись в редкие затишья темные лесные глаза, выглядывающие из-за деревьев, и крупные силуэты животных. Они останавливались лишь на миг, чтобы принюхаться, и торопились скрыться. Им есть куда торопиться.

Куда иду я?

А как хочется в академию. В свою каморку. К теплому камину.

Остановилась.

– Все. Хватит. Ведите меня домой.

– Нельзя! Нельзя! – запротестовали, зашумели серые силуэты. – Тени нужно торопиться. Очень нужно…

– Мне уже ничего не нужно, – огрызнулась.

– Тень должна быть сильной. У Тени будет лучшее оружие. Она возьмет. Она найдет. Ее ждут. Очень ждут. Без нее умрет. Он ждет. Устал ждать. Время заканчивается. Тени очень надо. Спаси. Он оружие даст.

– Замечательно! Еще и спасти кого-то! Да я сама вот-вот богам душу отдам. Видимо, пока я здесь мертвая от усталости не рухну, до вас не дойдет. Я хочу в академию! Я уже едва ноги передвигаю… Я…

– Дошли. Дошли, – нагло перебили сумрачные. – Уже. Уже.

Я вскинула голову, всматриваясь в ночную стену снега. Ничегошеньки не видно. Разве что… Впереди меня ночь темнее, будто черным силуэтом возвышается.

Зябко поежилась и пошла вперед.

Сделала всего пару шагов, как темная стена преобразилась, открывая мне поистине устрашающий и величественный вид. Я ступила в тень, выходя из сумрака. Хотела видеть это в настоящем мире.

– Шаркал! – произнесла пораженно.

Мой огонек вспыхнул и погас, зато впереди понеслась стайка светляков, открывающая полную картину великолепного здания. Темные аллеи распускались от огней, возгорающихся на высоких фонарях. Завораживающе блестел снег, поднимаемый в завихрения. Лавочки и беседки с высокими колоннами, увитые зимними узорами. И в центре всего этого великолепия возвышался он. Огромный, распластавшийся темной птицей, наложившей тень на дивный парк. С полукруглыми эркерами и высочайшими колонами.

Дворец.

Я толкнулась в решетку ворот, открывая себе путь. Те распахнулись, стукнули о каменную стену, оглашая округу железным звуком.

Шагнула вперед. Сделала несколько неуверенных шагов. Решетка позади меня захлопнулась. Я не обратила внимания. Шла по освещенной аллее, отметив про себя, что за высокими стенами пурга не так лютовала.

Добралась до ступеней. Не менее сотни – широких, низких, ведущих к высокой двери. Ступени каменные, занесенные снегом. По краям перила со стоящими рядом вазонами. Через каждый десяток ступеней статуи стоящих на задних лапах львов. В каменных гривах их виднелись короны. Морды были обращены к парку и оскалены. Перила уходили в две стороны, отгораживая дворцовую террасу.

По сторонам от двери еще парочка скульптур. Я бы назвала их Атлантами. Они подняли руки, держа над дверью тяжелую арку, показывающую грань горизонта с восходящим над ней полукругом солнца.

У двери я замешкалась. Шагнула в тень.

Сумрак тут же окутал. Силуэты окружили.

– Мне сюда? – с сомнением спросила. Хотя уже точно знала, что войду. Меня не просто тянуло к великолепному строению. Я желала войти и увидеть, что там, за красивой дверью. Отчего-то сердце заходилось и дыхание становилось чаще. Точно так оно заходилось, когда я в детстве стащила у мамы шкатулку, чтобы посмотреть на ее драгоценности. Дрожащими руками открывала крышку. Это было волнительно до озноба по позвоночнику, страшно, любопытно. Думала о том, что меня отругают, и все равно открыла. Колечки, сережки, бусы из камней. Перебирала их дрожащими пальцами.

Меня не ругали. Даже позволили потом надеть коралловый браслет. Мама смеялась, говоря, что можно было и попросить, она бы сама показала и о каждом рассказала. Мне было стыдно. А потом я сидела на ее коленях и мы уже вместе перебирали ее коробочку.

Я смотрела на дверь и ощущала себя на коленях у мамы, и вот она, наша коробочка с драгоценностями.

Почему драгоценностями? Разве может такой великолепный замок не хранить в себе нечто поистине драгоценное? Иначе зачем его прятать в глубину леса? И для чего сумрачным сюда вести меня?

Я так и спросила.

– Это здесь мне предстоит найти оружие на все время обучения?

Они быстро закивали.

– Твое. Твое. Найди. Спаси. Возьми. Навсегда с тобой.

Понятно. Найти, спасти, взять.

– Что взять?

– Он сам даст. Лучшее. Ждет. Давно. Тень – спасение. Тень – жизнь. Тень возьмет, спасет и оружие возьмет.

Про «возьмет оружие» мне нравилось. Остальное нет. Что значит спасет? Кого спасет? И главное, от кого? Ну да ладно. Уже пришла и уже я здесь. Нужно будет – будем спасать. Не знаю кого. Не знаю от кого. Но надеюсь, это будут не те жуткие твари, что шли за мной от темного подземелья. В любом случае надеемся и верим.

Не выходя из сумрака, я открыла дверь.

Громкий скрип возвестил, что дворец давно необитаем. Из его недр пахнуло древностью. И снова, даже под слоем пыли, покрывавшим предметы годами, угадывалось чуть ли не царское великолепие. Я уверенно вышла из серости.

– Шаркал.

Огни в канделябрах послушно загорелись. Бра ярко вспыхнули. Под самым потолком расцвел огромный светлый шар.

Было бы красиво, если бы не так пыльно. Чихнула.

Как там учили на парах по бытовой магии?

Прикрыла глаза. Набрала побольше воздуха и выдохнула огонь, приказывая:

– Аш-ш-ш, таршарах важ тарлип.

Огонь растекся горячей простыней и поплыл по помещению, пожирая пыль и преображая.

Засверкали капельки хрусталя на люстре.

Резные перила прекрасной лестницы стали белыми. Как и сама лестница. Дорожка на ступенях изменила цвет с сероватого на сдержанно-лазурный. Она вела вверх, к огромному зеркалу, рядом с которым высились две белые колоны и стояли вазоны с давно засохшими цветами.

Я, увлекаемая необычной и богатой красотой, поднялась.

Посмотрела направо. Дорожка вела туда и налево тоже сворачивала.

Оглянулась, глядя вниз. Превосходный зал. Просто восхитительный. Облокотилась о перила. Потом раскинула руки. Почему-то в этом дворце мне было хорошо. Будто вернулась в родной дом. И все вокруг казалось до боли знакомым. Или… Я напряженно направилась по дорожке налево. Шла не сворачивая до стены, у которой ярко полыхал зажженный моей магией камин.

Что мне удавалось в академии на отлично, в отличие от моих сокурсников, так это бытовое колдовство. Видимо, у женщин оно в крови.

Очистить и убрать дом – пожалуйста. Красота! И слуг почти не надо. Ну не все можно преобразить, конечно. Унылые горшки с погибшими цветами моей магии не поддаются. Навряд ли удалятся пятна с портьер и вещей, оставленные временем, но пыль сгорит под теплой стихией.

Прошла мимо камина, вскользь отметив, что и он мне кажется знакомым. Сразу за ним поворот. Точно. Вот он. Комнаты, двери с позолотой. Первая большая с двуспальной кроватью под балдахином, с камином и шкафом. Явно покои хозяев.

Кинулась в следующую комнату.

Точно знала, что увижу в ней.

До боли знакомая детская кроватка, выкрашенная в розовый, под балдахином. Розовое одеялко и подушки. Чуть дальше низкий столик со стульчиком. На окне яркие портьеры. Бра на стенах в виде животных.

Стеллажи с игрушками и…

Кукольный дом. Огромный, деревянный. Выкрашенный в розовый.

Задумчиво покинула детскую.

Зашла в следующую комнату.

Она была меньше, чем две предыдущие.

Шкафы с книгами. Стол, секретер, кресло с высокой спинкой. Замерла рядом с ним. Дрожащими руками провела по подлокотнику. По пальцам прошел жар.

Я отдернула руку, озираясь.

Сердце отбивало неровный ритм.

Картины.

Подошла к одной, всматриваясь. Не было и сомнений, что на ней я вижу… Дыхание участилось. Улыбчивая, худощавая, сероглазая женщина с серебристо-русыми волосами.

Я нащупала кресло и тяжело опустилась в него. Казалось, мое сердце обрело дар речи и стучит в немом крике.

Растерянным взглядом скользнула по кабинету.

Чуть дальше еще портрет. На нем мужчина. Статный, высокий, с уверенным взглядом темных глаз. Лицо выразительное и мужественное. Одет в темно-синий китель. Военный. На плечах позолоченные погоны.

Переведя взгляд на следующую картину, несдержанно всхлипнула. Подошла ближе.

Женщина и все тот же мужчина. Она держит его за локоть. А на второй его руке сидит… Девочка лет двух. Мужчина счастлив и, глядя вперед, улыбается. Девочка прижимается к нему щекой. Ребенок так похож на женщину. Серые глаза, русые волосы и… Слезы катились по моим щекам. Так вот куда так стремились привести меня сумрачные. Вот что хотели показать.

Я провела рукой по картине и прижалась к ней щекой.

Мама и папа.

Семья.

Это моя семья.

И это мой дом.

***

Вышла с покрасневшими глазами и кучей вопросов.

Почему дом находится в глуши леса? Отчего он заброшен, хотя все вещи, даже одежда в шкафах осталась? И главный вопрос. Если мама моя погибла, то где мой отец?

Уверенно шагнула в тень. Сумрачные смотрели на меня недовольно.

– Только не надо говорить, что вы привели меня сюда не для того, чтобы я увидела свой дом. Это же мой дом?

Они переглянулись. Один из сумрачных даже за голову схватился.

– Что не так?

Он указал мне в сторону, откуда я пришла.

– Никуда не пойду, пока на вопросы не ответите.

Поглощенным моя настойчивость не понравилась. Они нахмурились. Начали метаться, шипеть. Я уверенно стояла, сложив руки на груди.

Послышался тяжкий вздох.

– Тень… – прошептали у меня за спиной. – Тень пришла. Тени надо торопиться. Тень потеряла дом, когда погибли остальные Тени. Мы спрятали его. Мы от всех его прятали. Но Тень пришла, и по ее следам придут остальные. Торопиться надо. Разговоры лишни. Время… Оно идет.

Замельтешили передо мной серые силуэты. Закрутили так, что у меня голова закружилась.

– Идем. Идем. Торопиться надо. Тень. Тень.

Видимо, ничего толкового я от поглощенных не узнаю.

Оглянулась на дверь кабинета и пошла, увлекаемая сумрачными.

Мы вернулись к центральному коридору, прошли до лестницы и зеркала. Именно возле него и остановились мои провожатые.

– Ход. Для Тени. Больше никто не может. Тень войдет. Тень может.

Тайный ход? Для приверженцев Хаоса. У меня как-то смутно на душе стало. Что там рассказывали о потайном замке? Том самом, где погибли маги Хаоса. О том, вернувшись в который, сошел с ума бывший король Келл.

Как бы и меня такая участь не постигла.

Мне стало ощутимо зябко.

– Тень, не бойся. Дом для Тени. Нет зла.

Ну-у, так и быть, будем считать, что вы меня успокоили.

Вышла из сумрака.

Положила руку на гладь зеркала. Ничего другого мне в голову не пришло. Однако зеркало ответило. Мое изображение в нем изменилось, расплылось и пропало в серой ряби. На месте отражения появилась узкая лестница, уходящая вниз, в темноту.

Я раскрыла ладонь, призывая огонь, и шагнула в то, что еще минуту назад было зеркалом.

Некоторое время просто спускалась по ступеням в свете моего магического огня. Пока не оказалась в столь же узком коридоре.

Что ж, идем дальше.

Огонек летел впереди меня. Я – за ним.

Здесь идти не пришлось долго, мы вынырнули в полукруглую комнату под сводчатым потолком. Комната была большой. Наверное, занимает значительную часть площади под дворцом.

– Шаркал.

Ничего не возгорелось. Так, значит, светильников здесь нет. Ничего, я вполне могу все рассмотреть и в свете своего огонька.

Остановилась посреди комнаты.

Стены по всему каменные, с прямоугольными выемками, в которых стоят вазы. Несколько колонн, поддерживающих свод. В углу прямой стены, которой и заканчивалась комната, насыпана груда камней.

Оглянулась. Интересно, что за оружие здесь может быть? Входить в сумрак только для того, чтобы поинтересоваться у поглощенных, что мне искать, не хотелось. И так они мне уже диктовали, что делать. Хотя, конечно, спасибо. Без них я бы не спаслась. Но слишком явное влияние сумрачных меня тревожило. Я все же надеялась больше магом огня стать. И потому поменьше нужно с существами Хаоса общаться.

Нежели сама не найду пресловутое оружие? Которое ждет не дождется своей Тени.

Я подошла к каждой выемке и в вазы заглянула. Пусто.

Рукой начала шарить по камням, может, где тайник.

Дошла до груды камней.

Интересно, зачем они здесь?

Наклонилась и притронулась.

В следующий момент подпрыгнула на месте.

Один из камней шевельнулся и… Открылся… Глаз. Изумрудный, с желтой чертой посередине.

А потом и вся груда пошевелилась.

Я завизжала.

И было от чего.

Груда оказалась совсем не камнями. Она поднималась, вытягивала хвост и лапы, и…

Передо мной встал огромный серебристо-серый дракон с изумрудными глазами.

Глава 30

Я никогда не верила в драконов. В живых драконов.

Конечно, читала о них сказки в детстве. В более старшем возрасте было несколько книг о попаданках и драконах. Там они имели вполне себе человеческую ипостась. И были просто няшками.

Дракон, стоящий передо мной, – настоящий дракон. С кожистыми крыльями, сложенными по бокам. С чешуйчатой кожей. С костяными наростами на голове. Уверена, что и огонь он умеет выдыхать самый что ни на есть настоящий.

Он стоял на четырех мощных лапах, прикрывая их хвостом.

Этот ящероподобный смотрел на меня.

Первая моя мысль – бежать. Но ноги стали ватными от вида представшей предо мной крылатой громадины.

Дракон протянул морду ко мне.

Я заорала.

Он замер.

Повел носом.

Сощурил глаза с подозрением.

Снова принюхался.

Я стояла, внимательно глядя на дракона.

А у него вдруг уголки губ вытянулись в подобии улыбки.

Он мне улыбается?

Мне улыбается дракон?

Я сейчас от переизбытка чувств в обморок грохнусь!

Нет, не грохнусь, я же боевик. А зря. В обморок очень хочется. Потому что морда драконья рядом и меня уже обнюхивает. Вот он поднял лапу. Судя по всему, собрался обниматься. Но я ошиблась. Дракон протянул мне зажатую в кулак лапу, дунул на нее и раскрыл. На ней лежал небольшой ножичек. С клинком, напоминающим меч. Серая кожаная рукоять, я так понимаю, кожа драконья. Хвостовик со стальной головкой. Такой по голове ударить – мало не покажется. Настоящее оружие. Как раз по девичьей руке.

– Это мне?

Дракон кивнул.

Я аккуратно приняла ножичек из его лапы. Покрутила в руке, приноравливаясь. Удобно, легко. Пожалуй, таким я быстро научусь управлять.

Подняла голову, чтобы поблагодарить дракона, и отшатнулась.

На его месте стояла огромная каменная глыба.

– Спасибо, – прошептала запоздалую благодарность. Протянула руку, касаясь камня. Тот осыпался пеплом от моего легкого прикосновения.

Вот что значили слова сумрачных, вот к кому я должна была торопиться.

– Что ж, – вздохнула. – Доброй дороги, в иной мир, дракоша.

Развернулась и направилась к выходу, попутно засовывая ножик за широкий пояс.

Огонек заплясал передо мной, освещая путь. Мы уже дошли до узкого коридора, выводящего во дворец, когда позади раздалось тихое шуршание.

Оглянулась.

Из пепла наружу высунулась мордочка. Серая, с изумрудными глазами. Зевнула широко, во всю пасть. И посмотрела на меня.

Маленький дракон.

Вот те здрасте!

Значит, как феникс, в пепел обратился и из него восстал. Чудесно. С драконом все прекрасно, а мне пора выбираться.

Развернулась.

– Уи-и-и… – прямо детский плач.

– Нет! – сказала себе уверенно. Сделала шаг.

– Уи-и-и… – протяжно и надрывно.

Я закатила глаза. Даже думать себе запрещаю.

– Уи-и-и-и-и-и-и…

Повернулась. Совершенно несчастная морда смотрела на меня, а в изумрудных глазах стояли крупные слезы. Дракончик икнул и шмыгнул носом.

Я тяжко выдохнула. Уверенно направилась к малышу. Руками разгребла пепел.

Драконенок потянул ко мне передние лапы. Я отряхнула малыша, прижала к себе, укрыв плащом. Не оставлять же ребенка в темном подвале!

– Только во всем меня слушаться, – предупредила.

А про себя подумала: «В академии навряд ли обрадуются появлению дракона. Нужно будет его спрятать».

***

Покидая замок, я оглянулась. С грустью посмотрела на его стены.

Развернулась и пошла к воротам. Уже за ними вошла в сумрак и попросила поглощенных указать дорогу к академии.

У моей груди билось маленькое сердечко серого дракончика. Он доверительно прижимался ко мне и тыкался мордочкой.

Передо мной разверзлась серая воронка.

Я, уже понимая, что это сумрачный портал, смело вошла в него. Плотный туман тут же окутал меня.

Шаг, другой. Я шла, не видя, но точно зная, что двигаюсь правильно. Сумрак ли давал такую уверенность, или я сама чувствовала приближение к академии, не знала.

Шла торопливо, сильнее прижимая к себе малыша.

Черная, словно сама Тьма, тень возникла внезапно. Прямо у меня на пути.

Я испуганно вскрикнула, не ожидая хоть кого-то увидеть в сумрачном портале.

Тут же Тьма протянула черную руку и, схватив меня за воротник, вышвырнула из портала.

Я задохнулась, упав лицом в снег. Больно ударилась коленями.

Малыш-дракон вылетел из моих рук. Тонко заскулил и кинулся в ближайшие кусты.

– Стой, маленький, – успела сказать, прежде чем ощутила удар в спину.

Распласталась. Поползла вперед, перевернулась, пытаясь увидеть нападавшего.

Тьма.

Высокая, человекообразная, клубящаяся. В ней нельзя было рассмотреть лица. Но явно ощущалась мужская энергетика.

Оглянулась, пытаясь увидеть собственную тень.

Ее не было.

Земля и деревья, все вокруг меня было черным.

Ужас молнией пронзил сознание: «Это моя смерть! Вот и закончилась жизнь непутевой попаданки».

Сбоку сквозь ветви деревьев были видны высокие стены и огни окон на башнях.

Академия.

Я совсем немного не дошла.

За спиной послышался грозный рык. Мне даже поворачиваться не нужно было, чтобы знать. Там твари. Жуткие создания Тьмы.

Вскинула руки, защищаясь.

Щит!

Огненный купол накрыл меня. Снег вокруг зашипел, растекаясь в лужицы. Вовремя. Одна тварь отпрыгнула с обожженной мордой.

Я вскочила. Покосилась на академию. Если добраться до стен, то там меня смогут защитить боевики. Но путь до казавшейся близко академии был отрезан.

Сразу несколько тварей с новыми силами атаковали мой щит.

Мужчина в образе Тьмы вскинул руку. Теперь я видела. Это не Тьма, это черный плащ с длинными рукавами и глубоким капюшоном скрывают его.

Мужчина не произнес ни слова. Но щит мой прогнулся, затрещал, начал затухать.

Я растопырила пальцы. Выплюнула огненную стихию. Та ударила плетью, разрубая землю у ног нападавшего. Он отшатнулся, явно не ожидая от меня такого удара.

И не так ударишь, смерть свою чувствуя.

Пользуясь мгновением, рванула вперед, стараясь оббежать противника. Слышала, как позади рвут мой щит твари.

Успела сделать несколько прыжков. Меня отшвырнуло в сторону.

Едва устояла на ногах. Ощутила резкую боль в руке. Она повисла плетью. Удар пришелся по ней и был такой силы, что попросту вывернул. Теперь она больше походила на ногу кузнечика. Я готова была взвыть от боли. Ужас близкой смерти не позволил.

Свободной рукой выпустила фаербол. И тут же услышала довольный вой за спиной.

Оглянулась.

Щит угас.

Твари, довольно скалясь, шли на меня.

Трое. Клыкастые. С хвостами скорпионов на львиных телах. Жуткие морды черны.

– Не подходите! – выкрикнула угрожающе.

Услышала в ответ пугающий хриплый смех.

Нащупала ножичек на поясе.

Выставила перед собой.

– Не подходите!

Смеха больше не было.

Из-под плаща мужчины выпросталась Тьма и поплыла ко мне. Твари, уверенные и хищные, наступали бесшумно, понимая, что убежать я уже не сумею.

«Мне конец», – билось пульсацией в голове.

И все же встала в стойку. Взмах клинка рассек слишком приблизившуюся ко мне Тьму. Послышался визг. Настоящий. Тьма свернулась в клубок и рванула обратно к хозяину.

«Тьму можно ранить?»

С удивлением воззрилась на ножичек. Тот сиял серебром в моей руке.

Твари тоже остановились, уже с опаской посматривая на мое оружие.

Лица мужчины я не видела, но вот исходящую от него ауру удивления трудно было не ощутить. Он весь выпрямился и замер в напряженной стойке.

Ножичек в моей руке сиял серебром.

– Где ты это взяла?

Это был не голос. Это было шипение, исходящее будто из глубокого колодца. У меня от него волосы на голове зашевелились. Я сделала шаг назад.

– Не твое дело, приверженец Тьмы!

О, как я его. А то все про приверженцев Хаоса говорят. Попрекают почем зря. А на самом деле вот оно – зло стоит. И это совсем не я. Лес, Тьмой окутанный, твари жуткие в подчинении. Вот оно – зло! Ату его, ату!

Вот только кричать это некому. Да и кто поверит мне?

Эх, мне бы хоть одну теньку, чтобы нырнуть в сумрак. Знала, что Тьма меня и там достанет, но будет рывок, будет секунда. Может, она станет для меня спасением.

Теней нет. Или я стала плохо видеть от нарастающей боли в руке.

Значит, остается драться до последней капли крови, до последнего вздоха.

Я сощурила глаза и угрожающе усмехнулась.

– Ну, кто первый рискнет?

Твари переглянулись, рыкнули и бросились на меня.

– Сдохни, нечисть!

Вопль раздался совсем рядом.

Я успела ножичком полоснуть одну из тварей по морде. Она лапой раскроила мне плащ и бок. Ткань формы начала тут же пропитываться кровью.

Тварь взвыла, откатилась. Та самая лапа, что посмела коснуться меня, была покрыта острыми шипами льда.

Еще два замерли и начали отступать, прижав уши.

Рядом со мной, прикрывая широкоплечей фигурой, стоял декан Ши.

Что-то еще шелестело позади нас.

Оглянулась.

Портал.

Из него следом за высшим магистром выскочили Ньют и ректор Филлоу. А еще Росс и Расс. И несколько старших боевиков с боевыми артефактами в руках.

Снег покрывался ледовой коркой. Черные деревья вспыхнули яркими факелами.

Взвыла с новой силой пурга, закружила, разметая все вокруг.

Твари взвизгнули, ринулись в лесную темноту. Боевики бросились за ними, кидая фаерболы, стрелы и огненные лассо.

Я сунула ножик за пояс. Покачнулась. Только сейчас поняла, насколько обессилена. Ноги едва держали. Прижимая к себе вывернутую руку, чувствовала, как по боку тянется густая кровь. От боли притуплялось сознание. И все-таки, как в том сне, я улыбнулась и прошептала:

– Вы не представляете, декан Ши, как я рада вас видеть.

Он озабоченно посмотрел на меня.

– Вам плохо, Миа?

– Отлично, мой капитан! – отрапортовала и снова покачнулась. Распоротый бок начал ощутимо гореть и пульсировать. Запоздало подумала о возможном яде. Мир стремительно мерк.

– Там! – успела указать в сторону. – Там темный… Он… – Жар поднялся к горлу. Меня затрясло.

– Кто там, Миа? Ты видела его? Сможешь узнать?

Я осела на колени.

Оглянулась.

Там, где находился мужчина с Тьмой, никого не было.

У меня в голове зашумело. Мысли стали вязкими.

Стоп, стоп. Твари ушли. Темный пропал. Я шла в академию. Из дворца в глуши. Не одна шла. Дракончик, где ты? Испугался, малыш. Спрятался.

– Маленький, ты где? – прошептала, передвигаясь на карачках по земле. Снега здесь уже не было. А идти я попросту не могла. Мало того, уже не видела, куда двигаюсь.

– Ну же, малыш, выползай. Пора домой. Здесь нельзя оставаться. Темные вернутся. Выползай, малыш.

Мои губы с трудом шевелились, и слова выходили рваными слогами. Гортань сводило от боли и невыносимого жара. Ребер я уже почти не чувствовала, только обжигающую ядовитую рану.

– Миа! Миа! – Меня насильно подхватили на руки. По голосу определила: декан. – Уходим.

Я попыталась вырваться. Захрипела.

– Подождите! Здесь… Малыш…

– Вы головой тронулись, адептка? Здесь на десятки километров все теперь выжжено и вытоптано.

Выжжено! Мой малыш! Дракошка! Слезы непроизвольно навернулись на глаза. Нет, не верю. Я бы слышала, если бы он плакал. Не знаю отчего, но была уверена, дракончик жив. Он просто спрятался от всех. Твари, Тьма, боевики. Есть чего испугаться маленькому.

– Уходим! – строгий приказ.

– Как она? – голос Расса.

Значит, боевики уже вернулись.

– Она выживет? – Росс.

– В ней темный яд, – ректор Филлоу.

Рывок моего тела из рук декана.

– Дайте, я сам ее понесу! – грозное изречение Ньюта. – Она моя девушка.

– Стой! – прохрипела едва послушными губами. – Там малыш!

Никто не слушал меня. А может, не слышал. Не было у меня уже голоса, только ощущение, что пытаюсь кричать.

Нас несло по порталу. Вывалились в зале академии. Слышала сотни голосов. Распознать не могла. Слишком много. Разом. А мое сознание уверенно проваливалось в небытие.

– Она жива?

– Что с ней?

– Где вы нашли ее?

– Она умирает! – О-о-о, этот довольный голос я даже в бессознательном состоянии узнаю. Некромантка Лейка. Фиг вам! Только назло ей жить буду.

– Лекаря Тьюмана. Быстро!

– Лекаря! Лекаря! – понеслось многоголосо куда-то вперед.

– Срочно!

Это было последнее, что я услышала.

Глава 31

В небольшом кабинете ректора было тихо. Тьма разгонялась лишь светом камина, вырисовывая неясные дрожащие тени на стенах.

– Они ждали ее, – тихо произнес Дейр, сидевший в самом дальнем углу в кресле. Его руки сжимали подлокотники. Взгляд был угрям и устремлен в огонь камина.

– Хуже, – подал голос Ши. Декан стоял у окна, навалившись плечом на угол и устремив взор в темноту улицы. – Мию изначально вытянули из академии, чтобы убить. О том, что произошло за пределами купола, мы сможем узнать только у нее. Слава светлой богине, девочка осталась жива. После того, что произошло на играх, я уже на это не рассчитывал. Тот, кто стоит за этим, понимал, что в пределах купола ничего с ней сделать не смогут.

Дейр нахмурился. Отпустил подлокотники, скрестил руки на груди.

– Значит, все-таки наш враг не в академии.

– Не торопитесь, – прервал его ректор Филлоу. Бросил косой взгляд на декана. – Ши, я понимаю вашу тревогу. Адептка вашего факультета чуть не погибла. Но давайте все же размышлять трезво. Девочка пропала с полигона. По-ли-го-на, – по слогам проговорил он. – С закрытой части академии. А это говорит только об одном… – Он тяжело вздохнул. – Мне очень не хочется в это верить.

– Построить портал такой силы мог только сильный маг, – угрюмо произнес Ши.

– И это хуже всего. – Ректор посмотрел на короля. – До сегодняшнего я, прислушиваясь к вашему мнению, был уверен, что к покушению может приложить руки ее величество. Сейчас во мне очень много сомнений. Построить портал в периметре купола мог только тот, кто непосредственно находился в нем. Но королевская магия, кроме магии Ши, не пересекала его. Я проверил.

В кабинете повисла тишина.

Ректор поднялся со своего кресла и хмуро посмотрел на короля.

– Ну же, говорите! Если ваше величество надеется на поддержку академии и в частности мою, то я бы попросил быть предельно честным.

Дейр продолжал смотреть на Ши. Тот, не поворачиваясь, кивнул.

Король перевел взгляд на ректора.

– Анитта не причастна к сегодняшнему покушению на Мию. К сожалению, мы слишком поздно поняли. Постарались предпринять меры, но не успели. Ее величество такая же пешка, как все мы. И сейчас она не способна хоть что-то сделать.

– Я так и подумал. – Филлоу заложил руки за спину и прошелся к камину. Остановился, с прищуром смотря на яркий огонь. – Нам всем придется очень трудно. Хуже всего подозревать тех, кто рядом. Тех, с кем много лет жил, работал бок о бок. И все-таки… Приверженец Тьмы намного ближе, чем мы думаем. И он уверен, что Миа опасна. Еще во времена изгнания Хаоса я говорил, что не он наш враг. Но кто послушает старого ректора. Ваш батюшка слишком зависел от ее величества. Она полностью владела его разумом и помыкала как могла.

– Она одна из приверженок Тьмы, – зло выплюнул Дейр. – Это с ее руки прошла волна геноцида на хаосников. Погибли невинные.

Ректор порывисто повернулся, усмешка играла на тонких и губах.

– Я бы много мог сказать вам, ваше величество, но… Хорошо, что вы хоть со временем это поняли. А когда-то было проще закрыть глаза и сделать вид, что вы этого не видите.

Король бросил на ректора обреченный взгляд.

– Я слишком поздно это понял. Теперь пытаюсь исправить.

– Ценой ее жизни? – Ши повернулся всем телом. Теперь было видно, как напряжено его лицо, глаза горят гневом, губы стянулись в тонкую полосу. А руки сжались в кулаки так, что костяшки побелели.

Король медленно поднялся.

– Я обещал. Я сдержу свое слово. Но я не могу стать ее тенью.

– Зато я могу, – с вызовом бросил Ши. – Чем и займусь прямо сейчас.

Он большими шагами пересек кабинет и покинул его.

Ректор и король переглянулись.

– Не кажется ли вам, мой сир, – глубокомысленно начал Филлоу, – что ваш брат слишком сильно переживает за девушку? Мало того, я чувствовал всплеск магической силы, когда он говорил о ней.

– Не думаете же вы… – нахмурился Дейр.

– Уверен, – покачал головой ректор. – И в этом случае лучше, если это будет объявлено официально. Я перенесу в этом году испытания. Они пройдут значительно раньше дня благословления светлой богини.

Изумление отразилось на лице короля.

– Всего один раз переносились испытания. Тогда нам были необходимы маги с определившейся магией. Как известно, она более сильна в связке с избранником. Но это, скорее, вынужденная мера. Королевство на краю гибели. Спасти его без дополнительных сил не представлялось возможным.

Ректор слушал, кивал. Когда Дейр закончил, вскинул голову и уверенно посмотрел в глаза.

– Считайте, что и сейчас вынужденная мера. Вот только теперь королевство Мэрион и правда на краю гибели. Выбросите все учебники по истории, написанные под властью вашего отца. И стоит наконец посмотреть правде в глаза. Наш враг – Тьма. Истинная Тьма, бороться с которой может только истинный Хаос. Поэтому необходимо, чтобы связь Мии с избранником была утверждена. Если девочка даст свое согласие, она будет в большей безопасности. А вместе со слиянием и сила Мии значительно возрастет.

***

Распахнула глаза. Пошевелила пальцами. Рука ныла, однако яркой боли не было. Бок немного жгло, но это уже, видимо, от мазей и тугой перевязки.

Из окна в комнату вползал призрачный лунный свет. Небо немного прояснилось, и кое-где было даже видно звезды.

В комнате же серыми тенями обозначался камин со слабым огоньком, поддерживающий температуру в помещении. Стол с тазиком, небольшой кувшин рядом. Бинты, марли, чистые тряпки и мензурки с непонятными снадобьями. Стул с небрежно накинутым на него белым халатом. На расстоянии вытянутой руки от меня еще одна койка, заправленная белым постельным.

Я в лекарской.

У меня в ногах, прислонившись к спинке кровати и склонив голову на грудь, спал Ньют.

Я аккуратно попыталась встать. Боевик тут же проснулся. Моргнул, и моментально взгляд его стал цепким.

– Миа, ты куда собралась?

Говорить снова о малыше драконе, оставленном на поле боя, я побоялась. Знала, не пустит. Мало того, правда подумает, что у меня с головой плохо. Откуда я знаю, нормально у них здесь заводить себе драконов или нет.

Потому слабо улыбнулась.

– Неудобно.

Парень вскочил.

– Сейчас поправлю.

Аккуратно посадил. Подушку поставил повыше. Помог мне удобнее примоститься полусидя. Странно это было и необычно. Ньют совсем не походил на себя. Пропало равнодушие из глаз, в них появились забота и переживание. И даже напыщенность пропала.

Надо же, не думала, что боевик способен быть таким внимательным.

– Так лучше? – заглянул он мне в глаза.

– Лучше, – улыбнулась я. И осторожно поинтересовалась: – Ты собираешься со мной до утра оставаться?

Он присел на край кровати. Протянул руку, пальцами провел по моему лицу, обвел контур губ. Сказал проникновенно тихо:

– Я собираюсь с тобой всегда быть, Миа. После произошедшего ни на шаг не отпущу.

Я аккуратно убрала его руку.

– Тебе никто не позволит.

Ньют нахмурился. Несдержанно хмыкнул.

– Мне и не нужно позволение. Завтра же пойду к ректору и попрошу написать прошение к королю на наше слияние. Тогда я тебя везде, где бы ни была, чувствовать буду.

Я потеряла дар речи. Смотрела пораженно на парня.

– А разве так можно? Не в день испытаний?

– Нельзя, – хмуро отрезал Ньют. – Только мне плевать на законы. Что ты на меня так смотришь?

– Я своего согласия не давала, – напомнила тихо.

Староста вскочил, нервно пересек палату. Остановился, упираясь руками в стену. Несколько раз тяжело выдохнул и повернулся. Ярость с трудом им контролировалась. Казалось, сам воздух искрит от бурных эмоций старосты.

– Миа! – выдохнул он, и вспышка огня озарила палату. – Какое согласие?! Правда, думаешь, что оно мне важно?

Подскочил ко мне, схватил за плечи.

– Мне важно, чтобы ты жива была, – пылко выкрикнул в лицо. – Это понятно? А для этого необходимо, чтобы ты стала моей.

– Стала твоей, – зло выдавила я. – Ньют! Не смей. Я не выбирала тебя.

– Еще выберешь. – Он отвернулся, отпуская меня.

– Как была зверушкой, так и осталась – дикая.

Я вспыхнула до корней волос.

– Ты обещал…

– Забудь, – отрезал коротко. – Мои обещания теперь не важны.

Прошел к столу, взял с него перчатки, натянул на руки.

Вернулся к койке. Посмотрел в мое пылающее от гнева лицо. Быстро наклонился и нагло поцеловал в губы. Отшатываться мне было некуда. Позади подушка и стена.

Рука Ньюта в жесткой перчатке, пахнущей кожей, скользнула к затылку, вплелась в мои волосы, крепко держа, пока настойчивый язык проникал глубже, сплетаясь с моим, заставляя задыхаться. Вторая рука лежала на ключицах, не позволяя вырываться.

Горячий, напористый, он целовал так, словно боялся, что это наш единственный поцелуй.

– Скажи, что ты будешь моей, – оторвался от моих губ.

– Нет, Ньют, – с трудом дышала, глядя в его ставшие темными глаза. В них плескалась жажда. Неутолимая, пугающая.

– Ты будешь моей. – Его пальцы сильнее сжали мне волосы на затылке.

Я дернулась, вырываясь, и тут же болезненно охнула.

Рука у меня еще не полностью зажила. А от встряски Ньюта бок начал кровить.

– Отпусти.

Староста судорожно отшатнулся, смотря на расплывающееся у меня по ночной рубашке алое пятно.

– Прости! Я… – произнес он растерянно.

– Что ты сделал с ней?

Голос Фелиса Ши, вошедшего неслышно и теперь угрожающе смотрящего на Ньюта, прозвучал как гром. Даже оконные стекла задрожали. В палате стало ощутимо холодно. По стенам пошел иней. Я посильнее натянула на себя одеяло.

– Я вас, Ньют, спрашиваю.

Он бросил мимолетный взгляд на меня, скользнул по припухшим губам, увидел кровь. В секунду ледяной вихрь сорвался с его ладоней, приподнял старосту над полом. Парень захрипел.

Резкое движение – и тело его с выразительным звуком влипло в стену, начало оседать.

Ньют вскинул руку, выстраивая огненный щит. Тот вспыхнул и затух. Вихрь снова поднял парня и подтянул его к декану.

Впервые я видела у Фелиса такие глаза.

Черный лед. Блестящий, полный убийственного гнева.

– Я приказал вам находиться на оборонительной башне.

Староста закашлялся и все же смог выдавить:

– Для меня более важно защитить мою будущую супругу.

Я подавилась воздухом. Староста захрипел, рукав вихря сжался на его горле.

– Вы…

– Отпустите его, магистр Фелис, – не выдержала я.

Староста с грохотом рухнул на пол.

Начал тереть горло рукой.

Пронизывающий взгляд Ши не сходил с него.

– Маги вступают в браки только после слияния сил. – В голосе магистра слышалась сталь. – И вы, Ньют, не станете исключением.

– Стану, если понадобится. – Боевик медленно поднялся и искоса посмотрел на меня.

Теперь уже пальцы Ши сомкнулись на многострадальной шее старосты.

– Судя по вашему общению, вы ее раньше убьете. – Он одним жестом отшвырнул парня к двери. – Теперь вон! Я займусь лечением адептки от вашей слишком горячей любви.

– Этим должен заниматься лекарь Тьюман, – попытался возразить староста. Смолк под убийственным взглядом высшего магистра.

Откашлялся и хрипнул мне напоследок:

– Миа, я утром загляну.

Вышел он тяжелым шагом, слегка покачиваясь.

Только после этого высший магистр обратил на меня свой внимательный взор. Взгляд его стал суровым. Магистр приблизился ко мне. Скинул одело. У меня полрубахи в крови было. Уверенно разорвал ткань. Приложил руки к ране. По телу побежал успокоительный холодок. А вместе с этим зашлось в сумасшедшем ритме сердце. Дыхание перехватило. Захотелось податься вперед, обвить рукой шею так близко находящегося Фелиса. Прильнуть к губам и…

Я покраснела. До кончиков ушей. До корней волос. Чувствовала каждую подушечку его пальцев, прикасавшуюся ко мне, и во мне все пылало.

Поймала себя на том, что совсем не чувствую боль в боку. А ведь она должна была быть! С трудом оторвав пристальный взгляд от Ши, посмотрела туда, где находились его пальцы. Кровь остановилась. Шов снова стянулся, и по нему легла холодящая полоса.

– Это уберет боль надолго, – пообещал Фелис.

– У меня в каморке, – слабым голосом проговорила я, – есть мазь… – Сбилась оттого, что Ши слишком внимательно на меня смотрел. – Она… помогает… хорошая… мазь.

– Замечательно, – кивнул высший магистр. – Воспользуетесь ею, когда выйдете из этого лазарета. Думаю, ваша чудесная мазь вполне сможет рассосать шов.

– Сможет, – шепнула, не сводя с Фелиса взгляда. И вдруг поняла, что смотрю слишком откровенно. Губы облизнула, они у меня пересохли от излишней близости магистра. Декан вопросительно приподнял одну бровь.

Все. Мне осталось провалиться сквозь землю. Потому что мое поведение выходило за все рамки приличия.

– Что-то не так, адептка Миа?

Все не так. Моя реакция на высшего. Его трогательная забота. Мое просто с ума сводящее желание.

От всех этих переживаний у меня пропал голос.

– Э-э-э… – сказала я и захлопнула рот, очередной раз покраснев до кончиков ушей.

Ши протянул руку, потрогал мой лоб. Потом провел по моей руке. От плеча к запястью, осторожно нажимая.

– К утру и рука полностью заживет. Миа, что с вами? Вы дрожите?

Я не знала, куда деть взгляд. Смотреть на декана оказалось невыносимо.

– Странно, – произнес он. – В лесу вы были храбрее. Сейчас у вас совершенно перепуганный вид. Откинетесь на подушку.

Я послушно откинулась.

Декан положил руки на мои плечи.

Холодок побежал по коже, спустился по рукам и груди, свел низ живота, протек по ногам.

Декан убрал руки, встряхнул их.

Озноб прошел, как и дрожь.

– Так лучше?

– Да. – Голос появился. Правда, сдавленный и напряженный.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Фелис. Я засмотрелась. Какая же у него хорошая улыбка! Добрая. Теплая.

– А вы крепкий орешек, Миа. Одна против существ Тьмы.

Я опустила взгляд.

– А был выбор?

Декан встал. Прошел к стулу, на котором был накинут белый халат. Взял его и кувшин с водой. Со всем этим вернулся ко мне, поставил у кровати.

Потом снова прошел к столу, взял с него тазик. Несколько чистых тряпочек.

– Встаньте.

Я послушно встала. Каменный пол тут же начал холодить голые ступни. Магистр с совершеннейшим спокойствием на лице намочил тряпочку, вытер мне кровь. Взял со стола чистую марлю и начал меня перевязывать.

Провалиться. Сквозь землю. От стыда.

Стояла в одном нижнем белье, зачарованно позволяя высшему магистру меня мыть, потом одевать в больничный халат.

– Я прикажу поменять вам постельное. А пока полежите на другой койке.

Подхватил на руки и посадил на соседнюю кровать. Сам рядом сел.

Я придвинулась ближе к декану. Поймала себя на мысли, что мне еще никогда, ни к кому не хотелось быть так близко. До бешеной пульсации в висках.

Ши смотрел на мои оголенные стопы. Внимательно. Будто что-то увидеть хотел.

– Я не знала, что игры настолько жесткими будут, – призналась. – Простите. Я не прошла?

Он откашлялся, поднял взгляд на меня.

– Вы ничего не поняли?

– А что мне необходимо понять?

– То, что произошло с вами, не игры.

Наверное, сейчас я должна была испугаться или еще что-то. Но декан был близко. Очень. И от него тянуло силой. Такой, что окутывала меня лучше одеяла. И как же спокойно рядом с ним!

– Там была Тьма. И мужчина.

– Ты его запомнила?

– Нет. Черный плащ все скрывал.

Мы сидели, смотря друг на друга. Я не хотела отводить взгляд. Во мне нарастало желание потянуться, прикоснуться к лицу Ши, а лучше к губам. Странное, почти подсознательное притяжение. Наверное, я смотрелась глупо. Девчонка то краснеющая, то уверенно отворачивающаяся, а теперь и вовсе нервно перебирающая пальцы, глядящая на своего преподавателя широко распахнутыми глазами. Уверена, в них все написано. И в его глазах тоже.

Лицо Ши все ближе склонялось ко мне. Я тянулась к нему. Почти коснулась губами.

Он отшатнулся. Порывисто поднялся. Видела, как тяжело он дышал. Отошел на несколько шагов, заложил руки за спину. На меня больше не смотрел.

А мне стало стыдно.

Что я творю?

Это все после того сна. Я по-другому начала смотреть на декана. Он мне и раньше нравился. Привлекательный, сильный, смелый, резкий. Но то притяжение, что возникло сейчас, ни с чем не сравнить. У меня внутри все к нему тянулось. Желало его. Хотело принадлежать ему и не один раз, а каждую ночь, много ночей. Вечно.

– Миа, вы обязательно будете сильным магом, – прервал Ши затянувшееся молчание. – Огня или Хаоса – это уже вам выбирать. И кто-то очень этого не хочет.

– А вы… – не смогла сдержать напряжение в голосе. – Вы хотите?

– Я хочу, – глядя мимо, произнес Ши.

– Меня, – неожиданно выпалила.

Взгляд, которым меня наградил высший магистр, был изумленным. Такой прямолинейности я и сама от себя не ожидала. Но сделать ничего не могла. Внутри меня будто оживала другая я. И все из-за близости высшего магистра.

Он откашлялся.

– Я хочу, чтобы вы стали магом, – медленно проговорил, поражая мое воображение выдержкой.

Я встала. Прошла по холодному полу лекарской. Остановилась рядом с Ши. Все эти дни я ломала голову, сон ли был у меня или странная фантазия. Если первое, то почему меня так тянет к нему? Желание становится просто невыносимым. Хочу погрузиться в его ласки, ощутить терпкость губ, жесткость рук.

Подошла. Положила ладони на его грудь. Провела по ней. Плотная материя рубахи, черные пуговицы. Расстегнуть. Ощутить запах его тела. Запрокинула голову.

Он смотрел на меня.

Накрыл мои ладошки рукой, перехватил меня за талию.

– Миа, – хрипло простонал, притягивая ближе.

Мы вместе расстегнули верхние пуговицы рубахи. Запустила руки, гладя упругую кожу. Уткнулась в его грудь лицом. Вдыхала его аромат, от которого кружилась голова.

Запах, руки, дыхание.

Нет. Не было сна. Был он. Со мной. Нежный и сильный, заставляющий пылать в собственных объятиях.

Мне было невыразимо стыдно за все, что делаю. Но как идти против чувств, которые захлестывают и заставляют меня задыхаться от желания в его руках? Я закрыла глаза. Сознание рисовало картины, в которых он жадно целует, властно сжимает, оттягивает к кровати. Роняет на больничное одеяло, сминая простыни, прижимает меня к своему сильному телу.

– Миа! Мы не можем. Не сейчас. Ты ранена.

Высший магистр мягко отстранил меня, держа за запястья.

Я открыла глаза.

Краска залила лицо.

– Декан Ши… – Даже не представляла, как иногда трудно бывает задать всего один вопрос. – Наши стихии, было слияние в ночь, когда в академию пришла Тьма… Меня поэтому так тянет к вам?

– Тянет? Вы считаете, что это всего лишь стихии? В таком случае, пока слияние не закреплено королевской магией, вы свободны в выборе.

Свободна в выборе. Почему именно эти слова ударили набатом в виски?

Он не сказал, что нашей связи не было. Не стал отвергать. А заговорил о моем выборе. С наигранным спокойствием.

Я рванула свои ладони из его рук.

– Почему?

Он с сожалением посмотрел на меня.

– Что почему?

– Почему вы ведете себя так, будто вам теперь все равно? Зачем подговорили Дыма врать мне? Почему сами не рассказали о той ночи? – Горько усмехнулась. – Трудно было отказать девчонке, которая сама раздвинула перед вами ноги?

Ши побледнел. Скулы заметно напряглись. Казалось, все вокруг замерло, перестало жить и дышать, прислушиваясь к нашим голосам.

– Миа! – проговорил Фелис сдавленно. – У вас снова жар.

– Нет! – Я отступила. Горечь рвала грудь. Высший напряженно смотрел на меня. Не пытался успокоить, не говорил, что я не права в своих резких высказываниях. Только в уголках его таких желанных губ залегли складки.

– Послушайте меня, Миа, – попытался приблизиться. – То, что произошло между нами… Вы представляли другого. Я знаю это. Наши стихии сплелись, но выбор будет на испытании. И я не уверен, что он падет на меня.

– Уходите! – выкрикнула, пытаясь не расплакаться.

Он нахмурился и сделал ко мне решительный шаг.

Я попыталась увернуться, но оказалась в его объятиях.

Он прижал меня к себе. Я вспыхнула. Меня трясло от обиды и стыда, от горящего желания. Упиралась и пыталась вырваться из его рук.

– Миа! – Он крепче сжал меня. – Я бы никогда не стал пользоваться девушкой, которая, как вы выразились, раздвинула передо мной ноги. Мне нужно намного больше. Тело, сердце… Душа.

Я замерла. Обида не позволяла мне нормально мыслить.

– О чем вы?

– О том, что вы для меня куда более важны, чем смогли предположить. Да, я не прав, должен был сдержаться и вас сдержать. Но мне и верно было трудно сопротивляться вашему желанию, учитывая мое отношение к вам. Я слишком долго находился рядом в расцвет вашей магии. Я так часто соприкасался с ней, что она стала мне не просто близка… Вы, Миа, стали для меня не просто близки. А в ту ночь стали необходимы. Я был слаб после боя с тварью. Я не смог сопротивляться собственной магии. Вы были ранены, и вам требовалась подпитка. Но это не то, что я хотел бы получить. Это просто соприкосновение сил. Это их тянет. А мне нужна женщина, истинно любящая, желающая быть только со мной, вне моих сил и магии. И да, я подговорил Дыма. Я не так часто бываю близок с женщиной настолько, чтобы ощутить ее своей частью. Я побоялся, что вы не примете меня. Я просил молчать и молчал сам, беспокоясь только за вас.

Я стояла с широко распахнутыми глазами.

Рванулась высвобождаясь.

– Уходите!

– Миа…

– Прочь!

Он отступил. Покачал головой.

– Я надеюсь, вы все поймете правильно и сможете сами сделать свой выбор.

Правильно? Насколько правильно? Он знал, что в ту ночь, в бреду, рядом с собой я видела другого мужчину, и это не помешало овладеть мною. А теперь он о любви заговорил! О том, что ему трудно, я ему важна, но быть он со мной не собирается, ибо… Что? А вдруг я другого выберу. И третьего, и вообще… Вот Ньюту плевать, хочу ли я быть с ним и есть ли у меня к нему какие-либо чувства. Староста просто желает быть со мной и делает все, чтобы добиться этого любыми способами. А Ши? Что делает высший магистр, после того как испробовал мое тело? Нет, я не способна сейчас думать. У меня сознание полыхает от обиды, злости, от ощущения, что меня в тазик с грязной водой окунули.

– Вон! – указала на дверь палаты.

– Я всегда буду рядом. Вашей тенью.

– Вон!

Высший магистр вышел, бледный, внезапно осунувшийся, с растерянным лицом.

А я рухнула на кровать и, уткнувшись в подушку лицом, зарыдала.

Глава 32

Дура! Я полная дура!

И вела себя как идиотка.

– Полная, – подсказал мне кто-то рядом. Подняла голову от подушки.

Дым находился наполовину в стене и на меня смотрел, как на… дуру.

– Я говорила вслух?

– Бормотала что-то там. Но про полную дуру я согласен.

Он выскользнул из стены и завис надо мною.

– Никогда женщин особо не понимал. Но тут… За что вы выгнали магистра Фелиса? Уж не за то ли, что он хочет, чтобы ваш выбор был искренен? А может, оттого, что не желает, чтобы вы страдали? А может, потому, что декан Ши, пожалуй, единственный, кого по-настоящему заботит, что вы на самом деле чувствуете? И он очень переживает, что эти чувства не к нему.

Я села. Прижала к себе подушку.

– Не совсем так. Декан Ши знал, что в тот вечер я представляла другого мужчину…

– Ой ли? – Хранитель сделал большие глазенки.

Я насупилась.

– Так и было.

– Неужели высший магистр так схож с тем, о ком ты думала, моя единственная и совсем неразумная адептка?

Задумалась. Дым говорил мне сейчас том, о чем мне совсем не хотелось думать. Даже там, считая все сном, я догадывалась, что рядом со мной декан. Но не оттолкнула. Не захотела. Меня тянуло к нему, я желала его. В ту ночь, обессиленная, раненая я и моя магия желали именно его. Его силу, его страсть, его объятия, в которых было так хорошо и надежно.

Я ощущала на себе губы совсем не Влада. И понимала это. Но как удобно было считать, что я с женихом и потому нет ничего предосудительного в моих действиях. А еще лучше все забыть и считать это сном.

– Ты ему не безразлична, – глубокомысленно изрек Дым.

Откинула подушку в сторону.

– Даже если все так. Фелис мужчина, он должен был…

– Приказать? Заставить? Ломать, не считаясь с вашим желанием? Фелис никогда не позволял себе привязанностей к женщинам. И потому неудивительно, что, возможно, говорит и делает что-то не так. Но он истинный мужчина и воин. Он готов воевать с сотнями монстров, но он не станет бороться с женщиной, которую любит. Он примет любое ваше решение, Миа.

Встала. В комнате стало прохладнее или меня начало морозить?

– Почему ты мне не рассказал правды сразу?

– Тебе нужно было сдавать игры, Миа. Правда о том, что между тобой и Ши что-то было, могла выбить из колеи. Ты и сама, чувствуя истину, старалась забыть. Фелис приказал не говорить ничего, пока ты не захочешь услышать о произошедшем. Он боялся твоего неприятия. Обвинений.

– Услышала, – тоскливо произнесла. – И не приняла. И обвинила.

Дым подлетел ко мне и змеей, предлагающей Еве яблоко, прошипел:

– Ты его выгнала, Миа. Ты прогнала того, кому ты поистине дорога.

– И тебя выгоню, если не замолчишь, – в ответ пригрозила я и сверкнула на хранителя глазами.

Глубоко вдохнула и выдохнула. Мне нужно успокоиться и все решить.

Но сначала…

Осталось дело, которое слишком беспокоит.

Развернулась. Пошла к окну.

– Ты куда-то собралась?

– Развеяться, – ответила уверенно. – Мне необходимо за периметр академии. У меня ребенок потерялся. Сначала решу с ним, потом с Фелисом.

– Какой ребенок? – Удивление в голосе хранителя было искреннее.

– Маленький, крылатый и очень испуганный.

Распахнула створки окна и выглянула. Второй этаж. Не так уж и высоко. Вполне можно спуститься.

– Говоришь, маленький, крылатый, – засмеялся вдруг Дым.

– Что смешного в моих словах? – нахмурилась я. – Он там один остался. Ходит в ночи, плачет, меня ищет. Ему очень одиноко.

Хранитель сложил лапы на груди и многозначительно приподнял одну бровь.

– Очень в этом сомневаюсь.

Я, вся полная подозрений, начала медленно подходить к нему.

– Объясни.

– Если я правильно понял про того, о ком ты говоришь, он вообще теряться не умеет. Вот прятаться – да. А еще его очень трудно испугать. Ибо он ничего не боится. Он же создан Хаосом. Он его часть. И уничтожить его может только Хаос. Или полное его отсутствие.

– Ты знаешь! – Я угрожающе подступила вплотную. – Где мой малыш?

Дым не сказал, он молча щелкнул пальцами. От них потянулась серая дымка, окутала место перед камином и… В рассеявшемся сером тумане явственно проступил мой драконыш. Сладко зевнул и вопросительно посмотрел на нас.

Я кинулась к малышу. Схватила его на руки. Начала кружить.

Он урчал и тыкался в меня мордочкой.

– Конечно, – раздалось ворчание хранителя. – А где «спасибо, Дым, я так тебе благодарна»? Не надо в лес идти и под кустами шарить, слезы лить по невинно пропавшему несчастному дракону.

– Спасибо, Дым! – Я отвесила ему поклон. – А как ты узнал?..

– Чувствую, как любой сумрачный, другое существо Хаоса. Ты научишься, если станешь магичкой Хаоса. А невидимым дракон становится, чтобы спрятаться. Может в камни или дерево обратиться. Хамелеон отдыхает рядом с драконом Хаоса.

Я изучающе смотрела в драконью морду. Он щурился и пытался меня лизнуть.

– Значит, проблем с твоим нахождением в академии не будет.

Прошла к кровати, спустила на нее драконенка и легла, укрывшись одеялом.

Малыш покрутился и устроился спать, уткнувшись мордочкой мне в лицо.

Глава 33

Прошла почти неделя. Все на мне зажило, и я чувствовала себя здоровой.

Мало того, теперь знала, что значит военное положение в академии. Это когда вместо каникул объявляют, что с завтрашнего дня вы учитесь в усиленном режиме. И вместо пар по истории и географии начинаются удвоенные пары по боевому искусству, тактике магического боя и основам магии. А на полигоне теперь не манекены, а вполне живые умертвия, поднятые нашими бравыми некромантами, и чудовища, привезенные из самых дальних и жутких миров. Некоторые имеют вполне приличный магический запас.

– Выглядишь потрепанно, – не без издевательства кинула мне Лэйка, когда я выходила с полигона в один из дней. – Впрочем, что можно ожидать? Ты не боец, а так – пародия.

И тут же прикусила губу, увидев вдалеке старшекурсников с Ньютом, внимательно следящим за нашим разговором. После ночи в лекарской он все же сходил к ректору. И получил полный отказ в поддержке нашего досрочного слияния. Зато был очень доволен, узнав, что испытания проведут намного раньше. Пообещал мне, что именно он займет место рядом со мной.

Занятий вместе мы больше не проводили. Попросту не хватало времени. Но на переменах я все чаще замечала его силуэт, издалека следящий за мной. К более близкой встрече не стремилась. Слишком неприятно было мне напористое желание боевика наших отношений. Хотя не могла не признать, мой огонь тянуло к старшекурснику силой его желания, упорностью и готовностью бороться за меня. Или за мою магию. Последнее мне не нравилось. Но спорить и доказывать, что навряд ли когда-нибудь отвечу на пылкость боевика, не хватало сил. Слишком измотана была. А ведь между парами я еще торопилась успеть заскочить в свою комнату и посмотреть, как там дракоша.

Он обустроился рядом с камином. Правда, уже на утро третьего дня малыш стал почти вполовину крупнее. Дым пояснил, что растут драконы очень быстро. Магические все-таки.

При этом я обвела комнатку взглядом. Где же он тут поместится? Придется искать другое обиталище для своего питомца.

Заняться этим решила позже.

На занятиях по боевой подготовке несколько раз сталкивалась с Ши взглядами, но не осмелилась подойти. После разговора в лекарской он был предельно вежлив, но желания к особой близости не проявлял. А самой идти было стыдно. Мы бросали друг на друга короткие взгляды, однако начать разговор ни один не осмеливался.

Помимо всего, нам в срочном порядке ввели общие основы некромантики.

Сказать, что нескольким сокурсникам в первый день стало плохо в глубоких подземельях некромантов, – значит ничего не сказать.

Расс ухватил меня за руку и сжал с такой силой, что я едва не вскрикнула. Выглядел он бледным, едва стоял на ногах. Правда, он с упорством смотрел, как выпотрошенный труп садится на кушетку, обратив в нашу сторону пустые впадины глазниц.

Запах, скажу вам, еще тот был.

Росс, едва вошел, сразу схватился за горло и с парочкой боевиков выскочил из кабинета по изучению нежити.

– Ничего, привыкнут, – проводил их насмешливым взглядом магистр Ролк. – Эх, боевики, а ведь на вас первая надежда. Вы идете самым главным звеном. Адепт Расс, вы зачем за адептку Мию хватаетесь? Она, в отличие от некоторых, хотя бы на ногах стоит. Будьте мужчиной, отцепитесь от девушки!

Знал бы он, чего мне стоило держаться на ногах. О твердости речи не шло. Меня ощутимо штормило.

Рвотные позывы подступали от вида каждого умертвия.

М-да, на полигоне они выглядели краше, чем только что вытащенные из земли. Кстати, как оказалось, не все умертвия способны встать. Кто-то ползал, теряя конечности.

У меня кружилась голова.

– Ньют терпеть не может слабачек, – проходя мимо, язвительно подметила Лэйка.

– Ньют терпеть не может тебя! – внезапно обретя умение мыслить, ляпнул Расс.

Девушка вспыхнула, вскинула руку, и в нашу с ним сторону направились сразу трое умертвий. Самых гадких. Полуистлевших, с кусками кожи и гнилым мясом на костях.

– Аж кар таргиро! – едва сдерживая желудочные спазмы, произнесла я.

Умертвия вспыхнули, завизжали.

– Вы что мне в кабинете устраиваете? – рявкнул Ролк, хмуро глядя на меня и Лэйку. – Обе вышли!

Я выходить не собиралась. Лэйка, как мне казалось, тоже. Но от взгляда высшего магистра некромантики обеих вынесло в коридор.

Я развернулась и направилась уходить.

– Ты куда собралась, дрянь! – Визг Лэйки меня остановил.

– Подальше от тебя, – буркнула, порываясь покинуть неприятное для меня крыло факультета некромантики.

– Стоять! Я тебе не все сказала.

Повернулась.

Лицо девушки было перекошено от злости.

Я усмехнулась.

– А разве ты мне что-то говорила? Я слышала только змеиное шипение.

– Дрянь!

– Полегче на поворотах, Лэйка. Я ведь и ответить могу.

– Ты? – Она напряженно рассмеялась. Вскинула руку. Вокруг сжатого кулака образовался сгусток темной материи. Ощутимо запахло разложениями и гнилью.

Я, не дожидаясь удара, приняла боевую позицию.

Огненный хлыст ударил, разрубая сгусток.

Лэйка что-то шепнула.

Земля под моими ногами стала рыхлой и вязкой. Я тотчас провалилась по самую грудь.

Некромантка закатила глаза. Жутковатое зрелище. Она шевелила губами в призыве какого-то заклятия. Я же искала свою тень. Увидела. Подхватила за край и потянула на себя.

В сумраке стало легче. И земля более упругая, и все вокруг отвечающее моей магии. Тени с удивлением взирали на меня. Перешептывались. С интересом переводили взгляды на Лэйку.

Да уж, устроили мы вам тут зрелище, а то скучно живется в сумраке.

Заклятие Лэйки прошло сквозь меня. Что уж она там пыталась сделать, не знаю. Я выкарабкивалась из земли.

Глаза некромантки стали обычными. Она моргнула.

– Эй, ты где? Сбежала?

Я уже выползла. Встряхнулась. Подошла к девушке и уверенно толкнула ее в собственную тень.

Взгляд Лэйки стал испуганным.

– Что это? Где я?

Некромантка вместе со мной оказалась в сумраке.

– Ты там, где еще никогда не бывала, – проговорила я зловеще.

Вытянула из сумрака магию и, сделав из нее сгусток, запустила в девушку.

Она завизжала. Хаос – это тебе не обычная магия. В одно мгновение Лэйка перестала что-либо видеть и забыла, как дышать. Схватилась за горло. Пыталась поднять свои силы. Вот только тени проглатывали ее магию и, довольно щурясь, шипели:

– Еще, еще!

Наглые поглощенные. Так вот вы какие! Меня, видимо, не трогали, потому что своя.

Лэйка покачнулась.

– Хватит! – приказала я. Подскочила, схватила девушку за руку и вышла из сумрака.

Лэйка тяжело дышала. Но у нее хватило сил оттолкнуть меня.

– Приверженная! Ты!..

Что ж, готова признать, некромантка была сильной.

Откуда вдруг появились змеи, я не увидела. Холодные тельца обвили мои ноги. Завизжать бы. И что обидно, эти твари везде могут обитать – и в мире, и в сумраке. Так просто от них я не отделаться, тем более от неживых.

Подняла огонь. Твари, стремившиеся заползти на меня, зашипели от палящего их пламени. Падали, извивались.

Я соорудила огненный смерч и отправила в Лэйку.

Она увернулась, выставив перед собой темный щит, коснувшись которого, мой огонь угас, обратившись в умирающие искры.

– Хватит!

Строгий голос Ролка застал нас обеих в боевых позициях. Лэйка тяжело дышала. Я тоже. Да еще и взгляд у меня был полоумный. Змей боюсь до колик.

Последние из этих тварей сейчас валялись у моих ног. Все еще извивающиеся, горящие синим пламенем.

– Хороший бой, – донеслось сзади.

Оглянулась.

Магистр Ши смотрел с одобрением. Вот же гад! Он все видел и не вмешался.

– Магистр Ролк, на завтра их в паре на полигон поставьте, – посоветовал, с каким-то издевательством глядя на меня.

Он шутит? Да мы же убьем друг друга!

– Так и сделаю, – поддержал Фелиса Ролк.

Что б вы оба икали весь день, потому что я буду вас самыми последними словами вспоминать! Особенно Ши. И где же ваша любовь?

– Быстро на свой факультет! – приказал он тоном, не терпящим возражений.

Я зло глянула на Лэйку. Она послала мне вслед какие-то проклятия, отраженные магистром боевиков.

Мы обе разошлись со своими магистрами.

– Могли бы раньше прервать бой, – буркнула я, идя следом за Ши.

– Зачем же? Вы показывали неплохие результаты.

Честное слово, в его голосе мелькнуло одобрение.

– Мы могли покалечить друг друга.

– До этого бы не дошло. Я был рядом. Обещал же.

Я прикусила язык. Наверное, стоило прямо сейчас поднять тему наших взаимоотношений и все выяснить. Но не могла. Опустила голову и дальше шла молча, смотря себе под ноги.

Уже в здании своего факультета поинтересовалась:

– Почему ввели военное положение?

Ши повернулся ко мне.

– То, что произошло с вами, адептка Миа, это открытое нападение приверженцев Тьмы. Мы всегда считали, что их вроде как нет. Был Хаос, был Свет, а Тьмы не было. Теперь мы знаем, что она есть.

– Это опасно?

– Это подвергает сомнению ту историю, что мы вкладываем в головы наших адептов. Тьма не есть Хаос, иначе ее приверженцы не стремились бы так уничтожить вас.

– Уничтожить?

– А вы считаете, с вами просто поиграть хотели в лесу?

Я не знала, что ответить. Там, в лесу, я думала, что умру. Мало того, практически попрощалась с жизнью. Вот только я считала, что все это игры. Жесткие, трудные, смертельные. И они прошли!

Оказалось, нет.

Это не игра. И ничего для меня не закончилось.

– Идите. – Голос декана показался мне глухим. – Готовьтесь к следующей паре. У вас очень напряженные дни, адептка Миа.

– А наши занятия по вечерам? – не сдержалась я.

– А вам они нужны? – Высший посмотрел мне в лицо.

Мне они теперь необходимы.

– Судя по тому, что я видел сегодня, – продолжил он, – вы очень хорошо впитали знания, которые я вам давал. И теперь с уверенностью ими пользуетесь.

– А как же работа разом с двумя стихиями? – не унималась я.

– А разве вы не с ними обеими сегодня работали? – улыбнулся он. – Хотя, – высший магистр хитро сощурил глаза, – не откажу ни себе, ни вам в таком удовольствии, как совместные занятия.

Я с трудом сдержала вскрик радости. Как же я хотела снова заниматься с ним!

– С одним условием, – наигранно хмуро предупредил Фелис. – Мы не будем говорить о том, о чем не стоит говорить во время проведения боевых практик.

Понятно. Я все равно хочу.

Он подошел ближе и заглянул в мои глаза.

– Я попрошу Дыма. Он будет учувствовать в наших занятиях. Сегодня хорошенько поработаем с Хаосом. – Последнее прошептал, склонившись ко мне, таким тоном, будто что-то немыслимое предлагал.

Я жадно ловила каждое его слово. И так же заговорщицки ответила:

– Заметано.

– Как вы сказали? – На лице декана отразилось удивление.

– Понятно, – поправилась я. Отвернулась и уверенно направилась в кабинет магического боя. Спиной ощущая пристальный взгляд высшего магистра.

***

– Ты сегодня была с Ши?

Вопрос, как по мне, слишком наглый. Он догнал меня, возвращающуюся в свою комнату.

Я спокойно посмотрела на Ньюта. Он ответил хмурым взглядом. Руки на груди сложил. Вот прямо муж, изобличавший жену в измене.

– Ньют, тебе не кажется, что это мое личное дело, с кем и когда проводить время.

Он порывисто подступил ко мне, схватил за плечи, сжимая.

– Нет! Я твоя судьба, и мне решать…

Огненный всполох, внезапный и обжигающий, заставил его отпрыгнуть от меня.

Поморщился, сунув обожженную руку под мышку.

Я вскинула голову.

– Я не давала тебе обещаний. И еще неизвестно, кто будет моей судьбой. Не стоит варьировать наши отношения, как тебе угодно. Знаешь, там, откуда я, есть замечательная поговорка. Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. – Развернулась, чтобы покинуть вестибюль. Уже было поздно, сегодня пары закончились, когда солнце давно зашло за горизонт. А я еще даже не ужинала. От слова совсем.

– У нас с тобой будут занятия, Миа.

– Нет, – отрезала не оборачиваясь. – У меня сегодня практика с магистром Фелисом, а с тобой – только когда сможешь усмирить свое неуемное желание.

Уверенно пошла к лестнице.

Если бы ментально можно было растерзать, то чувствительный взгляд Ньюта в спину уже сделал бы из меня кожаную тряпочку.

Парень догнал меня.

– Миа! – Встал, загораживая мне путь. – Не стоит проводить столько времени с магистром Ши.

Холодно посмотрела на боевика.

– Можно, я сама буду решать, с кем мне проводить время. По крайней мере, пока моя стихия не определилась в выборе.

Он подступил ближе.

– Пожалуйста, Миа.

Правда ли я слышу мольбу в голосе боевика? Или его моя холодность так затронула?

– Ньют, – выдохнула, начиная раздражаться. – Мне нужны эти занятия. И если тебе спокойнее, я не наедине с магистром буду.

– А кто еще будет с вами? Отвечай! – потребовал напористо.

– Это допрос? – Вот теперь я разозлилась. – Ньют, если ты будешь разговаривать со мной в подобном тоне, то все договоренности между нами рухнут. Я не стану общаться с парнем, позволяющим себе дерзость и наглость в отношении меня.

Ньют стоял, хмуро взирая на меня. Наконец, что-то решив, кивнул.

– Я не позволю больше резкости. Но и ты будь благоразумной. В академии все считают, что ты моя девушка. И походы к декану не лучшее твое решение. Представь только, в каком свете ты выставишь себя, меня и его.

Усмехнулась. Давно ли Ньюта стало волновать чье-то мнение, кроме своего личного?

– О моих занятиях с деканом не узнают. Пока что не узнают. Мы встречаемся поздно и на его территории…

– На его территории! – Глаза Ньюта стали как горящие угольки. – Ты, вообще, соображаешь, что творишь?..

– Грубо, Ньют. Очень грубо. А ведь ты только что обещал, – сухо напомнила я. Вскинула руку, ставя вокруг себя огненный щит. – Я думаю, что наше внезапное расставание никого не расстроит и не удивит.

Староста отшатнулся.

Да уж, кое-чему я у него научилась.

Вскинула гордо голову и продолжила подниматься в свою комнату.

– Ты выберешь меня! – упрямо выкрикнул Ньют мне в спину.

– Нет!

Пламя щита дернулось, начало биться всполохами и вдруг огненной рекой потекло назад. Я повернулась.

Ньют стоял с довольным лицом. Пламя, еще минуту назад защищавшее меня, теперь послушно лизало ноги старосты.

– Я же говорил, – победоносно провозгласил он. – То, что ты сейчас видишь, говорит о том, что твоя основная стихия приняла меня.

Я покачала головой. Щелкнула пальцами, и пламя обратилось в прах у ног боевика.

– То, что ты видишь, говорит лишь о том, что это не моя основная стихия.

Развернулась и пошла дальше.

Глава 34

– Хаос – это тебе не просто стихия, в которой можно прятаться от недругов, – ворчал Дым, стоя со мной в сумраке. – Хаосом можно убить или нанести ранение.

Он потянул лапу и скомкал туман. Улыбнулся, смотря на стоящего в боевой стойке декана. Мягкий комок полетел в его сторону, по пути становясь колючим, словно ежик.

В последний момент Фелис успел увести удар в сторону. Ежик отлетел, врезавшись в колонну. Та тут же покрылась трещинами, стала серой и осыпалась на осколки. Навес балкона угрожающе затрещал.

Ши подпрыгнул, схватил меня.

– Выводи из сумрака! – приказал рыком.

Едва я вышла, вытягивая за собой декана, как была водворена в кабинет. Подальше от балкона. Ши сверкнул на меня глазами.

– Вы что с Рихтором творите!

Я улыбнулась.

– Удар Хаоса!

– Вы мне кабинет и балкон… Балкон… – Нахмурился, прикрыл глаза, что-то шепча. На месте бывшей колонны вырос ледяной сталактит, закрепляя навес.

Декан вздохнул, снова на меня посмотрел.

– Завтра придется мастеров вызывать.

Выходящий из сумрака Рихтор усмехнулся.

– Уберите ваше нелепое творение. Хаос поглощает, уничтожает, но он же и создает, восстанавливает и возрождает.

Хранитель протянул лапу. Сталактит рухнул. А из пальцев сумрачного преподавателя потянулась серая дымка. Окутала место разрушенной колонны. Осколки взлетели вверх, собирая сложнейший пазл. Дымка окутала нестабильную, еще всю в трещинах колонну. Всего пара секунд понадобилось силе Хаоса, чтобы все стало как было. Целая и невредимая колонна, придерживающая навес балкона.

– Обалдеть! – пораженно произнесла я.

– Сильнейшая магия, – с гордостью сказал Дым. – Лишь она имеет силу не только уничтожать, но и созидать. Именно поэтому ее так не любили другие маги. Тот, кто обладает Хаосом, способен оживить, дать сил, обратить совершенно пустое в полное магии.

Я вспомнила своего дракона. Там, в лесу, сумрачные торопили. К нему торопили, зная, что моя магия поможет древнему существу возродиться. И она помогла, возродила.

При мысли о дракончике, сейчас мирно спавшем у меня в комнате, потеплело на сердце. Я непроизвольно улыбнулась.

– А вы, я смотрю, начинаете оценивать все плюсы от того, что являетесь магичкой Хаоса? – по-своему истолковал мою улыбку Фелис.

Я приосанилась.

– Вы же сами говорили, что нужно использовать всю имеющуюся силу.

Ши рассмеялся, задорно запрокидывая голову.

– Признаюсь, давно я не получал сумрачного тумака.

Я невольно залюбовалась деканом.

И тоже засмеялась. А он сделал порывистый шаг, обнял меня и потрепал по волосам. Заглянул в глаза.

– Гмм! – раздалось над нами.

Оба задрали головы. Дым с самым хмурым выражением на сумрачной морде смотрел на нас.

– Вы будете придаваться нежностям или все-таки займетесь делом? Времени не так уж много до объявленных испытаний.

Мы с Фелисом оба разом посмотрели друг на друга.

– Займемся делом? – деловито-наигранно поинтересовался высший магистр.

– К оружию, декан Ши! – воскликнула я и, отскочив, вытащила свой клинок.

***

Возвращалась уставшая и довольная.

– Малыш, – позвала, едва войдя в комнату и вступая в собственную тень.

Я очень быстро поняла, что мой дракон – существо не просто магическое. Он живет на гранях мира и сумрака. Ему не нужна тень, она сам по себе тень. Хочет – находится здесь, хочет – в сумраке. Потому, зайдя и не увидев своего питомца, уверенно вошла в сумрак.

Он лежал у камина и щурил на него свои изумительные изумрудные глаза. В серости сумрака они особенно сильно выделялись. Яркие, как драгоценные камни. Интересно, как это – существовать сразу в двух мирах. Дракоша был в сумраке, но грелся огнем живого мира.

Поднял голову, смотря на меня. Растянул пасть в улыбке. Поднялся потягиваясь и, неуклюже двигаясь, подошел ко мне. Встал на задние лапы, потянул ко мне передние.

– Если ты будешь так быстро расти, – сказала, беря его на руки и обнимая, – скоро ты меня будешь носить, а не я тебя.

Он урчал и облизывал мне лицо.

Как же хорошо с ним! Чувствуется сила и искренность. А еще – необычайная близость. Наверное, так и должно быть. Мы сотканы из одной магии. И именно рядом с дракошей я ощущала себя магичкой Хаоса.

– Но для меня ты всегда будешь самым любимым и близким. Моим малышом, – пообещала я. Он довольно мурлыкнул, как большой крылатый кот, и уткнулся носом мне в щеку.

– Тебя необходимо как-то назвать. – Мы прошли к кровати. Я посадила его на одеяло и начала раздеваться. – Интересно, какие имена дают драконам? Ты знаешь?

Она растерянно развел лапами. Сел на толстую задницу и сделал глубокомысленный вид. Я натянула на себя ночную рубаху и устроилась рядом.

– Может, что-то иностранное? Зельгер?

Дракончик нахмурился.

– Или более драконистое. Мудрый дракон Хаоса! Как тебе?

Он покачал головой. Подполз ко мне поближе и примостил морду на мои ноги.

Я начала чесать его за ушками.

– Как бы ни назвала, ты для меня всегда малышом будешь.

Он поднял голову и быстро закивал.

– Тебе нравится имя Малыш? – догадалась.

Он растянул пасть в клыкастой улыбке и снова кивнул.

– Значит, будешь Малыш. А теперь спокойной ночи.

Поцеловала его в большой нос и улеглась.

Спать с моим Малышом было одно удовольствие. Тихое сопение на ухо заставляло быстро проваливаться в мягкие, спокойные сны.

Сегодня мне снился Хаос. Только был он другим. Живым. С мамиными глазами и папиными нежными руками.

– Я расскажу тебе сказку, – пробивая сон, звучал забытый далекий голос. Папа улыбался, мама держала его за руку.

– Спи, наша дорогая. Звездочка.

Мама.

– Спи, солнце.

Я проснулась и смотрела в темный потолок. Это был первый сон, когда мне приснилась моя семья. Именно такая, как и видела на картинах в заброшенном дворце.

Все знают, что я дочь поглощенной. Отверженная. Но ни разу никто не говорил мне о моем отце. Завтра же спрошу о нем декана Ши. Если все знали мою маму, значит, должны знать и отца. А если он жив? Если я могу его увидеть? Кто он? Как изменился? Почему не искал меня? Отчего меня вернули дяде, а не ему?

Сколько вопросов и ни одного ответа.

Я повернулась на бок и хотела прикрыть глаза.

Легкое шуршание у двери заставило приподнять голову. Малыш напрягся и стал невидимым. Я коснулась пальцами ближайшей тени, ощутила в ней вибрацию. Мой дракоша шел в сумраке по направлению к двери.

«Осторожно», – предупредила ментально.

Он остановился, оглянулся на меня и, кажется, насмешливо хмыкнул.

Ох, этот Малыш. Похоже, я за него переживаю больше, чем он сам за себя.

Замерла, собирая магию на кончиках пальцев.

Дверь не открылась. Портал, практически невидимый в темноте, открылся рядом с моим шкафом.

Ага, значит, мой ночной визитер стал более осторожным. Хотя это уже было лишним. Я прекрасно знала, кто мой гость. Осталось узнать, зачем он тайно приходит ко мне.

Мы с Малышом замерли.

Он в сумраке. Я на кровати.

Визитер вошел в комнату. Сделал пару осторожных шагов по направлению ко мне.

Малыш сработал быстро. Шлепок по полу, гортанный рык, слышимый только в сумраке, и портал закрылся. Гость оглянулся, но никого не увидел. Ошарашенно провел рукой там, где секунду назад был его ход. Теперь просто стена.

– Что-то потеряли, ваше величество? – громко полюбопытствовала и приказала: – Шаркал.

В комнате вспыхнул свет.

Король Дейр Келл стоял ко мне спиной.

Уходить ему было некуда. Малыш довольно посмеивался в сумраке. Умный ребенок. Не по годам.

– Плащ? – Я поднялась. Ночная рубашка обтекла тело. Я прошла к шкафу и вытащила плащ. Уже на следующий день, после того как у меня появился этот трофей, я проверила, у кого могут быть такие инициалы, что были на подоле. – Ваше? – протянула королю.

Он медленно повернулся. С одобрением посмотрел на плащ, принимая его из моих рук.

– Я все ждал, когда вы меня поймаете?

Хмыкнула. Вернулась к кровати, забралась на нее с ногами. Ощутила, как в сумраке рядом со мной устроился Малыш.

– Зачем эти игры? – спросила, глядя в королевское лицо.

Дейр Келл накинул плащ, подошел к шкафу, облокотился. Отвел взгляд внимательных синих глаз в сторону, не осмеливаясь посмотреть на меня.

– Я должен был рассказать вам с самого начала, Миа, – произнес Дейр отрывисто. Помолчал. Разговор давался ему с трудом. – Да все как-то… Слов не находил.

Было странно видеть неловкость короля. Его тревожно-напряженный взгляд, который будто молчаливо спрашивал: «А поймешь ли ты меня?»

Я готова была слушать и по возможности постараться понять. Хотя для меня все действия Дейра были странными. Начиная с желания вернуть неумеху магичку в этот мир.

– Присаживайтесь, – проявила заботу, указывая на стул.

Он посмотрел на него недоверчиво. Нервно усмехнулся и не сел. Прошел ко мне и сел рядом на кровать.

Драконыш осторожно потянулся, понюхал его, и я ощутила, как сквозь сумрак донеслось ментальное, успокаивающее: «Свой».

«Что значит свой?» – только успела подумать, как Дейр посмотрел на меня и тихим, отчего-то извиняющимся тоном произнес:

– Простите, Миа. Ваша мама, она… Была моей женой.

Глава 35

Гром посреди комнаты. Раскатистый. Такой, что у меня в ушах зазвенело. Именно такой эффект произвела фраза его величества.

Перед глазами встала картина красивого замка, кабинет и картины, на которых я, мама и папа. Счастливые мама с папой. И я.

– Врете! – вскочила на кровати. Малыш, чувствуя мое настроение, тихо зарычал. «Свой» король или нет, дракоша собирался защищать меня.

Дейр прислушался. Я отдала ментальный приказ дракончику молчать.

Ощутила вибрацию сумрака. Молчать, может, дракончик и собирался, а вот мои эмоции впитывал очень сильно. Я чувствовала, как он сердит. Случись что – не побоится проявиться и вцепиться его величеству в… До чего достанет, в то и вцепится.

Дейр поднял на меня уставший взгляд.

– Мне незачем врать, Миа, – произнес глухо.

– Вы не могли быть мужем моей мамы.

– Мог. – Он встал. Повернулся ко мне. Теперь король и я, стоявшая на кровати, были одного роста. Я смотрела ему прямо в глаза и вдруг отчетливо осознала: не врет. Но все еще не желала принимать такую правду.

– Ваш отец, бывший король, не позволил бы своему сыну взять в жены магичку Хаоса.

– Да, – согласился со мной Дейр. – Потому мы тайно обвенчались, когда ее хаос сплелся с моей магией. А чтобы прикрыть нашу связь, я позволил ее не основной стихии сделать выбор. Мужчина, которого выбрала ее магия, был хорошим человеком. С титулом и многовековой репутацией. Когда-то за заслуги перед королевством их роду был дарован один из самых шикарных дворцов Харлара. Майрана бы ни в чем не нуждалась. Сразу после разыгранного выбора я говорил с ее избранником. Он понял и все равно не отказался от Майраны. Если бы я тогда знал, что ценой его благородства окажется смерть… – В голосе короля мелькнуло искреннее сожаление. – Он погиб одним из первых, до конца защищая семью. Майрану и вас. Не я, а он. Он и правда любил вашу маму.

Я разом обессилела. Опустилась на кровать.

– Как его звали? – спросила тихо, с трудом выдавливая слова сквозь ком горечи, вставший в горле.

– Карл.

– Значит, моего отца звали Карл.

– Нет, – совсем тихо произнес король.

Мое сердце пропустило пару ударов. Больно защемило в груди.

– Вы? – спросила с надрывом. – Мой отец вы?

– Я. – Дейр с затаенной надеждой посмотрел в мои глаза.

Сцепила крепче пальцы.

– Но почему, – прошептала болезненно, – вы не спасли маму? Позволили мне попасть в другой мир?

Он покачал головой.

– Отец подозревал меня в связи с приверженцами. Я был отправлен на неделю из города по важным делам, с охраной. Когда я вернулся…. – Он судорожно выдохнул. Побледнел. – За день до моего возращения их всех убили, – выдавил с напряжением. – А за несколько часов до моего приезда сошел с ума отец. Как только его вывезли из замка, тот пропал. А вместе с ним и вы. Когда я вернулся, на месте прекрасного дворца была пустота. Силы Хаоса навечно спрятали то, что было пристанищем самой сильной его магички. И на долгие годы спрятали вас.

Я промолчала, что нашла дворец. О том, что это сумрачные постарались спрятать его. И о том, что я была в нем.

– Миа! – Король порывисто подался ко мне. Остановился, заметив, как я отшатнулась. Сокрушенно произнес, глядя на меня: – Я сделал все, пытаясь исправить содеянное. Но семьи Света… Они слишком влиятельны. Для того чтобы открыто заявить о непричастности Хаоса и существовании Тьмы как отдельной силы, нужны веские доказательства. И сейчас они уже практически есть. Вот только…

– Тьме очень не нравится, что здесь осталась еще одна магичка Хаоса, – закончила я.

– Да. – Коротко и лаконично. – Поэтому я приходил к вам, чтобы подпитать королевской силой. Я хотел защитить вас, Миа… – Он не сводил с меня взгляда, полного надежды. – Вы моя дочь. И я костьми лягу, чтобы спасти вас. Но поймите, если правду о вашем рождении узнают сейчас, то врагов у вас прибавится в разы. Я не могу так рисковать. Вы последнее, что осталось от моей любви к Майране.

Дейр склонил голову и опустился на одно колено.

– Простите меня, Миа. За то, что не уберег. За то, что не сразу нашел. За горести, что принес вам.

Я смахнула накатившие слезы.

– Нет, нет, – прошептала отрывисто. – Я не могу простить вас.

Он вскинул на меня обреченный взгляд. Я покачала головой.

– Мне не за что вас прощать. Возможно, вы действительно сделали все, что было в ваших силах. Не мне судить. Вы уже осуждены своей жизнью, судьбой. Тем, что происходит в вашем мире.

– Миа! – Дейр протянул ко мне руки.

Я не ответила на его порыв.

– Не просите меня принять вас. – Едва удерживаясь от желания отвернуться, я смотрела в бледное лицо короля. – Я просто не могу этого сделать. Как и назвать вас папой. Всю мою жизнь я считала им другого человека, в другом мире. Но даже в этом мире совсем другой мужчина вставал на защиту меня и моей мамы. Это были не вы.

– Я понимаю, – тихо произнес король. Поднялся с колена. Отступил на шаг. – Не прошу вашего признания меня своим отцом. Позвольте лишь быть рядом и иметь возможность участвовать в вашей жизни.

Не смогла сдержать болезненной усмешки.

– Ваше участие в ней и без того имело очень большое влияние. Я бы вас просила обойтись редкими встречами.

Дейр коротко кивнул.

– Что ж, пусть будет так. О том, что вы моя дочь, знает только мой оракул. Но он будет молчать даже на смертном одре. Я бы попросил вас никому об этом не говорить. Слишком высока цена такой правды. Ваша жизнь и без того подвергается опасности. А если узнают, что у короля есть дочь… Умоляю вас молчать. Придет время, и я сам буду рад объявить о вас. Но не сейчас.

Я коротко кивнула.

– Я обещаю. Никто не узнает.

Выходил он через дверь. Молча. С высоко поднятой головой и царственной осанкой. Как и подобает королю.

А я гордо смахнула скупые слезы. Нет, я не чувствовала себя дочерью короля. Но боевики не плачут.

Глава 36

– Слышала, в поддержку первокурсников в академии назначен бал?

Я покосилась на Расса. Сунула ложку с кашей в рот. Утро было пасмурное. За ночь навалило много снега, так что всех первокурсников направили расчищать полигон и площадку. После занятий с лопатой всех дружно отправили в столовую.

– Бал? Пир во время чумы, – протянула я. – С чего это вдруг?

– Так нас каникул лишили, – подметил Росс. Зимних праздников, считай, тоже. С утра повесили объявление, что испытания в связи с военным положением переносятся на начало следующего месяца.

– Трудно нам придется, – задумчиво произнес Расс.

– Это тебе не игры, – подтвердил Росс. Он не ел, смотрел в сторону, где сидели подруги Лэйки. Самой девушки за столом не было. И парень заметно нервничал.

– А говорят, ее вчера снова с Ньютом видели, – подлил масла в огонь Расс.

Мы оба с Россом на него уставились.

А я-то чего? Это не ревность. Просто как-то не слишком приятно, когда твоего как бы парня с его бывшей девушкой видят вместе. Мой огонь полыхнул по венам, щеки начали гореть. Ох, эта огненная стихия. Предательница.

У Росса повело лицо. Он резко поднялся и, не произнеся ни слова, покинул столовую.

– Ты зря ему это сказал, – с сожалением проводила друга взглядом.

– Не зря, – резанул Расс. – Лэйка еще та… Стерва. Она с ним играет. Давно пора бы уже понять, что он ей не нужен. – Угрюмо помолчал, а потом вдруг спросил: – Я видел на доске распределения по боевой некромантике, тебя с Лэйкой в пару поставили. Кстати, у них практика в малом амфитеатре, что за академией. Жуткое место. – И увидев, как я помрачнела, добавил: – Извини. Тебе неприятно.

Неприятно – мало сказано. Нам бы с ней друг друга не поубивать.

Я сидела, забыв, что хотела есть.

Интересно, зачем с ней Ньют встречался? В их вернувшиеся отношения я не верила. Но мне очень не хотелось, чтобы он влезал и в наши с некроманткой. Сами разберемся. Нечего боевику в них делать.

Прервал мои размышления звук горна.

Пора. Надеюсь, у меня будет время узнать у Лэйки, что хотел Ньют. И наконец разобраться с нашей взаимной неприязнью. В конце концов, делить нам с ней нечего. И я постараюсь это донести до некромантки. Если понадобится, то крепкими боевыми заклятиями.

***

Наивные мысли. Поговорить с Лэйкой по душам не представлялось возможности. Едва ступили на полигон, как столкнулись сразу в двумя человекоподобными умертвиями на последней стадии разложения, при оружии.

Уворачиваясь от грозной секиры, только и успела, что пожелать некромантке удачной практики. Она зло глянула на меня и ушатала вторую нежить темным заклятием. Умертвие осыпалось костями у ее ног. Некромантка одарила меня торжествующей ухмылкой.

– Тебе до моего уровня не дорасти, зверушка.

Конечно, Ньюта здесь нет, можно меня оскорблять.

– Не подавись ядом! – усмехнулась я. – Иначе лишишь меня возможности самой вогнать в тебя огненный кол.

Это был самый длинный разговор за время нашего практического занятия.

И прерван он был злобным рыком.

На нас неслись еще пятеро. Снова нежить. Только эти уже с магическими способностями.

Я уложила двоих. Лэйка троих.

Не давая нам передохнуть, ворота амфитеатра открылись и на нас выскочили три гоблина. В самом натуральном виде. Живые. С дубинами в руках. На волколаках.

От вида последних меня передернуло. Какие же жуткие морды у этих тварей!

Мы с некроманткой переглянулись. Это за что ж нас так наказывают?

– Ну, Ролк! – прошипела Лэйка. – Чтоб ему к нечистым провалиться!

– Ну, Фелис! – вторила ей я. Правда, мое проклятие было более мягким. – Чтоб к вам одни девушки поступали на факультет!

– Ты левого, я правого, – взяла на себя право командовать Лэйка. Я не бунтовала. Во-первых, она старшекурсница, лучше знает тактику боя. Во-вторых, не та ситуация, чтобы решать, кто из нас круче. Вот разобьем гоблинов и тогда будем друг другу морды бить.

Не тут-то было.

После гоблинов, к нам вышли два мастодонта. Судя по виду, невесть каких древних времен, поднятых специально по нашему с Лэйкой случаю.

Чтоб всем высшим магистрам икнулось до самой задницы!

Когда прозвучал горн, оповещающий об окончании занятия, мы с Лэйкой выходили, держась друг за друга.

Некромантка поддерживала меня за талию. Я ее – под руку на плечах.

В раздевалке нас встретил Ньют. Увидел нас измученных. А вернее меня, едва ноги передвигающей, кинулся на некромантку.

– Я тебе обещал руки переломать, если ее тронешь? Или ты меня утром не услышала?

Мы обе встали как вкопанные. Лицо Лэйки исказилось, она зло сощурила глаза.

Я выпрямилась.

И откуда только у обеих силы взялись.

– Ньют, – прошипела я змеей. – А ты не много на себя берешь? С Лэйкой мы без твоего вмешательства разберемся.

– И нечего нос свой любопытный в женскую раздевалку совать, – грозно поддержала некромантка.

Боец под нашим натиском начал отступать.

– Вышел вон, пока Хаосу тебя не предала! – рыкнула я.

– А лучше нежитью обратить, чтобы до конца веков на тебе адепты боевые заклятия отрабатывали, – поддела Лэйка. – Такой мерзкой, пакостной нежитью!

– В малый амфитеатр его, к волколакам и мастодонтам. Хорошая компания выйдет!

– Э-э-э, поосторожнее. Вы чего обе вздыбились! – растерялся Ньют. Отскочил от нас и бегом покинул раздевалку.

Мы переглянулись и разом засмеялись.

– У него наглость выше чести, – отмахнулась Лэйка, устало присаживаясь на скамейку и стягивая с себя пыльную потную форму.

– Что есть, то есть, – вздохнула я, усаживаясь рядом и начав раздеваться. – И что ты в нем нашла?

Некромантка на меня удивленно посмотрела.

– А ты?

Я отложила форму в сторону и достала из шкафчика рубаху и штаны. Начала одеваться.

– У меня выбора не было, – призналась. – Мне необходимо подтянуть боевые навыки. Ньют все сам за меня решил. Он и сейчас продолжает решать. Но… Лэйка, у меня нет близких отношений с Ньютом и никогда не будет. Что бы он там не навыдумывал.

– Серьезно? – с недоверием спросила девушка.

– Серьезно.

Лэйка вдруг улыбнулась.

– То есть ты на него вообще не претендуешь?

– Ни на один грамм его нахального тела.

Лэйка доброжелательно улыбнулась.

– За это надо выпить!

– Выпить? – искренне удивилась.

– В нашем кафетерии прекрасное домашнее вино.

– А разве в академии разрешено пить вино?

– Нет, конечно, – подмигнула Лэйка. – Но я с хозяином кафетерия знакома. Для нас из-под полы достанет. А я тебя такому заклятию научу, завтра встанешь как новенькая.

Выходили мы, весело болтая.

***

Лэйка оказалась неплохой девчонкой. С немного излишним самомнением, с девичьей дурашливостью и кучей веселых историй.

– У меня всего одна неудача в жизни. Ньют, – сказала, допивая второй стакан вина. – Я же за ним с первого курса бегала. Он мне лучшим казался. Глаз отвести не могла. А как гордилась, когда внимание обратил. Да сама чуть не в койку лезла. Но ведь не отвернулся, прочь не погнал.

– Дура, – сочувственно выдавила я. Ожидала, что некроманка вздыбится. Она только тоскливо усмехнулась.

– Магия у него сильная. Тянет. И у тебя сильная. А вот у меня нет. Лучшая, но не сильнейшая, ради него стала, когда поняла, что только силой дара можно Ньюта завлечь. Что в силе не доставала, я знаниями добила. Дни и ночи сидела, умений некромантики среди адептов больше, чем у меня, не найдешь.

– Ты повысила силу?

– Нет, не уровень магии, а именно умение ею пользоваться. Много работать над собой, много учиться. Копить силу на самые мощные заклятия. Научится работать в самых тяжелых условиях. Это как мышцы наращивать. Кому-то везет, и у них есть начальный потенциал, кому-то приходится много заниматься, чтобы заработать его. Но изначально всегда кто-то более сильный. А вот выходим мы уже разными. Для этого и существует академия. Вот ты, например, с изначально очень высоким уровнем магии. И к тебе хочешь не хочешь, будут тянуться те, кто слабее… Да вообще все.

– Ну, толпы парней за мной не ходят.

– Это потому, что Ньют рядом. Да и… – Она поморщилась. – Ты оглянись, Миа. Посмотри на здешних девчонок. Они же все как на подбор. Других сюда не возьмут. Ты что, думаешь, деревенская дурнушка может поступить в эту академию? Да как бы не так.

Я задумалась.

– Мне кажется, ректор Филлоу не делит адептов по степени влиятельности их родителей.

Лэйка усмехнулась.

– Ректор Филлоу прекрасный человек. Но ничего ты не понимаешь, Миа. Странно, что вообще сюда попала. Дело в том, что сильная магия выбирает сильнейшую из представленных. А дальше меньше. Под конец отбора наименее сильная выбирает самую слабую. Так вот самая сильная магия у представителей королевской крови. Они же изначально себе сильную отбирали. Ну и пошло-поехало. Так и выходит, что у тех, кто победнее, или совсем небольшой уровень магии, или вовсе ее нет. Для поступления в академию у тебя должен быть уровень не менее среднего. Вот и думай, чьи дети здесь в основном учатся. И вдруг появляешься ты. – Она внимательно смотрела на меня.

– А что со мной не так? – Я правда не понимала, о чем Лэйка ведет разговор.

– Твоя сила. Майрана Фрей заработала свой уровень знаниями. Она была из знатного рода, но не настолько, чтобы передать своей дочери такой уровень силы.

Выпитое вино встало у меня в горле. А я смотрю, Лэйка уже вовсю постаралась узнать мою историю. Недооценила я некромантку.

– Не напрягайся, – ухмыльнулась она, глядя на меня. – Я своими мыслями ни с кем делиться не собираюсь.

– Но ведь ты, наверное, не одна об этом подумала, – проговорила осторожно. – Возможно, кто-то еще…

– Ой! – Она отмахнулась. – Не смеши моих умертвий. Поверь, всем попросту плевать. Знаешь, когда звезда слишком высоко, о ней не думают. Тебя видят с Ньютом, и дальше уже мысли не заходят. Никто не оспорит. Даже смотреть не будет. – Она вздохнула. – Так было со мной.

Теперь восторжествовала я.

– Неправда. Росс на тебя смотрел, еще когда ты со старостой была.

– Росс, – Лэйка вздохнула, – он классный и хороший. Слишком хороший для меня.

– Не бывает хороших или плохих, – заметила. – Бывает или твой человек, или нет. Ньют не мой.

Лэйка разлила по стаканам вино. Глянула на дверь. Та была предусмотрительно заперта хозяином кафетерия. Снова перевела взгляд на меня.

– Главное, чтобы твоя магия так считала. После тебя я буду самая лучшая партия в академии. Если ты не выберешь Ньюта…

– То он выберет тебя?

– Не факт, – нахмурилась Лэйка. Вздохнула. – Вот выбрала бы моя стихия Росса, я бы на него сразу по-другому смотреть начала. И может, вышло бы чего.

– А какая у тебя стихия?

Лэйка засмеялась.

– А ты разве не поняла?

Я постаралась припомнить, с чем лучше всего работала некромантка. В памяти упорно мелькала я сама, пытающаяся выбраться из поглотившей меня земли в подземном коридоре некромантского крыла.

– Земля.

– Она самая. Хорошая стихия. Кстати, почти все некроманты именно ею и обладают. А чем еще, если вся нежить и магия смерти завязаны на земле и прахе. Очень редко основная стихия некроманта не земля.

– А бывают такие?

Лэйка отпила глоток.

– Бывают. Редко. Например, магистр Ролк. У него основная стихия воздух. Он у нас мастер порталов.

Что-то очень глубоко во мне среагировало на последнюю фразу, но в меру не совсем трезвого состояния ухватиться за мысль не смогла. Только и выдавила:

– Он очень привлекательный мужчина. Но у меня от него озноб.

Лэйка усмехнулась.

– У всех от него озноб. Хотя нельзя не признать, он очень хорош собой. И кстати, до сих пор без пары. У высших магистров прям пунктик какой-то на женитьбе. Они баб за километр избегают. Тьфу ты, снова мы о мужиках! – Она долила в наши стаканы и провозгласила: – За нас. За лучших девушек академии! И идут всякие, нас недооценившие, лесом темным, полным нежити.

– За нас! – поддержала я.

***

Возвращалась я, чувствуя хмельную усталость. Медленно поднималась по ступеням и, зевая, вошла в комнату.

– О-о-о! – сказал мне встретивший у двери хранитель. Смерил недовольным взглядом и удалился в стену.

– Фр-р-р… – поморщил нос Малыш в сумраке и обратился в камень.

– Ну и не надо! – буркнула, направляясь к своей кровати.

С трудом стянула с себя вещи. Бросила на стул.

– Адептка Миа. – Портал бесцеремонно возник прямо в моей комнате и из него вышел декан Ши. – Вы пропустили… – Слова пропали.

Я подняла голову на магистра. Попутно подметив, что с вином я явно перебрала. Или оно оказалось крепче, чем казалось. Силуэт высшего перед моим взором расплывался.

Кажется, Фелис с интересом смотрел на меня.

Я на себя тоже с интересом посмотрела.

Ох ты ж! Да я же в нижнем белье. Неудобно-то как. А почему это мне неудобно? Пусть декану будет стыдно. Нечего в комнату к молодым мадемуазелькам вваливаться.

– А стучаться вас учили? – проговорила не совсем трезвым голосом.

– А не пить во время учебного процесса? – У декана напряглись скулы. – Где вы успели напиться, адептка Миа?

– Эх, – вздохнула сокрушенно и завела голосом, полным душевной тоски. – Вы меня с первого дня били, колотили, потом моим бессознательным состоянием воспользовались, после чего отправили на полигон к нежити с некроманткой, которая меня, кстати, прибить хотела. А я… Я ведь вас… – носом шмыгнула. – А вы… Жуткий мужлан и деревяшка.

– Адептка Миа, вы пьяны. —Декан облокотился плечом о косяк и вдруг улыбнулся.

– Это к завтра пройдет! – Я постаралась гордо вскинуть голову. Покачнулась, но устояла, не зря же я боец. – А вы как были балбесом, так и останетесь, – сказала и хотела отвернуться. Не тут-то было. Зря я произвела резкое движение. У меня перед глазами все крутанулось, и я плюхнулась на кровать.

Постаралась перевернуться, не вышло.

Крепкие руки высшего магистра подхватили меня и посадили у самой стеночки на кровати.

После чего декан расправил постель и… снова подхватил меня на руки. Аккуратно положил, одеялком накрыл.

– Спасибо, – буркнула я сонно.

Он склонился ко мне и тихо спросил:

– Адептка Миа, вы не договорили. Вы меня что?..

Я один глаз приоткрыла. Улыбающееся лицо Ши было прямо над моим.

– Декан Фелис, вы снова пытаетесь воспользоваться моим неадекватным положением? Вы…

Не договорила.

Его губы накрыли мои. Пальцы жесткие, прохладные, скользнули по коже. Нежно провели по шее и вниз. Ладонь остановилась на груди, сжимая ее.

Я издала несдержанный стон.

Прикрыла глаза, полностью отдаваясь страсти своего мужчины, сама желая его поцелуев, жарких объятий.

– Так что вы там меня?.. – вдруг остановил Фелис свои ласки.

Я ошарашенно распахнула глаза.

– Вы издеваетесь, Фелис?

– Не вы, а ты!

– Ты издеваешься?

– Нет, я хочу услышать, что ты мне недосказала.

Спиртное разом выветрилось из моей головы.

– Ну уж нет! – заявила обиженно высшему магистру в лицо.

Он поморщился.

– Как желаешь, Миа. Кстати, от тебя дурно пахнет, звезда моя.

Я задохнулась от возмущения. И тут же по щекам жаром полыхнуло от стыда.

Ши подмигнул мне.

– Я, пожалуй, пойду. Тебе необходимо выспаться.

– Что? – Я лежала, распаленная его руками и поцелуями, в ожидании продолжения. А он…

– Иначе потом снова услышу, что воспользовался твоим положением.

Он смеется надо мной? Ошарашенно моргнула. Получила легкий поцелуй в щеку и тихий шепоток:

– Спи, мой свет.

Декан поднялся и, насвистывая что-то веселое, скрылся в портале.

Я запустила ему вслед подушку. Рухнула назад в кровать и… Счастливо уснула, точно уверенная, что Ши – мой.

Глава 37

Приглашение лежало на столе. В конверте, пахнущем дорогим древесным ароматом. Красивыми буквами было выведено мое имя: Миа Фрей.

Любопытно, кто его принес и когда?

Размышляя и глядя на конверт, оторвала край и вытащила красивую, с яркими цветами открытку.

«Миа Фрей, как адептка, с отличием закончившая первые игры, вы приглашены на королевский бал, проводящийся ежегодно в честь наступления зимних месяцев. Открытие начнется в 17-00. За вами будет отправлена карета.

Дейр Келл»

Ого! С отличием закончившая. Ну-ну.

Папа пытается наладить отношения?

Вернула открытку в конверт и положила обратно на стол.

– Дым, ты знал, что король мой отец? Хотя почему я спрашиваю. Ты знал. Как и многое другое.

Хранитель не отвечал. Мне и не нужен был его ответ. Я уверена, что Дым здесь. Чувствовала это по тонким вибрациям в воздухе.

– Как думаешь, мне стоит пойти во дворец или лучше на академический бал? Здесь тоже будет весело. Мне кажется, я уже тысячу лет не была на танцах. Бал – это же танцы? Но королевский… – Вздохнула. – Хотя я не пойду ни на академический, ни на королевский. У меня нет платьев для бала. Все девушки будут разряженные, накрашенные, с прическами… – Стало грустно. Как бы я не желала быть сильной и настоящей боевичкой, я девушка. Мне хочется нравиться и быть красивой. Особенно на балу. – Чувствую себя Золушкой. Осталось мечтать, что и у меня объявится фея-крестная.

С этими словами вышла из комнаты. Ни на что, собственно, не надеясь. Потому что ни крестной, ни феи у меня в этом мире не было.

Видимо, решив не напрягать адептов перед балом, магистры сегодня не злобствовали. Пары проводились в обычном режиме. Практику отложили на завтра и распустили всех уже к трем часам. Правильно, магистры тоже люди. И насколько я понимала, они тоже будут присутствовать на балу.

Я всем улыбалась, когда разговор заходил о вечере. Ко мне подошли трое из нашей группы и поинтересовались, иду ли я. Ничего не ответила. А что мне сказать? Что на фоне сошедших с картинок некроманток и артефактниц я буду выглядеть, по крайней мере, не в своей тарелке, наряженная в простое платье в горошек? К тому же я в нем уже ходила с Ньютом на прогулку.

Никуда не торопясь, поднялась в свою комнату. Вошла и…

Я никогда не чувствовала такого восторга.

Оно было великолепно.

Платье.

Нежного оливкового цвета, с лифом из тонких кружев, украшенных жемчугом.

Шикарная юбка ложилась красивыми фалдами. По подолу шла вышивка серебряной нитью. Рядом лежал плащ, чуть темнее цветом, но тон его хорошо гармонировал с цветом платья. Внутри плащ был оторочен теплым белым мехом, придававшим ему богатый вид. И так же как и у платья, по низу шла вышивка.

– Тебе нравится? – тихо спросил вышедший из тени Ши.

Я задохнулась от восторга, с трудом выдавила:

– Очень! Оно великолепно.

Декан подошел ближе.

– Я подумал, что такая девушка, как ты, не должна идти на бал в платье в горошек. – В бархатном тоне высшего магистра скользнуло едва уловимое удовольствие.

Платье в горошек. Фелис успел заглянуть в мой гардероб?

Даже если так. Я посмотрела на него с благодарностью. Разве можно желать лучшую фею? Разве можно мечтать о лучшем мужчине? И не надо говорить, что я не хотела идти на бал. Я хотела! Еще как!

Магистр мягко улыбнулся, видя мою радость. Нежность мелькнула в темных глазах. Он протянул руку.

– Я достоин небольшой награды?

Вложила пальцы в его раскрытую ладонь. Ощутила, как он слегка сжал ее, притягивая меня к себе.

– Ты же говорил, что дашь мне выбор? – произнесла, чувствуя поднимающуюся в себе волну желания.

– Говорил, – шепнул он мне в губы. – Но я забыл сказать, что постараюсь сделать все, чтобы он был однозначен.

Завел мне руки за спину, перехватил их за запястья одной рукой, сильнее прижимая меня к себе. Второй рукой уверенно расстегнул верхние пуговицы моей рубахи. Скользнул по обнажившейся коже, нежно прикоснулся к груди. Заглушил жадным поцелуем мой готовый сорваться стон. И тут же чуть отстранился, выпрямился, вглядываясь в мое лицо.

Я вопросительно посмотрела на него затуманенным взором. Неужели сейчас снова оставит, распаленную и горячую?

– Признайся, Миа, ты хочешь быть моей не меньше, чем этого хочу я.

Я хотела. Очень. Практически не отдавая себя отчета и ощущая, как внутри меня сжимается и пульсирует с ума сводящее желание.

– Да… – выдохнула, подтягиваясь на носочках к таким влекущим губам.

– Скажи полностью. Я очень хочу быть твоей, Фелис. И не просто хочу, а испытываю искренние чувства.

– Ты снова издеваешься? – простонала я.

Он стал серьезным.

– Я хочу это услышать от тебя. Узнать, что твое влечение – это не притяжение магии, а твой личный выбор.

– Ши… – Как же не вовремя он заводит эти разговоры. Почему не поговорил об этом в ту первую ночь? Тогда его мой выбор не тревожил. Ну да, за него все решила магия. В этот раз он пытается явно сдерживать и ее, и себя.

Я не ответила. Я попросту не знала ответа. Меня ли влечет к Ши или мою магию. И как распознать это?

Ши коротко кивнул.

– Продолжим, когда ты будешь уверена. – Быстрым движением, не позволяя хоть что-то ответить, развернул меня к себе спиной. И, касаясь губами нежной кожи шеи, шепнул:

– Я помогу тебе одеться.

Хриплый голос Ши отозвался во мне сладкой дрожью. Хотела повернуться, впиться в такие желанные губы. Ощутить их вкус. Сказать, соврать, что да, это мое желание, лишь бы погрузиться в его ласки. Отдаться умелым рукам декана.

Едва себя сдерживала. Он ничем не пытался облегчить мое палящее желание.

Губы Фелиса не отрывались от моей кожи, язык скользил, заставляя ежесекундно то любить Ши, то ненавидеть за такое сладкое мучение.

– Кстати, – проговорил Фелис голосом змея-искусителя. – Под плащом еще один небольшой подарок. Правда, я плохо в этом разбираюсь, пришлось понадеяться на вкус хозяина лавки.

Декан наконец выпустил меня из рук. Отступил к столу. Отодвинул немного плащ, под ним оказалась небольшая сиренево-синяя шкатулка.

– Оцени, прошу.

Я подошла. Раскрыла шкатулку и пораженно уставилась в нее.

В ней не было ожидаемых колец и ожерелий, каменьев или золота. Но было нечто намного более ценное для меня.

Осторожно, будто боясь разбить, вытаскивала баночки с кремом, румянами, белилами, тонким черным угольком для подводки глаз.

Как же давно у меня не было косметики! Пусть такой, не совсем для меня привычной. Но… Радостно посмотрела на высшего.

– Фелис, ты…

– Лучший, – подсказал он. – Надеюсь, твоя магия будет помнить об этом, делая выбор. – После чего сунул руку в карман и вытащил небольшой мешочек.

Никогда после моего попадания в этот мир мне не делали столько роскошных подарков, как в этот день. Я ощущала себя именинницей, когда Ши вытащил из мешочка тонкую золотую цепочку с жемчужинкой в ажурной оправе.

– Ты самая красивая женщина этого мира, – сказал он мне на ухо, застегивая замочек украшения. И поцеловал в висок.

***

Великолепная карета вызвала у меня просто детский восторг. Уютная и по-настоящему королевская, запряженная в четверку вороных коней.

– Ты уверена, что хочешь посетить именно королевский бал? – Ши выглядел напряженным. – И почему приглашение пришло тебе?

Я пожала плечами. Помнила обещание королю не рассказывать о нашем родстве.

– Хотя оно и понятно, – хмуро сам себе ответил высший магистр. – Единственная, уникальная в своем роде адептка с магией Хаоса. Считаю, это правильный шаг его величества – показать свое расположение к тебе перед семьями Света. В ходе последних событий они не смогут отмахнуться от того, что ты – это не Тьма. Им придется тебя принять. Но не слишком ли давит король?

Я молчала. Мы уже покинули пределы академии и двигались по широкой дороге: с одной стороны луг, с другой лес. Все в серо-сиреневом свете ночи. Снежное поле блестело под луной серебром. Ветви деревьев переливались сказочным светом.

– С другой стороны, – продолжал размышлять Ши, – королевство слишком затянуло выяснение правды и очень долго делало вид, что не замечает появления куда более мощной силы, чем та, которую некогда объявили виновницей всех бед. Представляю лица представителей семей Света, когда вышла новость о появлении Тьмы в ее истинном виде. Не Хаоса, которого изобличали, а именно Тьмы. Мы сломали их веру в то, что Хаос – главное зло.

– Сломали ли? – вздохнула я, отворачиваясь от созерцания великолепного вида природы. – Ши, мою магию много лет считали грязной, темной, проклинали и желали избавиться. Меня приняли как изгоя. Можно ли заставить принимать ту, от которой так долго воротили лица? Кого обвиняли в самом страшном зле и желали только одного – избавиться. И вот я стою, я выжила. Единственная представительница Хаоса. И именно с моим приходом открылась Тьма. Пришла прямо в академию, раскрыла себя. Сейчас об этом известно всем. Но не думаешь ли ты, что обвинят в ее приходе меня?

Он задумчиво смотрел.

– Думаю. И именно поэтому, вероятно, правильно, что король пригласил тебя на бал. Этим он показал, что поддерживает Хаос. – Вздохнул. – Всем будет трудно. Особенно тебе. Уверенна ли ты, что выдержишь этот прием? Одно твое слово – и я заставлю развернуть карету.

– Я выдержу, – кивнула, твердо уверенная: рядом с Фелисом я могу выдержать все.

Лес и поле быстро проплыли мимо.

Вынырнув из однообразия заснеженных деревьев и елей, мы почти сразу окунулись в поселочное празднество.

Не только в королевском замке праздновали приход зимы. В окрестных поселках народ вывалил на улицу, устраивая пышные гуляния и ярмарку.

На узеньких улочках царило праздничное настроение. Небольшие домики были украшены яркими лентами и цветными фонарями. Во двориках стояли наряженные ели и снеговики.

Мне этот напоминало наш Новый год.

Люди ходили толпами, пели песни.

Криками провожали нашу карету. Наглый мальчишка с шапкой набекрень сунулся в приоткрытое мною окно и кинул мягкий снежок с криком:

– Снежной зимы, мадемуазель!

Тут же резво спрыгнул с подножки и дал деру, увильнув от тяжелой руки Ши.

Мы с деканом переглянулись и засмеялись.

Карета въезжала в город.

И здесь на улицах шел праздник. Разряженные люди, яркие огни, цветные фонари. Елка посреди городской площади. А вокруг нее каток. Чуть дальше деревянные столы, за которыми сидели люди, и костры с казанами, из которых вкусно пахло мясом. Здесь же на горелках жарили домашние сосиски, пекли горячие лепешки и продавали сладкие сахарные конфеты.

Видимо, отец специально не создал портал, а отправил за мной карету. Позволил увидеть город и его окрестности в снежно-праздничном виде. Хотел, чтобы я могла ощутить его красоту, проникнуться, возможно, полюбить.

Рука Фелиса легла на мои пальцы.

Я посмотрела на декана и улыбнулась. Могла ли я мечтать, что стану счастлива в этом недоброжелательном для себя мире? И все же. Я смотрела в лицо высшего магистра, ставшее для меня самым родным и любимым. Он улыбался мне так, как не улыбался никому. Я знала это. Сердце заходилось в бешеном ритме. Фелис прикоснулся к моему лицу и с нежностью провел по щеке большим пальцем, обвел контур губ. У меня участилось дыхание. Внизу живота уверенно разрасталось томительное жгучее желание.

– Нравится дразнить? – выдавила едва слышно.

Он чуть надавил мне на губу пальцем, заставляя приять его.

– Нравится видеть сумасшедшее желание в твоих глазах, – ответил с придыханием. – Я сгораю в нем.

Толчок кареты, ознаменовавший прибытие, заставил Ши замолчать. Он нехотя отвернулся от меня, открыл дверь и вышел, протягивая мне руку.

Поднимались мы по широкой лестнице, устланной синей ковровой дорожкой.

На входе парочка молодых мальчиков-слуг принимала одежду входящих.

Скинуть плащ помог Фелис. Передал его слуге и подставил мне локоть. Я положила на него ладонь, и мы двинулись по огромному светлому вестибюлю туда, откуда слышалась музыка.

Поднялись по белым ступеням.

Этот замок очень напомнил мне дворец в лесу. Те же подъемы и позолота. Картины в золотых рамах и огромные зеркала на стенах. Богатые портьеры. Только здесь везде виделся уход и лоск. Нигде ни грамма пыли или налета древности.

– Прошу, мой свет, – ввел меня в бальный зал Фелис. Мне на секунду показалось, что голос его напряжен. Я бросила встревоженный взгляд на лицо магистра. Оно тут же осветилось улыбкой. – Надеюсь, тебе понравится бал.

– Это первый мой бал, – призналась. – Очень прошу, не отходи от меня.

– Ни на шаг не отпущу.

Перехватил мою ладонь и сжал ее в своей крепкой руке.

Мы двигались к центру зала. Кто-то из встречавшихся нам слегка кланялись. Я отвечала тем же.

– Приятно видеть вас, Фелис.

– Рада встретиться, Ши.

– О, какая прелестная леди. Неужели ваше сердце наконец покорено, Фелис?

– Миа Фрей, – представлял меня декан.

Кто-то бросал быстрый взгляд, в нем скользило недоумение, у некоторых на лицах появлялось открытое презрение. Люди отшатывались от меня, словно от прокаженной.

Я держала высшего магистра за локоть и гордо смотрела на гостей. Никто и ничто не испортит мне этот вечер.

Ши вел меня дальше, все сильнее сжимая мою ладонь.

– Здесь слишком много семей Света, – тихо сказал он мне, подцепив с подноса проходящего мимо слуги пару бокалов с шипучей жидкостью. – Только не пей много. – Одарил улыбкой. – У нас впереди еще ночь. И я не хотел бы повтора вчерашнего.

Я зарделась. Ответить не успела.

– О-о-о, декан Фелис! – Бакенбарды, бегающие глазки. Никогда не смогу забыть этого человека. К нам подошел советник Клойд. – Неожиданно! Вы так давно не посещаете королевские приемы, что я было решил, что вы окончательно отреклись от семьи Келлов.

Лицо Ши медленно вытянулось. Скулы напряглись.

– Клойд, вы, как всегда, не вовремя и не в курсе происходящего. Я отсутствую на приемах, оттого что занят делами. И вам бы советовал.

Советник сделал непонимающий, даже глуповатый вид.

А я пыталась понять, что он только что сказал о Ши?

– Однако ваш брат, король Дейр, – не унимался советник, – пожалуй, будет рад увидеть вас на его приеме, да еще в компании с мадемуазель Фрей.

Брат? Я перевела взгляд на Ши. Сердце пропустило удар, в нем полыхнуло жаром, пронзило острой болью. Фелис, брат… Брат короля Келла. Моего отца!

Рука, держащая бокал, дрогнула. Я на ощупь поставила его на находящийся рядом столик.

– Миа, тебе плохо? – Ши бросил на меня встревоженный взгляд.

Я все еще старалась улыбаться. Ничем не показывая, что у меня земля из-под ног пошла от такой новости.

Ши.

Мой Ши.

Мой самый лучший в мире высший магистр.

Сглотнула внезапно вставший в горле приторно-горький комок.

– Я, наверное, зря… Не стоило мне пить. Этот напиток. Мне надо выйти.

Фелис попытался поймать меня за руку. Я отстранилась.

– Нет! Ши, останься. Мне необходимо самой… Не переживай, просто сделать пару вдохов прохладного воздуха, и мне станет легче.

– Фелис! Вас давно не было видно. – Высокий коренастый мужчина в черном костюме встал между нами. Я, пользуясь ситуацией, шмыгнула к выходу.

– Подожди! Миа.

Я уже скрылась между гостей.

Горячность, внезапно овладевшую телом, нужно было остудить.

– Миа! – Оглянулась на голос. Ко мне спешили Росс и Расс.

– Вы здесь? Как я рада! – Не сдержалась. Кинулась в объятия близнецов. Как же замечательно, что ребята тоже здесь. Здесь? – Вам тоже пришло приглашение?

Росс поморщился.

– Наш дорогой папочка считает, что мы не имеем права пропускать ни одно королевское мероприятие.

– Он думает, что это престижно, – засмеялся Расс.

– Уверен, очень удивится, что меньше всего я мечтаю пойти по его стопам, – Росс.

– После окончания академии мы оба решили идти в институт высших боевых искусств.

Разговаривая, мы шли к балкону, крытому, с высокими колоннами и диванчиками.

Я села на ближайший.

– Расс мечтает стать капитаном королевской гвардии.

– А Росс военным советником.

– Простые бумажные дела нам не интересны.

– Мы станем лучшими боевиками нашего королевства.

– Но папа так не считает!

– А кто папа? – спросила без всякого интереса. Мои мысли были заняты высшим магистром. Как же так? Почему? Брат короля. То есть мой дядя? Ох. Как же больно в сердце. Будто вонзили тонкую иглу. Сотню игл.

– Как кто? – донеслось приглушенно. – Советник Клойд.

До этого момента казалось, что уже ничего более не может выбить у меня почву из-под ног. Ошибалась. Судя по всему, судьба решила поиздеваться надо мной. Советник Клойд, так горячо не любимый мною, отец самых замечательных близнецов.

Но они совсем другие. Они лучшие друзья и просто хорошие ребята.

Для меня они лучшие. Плевать, кто их отец. Хватит на сегодня потрясений.

Я уверенно поднялась.

– Ребят, а идемте на академический бал.

– Хочешь сбежать? – У Расса озорно блеснули глаза.

– Очень, – призналась.

– Поддерживаю, – кивнул Росс. – Делать здесь нечего. Намного интереснее в академии, там и танцы, и веселье. А здесь скукота.

– На чем удерем?

Братья переглянулись, и Росс достал из кармана черного сюртука небольшой круглый предмет.

– Отцовский амулет для открытия порталов.

– Стащил? – радостно поинтересовался Расс.

– Взял во временное пользование, – подмигнул Росс. – Знал, что долго здесь находиться не смогу.

Уже входя в портал, я оглянулась. Сквозь стекла дворцовых окон успела увидеть Ши. Он искал меня взглядом в толпе гостей.

Неправильно это – уходить по-английски. Но… Мне сейчас нечего ему было сказать, кроме: «Прости, мы никогда не будем вместе».

И только боги знали, как сильно мне хотелось оттянуть этот момент.

Глава 38

– Ты где была? – первый вопрос, встретивший меня в зале академического бала.

– Э-э-э! Поосторожнее, Ньют! – Передо мной выросли Росс и Расс.

Старшекурсник изменился в лице. Глаза его потемнели, в глубине вспыхнул ярко-алый огонек.

– Она. Моя. Девушка. И я вправе знать!

Близнецы переглянулись.

– Ты что-то путаешь, Ньют. Твои занятия с Мией еще не означают, что она твоя. – У Росса нервно дернулась щека. – Ищу другую игрушку.

Старшекурсник сжал зубы.

– Росс, Расс! – вмешалась я. – Не будем портить вечер. Ньют, я не должна перед тобой отчитываться.

Он пропустил мои слова мимо ушей.

– Ты пойдешь со мной, – приказал хмуро.

– Никуда она с тобой не пойдет! – с угрозой в голосе возвестил Росс.

Воздух между парнями накалился.

Нет. Так не пойдет. Не хватало еще, чтобы подрались боевики. Причем приоритет в схватке явно не на стороне близнецов.

Я встала между парнями.

– Я пойду, Ньют. Только успокойся.

– Миа, ты не должна, – с напряжением посмотрел на меня Расс.

– Вы же будете рядом, – улыбнулась я.

Братья переглянулись и с вызовом глянули на Ньюта.

– Даже не думай ее обидеть.

Староста хмыкнул и протянул мне руку. Не дожидаясь, пока я подам ему ладонь, схватил за нее. Сжал мои пальцы слишком крепко, утягивая в центр зала.

В отличие от королевского бала, здесь царило настоящее веселье.

Несколько адептов играли на музыкальных инструментах озорную музыку. Ребята танцевали, смеялись.

Были здесь и магистры. И хотя они, как всегда, были облачены в свои одежды, это не мешало им веселиться наравне с адептами.

Веселый ручеек из ребят проходил через весь зал.

Ньют потянул меня в него. Мы пробежали под поднятыми руками, наклонив головы. Встали во главе ручейка. Под нашими руками пробегали парами адепты. Пронеслись Росс с весело смеющейся Лэйкой. Она бросила на нас быстрый взгляд и отвернулась. Расс с какой-то симпатичной блондиночкой. За ними Ролк с магистром Кларой Джерин. Женщине нисколько не мешал ее возраст. Она смеялась и веселилась, как и все остальные.

Мы сделали несколько кругов с Ньютом. Потом он потянул меня к столу, где налил из огромного чана темно-красный напиток и подал мне. Я осторожно понюхала.

– Не бойся, это всего лишь компот.

Я с удовольствием выпила, остужая разгоряченную себя.

– Ну как, еще силы есть? – полюбопытствовал Ньют.

– Есть! – улыбнулась я.

Музыка менялась.

Мы танцевали и смеялись. Ньют вел себя так, будто всю жизнь был моим лучшим другом. Росс и Расс, изначально с напряжением посматривающие в нашу сторону, наконец расслабились. Росс полностью посвятил себя Лэйке. А Расс вовсю ухаживал за блондиночкой.

Староста не отпускал меня ни на шаг. Когда устала, он на руках отнес меня к одному из диванчиков, стоящих у стены. Аккуратно посадил. Принес фужер с компотом и тарталетки с сыром на небольшой тарелочке.

Я ела, запивала, ненароком искоса поглядывая на Ньюта. Он старался. Он правда старался. Для меня. И возможно, не такая уж и плохая партия староста, учитывая, что с Ши я быть не смогу.

При воспоминании о декане настроение разом пропало.

– Ньют, я порядком устала. Пожалуй, сегодняшний бал был замечательным. Я благодарна тебе…

– Не прощайся. – Он тут же поднялся. – Я провожу тебя до комнаты.

Что ж, пусть будет так. Я протянула ему руку.

Вместе мы вышли из зала.

– Красивое платье, – подметил Ньют, когда мы поднимались по ступеням. – И ты… сегодня… просто вызывающе красива.

– Спасибо.

Дверь в комнату открыла сама.

– Миа… – начал старшекурсник.

Я вскинула руку, заставляя его замолчать.

– Не нужно, Ньют. Это был замечательный вечер. Не порть его.

Парень нахмурился. Тяжело выдохнул.

– Миа, я стараюсь. Ради тебя себя ломаю. Я ни к кому так не относился. – У него сел голос. Он приблизился и, порывисто притянув меня к себе, накрыл мои губы своими.

Я оттолкнула его. Как бы ни хотела, не могла просто забыть Ши и подпустить к себе старшекурсника. Его поцелуй казался неприятным.

Ньюту это не понравилось. Он сомкнул вокруг меня кольцом руки. Прижал к себе.

– Ты моя, Миа. Как ты не поймешь!

Легкое шуршание заставило его замолчать.

– Отпусти ее, Ньют.

Парень с рычанием повернулся к возникнувшему из воронки портала декану. А тот не смотрел на него. Он на меня смотрел. Всего несколько часов, за которые Фелис разительно изменился. В темных глазах сквозили досада и глубокое разочарование.

Ньют все еще прижимал меня к себе.

– Вы не вовремя, декан Фелис.

– А мне кажется, очень вовремя, – отрезал Ши.

Портал за его спиной сгустился.

– Уже поздно. Идем, Ньют.

– Я остаюсь с Мией.

Декан перевел взгляд на старосту.

– Ты пойдешь со мной.

Воздух в коридоре похолодел. Стали заметны искорки льдинок. Стены покрылись инеем. Я запоздало подумала, что красивый теплый плащ, подаренный деканом, в спешке забыла во дворце. Он бы сейчас пригодился.

– Быстро. В портал, – приказал Ши.

Ньют встряхнул головой. Глянул на меня, попытался поцеловать. Я отвернулась.

Он зло сжал губы и угрюмо вошел в портал.

Как только парень ушел, высший магистр повернулся ко мне.

– Миа, дождись, я скоро вернусь, – произнес отрывисто.

– Нет! – излишне торопливо ответила я. И тут же добавила: – Я устала. И хотела бы отдохнуть.

Во взгляде Фелиса появилась какая-то обреченность. Лицо стало хмурым, взгляд потемнел, в уголках губ залегли складки.

– Миа, что произошло? Ты можешь мне объяснить?

Нет. Не могу. Я королю обещала.

Мое сердце пропустило удар. Как же хотелось кинуться к декану в объятия, коснутся губами его губ! Заставить его снова улыбнуться. И рассказать все.

Спрятала руки за спину и там сжала в кулаки, до боли пронзая ногтями кожу. Только бы выдержать собственное желание оказаться ближе к Фелису. Открыться ему. Сказать, насколько он мне дорог. И что я наконец поняла, что это не магия, не мой дар тянут меня к нему. А я сама. Смотрю на него и готова потерять себя в его руках. Слова рвутся, чтобы объяснить и… Потерять моего магистра насовсем.

– Доброй ночи, декан Ши, – сказала голосом, показавшимся мне чужим и глухим.

Поспешила скрыться за дверью.

Казалось, если я не сделаю этого сейчас, то не выдержу. Кинусь к нему в объятия. Нет. Я не могу себе этого позволить. Мы не можем себе позволить.

Судорожно выдохнула и направилась к кровати. Рухнула в нее не раздеваясь. И уткнувшись лицом в подушку, затихла, пытаясь собраться мыслями. Последнее получалось очень тяжело. Даже когда попала в этот жуткий мир и узнала, что я изгой, мне не было настолько больно.

***

Ньют стоял у стола. Судя по сжатым в кулаки рукам и витавшей в воздухе угрозе, он собирался драться.

– Успокойся, – ровным тоном произнес Ши и прошел к столу. Сел в кресло.

Ньют не сводил с него пылающего взгляда.

– Убери свою магию, – хмуро предупредил декан. – Знаешь же, что со мной не справишься.

– Оставь ее в покое, – сквозь зубы прошипел Ньют. – Миа будет моей.

– Это мы еще посмотрим, – сухо ответил Фелис. – На мой взгляд, она не слишком горит быть твоей.

– Ничего, еще захочет! – самонадеянно ответил парень.

Ши смерил его холодным взглядом.

– Тебя не было на королевском балу.

– Мне нечего там делать, – нагло заявил Ньют.

Ши поморщился.

– Вместо того чтобы пытаться добиться расположения девушки, которая в тебе не нуждается, стоило бы поинтересоваться, как поживает твоя мать.

– Слышал, она отбыла в Гарде для рассмотрения договора на поставку пушнины.

Ньют прошел к свободному креслу и тяжело опустился в него. Посмотрел на декана с нескрываемым раздражением. Его бесили любые разговоры о матери. И взгляд, которым его наградил Ши, тоже бесил. Что он понимает в их взаимоотношениях?

– Нам пришлось так сказать. – Ши сложил руки на стол, крепко сцепил пальцы. – На самом деле она никуда не уехала.

Ньют хмыкнул. Расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Нашла нового любовника и развлекается с ним. А вы, как всегда, ее покрываете. Буду честен. Мне плевать, с кем она кувыркается.

Лицо Фелиса исказилось. Лед застыл в глазах.

– Ты слишком строг с ней.

Эта фраза вызвала усмешку на тонких губах Ньюта. Он лениво посмотрел на декана.

– Она отказалась от меня, когда я против ее воли поступил не на некроманта, а на боевого.

Высший магистр внимательно посмотрел на парня.

– А ты? Ты тоже отказался от нее?

Ньют не спешил отвечать. Наконец глухо спросил:

– Чего ты хочешь, Фелис?

Декан смотрел слишком пристально. Нехорошо смотрел. Ньют ощутил, как ему становится не по себе от его взгляда. Неужели ментально давит? Это запрещено в стенах академии.

– Ты нужен ей. – Резкий голос заставил непроизвольно вздрогнуть.

Ньют недоверчиво хмыкнул. На лице отразилось смутное подозрение.

– Фелис, говори прямо, что происходит. Я не нужен моей матери. И ты это прекрасно знаешь. Не думаю, что вдруг и внезапно ее отношение ко мне изменилось.

Фелис отвернулся. Лучше бы продолжал смотреть. Нехорошее предчувствие поднялось волной, ознобом прошло по спине. Ньют подался вперед.

– Что происходит, Ши?

– Твоя мать умирает, Ньют.

Молчание. Тяжелое. От которого дышать трудно. А что еще хотел Ньют? Он попросил говорить прямо. И это правильно. Парень боевик. Так пусть учится принимать правду, какой бы она ни была.

– Что значит умирает? – Глухой голос Ньюта прорезал тишину кабинета.

– То и значит, – холодно резанул Ши. – Не знаю, сколько ей осталось. Ты бы сходил. Есть вероятность, что не успеешь попрощаться.

Ньют закусил губу. Вцепился руками в подлокотники. Он держался, хотя лицо и стало мертвенно-бледным.

– Как это случилось? – Он произнес это звеняще-пронзительным голосом. – Вы с Дейром сделали с ней это? Вы! Всегда ее ненавидели…

Декан поднялся.

– Остановись, Ньют. Твои обвинения беспочвенны и глупы. Да, мы недолюбливали твою мать. Но убивать. Тем более таким изощренным методом. Нет, Ньют, мы не убивали ее.

Парень встал. Его слегка трясло.

– Тогда что произошло, объясни?

Ши встал, присел на край стола.

– Хотел бы я знать. – Прямо смотрел на нервно сжимающего и разжимающего кулаки парня. – Мы не успели, Ньют. Она ввязалась во что-то темное. В то самое, что хотело убить Мию. То самое, что напало на нее у самой академии. Это Тьма, Ньют. И твоя мать много лет была заодно с ней.

– Я не верю! – звонко разнеслось по кабинету. – Она не лучшая мать. Но Тьма… У вас есть доказательства?

– Ты поверишь, – хмуро пообещал Ши. – Когда увидишь ее. Это не наших рук дело. Да, мы подозревали твою мать. А дела последних дней подтвердили, что Тьма вполне реальна. Но даже найдя факты, мы бы не стали убивать Анитту. Заперли бы в ближайший монастырь. Лишили бы магии. Изолировали. Но убивать бы не стали. Хотя бы ради тебя, Ньют. Она твоя мать. А ты наш… – Смолк, чуть подумал и договорил: – Мы всегда считали друг друга братьями, Ньют. И сейчас продолжаем так считать. Ты для нас не чужак.

Ньют старался держать себя в руках.

– Где она?

– В замке, – вздохнул Ши. – В тайной комнате. Под охраной. Лучшей. Я сам лично ее ставил. Но мы не знаем, что с королевой. Тот, кто убивает ее, явно использовал темные, очень темные заклятия. Я сожалею. Мы не можем спасти Анитту.

– Я могу ее увидеть? – обреченно спросил Ньют.

Ши кивнул.

– Ты должен ее увидеть.

Посреди кабинета вспыхнула пелена портала.

Ньют и Ши вошли в него.

Королева лежала на постели, прикрытая белым одеялом. О былой красоте Анитты не говорило ничего. Женщина походила на древнюю старуху, сморщенную, с потухшим взором, иссохшую до костей. Седые волосы разметались по подушке.

Ньют с трудом узнал в лежащей мать.

Руки его задрожали.

Он несдержанно всхлипнул и рухнул перед кроватью на колени. Склонил голову.

Ши, стоящий за его спиной, щелкнул пальцами, приказывая страже удалиться.

Те понимающе опустили головы и вышли.

– Мама! – выдавил Ньют, сдерживая рыдания. – Мама…

Она слабо повернула голову. Попыталась что-то сказать, но лишь захрипела. Приподняла тощую руку и бессильно уронила на кровать. По щекам побежали слезы.

Ньют вскочил, схватил ее за руку, притянул к губам, начал целовать.

– Прости! Прости! Что я могу сделать? Что? – Он не выдержал и заплакал.

Анитта слабо покачала головой.

Ньют уткнулся лицом в ее еле приподнимающуюся в дыхании грудь.

Ши отвернулся.

Тяжело смотреть. Не нужно. Вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Стоял молча, не глядя на охранников. Прислушиваясь к голосам в комнате.

Казалось, время идет несказанно медленно.

Наконец Ньют вышел. С покрасневшими глазами и бледными губами.

Остановился.

Ши подступил, положил руки на его поникшие плечи.

Порывисто обнял.

– Ничего нельзя сделать? – Голос парня изменился, став отрешенным.

– Мы делаем все, что можем, – тихо произнес Ши. – У нее лучшие лекари. Но… Это не наша магия. Темная. Неприступная. Та, о которой многие годы даже не вспоминали. У нас попросту нет лекарей, способных с ней бороться.

Ньют отстранился. Посмотрел прямо в глаза Фелиса. Тот содрогнулся. Никогда еще он не видел в глазах такой пустоты.

– Значит, это все?

Лицо его напряглось.

– Кто это сделал?

– Тьма.

– Тьма? – зло усмехнулся. – Хаос? Я знаю одну приверженку. Она пришла и все испортила. Это она?

Ши схватил парня за подбородок, заставляя смотреть на себя.

– Нет, Ньют, – проговорил жестко. – Все, что тебе говорили о Хаосе – ложь. Он никогда не был Тьмой. Но всегда стоял на страже. Король очень сильно ошибся. В то время как мы избавлялись от Хаоса, Тьма развивалась. И это ее приверженцы заставили нас поверить, что Хаос великое зло.

– Зачем? – вырвался из захвата Ньют.

Ши перехватил парня за руки и прижал его к стене.

– Мы уничтожили тех единственных, кто мог противостоять Тьме. Мы уничтожили стихийников Хаоса. И теперь Тьма пришла. И ее больше некому остановить. Твоя мать одна из первых, кого она убрала.

Ньют смотрел на Фелиса широко раскрытыми глазами. Недоверие и злость постепенно исчезали с лица, на смену им приходило удивление. Он начал понимать.

– То есть нападение на Мию…

– Она последняя оставшаяся стихийница Хаоса.

– Мне нужно быть с ней! – рванулся Ньют. Фелис крепко держал за руку.

– Нет, Ньют. Рядом с ней будем я и Дейр, и ректор Филлоу. Оставь Мию.

Ньют хмуро усмехнулся.

– Нет, Ши. Я буду с ней.

Высший магистр покачал головой и уверено заявил:

– Не будешь. Это не твоя пара. И никогда ею не будет.

Глава 39

Солнечное зимнее утро. Едва забрезжил рассвет, распускаясь огненно-алыми цветами на горизонте. Это было бы прекрасно, если бы не мое пропащее настроение.

Сползла с кровати. Спасибо Дыму, он вечером насильно поднял меня и заставил переодеться. Странно, я не видела своего Малыша.

Стыдно. Вчера мне было совсем не до него.

Обвела комнату взглядом. Заглянула в сумрак. Дракончика не было.

Тревожно застучало сердце.

– Малыш! – позвала напряженно. – Ты где, маленький? Вылезай. Ну же, Малыш.

Залезла под кровать, в шкаф, посмотрела под столом.

Куда он мог деться? Питался дракон исключительно заклятиями, проклятиями и магией во всех ее видах. Боевые заклятия вкушал с особым удовольствием. Очень нравилось, когда я запускала в него что-то более сильное и интересное. Причем ел без разбору и заклятия Хаоса, и проклятия огня. Облизывал довольную морду и переминался с лапы на лапу, прося еще.

Утром поджидал, положив голову мне на подушку. Едва я открывала глаза, как урчал выпрашивая. Я запускала огненный фаербол. Он ловил его в прыжке, проглатывал и, смачно почмокивая, щурил на меня счастливые изумрудные глаза.

Но сегодня с утра он не будил меня в ожидании.

Я наскоро оделась, выбежала из комнаты и понеслась по коридору, ступеням, этажам. Заглядывала в кабинеты, ища своего питомца.

Малыша нигде не было.

– Миа, ты что носишься с утра как угорелая?

С близнецами столкнулась за очередным углом.

– А кто такой Малыш, которого ты звала?

Я угрюмо отмахнулась.

– Завела питомца, а он пропал.

Росс недоверчиво посмотрел на меня.

– В академии запрещено заводить животных.

– Да это вроде и не животное… – задумалась я.

– Птиц тоже запрещено, – подсказал Расс.

– И не птица.

Близнецы уставились на меня.

А я горько вздохнула.

– У меня дракон пропал.

– Дракон? – с сомнением глядя на меня, переспросил Расс.

– Ты имеешь в виду такого кожистого, с крыльями, – будто у умалишенной, осторожно поинтересовался Росс.

Я разозлилась.

– Дракон обыкновенный. Серый. Глаза изумрудные. Питается магией.

Братья выпучили на меня глаза, подхватили под руки и поволокли обратно в мою комнату. По дороге строго говорили:

– Короче, так, Миа. Мы тебя считаем лучшим другом.

– Ты замечательная девчонка.

– У нашего отца есть чудесные лекари.

– Они тебя вылечат.

– Ты главное, сейчас на глаза магистрам не попадайся.

– Они сразу увидят, что у тебя того…

– Чего того? – Я даже заикаться стала. – Дракон есть? Это тоже запрещено?

Близнецы переглянулись.

– У тебя того… Мозги поплыли.

У меня! Мозги!

Я Хаосом парней от себя отшвырнула. Благо мы уже были на моем этаже, перед моей дверью. Никто не мог видеть позора близнецов. А именно – как я обоих разом к стене припечатала.

– Это у меня мозги поплыли? Да вы?.. Еще друзья называетесь!

– Миа, – осторожно начал придавленный сумрачной силой Расс. – Ты же понимаешь, драконов не существует!

– Ну привиделось тебе чудище крылатое. Бывает, – поддержал брата Росс.

Эх, тумака бы обоим дать, чтобы умели верить… Тумака не понадобилось.

Звук донесся до меня сквозь сумрак. Осторожный скрежет и тяжелый вздох.

Я отпустила парней и кинулась в комнату.

Забежав, несдержанно вскрикнула. Во-первых, пораженная увиденным, во-вторых, с облегчением.

Мой Малыш нашелся!

Вот только был он теперь совсем не малышом.

Огромная морда пыталась всунуться в круглое окно. Не могла. Дракон тяжко вздыхал и расстроенно смотрел на меня.

– Где ж ты так магии нахлебался, что так вымахал? – полюбопытствовала я.

Малыш закатил глаза и испустил печальное:

– У-у-у-у.

А следом позади меня раздалось:

– Мать моя!

– Обалдеть!

Пытаясь попасть в комнату, Малыш совсем забыл о том, что нужно прятаться. И предстал перед близнецами воочию. То есть его морда предстала, хищная, клыкастая и совершенно грустная.

– Дракон! – выдавил Росс и растерянно припал к стене.

– Настоящий! – выдохнул Расс, облокачиваясь о косяк.

Дракон, подтверждая, что он дракон, выдохнул дым из огромных ноздрей.

Я залезла на стол, посильнее распахнула створку и погладила печальную морду своего питомца.

– Дым! – позвала.

Из стены вынырнул мой сумрачный преподаватель.

– Призрак! – побледнел Росс.

– Настоящий! – икнул Расс.

Я посмотрела на парней и коротко приказала:

– Располагайтесь. Разговор будет.

Пожалуй, пришло время ввести друзей в мои «небольшие» тайны.

***

– Из другого мира! – протянул Расс, смотря на меня полными восторга глазами.

– Выходит, – строго подвел итог Росс, – благодаря тому, что ты была в другом мире, ты и спаслась. И теперь ты единственная магичка Хаоса. А на самом деле Хаос не зло. А зло – Тьма, которая за тобой устроила охоту. А Дым – приверженец, он тебя учит магии Хаоса. Еще ты нашла свой дом, тот был спрятан сумрачными в глуши. И тебя ждал все это время дракон. Он тебе дал оружие. И ты приволокла дракона в академию. Теперь эта древность сидит на крыше и смотрит на нас в окно.

Малыш похлопал лапами понятливости близнеца.

Росс с опаской покосился на него.

– Он точно только магией питается?

– Точно, – уверила я его. – А еще растет быстро.

– То есть то, что мы видим, не предел? – охнул Расс.

Я пожала плечами.

– Ну, тот, которого я видела в подвале дворца, был в разы крупнее.

– Замечательно! – нахмурился Росс.

– А можно я его покормлю? – подскочил Расс.

Малыш тут же с любовью посмотрел на него и торопливо закивал головой.

«Давай, корми меня».

Расс соткал огненную стрелу и кинул в дракона. Та уверенно пропала в клыкастой пасти. Дракон облизнулся и расплылся в довольной улыбке.

– Он обалденный! – не сдержал восторга Расс.

– И этого обалденного нужно спрятать от глаз подальше, – резонно подметил Росс. – Он не может жить на крыше. Он ее продавит.

Дым, все это время молча слушавший нас, кивнул.

– Можно в конюшню.

Оглянулся на Малыша. Тому предложение явно не понравилось.

– Там камина нет, – подсказала я. – А он очень у камина спать любит.

Дракончик кивнул.

«Очень».

– А если в старый библиотечный зал? – задумчиво предположил Росс. – Ты же сама говорила, он может жить в сумраке, так чтобы его никто не видел. Там большой зал и большой камин. Стеллажи с книгами по двум стенам. Центр полностью пуст.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулся брат.

Росс отмахнулся.

– Даже не спрашивайте.

Мы с Рассом переглянулись. Росс покраснел.

– В этой библиотеке только древние книги и манускрипты оставлены. Ее мало кто посещает. Почти никто, кроме магистров и адептов старших курсов, изучающих сложные старые заклятия. Так вот… – Он нервно сцепил руки за спиной. – Туда Ньют Лэйку водил.

– А ты следил, – язвительно поддел его Расс.

– Да, следил! – взвился Росс.

– Успокойтесь! – вмешалась я. Повернулась к Россу. – Мы как туда попасть можем?

– Нас один из преподавателей проведет. – Росс устремил взгляд на Дыма.

Тот растерянно моргнул. Потом почесал затылок и коротко кивнул.

– А почему и нет? Идите на занятия, а я пока подумаю, как дракона незаметно туда провести, чтобы пол-академии не разрушить.

На том и порешили.

Вечером, когда стемнело, все вместе двинулись в старую библиотеку.

Росс шел впереди. Мы следом.

Дракон ожидал нас на крыше.

Дым ворчал.

– А если магистры все же увидят? А я… старейший преподаватель, вступил в сговор с адептами. Занимаюсь драконом. Кстати, ты в курсе, что согласно мифологии драконы всегда считались стражами?

– Стражами?

– Ну да, всякие сокровища охраняли. Не удивлюсь, если твой тоже страж. Ты в подземелье случайно золото или серебро не видела?

Я задумалась.

– Нет, не видела. Там стены голые.

– Эх, – сокрушенно вздохнул Дым.

– А может, там сокровища в стены замурованы? – предположил Расс.

Мы все переглянулись.

– Нужно спросить, – проговорила я.

– Ты спроси, – кивнул хранитель. И снова напряженно оглянулся. – Ой, как бы его на крыше не заметили.

– Никто его не заметит, – постаралась успокоить поглощенного. – Декан Ши ко мне приходил, даже не почуял присутствие дракона. Малыш же в сумраке. А наши магистры с этой стихией не умеют работать. Они ее не чувствуют.

– Надеюсь, – покачал головой Дым. – Душа у меня не на месте.

– Так ты сам по себе душа, – подсказал Расс. – Как ты можешь быть не на месте?

Дым оскалился.

– А особо умные лучше бы придумали, как мы эту тушу в библиотеку проведем? Был бы взрослый, проблем бы не было. А малыш…

– А что с Малышом не так? – поинтересовалась. – И почему с большим драконом легче?

– Так он обращаться научится, когда в полную силу войдет.

– Обращаться?

– Точно. Драконы мастера маскировки. Они могут быть кем хочешь. Но только… Нашему еще расти до таких чудес. Вообще, удивительно, как ты его нашла. Даже я не застал ни одного. Или не попадались, – уже задумчиво продолжал он. – Все же таки мастера маскировки!

Вопрос о том, как перемещать дракончика, отпал сам собой, когда мы вошли в библиотеку.

Ее никто не охранял. Да и кому могла быть нужна старая библиотека, находящаяся в самом дальнем, практически заброшенном крыле академии, где уже давно не проводились занятия. За время моего обучения я ни разу здесь не была. Широкие коридоры, высокие колонны, поддерживающие сводчатый потолок.

– Это старая академия, – рассказал нам Рихтор. – Одно из первых зданий. Потом к нему уже пристроили остальные. А раньше здесь проводили занятия и встречи высших магов.

Я заглянула за одну из дверей.

Большой круглый зал. Каменные столы. Все серо и пыльно.

– Сейчас здесь очень редко кто бывает. Разве что сами магистры отрабатывают свои заклятия для повышения силы. Ну и проверки иногда проводят особо одаренных адептов. Здесь сами стены магией пропитаны. Здание очень древнее. Когда построили новые, туда все аудитории перенесли. Для безопасности. А вот высшая библиотека слишком объемная оказалась, ее оставили. Правда, все основные книги унесли.

С этими словами мы подошли к высоким двустворчатым дверям.

– Ого, да наш дракончик легко бы в них поместился!

Мы толкнули тяжелые створки и вошли.

Перед нами предстало огромное помещение. Огромные широкие окна освещали половину библиотеки. Но свод уходил высоко и терялся в полутьме.

– Шаркал! – приказала я.

Под потолком загорелась объемная люстра с сотнями магических свечей, озаряя всю библиотеку ярким светом, который сплелся с солнечным, и в библиотеке стало необычайно светло.

– Ого!

Все стены были заставлены стеллажами. В несколько ярусов, вдоль которых стояли высоченные лестницы на колесиках. Можно было свернуть шею, всматриваясь в самые верхние ярусы.

Действительно, перенести такую библиотеку – тяжкий труд.

У самой дальней стены был камин. Высокий, каменный. Самое то моему Малышу.

– Думаю, проблем с тем, как сюда попасть, у дракона не будет – раздалось со стороны. Повернулась.

Расс стоял у огромного окна. Он нашел крючок, открыл створки и теперь с радостью сидел на подоконнике.

– Зовите Малыша!

Через несколько минут, пока мы с интересом рассматривали библиотеку, в окно всунулась любопытная морда дракона. Он вытянул лапу, вторую, проникая вовнутрь. Дракошка вполне свободно вполз в зал. Оглянулся. Довольно хмыкнул. И, переваливаясь, направился к камину.

Дунул в него. Огонь не замедлил возгореться. Ровненький, магический.

Дракоша подмигнул нам, широко зевнул и исчез. Сквозь сумрак я видела, как он удобно устроился, свернулся клубочком, как огромный кот. Даже хвост под лапы спрятал.

– Спокойной ночи, мой Малыш. Я буду почаще приходить к тебе.

Он одарил меня шикарной зубастой улыбкой и, снова зевнув, прикрыл глаза.

Глава 40

Прошло несколько дней. Тяжелых и морально, и физически. Я ощущала себя на пределе возможностей. Ньюта я не видела со дня их встречи с Ши у моей комнаты. И вероятно, так было лучше. Меньше всего я хотела встречаться с боевиком. Не складывались у нас отношения. Совсем. Не мой это был человек. Вот только понять он этого не мог. И каждая наша встреча заканчивалась раздором. Я нервничала, он бесился.

Это нужно было прекращать.

И с Фелисом тоже нужно было поговорить.

С ним страшнее, чем с Нютом. Потому что если первого я не боялась обидеть словом или делом, то декана я боялась потерять, даже зная, что нам никогда не быть вместе.

– На испытании у вас будете только вы сами. Не стоит надеяться, что избранная вами половинка придет на помощь. У нее самой будет забот полный рот. И помните, все будет на грани. На грани ваших возможностей, вашей магии, на полную силу дара. И даже больше.

Ши говорил голосом, от которого по коже шел холод. Лица адептов – серьезные, хмурые – смотрели на высшего магистра. Ребята проникались его речью, чувствовали, как возгорается внутри магия, готовая пройти все испытания.

– Вы – сильнейший факультет академии. Так покажите это. Докажите, что не просто боевики. Вы – лучшие боевики академии! А теперь заниматься! Осталось несколько дней, и мы выступим лучше всех. В очередной раз доказав, что мы – самый сильный факультет. Раз, два, бросок пять километров. Вперед! Адептка Фрей, вы останьтесь, у меня к вам есть разговор.

Я только глянула в напряженное лицо декана, сразу поняла: говорить с ним не в состоянии.

– Не могу! – отозвалась торопливо. – Я боец и должна бежать со всеми, мой капитан!

Рванула со всех ног, лишь бы не оставаться с деканом Ши наедине. Я все еще не решила, что должна ему сказать. Как оправдаться и объяснить происходящее. Была не уверена, что найду те самые, нужные слова.

– Я приказываю вам остаться!

Я вбежала во внезапно раскрытый прямо передо мной портал и выскочила перед Фелисом.

Была тут же схвачена за плечи.

– Хватит, Миа. Перестань меня избегать. Вы все последние дни только и делаешь, что избегаешь встречи со мной.

Он прижал меня к себе и уверенно вошел в следующий портал. Вышли мы в его кабинете. Он толчком отправил меня в кресло, сам навис сверху, упираясь руками в подлокотники.

– Будь добра, объясни, что происходит? Ты сбежала с королевского бала. А после начала избегать меня. Что произошло? Я чем-то обидел тебя?

– Нет, – выдавила тихо, боясь посмотреть декану в глаза.

– Тогда в чем дело?

Было больно слышать его надрывный голос.

– Я… – Растерянно смолкла.

– Что ты?

– Не могу быть с тобой. – Ох, у меня уже признание на языке было. Но вдруг совершенно неожиданно для себя ляпнула: – Я девушка Ньюта.

Повисшая тишина резала похлеще острого ножа. Впивалась в сердце, заставляя его заходиться в бешеном ритме.

Наконец Ши ее нарушил, спросив глухим голосом:

– Ты сделала свой выбор? Я правильно тебя понимаю?

– Да, – не сказала, едва шепнула.

– Лжешь! – бросил он жестко мне в лицо. Выпрямился. – Я не знаю, что произошло. Но я узнаю. Так же, как я не могу понять, для чего ты мне врешь. Но и это я выясню. Надеюсь, я успею, пока ты не наделала глупостей, которые мы не сможем решить.

Я не смотрела ему в глаза. Медленно поднялась. Нет, так больше невозможно. Я должна признаться, иначе не выдержу. Меня будто изнутри выворачивали. Чувствовала, как горит огнем сердце.

– Мы уже сделали самую большую ошибку. Ничего нельзя исправить. Я сожалею. Я никогда не стану вашей, магистр Фелис. Это невозможно. Худшее, что можно предположить, – нашу с вами связь. Потому что…

Воздух вокруг меня начал искриться от возникших в нем ледяных искр.

– Худшее?

Взрыв льда. Мне в лицо полетели ледяные осколочки.

Ши схватил меня за плечи, встряхнул.

– Я для тебя худшее, Миа?

Я вскинула на него взгляд.

Он смотрел на меня, бледный, с напряженными скулами и потемневшим взглядом.

Меня начало трясти изнутри.

– Я же все для тебя готов сделать. Душу и сердце отдать. И что я слышу? Я для тебя – худшее!

Я смотрела на него широко распахнутыми глазами.

– Ши, я не то…

– А что ты еще для меня придумала?

– Эмоции. Слишком много. Я не могу говорить, когда ты так разъярен.

– Что?

– Я ухожу. Поговорим позже. Отпусти. – Рванулась, ударила огнем, шагнула в собственную тень. А потом бежала до самой каморки. Где закрылась и стояла, прислонившись к двери, слушая собственное тяжелое сердцебиение.

Так я простояла несколько минут. Сердце заходилось, душа ныла. И отчаянно захотелось хоть кому-то вылить, рассказать свою боль. Дым для этой роли не подходил. Близнецы на занятиях, да и нельзя им знать всей правды.

Малыш… Я вытерла лицо и направилась в старую библиотеку.

***

Странное дело. Но в последние дни я пристрастилась ходить в древнюю библиотеку по несколько раз в день. Едва у меня освобождалось время, бежала со всех ног в старое крыло академии. Совсем даже не потому, что там был мой Малыш. Хотя и это тоже играло роль. Мне просто было хорошо в древних стенах. В компании со старыми книгами. Многие из них с уже давно выцветшими корешками и малоразличимыми картинками внутри, объясняющими то или иное заклятие. Кстати, последние были очень древними.

– Найти источник воды с помощью магии земли. Ты слышал, Малыш? Мы с тобой, правда, магией земли не обладаем, следственно, воду найти не сможем. Да и не нужно уже. Однако давным-давно все этим пользовались. Источники искали и более плодородные земли. И все с помощью магии.

Малыш зевал. Щурил на меня довольные глаза.

Я сидела в его лапах, как в кресле, и рассматривала книги. Если одна была неинтересна, то шла и брала другую. Читала вслух. То, что дракон меня слушает, было видно только по напряженным острым ушам.

А вот когда я пробовала новые заклинания, Малыш сразу просыпался. Потягивался и всем видом показывал свой интерес. Словно щенок, он прыгал по библиотеке за выпущенными заклятиями и, урча, их поглощал. Удивительно, что нас никто не слышал. Может, оттого, что скакал мой питомец наполовину в сумраке?

– Добрый день! – поприветствовала я его, входя сегодня.

Малыш приподнял голову, постучал хвостом по полу, отвечая мне.

Я прошла и уселась, прижимаясь к его теплому боку. Дракоша лизнул меня в лицо. Он научился очень тонко чувствовать мое настроение. Вот и сейчас не урчал, не скалился довольно. Прижался мордой к моей голове и тяжко вздохнул.

А я обняла его и прикрыла глаза.

Умиротворение пришло не сразу. Сначала окутала серая дымка. Потом от Малыша ко мне потянулись струйки сумрака. Вокруг нас образовалось облако плотного марева.

Вдох, выдох. Вдох…

Сердце начало биться ровнее. Готовые бежать слезы испарились. Тоскливые мысли стерлись. Я посмотрела на Малыша.

– Как ты это делаешь?

Дракоша снова лизнул меня, положил голову на пол и хитро покосился изумрудными глазами в мою сторону. Я сидела, пропитываясь его магией. Хорошей. Доброй. Родной.

Дымка рассеялась.

Дракоша поднял голову. Вопросительно воззрился на меня. Потом на книги и снова на меня. Я все поняла. Он ждет вкусняшку. Древнюю, магическую вкусняшку.

– Пройдоха! – Мягко ткнула его в бок и направилась к книгам.

Мы просидели до ночи. Мне совсем не хотелось уходить.

Горел огонь в камине, бросая неяркие блики на книги. Щурился на меня дракон. Было в этом что-то уютное и… домашнее. Мне представлялось, что нахожусь в своем дворце и читаю для своей семьи. О далеком королевстве, где жила очаровательная принцесса, и ей встретился загадочный нищий. Который на самом деле казался принцем, ищущим свою судьбу. Да, в библиотеке были и художественные книги. И нам с Малышом очень нравилось их читать.

Мне пора было подняться в свою комнату и начать практику с Дымом, но оставалось всего десять страничек захватывающего романа и мы с Малышом с интересом погружались в историю некого Горно Пардусса.

– …вбежала она по ступеням высокой башни и там увидела его…

Скрип двери заставил меня замолчать и напрячься.

И как я не услышала шагов?

Может, мой сумрачный преподаватель меня потерял и пошел искать в старую библиотеку?

Но, глянув на дракона, поняла, что ошибаюсь. Малыш исчез, скрывшись в сумраке. Это значило одно: в библиотеку вошел чужой! Магистр? А кто еще мог прийти? Это же старая, мало кому интересная библиотека.

Хотела вскочить и прыгнуть в сумрак. Поняла, что поздно. Вошедший меня заметил (трудно не заметить девушку в кресле напротив камина в огромном зале) и, судя по тяжелым шагам, направлялся ко мне.

Встала. Налепила на лицо самую доброжелательную улыбку и повернулась.

Наигранное добродушие стерлось. Ко мне с самым мрачным выражением лица шел Ньют.

– Доброй ночи, Миа.

– И тебе, Ньют.

Вышло как-то неестественно. Будто мы плохие актеры неинтересной сцены.

– Что ты тут делаешь?

– Читаю, – и показала книгу.

Совсем глупо. Нахмурилась. Какой-то неестественный, натянутый разговор.

– Я, наверное, пойду.

Боевик ухватил меня за локоть. Я глянула на него и невольно поежилась. В глазах пугающая, темная пустота.

– Подожди, Миа.

За моей спиной заколебался сумрак. Это Малыш собрался защищать меня.

Ньют медленно перевел на меня взгляд.

– Посиди со мной здесь. Просто посиди.

Я ментально приказала Малышу пока не трогать старшекурсника. Дракончик недовольно хмыкнул.

– Миа, я к тебе пальцем не прикоснусь. – Голос у Ньюта был глухой, натянутый. – Просто посиди со мной.

Отпустил мою руку и тяжело сел в кресло.

– Или нет. Все правильно, уходи, девочка. Я ничего хорошего тебе не сделал. Ты должна меня не любить и избегать. Так уходи. Уходи быстрее отсюда.

Он откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

Я бы ушла, поведи себя Ньют по-другому. Начни приставать или говорить грубости. Но нет же… Молча села в кресло напротив, отложила книгу на круглый столик.

– Что произошло, Ньют?

– Ты еще здесь? – пробормотал невнятно, не открывая глаза. – Зря. Оставь меня и уходи. Ты не нужна мне. Никто не нужен.

Это точно Ньют?

– Я не уйду, пока ты не расскажешь, в чем дело.

Он открыл глаза. Посмотрел на меня так, будто я пустое место. Куда-то сквозь меня посмотрел.

– Будешь делать вид, что тебе есть до меня дело? Или чисто женское любопытство?

– Ни то ни другое, – ответила раздраженно. В конце концов, если ему не надо, чего я переживаю? Уверенно поднялась.

– Доброй ночи, Ньют.

Направилась мимо.

– Она умирает.

Я остановилась. Непонимающе посмотрела на парня.

– Я всю жизнь ее ненавидел. Она отказалась от меня только потому, что не оправдал надежд. Решил стать лучшим боевиком. Согласись, у меня это получилось.

Я натянуто кивнула, медленно вернулась к своему креслу и села. Не стоит сейчас перебивать парня.

– Боевик, это же все, – надтреснутым голосом продолжал староста. – Это и темное, и светлое в магии. В боевики идут те, кто хочет быть лучшим во всех стихиях. Если у нас не хватает чего-то, мы научимся. Мы – элита академии. Именно мы становимся королями и советниками. Мы…

– Ньют, – перебила, не в состоянии больше слушать его пафос. – Ты сказал, кто-то умирает.

Он смолк, сбитый моим внезапным вторжением в его горячечную речь. Перевел на меня взгляд. Казалось, только сейчас осознал, кто перед ним.

– Моя мама. Она умирает. Хотела, чтобы я был некромантом, а я стал боевиком. – У Ньюта покраснели глаза. Он вцепился в подлокотники побелевшими пальцами. – Она ее убивает. Эта тварь ею попользовалась и теперь убивает!

– Кто ей пользовался?

– Тьма. Эта сука имела мою мать, пока хотела, а потом просто вышвырнула… – Лицо парня исказила болезненная судорога. – Она – живой труп. Страшная, едва дышащая. А вокруг Тьма.

Ньют уронил голову на руки и начал покачиваться из стороны в сторону.

– Тьма. Она сука. Убивает. Тьма. Понимаешь?

Я ничего не понимала, кроме того, что до меня наконец дошло. Ньют пьян. Не просто выпивший, а в дымину. Непонятно, вообще, как он сюда на своих ногах добрался. И почему все еще способен говорить. Наверное, потому что боевик. Но именно сейчас, глядя в его лицо, я понимала: он по самую завязку накачан спиртным. И судя по всему, пьет старшекурсник не первый день. Куда смотрит ректорат? Декан Ши куда смотрит?

– Мама. Тьма – сука! – прерывисто шептал староста. – Ненавижу. Тьму. И мать. Всех.

– Малыш, – позвала, вступив в сумрак.

Дракончик встал рядом. Нос поморщил.

– Уложи его спать. Вытяни всю дурь, что сможешь. Нужно привести его в порядок. Не дело боевику в таком виде ходить.

Малыш кивнул. Вдохнул посильнее, так, что ноздри затрепетали. Выдохнул, серая мягкая дымка окутала Ньюта. Он вытянулся в кресле и захрапел.

– Сторожи его здесь до утра. А там я вернусь и поговорю с ним, – попросила.

Малыш поморщился. Потом кивнул.

Я поцеловала дракончика в нос и направилась из библиотеки, попутно раздумывая о состоянии старшекурсника. Я все понимаю, умирающая мать – это более чем веская причина. И нужно обязательно узнать с утра у Ньюта, что он там бормотал о Тьме. Потому что все, что касалось Тьмы, было для меня важно.

Глава 41

Проснулась я ночью.

Впервые ощутила столь сильную вибрацию сумрака. Не вставая с кровати, прислушалась. Серый мир дрожал, издавая тихий, стальной звон.

Вскочила.

Откуда-то доносились далекие звуки. Вот что значит быть магом Хаоса. Это были звуки сумрака. Но я их слышала даже в этом мире.

Рык, скрежет, вой.

А еще резкий стальной запах смерти. Кровь, пролившаяся на мертвую землю сумрака.

Шагнула в тень.

Такого тумана я никогда не видела. Густой, плотный, будто вата. Кто-то схватил меня и потянул обратно в мир.

– Уходи, Тень! Это наш бой. Уходи. Опасно.

Была выкинута в свою комнату. Тяжело дыша, выкрикнула:

– Дым!

Он вывалился из сумрака, хрипло дышавший, со сбившейся шерстью.

– Что происходит, Дым?

– Тьма, – выдохнул он на меня сырым холодом. – Прорывается в сумрак. Твари набрались сил за долгое время. Они желают получить сумрак себе.

– А если смогут? Если получат сумрак?

Хранитель покачал головой.

– Нет более сильного врага, чем тот, кого не видно. Никто, кроме тебя, не способен видеть в сумраке, Миа, будь то боевик или артефактор. Это будет быстрая война. И закончится она однозначно. В пользу Тьмы.

– Ректор. Декан. Они знают?

– Академия чувствует напряжение. Но бой происходит на гранях Тьмы и сумрака. Никто не может туда попасть, кроме тебя. Ты одна осталась, Тень.

Я схватила свою боевую форму.

– Я пойду с тобой!

– Нет! – резанул хранитель. – Если мы потеряем Тень, то можно считать, что Тьма уже выиграла. Это не тот бой, в котором должна учувствовать ты. Ты слишком слаба.

– Нет! Меня сам декан Ши учил и ты…

– Миа! – Дым вышел, и теперь я видела на его лапе глубокую темную рану. – Твои знания сильны, но магия… – Он потянулся ко мне и погладил по голове. – Смелая, хорошая Тень. Ты должна получить полную силу.

– Испытание?

Он кивнул.

– Сделаешь выбор. Сила станет истинной. Ты станешь тем, кто ты есть. Сейчас же я не могу тобой рисковать.

Испытание. Сделаю выбор. Сила станет истинной. Как же страшно. Как я теперь могу сделать выбор? А он необходим. Он должен быть. Чтобы получить силу. Чтобы иметь возможность стоять рядом с сумрачными и биться с Тьмой. С той, которая уничтожила мою семью.

Меньше всего мне хотелось войны. Тем более той, в которой я одна способна видеть больше других. Если меня не станет… Мне отчаянно захотелось домой. В мой мир. Где нет глобальных решений. Где все спокойно и от меня не зависят судьбы. Это как же меня так угораздило вляпаться?

Верните меня домой!

Я не хочу!

Не хочу решать, не хочу быть единственной, не хочу делать выбор… Не хочу знать Фелиса Ши.

Нет. Стоп. Не слушайте меня, боги. Не возвращайте. Как я буду жить там, зная, что бросила их здесь? Мой мир здесь!

Меня ощутимо трясло.

Дым обнял. Странное это было объятие. Словно в снег лицом окунулась.

– Тебе страшно, Тень.

– Очень, – призналась тихо.

– Нам всем страшно, – ласково произнес он. – За тебя, за себя. За мир, ради которого погибли и который нас отверг.

Я подняла голову и посмотрела в призрачные глаза хранителя.

– Вы только продержитесь.

Он натянуто улыбнулся.

– Постараемся.

Глубоко в сумраке раздался тягостный вой. Погиб кто-то из поглощенных, и серость скорбела. Я низко опустила голову.

– Обещаю сделать выбор. И сделать все, что от меня зависит.

Холодные губы хранителя коснулись моего лба.

Я подняла голову и хотела сказать ему еще что-нибудь поддерживающее, но Дым уже пропал.

Ночь для меня стала бессонной. Сидела, смотря невидящими глазами в серый туман, и слушала. Рык, звук сумрачной стали, вой бьющихся насмерть поглощенных с тварями Тьмы.

Сердцем чувствовала подвывающего дракона. Он хотел быть там, с поглощенными, биться в одном с ними строю. И мое сердце отзывалось болью и тем же желанием – стоять рядом с сумрачными, уже второй раз гибнущими за нашу магию, за этот мир. Я – сумрачная. Я – тень. Я – приверженка Хаоса. И мое место в нем и с ним.

– Нам еще рано, Малыш, – отправляла ментально. Дракон скулил. Горестно и тоскливо.

Я не выдержала, упала на колени.

– Никогда не верила в магию. Не верила в богов. Теперь же прошу. Кто вы, создатели этого мира? Умоляю вас, Хаос или бог, все, кто есть – помогите!

Нет. Я зря сбивала колени. Никто мне не ответил. А на что я надеялась? Что меня вдруг озарит суперсилой и я разметаю врагов одной левой?

Дура.

Поднялась. Что ж, придется, как всегда, пытаться самой.

Быстро оделась.

Направилась к двери.

Шум.

Сумрак.

Или это звуки далекого боя?

Нет.

Это шепот.

Я прислушалась.

Шепот вокруг меня. Торопливый, едва слышный. Обращенный ко мне.

«Тьма. Тьма. Рядом. Рядом. Тьма. Здесь. Давит. Заклятие. Темное. Тьма. Ближе. Рядом с Тенью. Найди. Тьма. Рядом. Разрушь связь. Рухнет магия. Закрой врата. Тьма. Тьма. Рядом. Рядом. Давит. Темное заклятие. Узнай. Иначе убьет».

Я стояла, внимательно слушая сумрак. Он шептал. И вдруг отчетливо поняла, с кого начну искать Тьму.

***

Ньют еще спал. Малыш вскинул голову и горестно вздохнул, глядя на меня.

– У нас с тобой другая работа, – строго произнесла я. – Пока исчезни.

Дракон исчез.

Подошла к Ньюту. Он спал сидя. Неудобно уронив голову на плечо.

Толкнула его.

Парень всхрапнул, вскинулся и распахнул глаза. Спросонья не поняв, кто и где, прыгнул в сторону, принимая боевую позицию. Кресло от резкого рывка рухнуло набок.

– Проснись, – гаркнула я. – Это Миа.

Ньют проморгался.

– Совсем сдурела. – Потер рукой шею. – Разве можно так будить?

– Ну от тебя и фонит, Ньют. – Поморщилась.

Боевик невесело усмехнулся.

– Переборщил малость с вином.

Малость? Помятое лицо, мешки под глазами. Взгляд мутный.

В другое время пожалела бы. Не сейчас.

Подошла к парню.

– Ньют, вчера ты рассказывал, что твоя мама умирает. Она была связана с Тьмой?

Он хмуро посмотрел на меня.

– Ничего подобного, я…

– Ньют, – твердо перебила. – Тьма вокруг академии. Она пытается прорваться через сумрак. Поглощенные ее сдерживают. Но кто-то очень сильный наносит удары прямо из академии. Очень сильный. Он убивает сумрачных. И если твоя мама была связана с Тьмой, то, возможно, она знает его.

Ньют угрюмо молчал.

– Если сумрачные падут…– Я очень серьезно смотрела на боевика.

Он нервно сглотнул.

– Вы не сможете сражаться с Тьмой в сумраке, – продолжила. – Никто не сможет. И они это понимают. Нужно узнать, кто приверженец Тьмы в академии.

Ньют подошел к креслу, поставил его и тяжело опустился на край сиденья.

– Она ничего не сможет сказать. Даже если захочет. На нее налажено некое проклятие, которое мы не знаем. Темное проклятие. Она не может говорить.

Я оглянулась, ища взглядом Малыша. Тот сидел, очень внимательно вслушиваясь в слова парня и, кажется, начинал понимать, что я собираюсь делать.

Короткий ментальный разговор – и дракон довольно облизнулся.

Я перевела взгляд на боевика.

– Ньют, а если я смогу снять с нее проклятие?

На его лице отразилось недоверие.

– Миа, ты, конечно, сильный маг. И боевиком будешь сильным. Но там… Не огонь и не Хаос. Это Тьма, Миа. Настоящая Тьма. Наш мир не знает этой магии. Мы всегда считали, что ее попросту не существует. Ей не обучают, о ней если и есть книги и знания, они спрятаны приверженцами.

Я нехорошо усмехнулась.

– Маги Хаоса всегда об этом знали и пытались донести.

Ньют отвел от меня взгляд.

– Но мы решили, что они и есть сама Тьма и… Да, Миа, я готов хоть сейчас извиниться за то неуважение и презрение, с которым ты столкнулась, придя в академию. И да, мы все виноваты. Но не надо брать на себя лишнего. Ты умеешь работать с двумя стихиями – огонь и Хаос. Магия Тьмы тебе не подвластна.

Я подошла к старшекурснику.

– Ньют, – проговорила тихо. – Дай мне шанс. Просто один маленький шанс.

Он невесело усмехнулся.

– Впрочем, что мы теряем? Ничего. Она и так умирает.

Встал и взмахнул рукой. Перед нами разросся портал. Я искренне удивилась.

– Разве адепты могут?..

– Мне позволено.

На удивление не было времени.

– Сделай его больше, – приказала.

– Зачем? Мы и так пройдем.

– Сделай портал огромным, – повторила упрямо. – Мы не одни идем. И, пожалуйста, на улице, а не в помещении. А то… – махнула рукой. Проще после показать, чем объяснять.

Ньют непонимающе качнул плечами и все-таки увеличил портал.

– Такой хватит? – спросил, задирая голову. Серое марево разрослось под самый потолок и закрыло полбиблиотеки.

– Хватит, – кивнула я и спокойно вошла в портал.

Глава 42

Вышли мы, как я просила, на улицу. Солнце еще не встало, но уже было видно алую зарницу.

Сказать, что я сильно удивилась, поняв, что мы находимся у королевского дворца, – значит ничего не сказать.

Глянула озадаченно на Ньюта. Но ничего не спросила, сама поняла. И о том, кто Ньют, и то, к кому мы идем.

«И кого теперь на испытаниях выбирать? Ши родственник, а Ньют… Скорее всего, тоже. Ох, магия моя, магия, как ты так могла дважды меня подвести?»

Стражи, стоящие у двери покоев, пропустили нас. Хмурые дядьки сочувственно опустили головы перед Ньютом. Он проходил мимо, даже не обращая внимания. И как я сразу не догадалась, едва встретила боевика? Манеры, речь, излишняя самовлюбленность и зашкаливающая уверенность.

Дверь в комнату он открыл сам, пропуская меня.

Я вошла.

Полутьма, разбавляемая лишь несколькими свечами с дрожащими магическими огоньками. Треск камина, плещущее в нем пламя, отбрасывающее неровные тени на стенах. Окна, плотно прикрытые толстыми портьерами.

Здесь должно было быть тепло. Но даже огонь камина не разгонял холод, стоящий в покоях. Смертельный холод, с запахом смрада. Точно такой я ощущала, когда на меня напали у академии. Спутать невозможно. Так пахли твари Тьмы.

Аура смерти, витавшая в покоях, давила. Скорбь разъедала душу. А невыразимая жалость заставляла сердце сжиматься.

Оглянулась. В глазах Ньюта стояли слезы. Взгляд стал пустым и отрешенным.

Да, пожалуй, проклятие воздействует не только на королеву, но и на всех, кто к ней приближается. А в том, что в покоях именно королева, я не сомневалась.

Подошла к кровати.

Хотя нет, сомневалась. Та, что лежала, укрытая одеялами, мало чем напоминала Анитту. Я шарахнулась в сторону. Женщина, будто ощутив меня, распахнула глаза.

Господи ты боже! На меня так даже умертвия не смотрели.

Жуткий, потусторонний взгляд, разъеденный Тьмой. Уже почти неживое тело.

Я глянула на ее величество через сумрак. Жуть. Лучше бы я этого не делала. Здесь к королеве уже нельзя было подойти. Запах разложения был настолько осязаем, что становилось нечем дышать. Все тело женщины было в страшных дырах, в них вползали и выползали черные черви. Они жрали ее. Страшные, мутировавшие, полные убийственного проклятия. Королева изменилась, теперь она больше походила на тех страшных нелюдей, что выходили из Тьмы. На шее женщины черным ободом выделялась цепь. Разбухшая от поглощаемой силы. Все сильнее сдавливающая горло несчастной.

Вот почему она не может сказать ни слова. Но Ньют прав, с темным проклятием да еще такой силы мне не справиться.

Выскочила из сумрака.

С трудом перевела дыхание.

Ньют смотрел на меня.

– Ее нельзя спасти, да?

Хорошо, что он не видит мать сквозь сумрак. В мире она все-таки еще похожа на человека.

– Не знаю, – честно призналась. – Сейчас я кое-что сделаю, Ньют. Но прежде попрошу. Никому не говори о том, кого ты сейчас увидишь.

Он кивнул. Хотя мне казалось, даже не вник, что я ему сказала.

Ну-у, ладно. Может, это даже лучше.

А мы пока попытаемся спасти ту, которая желала моей смерти.

Подошла к окну. Раздвинула портьеры и распахнула створки.

Королева тонко завыла, ощущая впорхнувший в покои свежий воздух. Для нее он был мучителен.

Что ж, придется потерпеть.

– Малыш, – позвала тихо через сумрак. Дракон появился передо мной. Взглянул вскользь, взгляд его перенесся за мою спину, на королеву. Дракошка тихо зарычал.

– Ее там много. Магии. Черной. Очень. Я такую никогда не видела. Ты сможешь? Она не убьет тебя?

Малыш на меня посмотрел так, будто хотел сказать: «Ты во мне сомневаешься?»

Облизнулся.

Много магии. Очень.

Пока дракон будет пытаться ее поглотить, мне нужно постараться снять цепь с шеи королевы. Малыш может убрать магию, но не убивающий женщину артефакт.

Мы кивнули друг другу. Наше ментальное общение уже давно переросло в глубокое понимание.

Малыш встряхнулся. Сунул голову в окно и вдохнул.

Воронки. Сотни две заполонили комнату. Магия сопротивлялась. Она хваталась за королеву внезапно выросшими острыми когтями, заставляя Анитту выгибаться и визжать.

– Что ты делаешь, Миа? Ты убиваешь ее!

Ньют подскочил ко мне и попытался оттолкнуть в сторону.

Остановился. Отшатнулся.

– Миа? Ты?

Вероятно, я выглядела сейчас иначе, чем всегда. Полностью отдавшаяся силам Хаоса, я сейчас была поглощенной. Интересно, как это выглядит? Нужно как-нибудь посмотреть со стороны.

Успела выкрикнуть запирающее заклятие. Перед дверью вспыхнула серая пелена.

Плюс магия Хаоса. Снять мои заклятия, так же как и заклятия Тьмы, никто не может.

Две магии: одну не изучали, считая несуществующей, вторую уничтожили и забыли. Удивительная беспечность или умелое манипулирование?

Не о том думаю.

Сжимая зубы, направилась к Анитте.

Воронки визжали, вторя королеве. Пытались сбить меня с ног. Дракошка жмурился и тянул их к себе.

Сильная магия.

Проклятие сопротивлялось. Я еще не видела такую магию, которую мой Малыш не мог бы запросто поглотить. А эта словно живая.

Я шла, отшвыривая от себя пытающихся присосаться ко мне червей. Сжигала их огнем и уничтожала, обращая в прах, тут же пожираемый сумраком.

Наконец приблизилась к Анитте. Глаза той, впавшие и жуткие, были обращены на меня. Трудно сказать, что в них было, ненависть или мольба. Тьма все заполонила.

– Малыш! – вскрикнула, давая приказ. Он проявился.

Упираясь лапами в подоконник, вдохнул со свистом.

Проклятие взлетело вверх струей, теперь мы все его видели. Даже Ньют.

Толстый черный червь извивался и пытался вернуться в цепь. Я ухватила темный артефакт сумрачной рукой и рванула, пока есть возможность.

– Ашш-ш. Харларал-л-л. Паш-ш-штах-х-х-ха-а-а… – вырвалось из моих уст. Сумрак обвил цепь, сжимая. Та озарилась серебряным светом. Я выхватила из-за пояса свой клинок и поддела одно из звеньев кончиком, потянула. От раздавшегося звона захотелось заткнуть уши.

Стражники начали тарабанить в дверь. Сумрачная завеса даже не колыхнулась.

– Откройте! Что у вас происходит? Месье Ньют, откройте!

Червь завизжал, перекрыв голоса за дверью.

Королева выдохнула и замерла в неестественной поломанной позе.

Как жаль. А ведь я надеялась ее спасти. Ох, Хаос. Нам она живая нужна была.

Ожидала крик Ньюта:

– Миа, ты убила ее!

Нет.

Повернулась. Парень стоял, круглыми глазами глядя на моего дракошку, который сделал еще один вдох и уверенно сожрал темное проклятие.

Икнул. Громко. Отшатнулся от окна, погладил заметно округлившееся пузо. И все же еще раз сделал вдох, проглатывая последние темные воронки, которые после уничтоженного проклятия заметно ослабли.

Облизнулся, вопросительно посмотрел на меня.

«Ты молодец!» – шепнула одними губами.

Он ответил довольным оскалом.

Стук в дверь стал громче. Слышались тяжелые звуки шагов.

Стража вызвала подкрепление. И теперь разносились тяжелые удары в дверь.

Я устало села на край кровати.

– Миа, – приглушенно позвал боевик, не обращая внимания на шум.

– Ты обещал никому не говорить, – отозвалась я.

– Миа…

– Что тебе, Ньют?

Как же я устала! Это был быстрый, но очень тяжелый бой. Первый мой бой с темным проклятием.

– Я не о драконе, – продолжал боевик. – Что происходит, Миа?

Я подняла голову. Яркое серебристое сияние разливалось по комнате.

Малыш замер напротив окна, пристально смотря на Анитту. Его изумрудные глаза изменили цвет, став серебристыми, как и весь он. Дракон светился. Каждая чешуйка. И наросты на голове. Все сияло.

Я с удивлением смотрела на происходящее.

– Что происходит, Миа?

Только сейчас вспомнила слова хранителя. Хаос не только убивает, он и возрождает.

– За это нас и не любили остальные маги, – произнесла тихо. – Мы умеем то, что не может больше никто. Особенно Тьма.

– Что? – Ньют уже кричал, требуя объяснений.

– Он пытается вернуть ее к жизни.

– К жизни? – Боевик нервно усмехнулся. – Миа, ты с ума сошла. Невозможно… – И замолчал.

Его перебил судорожный вдох. Королева распахнула глаза, начала хватать воздух ртом.

Дракон усмехнулся. Шмыгнул удовлетворенно носом и ушел в сумрак.

Анитта перевела на меня взгляд. Попыталась что-то сказать.

Я глянула на нее через сумрак. Тяжело вздохнула.

– Ньют, ей нужен лекарь. Цепь снята, но сил почти нет. И… Ньют, она будет жить. Возможно, даже прежний вид частично вернется. Ее сильно проело проклятие. Нужны лекари, самые лучшие. Хаос может дать сил для жизни, но лечение – не наш профиль. Ты меня слышишь?

Парень смотрел на мать, все еще не веря в происходящее.

– Ньют!

Я подошла и тронула его за плечо. Он вздрогнул, ошалело посмотрел на меня.

– Это невероятно!

– Ньют, – проговорила слабым голосом. – Услышь меня. Королева должна заговорить. От этого очень много зависит.

Он растерянно кивнул.

– Лекари. Лучшие. Я сейчас же прикажу.

Кинулся к двери. Остановился, с удивлением взирая на серую пелену.

– Ратра, – выговорила я, снимая сдерживающую стену, и тут же дверь рухнула под напором стражей. Ньют едва успел отскочить и выкрикнуть кинувшимся на меня мужчинам.

– Стоять!

Те остановились как вкопанные. Вот что значит – королевская стража!

Двое кинулись к Ньюту. Остальные стояли, не спуская с меня цепких взглядов. Вооружены так, будто ожидали увидеть толпу боевиков.

– Быстро. Лекарей. И Дейру передайте, ее величество пришла в себя.

Стражники перевели взгляды на королеву. Та лежала, смотря на них впавшими глазами.

– Быстро. Исполнять! – гаркнул Ньют.

Стражники кинулись в коридор.

Ньют подошел ко мне. Встал на одно колено и, склонив голову, с чувством произнес:

– Я готов сделать для тебя все, что в моих силах. Проси.

– Откажись от меня, – тихо попросила я.

Он напрягся. Встал. Поднял голову и посмотрел мне в лицо.

– Ты совсем ко мне ничего не чувствуешь?

Я вздохнула.

– Ньют, поверь, так надо. И дело не в моих чувствах.

Он криво усмехнулся.

– Дело в моей матери. Она приверженка Тьмы, а Тьма пыталась тебя убить.

Я покачала головой.

– Дело в твоем отце, бывшем супруге королевы. Келле.

Ньют понимающе кивнул.

– Ненавидишь его. Я бы тоже ненавидел на твоем месте. Но, – он подступил ближе, – с чего ты взяла, что он мой отец? Вы там, в глубинке, совсем не в курсе происходящего в королевстве?

Я вдруг четко осознала, что пропустила нечто важное в истории этого мира.

– Не в курсе чего? – спросила напряженно.

Ньют усмехнулся.

– У короля всего один родной сын. Дейр. Остальных жен он брал уже с детьми. Чтобы не было лишних притязаний на престол.

У меня в голове начали очень быстро мелькать мысли.

– А Ши? – спросила, пораженная услышанным. Все очень стремительно вставало на свои места.

Ньют помрачнел.

– Значит, все-таки он? Ты выбрала его?

Я смотрела боевику в глаза. У меня внутри все дрожало. Еще не верила собственному счастью.

– Скажи мне, Ши кто Келлу?

– Такой же приемный сын, как и я, – недовольно буркнул Ньют. Отвел взгляд. – Я всегда был один. Мать не особо проявляла свою любовь. И вдруг королевская семья. Сразу два брата. Да еще каких брата. Ты не представляешь, кем для меня был Фелис. Лучший. Пример для подражания. В желании быть похожим я поступил на боевика. А теперь… – Он порывисто повернулся ко мне. – Я его ненавижу.

Я стояла в шоке, слушая парня. С трудом понимая, что он говорит. Мои мысли крутились только вокруг одной новости. Ши мне никто. Мой Ши. И тут же пульсацией в висках начало биться пугающей мыслью: что я наделала? Я оттолкнула самого близкого мне человека. Я отказалась от моего Фелиса, даже не пытаясь разобраться. Я… Дура. И повела себя как самая настоящая идиотка. Нужно все исправить. Необходимо увидеть Ши. Рассказать о своих чувствах.

– Миа, нам пора. Через час испытания, – прервал мои быстрые мысли Ньют.

Взмахнул рукой, выстраивая портал.

– Иди. Я дождусь лекарей и Дейра. К испытаниям успею вернуться.

Я направилась к порталу. По пути глянула сквозь сумрак, ища Малыша. Дракона не было. Улетел переваривать древнее темное проклятие.

Посмотрела на королеву. Она лежала с открытыми глазами. Сколько понадобится времени, чтобы она начала говорить, я не знала. Оставалась надежда, что королевские лекари оправдают свое высокое звание.

Уже почти вошла в портал.

– Миа, – донеслось мне вслед. – Проси у меня все, что хочешь. Но отказаться от тебя не в моих силах.

***

Отец стоял в моей комнате. С прямой осанкой и взглядом, устремившимся в окно.

– Неспокойно, – произнес с тревогой в голосе. – Ты чувствуешь в воздухе? Ты чувствуешь. И наверное, даже видишь намного больше, чем я и любой в академии.

Отрицать не стала.

– Тьма пробивает сумрак. И хотя над академией купол, но сумрак вы не можете закрыть. И у меня сил таких нет.

Напряженный диалог вместо приветствия.

– Пока мы боролись с ветряными мельницами, Тьма набирала сил и приверженцев. Сумрак выстоит?

В голосе Дейра не было надежды. И я не стала врать.

– Я первая, кто поймет, если сумрак будет захвачен.

– Первая, кто погибнет.

Голос короля все же дрогнул. Дейр повернулся. Глубокие складки залегли у его губ. Глаза потемнели.

– Я сделаю все…

– Нет, – покачала головой. – Вы ничего не сможете сделать. В этом мире – да, но не в сумраке. Меня уничтожат. Я угроза Тьме, и она избавится от меня.

Промолчала, что единственная надежда на моего Малыша. Но кто мы двое против полчища тварей Тьмы и приверженцев?

– Не думаю, что меня пожалеют. Избавятся. Так же, как от королевы.

Дейр нахмурился. Я подошла к нему и встала рядом.

– Почему вы мне не рассказали об Анитте?

Он горько усмехнулся.

– Прости. Я не верил, что ты можешь хоть что-то сделать. Теперь понимаю, что зря.

– Как странно, – задумчиво произнесла я. – Дейр, вы не верите в мои силы, но надеетесь на меня.

– Когда веры не остается… – начал он. – Миа, я правда сожалею, что ты вернулась именно сейчас, когда все это происходит. Я бы очень хотел изменить ситуацию. Но не могу.

– Как удобно. – Я скривила губы. – Снова все не в ваших силах. Как и с моей мамой Майраной. И с уничтожением приверженцев Хаоса. А после моим исчезновением. Очень удобно, когда ситуация складывается без вашего участия. Вроде вы в стороне и ни при чем. Так получилось, ничего нельзя было сделать. А может, и не хотелось. Неудобно было. Идти против отца, доказывать что-то семьям Света, бороться с ситуацией, зная, что итогом может стать потеря престола.

Повернулась и посмотрела на закаменевшее лицо мужчины.

– Вы хороший король, Дейр. Но плохой муж и отец. А о том, какой вы человек, мне слишком трудно сказать.

Он смотрел на меня, не в силах произнести ни слова. Я покачала головой. Увы, мне далеко до королевских интриг. Может, Келл и делает все правильно, только правильность эта непонятна для меня.

Тяжко вздохнула. Отвернулась. Не могла смотреть в лицо мужчины, назвавшегося моим отцом.

– Скажите, Ньют и Ши правда ваши сводные братья?

– Правда, – выдохнул он с облечением. Неприятный разговор закончен.

– И этого о своей семье вы мне тоже не рассказали.

Он завел руки за спину и там сцепил.

– Не было необходимости.

«Как и во многом другом», – обреченно подумала я. Ощущала себя пешкой, которую вслепую водят по шахматной доске. Вот наконец подвели к ферзю и сняли повязку.

– Я был у Анитты, – тихо проговорил он. – Она будет жить. Правда, говорить пока не может. Только все пытается куда-то портал построить. Но всплеск очень слабый.

– Портал? – Это слово отозвалось во мне и показалось очень значимым.

– Да, темный портал. Впервые вижу такой. Но он рушится, создавая только образ. Пока королева не в состоянии его создать полностью.

Темный портал. Где-то и с кем-то я говорила о порталах. Почему то мне казалось, что это обязательно нужно вспомнить. Я хваталась за обрывки воспоминаний и никак не могла их вытянуть.

– Как только она заговорит, – тихо произнесла я, – уверена, расскажет много всего. Если от Анитты избавлялись первой, может, она знала что-то важное. Я надеюсь, вы все сделаете правильно. И я… – Отвернулась, чтобы не показать своего напряжения. – Сегодня на испытании сделаю свой выбор. Сила окрепнет. Хаос станет основным. Важно удержать Тьму до этого момента. Именно поэтому сейчас нам необходимо держаться вместе. И доверять друг другу. Надеюсь, вы меня слышите, Дейр.

Говорила механически, все еще пытаясь понять, что же такое важное я никак не могу вспомнить.

Он кивнул.

– Я услышал вас, Миа. Я сделаю все…

– Надеюсь, – прервала торопливо, услышав звук горна, возвещающий о сборе на испытание. – Мне пора собираться.

Дейр вышел за дверь.

А я все еще стояла, напряженно вдумываясь во все, что он сказал. Было что-то очень важное в его словах. Очень. Жаль, времени, чтобы сосредоточиться и уловить ускользающее воспоминание, у меня не было.

Глава 43

Как же нас много, стихийников. Артефактники, лекари, боевики, некроманты и остальные. Мы стояли на полигоне в несколько рядов. Плащи развевались на стылом ветру, синие, сиреневые, фиолетовые, черные, серые.

Вокруг, по периметру амфитеатра, стояли магистры. От каждого тянулась нить стихии. Лед, огонь, вода, земля. Основные магии магистров.

Такие же тянулись от адептов.

Кроме первокурсников. У нас еще не было основной и потому мы стояли особняком от остальных адептов и держали свои магии на ладонях.

Кто-то по одной, кто-то по две.

У меня на одной ладони горел яркий огонь, на второй клубился сумрак.

Все без исключения с интересом поглядывали на меня. После провозглашения существования Тьмы на меня смотрели, как на спасительницу, с уважением и какой-то гордостью.

– Ну ты и выскочка, – не сдержалась и поддела Лэйка, когда мы входили в амфитеатр. – Так и знала, станешь бельмом в глазу. Я тебя с первого взгляда раскусила.

Сказала это беззлобно. С доброжелательной улыбкой.

– Ну смотри, не посрами самую редкую стихию.

Я улыбнулась в ответ.

– Будешь пытаться получить Ньюта?

– А нужен ли? Кстати, он заметно ослабел. Поговаривают, последнее время сильно сдал, его даже пьяным кто-то видел.

Я промолчала, что так оно и было.

– Значит, Росс?

Некромантка подмигнула.

– Я ему позволю. А там как стихия решит. Сольются – против не буду.

Вместе мы вышли на арену. И здесь уже пошли каждый к своему факультету.

Первый день, открытие основной стихии.

Все взгляды были устремлены на первокурсников.

Сначала было выступление, во время которого каждый показывал свою магию.

Магистры переговаривались, кивали. Смотрели со вниманием.

Время тянулось медленно.

Я стояла, вслушиваясь в звуки битвы в сумраке. Она то стихала, то возобновлялась. Тьма вела яростное наступление, не позволяя сумрачным ни на миг расслабиться. Прорви она оборону, и испытания будут сорваны. Потому, чем дольше длился показ, тем тревожнее становилось мне. Собственный Хаос рвался в сумрак, на помощь поглощенным. Я едва сдерживалась, чтобы не шагнуть в тень. Еще никогда магия не пыталась так сильно вырваться.

Наконец дошла очередь и до меня. Я показала, как работаю с огнем. Успела увидеть, как Ньют, стоящий в ряду боевиков, поддерживающе мне кивнул. Поймала взгляд Ши. Обеспокоенный. Он, как и все высшие магистры, ощущал давление Тьмы.

Отступать было некуда.

Мы должны были открыть свой основной дар и совершить слияние.

Я заставила Хаос услышать мой приказ. Он поднялся в крутящуюся спираль. Недовольный и злой. В сумраке убивали поглощенных. А мы с ним здесь, представление показываем. В Хаос вплелся огонь. Соединились. Воронка стала огненно-серой. Будто сам Хаос пылал. Но вот он колыхнулся, и огонь опал вниз, вспыхнул, погас и снова возгорелся.

Это было красиво, завораживающе, мрачно. Смерть и возрождение. Сильнейшая магия. Отметила нотку зависти в глазах нескольких адептов.

Вернулась на свое место.

После меня выступили еще несколько адептов-первокурсников.

А потом над ареной пронеслось громкое:

– Выбор стихии! Слияние!

Напряглась.

Сейчас я показала сильнейший дар среди первокурсников. А значит, меня вызовут первой.

В подтверждение послышалось:

– Миа Фрей, две магии – огонь и Хаос.

Я вышла в центр амфитеатра.

Вокруг меня построился круг. Все парни академии, еще не связанные слиянием. Все магистры, ожидающие выбора моей стихии.

Высшие подняли руки. Над ареной вихрем пронеслось заклинание выбора. Меня будто наизнанку вывернуло.

Я пыталась найти взглядом Ши, но перед моими глазами все закрутилось в бешеной карусели. Моя магия запылала огнем, покрылась дымкой, и вперед выступил Хаос. Силуэты людей стали плохо различимы, размыты, я перестала их видеть, лишь образы стихий остались. Какие-то яркие, другие более мутные, словно сквозь призму тумана. От последних моя магия сразу отворачивалась.

А потом все закрутилось быстрее. Стихии замелькали в бешеном хороводе. Участился пульс. Я ловила ртом воздух.

Издалека послышался вой сумрачных, извещая о гибели еще одного поглощенного. Мой Хаос тоскливо завыл, отвечая, рванул на тоскливый зов. И тут же, обретя мощь и пользуясь случаем, взметнулся во мне огонь. Полыхнул ярко, призывая свою пару.

И ответ пришел. Быстрый, будто боялся, что огонь передумает.

«Нет!» – успела выкрикнуть я, взывая к Хаосу, устремившемуся в сумрак. Он понял, рванул обратно.

Поздно.

Магия Ньюта уже сплелась с моей, вытягивая парня в центр арены. Огромная огненная птица распустила над нами крылья.

Послышались аплодисменты.

Карусель стихий остановилась.

Я снова видела адептов и магистров.

Ньют улыбался, смотря на меня. Сделал шаг ближе.

Зазвучали громкие слова магистров, проговаривающих последнее заклятие. Заклятие полного слияния.

– Нет! – Я отступила.

– Что? – Ньют растерялся, остановился.

– Ши! – выкрикнула с надрывом.

– Ты сделала выбор! – заорал Ньют, перекрикивая голоса высших.

Потянулся, пытаясь схватить меня за руку. Я отпрыгнула в сторону.

Оглянулась, ища взглядом декана. Не нашла.

А он был во время выбора? Я видела его, когда шла в круг. А потом?

Ушел. Едва увидел выбор.

– Миа! Не смей! – Ньют рванул ко мне.

Магия не ошибается, говорили мне.

Моя магия ошиблась. Это было написано в моих широко распахнутых глазах. В моем жесте, когда я отшатнулась и начала отступать. По ожесточенному вою моего Хаоса, диким зверем метавшегося передо мной и рвущим огонь, кружащийся рядом.

Нет! Я не желала и не хотела быть с Ньютом. Кто-то еще продолжал аплодировать, но остальные смотрели напряженно.

– Нет! – выкрикнула в лицо боевика и рванула с арены под звук заклятия. Знала одно: нужно успеть до последнего слова, до того, как мою магию огня окончательно приговорят к магии Ньюта.

Бежала с арены, не глядя ни на кого.

Слышала позади тяжелый бег Ньюта. А потом вдруг ругань.

Оглянулась.

Он лежал на земле. Пытался встать и не мог, увязал в ставшей мягкой почве. Боевик ругался и рычал.

– Стоять, Миа. Не смей!

Повернула голову и увидела серьезное лицо Лэйки. Он кивнула мне и одними губами прошептала:

– Беги, Миа.

И я рванула что было сил.

Глава 44

Я неслась по ступеням академии, огонь полыхал в крови. Огонь оплетал меня, кусал и бесновался. Его тушил Хаос. Они рвали друг друга в истинной битве стихий.

По моим щекам бежали слезы, горячие, обжигающие.

Ньют, как же так? Мой огонь выбрал Ньюта. Но я… Я не собиралась выбирать его. Я… Я пылала. Пламя жрало одежду и палило волосы.

Я остановилась всего на секунду, отдавая силу Хаосу. Тот взметнулся и рухнул на меня, полностью поглощая огонь.

Сделала шаг.

Боги мои! Да я же почти без одежды. Плевать. Я бежала дальше. Запыхавшись, на пределе возможности. Если я не успею, то заклятие, проговариваемое магистрами, навсегда свяжет меня с Ньютом. И основной моей магией станет огонь. Он станет сильным и разгорится, разбежится по венам. Я не хочу быть магичкой огня. Я не хочу быть парой Ньюту. Потому что знаю, кто я. Знаю, кто мне нужен.

Бежала по коридору, слыша бешеный стук сердца.

Время, остановись! Дай мне шанс!

Завернула и увидела Ши. Он шел к своему кабинету.

– Фелис!

Повернулся. На лице возникло высшее удивление.

– Миа? Что ты здесь делаешь? Я видел твой выбор, ты должна быть на арене…

Не договорил.

Под последние, звенящие на всю академию слова слияния я кинулась к Ши на шею. Обняла и впилась губами в его губы, позволяя Хаосу сплестись со льдом, взмыть единой воронкой.

Огненная птица, все еще витавшая над ареной амфитеатра, вскрикнула и осыпалась на землю под яростную ругань боевика.

Слова, скрепляющие слияние, взмыли в воздух, призрачным, золотистым маревом скользнули к академии. Проникли сквозь стены, проплыли по коридорам и сплелись вместе с нашей магией, навсегда закрепляя союз двух стихий.

Нас окатило золотыми искрами.

И только тогда я разорвала поцелуй.

Посмотрела в темные глаза Фелиса.

– Ши, я… Прости. Но я… Так много надо сказать.

Он не позволил ничего объяснить, порывисто обнял меня.

– Моя, – шепнул мне в волосы.

– Твоя, – ответила эхом. Уткнулась в его шею.

Чувствовала, как бурлит во мне Хаос. Теперь и Ши это чувствует и видит. Наши стихии сплелись. Его магия отвечает на мою чернотой зрачков. Ветром и холодом, которые стали самыми родными и теплыми, они окутывали, принимая меня. И я больше всего на свете желала принадлежать им.

– Ши, – шепнула надрывно. – То, что произошло на отборе. Это… Неправда. Я не хочу быть с Ньютом. Огонь и Хаос. Это был выбор огня. Но я не огненная.

Он провел по моим волосам рукой. Опустил взгляд.

– Это он так тебя? – спросил сочувственно.

Я жутко выглядела. Опаленные волосы, клочки обгорелой одежды.

– Мы не пришли к взаимному согласию.

Ши покачал головой, произнес строго:

– Я же учил тебя подчинять магию!

– Я, видимо, что-то пропустила, – проговорила приглушенно.

Ши подхватил меня на руки и, прижимая к себе, устремился по коридору.

Внес в кабинет, осторожно положил на диванчик. Одним движением освободил от остатков одежды.

Выпрямился любуясь.

Глаза его стали мутными. Он порывисто наклонился ко мне.

– Миа, – сильнее привлек к себе. Сильные пальцы сжали ягодицы. Губы накрыл поцелуй. Торопливый и страстный. Я подалась к Фелису, обвила шею того, кого выбрал мой Хаос, кого выбрала я. Откинула назад голову, устремляя взгляд вверх и видя, как над нами сплетаются воедино наши стихии.

Ши целовал жадно и несдержанно. Горячие ладони скользили по моему телу.

Он отстранился единожды, только для того, чтобы прерывисто спросить:

– Ты уверена, что хочешь этого сейчас?

Запустила пальцы в его густые волосы и шепнула в висок:

– Больше всего на свете.

Он неожиданно встал, подхватил меня на руки.

Я не отдавала отчета, насколько быстро мы прошли портал и оказались в богатых покоях. Не задумывалась, куда именно принес меня мой магистр. Просто верила.

Ши поставил меня на пол, повернул к себе спиной. Несколько горячих поцелуев прошлись по моему позвоночнику, лопаткам, шее. Толкнул. Я отшатнулась к кровати. Но была поймана в тиски крепких рук. Уже вместе опустились на шелковые простыни. Жгучие поцелуи покрывали кожу, дразня и распаляя. Заставляя ощущать, как от каждого прикосновения по телу проходят горячие волны, заставляющие меня выгибаться навстречу ему… самому желанному мужчине.

Жесткие требовательные пальцы сжимали ареолы сосков, губы проводили обжигающую дорожку до низа живота и еще ниже, туда, где, казалось, распускается трепещущий цветок.

Фелис раскрыл его, заставив меня задохнуться от желания. Не в силах сдержаться, выдохнула.

– Ши!

Выгнулась навстречу усиливающимся движениям. Распахнула глаза и снова увидела их. Бабочек, кружащих над нами, сплетающихся с серым туманом в одно целое. Но теперь вместе с ними еще пылала золотая цепь. Подтверждение нашего слияния.

***

Солнечный луч скользнул по кровати, прыгнул мне на лицо. Я моргнула и распахнула глаза. Ши не было. Растерянно посмотрела по сторонам. Отчаяние разом сдавило грудную клетку. То, что было утром. Испытание, огонь, Ньют, Хаос, Ши. Все будто в дымке и… Ох. Я сама потребовала его. Я сама сделала выбор и…

По моему телу от стыда прошел жар.

– Пришла в себя?

Я вскинула взгляд. Ши вошел мягко, словно огромная черная кошка, выскользнувшая из портала.

– Я… – У меня сел голос. – Думала, ты ушел.

Он оглянулся.

– Куда я могу уйти из собственных покоев?

Улыбнулся и лег рядом. Осторожно оттянул край одеяла, заглядывая. Я потянула его обратно, прикрываясь.

– Стесняешься? Еще пару часов назад ты была более раскрепощенной.

Я вся покрылась пятнами.

– Пару часов.

– Так бывает во время слияния. Если прям сразу этим заняться, то… Иногда сознание отключается, чтобы не сойти с ума от счастья.

– От счастья?

– Ну да.

Наглец! Да еще и с самомнением. Хотя… Счастье.

– Теперь я только твоя? – спросила с еще обуревавшим меня сомнением.

– Только моя, – довольно подтвердил он.

– И никто не посмеет?..

– Никто, – жестко произнес. Притянул меня к себе. – А теперь объясни, красавица моя, что произошло на балу.

Я отвела взгляд. Да, я обещала королю. Но… Ши теперь практически мой муж.

Я уткнулась в его грудь и рассказала. Все. С самого начала.

Фелис слушал внимательно. Ни разу не перебил. И только когда закончила, прижал меня сильнее.

– Мое солнце, почему ты молчала? Ведь стоило только спросить меня. Я бы объяснил, что с Келлом мы лишь сводные.

– Нет, – приподнялась, коснулась его губ своими. – Может, если бы не все это, то я бы так и не осознала, кто я и что для меня важно. Кто важен.

– А ты решила? – Он провел пальцем по моим губам, слегка надавливая.

– Да.

Он серьезно посмотрел на меня.

– Значит, я не худшее, что могло с тобой произойти?

– Лучшее, – шепнула ему в губы.

Он прихватил их зубами и тут же скользнул внутрь языком.

Несколько минут мы просто лежали, наслаждаясь объятиями и поцелуями.

Стук в дверь прервал наш экстаз.

Фелис тут же поднялся. Накинул на себя простыню и вышел.

Я слышала голоса за дверью, но разобрать не могла. Приподнялась, намереваясь встать. Вошел Ши с суровым выражением на лице.

– Мне нужно уйти, Миа. Ты останешься здесь, – говорил твердо, одеваясь на ходу. – Это мой дворец. Здесь ты будешь в безопасности.

Он уже застегивал рубашку, глянул на меня серьезно.

– Никуда, слышишь, ни шагу без меня не делай.

– Что происходит, Ши? – спросила с возрастающей тревогой.

Он подошел, присел рядом и заглянул мне в глаза.

– Ни шагу. Без меня. Вернусь, прикажу перенести твои вещи. Завтра увезу тебя в свое загородное имение.

– А как же учеба?

Он посмотрел на меня мрачно.

– Миа… Не заставляй меня нервничать. Ты самое дорогое, что у меня есть. Пожалуйста, будь послушной.

Я ухватила его за руку.

– Я не могу просто взять и остаться здесь. Меня потеряют. Мне очень нужно кое-кого предупредить.

Сжала пальцы Ши.

Он нахмурился.

– Кого это?

– Мой питомец. Малыш. – Мне стало страшно признаваться, кто мой питомец.

– Питомец?

– Он еще кроха, – замялась. – Я отвечаю за него. Если меня потеряет, сильно расстроится.

Ши вздохнул.

– Хорошо.

Прошел к тумбе и вытащил из нее небольшой артефакт. Аккуратно застегнул его у меня на шее.

– Это портальщик. С его помощью ты пройдешь куда заблагорассудится. Работать с ним легко. Я покажу. Прошу об одном. Сходишь за своим питомцем и сразу возвращайся.

Я согласно кинула.

Уже через несколько минут вошла в библиотеку. В рубашке Ши. А в чем еще? Других вещей у меня пока не было. Да и не ожидала я никого увидеть, кроме Малыша.

А зря.

Глава 45

Ньют стоял у камина. Повернулся, стоило мне выйти из портала.

– Так и знал, что ты придешь сюда.

Я искала взглядом Малыша. Дракона в библиотеке не было.

Взгляд парня в это время скользил по мне. По обнаженным ногам. По вырезу рубахи, где было видно оголенную кожу. По вспухшим от поцелуев губам.

Лицо боевика начало меняться.

– Ши!.. Ты с ним!..

От несдержанной ярости глаза его стали огненными. Он подскочил ко мне и схватил за локоть.

– Отпусти, больно! – вскрикнула.

– Нет! – рыкнул Ньют мне в лицо. – Не отпущу. Мы обручены, если ты не помнишь.

– Обручение с тобой не прошло!

Я дернулась, пытаясь высвободиться, не вышло. Ньют заломил мне руки за спину и толкнул к стене. Вжал в нее.

– Ты моя и будешь моей! – прошипел мне на ухо. Всем телом придавил, задирая дрожащими руками мою рубаху.

Моя магия взметнулась вверх, собираясь ударить.

В этот момент я поняла, что значит чувствовать того, кто тебе предназначен. С кем произошло слияние.

Двойной удар сердца.

Шипение открывающейся воронки портала. А за секунду до того, как в библиотеку ворвался Ши, затрещали стеллажи с книгами, несколько рухнуло, поднимая пыль. Серебряная тень кинулась на Ньюта. Зашипела, нанося удар, сбивая парня с ног.

Боевик закричал.

Я стояла, в шоке смотря на своего Малыша.

Он стал огромным. Громадным. Серый, с изумительно блестящей чешуей.

Одним когтем прижал Ньюта к полу. Открыл пасть.

– Не надо, Малыш! Стой!

Дракон недоверчиво посмотрел на меня. Он явно считал, что того, кто покусился на меня, нужно сожрать. Потом покосился на декана, но уже без злобы. Он очень хорошо ощущал нашу с Фелисом связь. А значит, декан моментально перешел в ряд «своих».

– Это и есть твой Малыш? – изумленно спросил Ши, позабыв, что пришел сюда защищать честь любимой.

– Да! – произнесла не без гордости.

– Пустите! – извивался под драконьей лапой Ньют.

Мы с Ши посмотрели на боевика.

Ши подошел ближе.

– Отгони зверушку, – приказал мне.

Малыш недовольно хмыкнул.

– Не надо его так называть, – подсказала я. – У него имя есть – Малыш. И оно ему очень нравится.

– Малыш? – Ши изогнул одну бровь. Смерил масштаб «малыша» и согласно кивнул. – Что ж, Малыш, отпусти наглеца.

Серая лапа тут же была убрана с груди Ньюта.

Боевик вскочил.

– Миа моя…

Не договорил.

Ши сделал жест, и наши магии, поднявшись, скрутились в тугой жгут.

– Миа моя, – холодно произнес Ши. – И ты это видел. В ней есть огонь, но лишь приложением к Хаосу, ты это знал. То, что случилось на арене – ошибка. Ее истинная стихия Хаос и моя магия скреплены магически. Если еще раз подойдешь к Мие, я оторву тебе руки.

Ньют вскинул голову, бросил взгляд на меня, потом на дракона. Усмехнулся.

– Это мы еще посмотрим.

Посреди комнаты выросла серая воронка и тут же поглотила боевика.

Я подошла и прижалась к Ши.

– Забирай своего дракона, уходим, – напряженно произнес Фелис.

Я щелкнула пальцами, приказывая Малыша следовать за нами.

***

Едва вошли в комнату, как Ши торопливо поцеловал меня в губы и ушел, оставив одну. Вернее, не одну, за окном наших покоев сидел дракон. Ши ему понравился. А вот временный постой – нет. Он все-таки домашний дракон и жить на улице не привык. Однако до возращения Ши я не знала, куда могу определить своего питомца.

А Ши не было.

Час. Два. Три.

Я напряженно прислушивалась к сумраку. С того времени, как произошло слияние, в нем наступила тишина. Тьма словно исчезла, что меня тревожило еще сильнее. Затишье перед бурей, не иначе.

А я в полном неведении. Начала ли говорить королева? Куда так срочно вызвали моего декана? Что происходит?

И Фелиса все нет.

Пыталась вызвать Дыма, на мой призыв он не отвечал.

Уже садилось солнце, а магистр все еще не вернулся.

Несколько раз я выходила из комнаты и спускалась вниз. Встревоженно блуждала по дворцу, не находя себе места. Видела сочувствующие и в то же время любопытные взгляды прислуги.

– Мадемуазель желает поужинать? – подошла ко мне молодая улыбчивая девушка в чепчике и кружевном передничке.

Я угрюмо покачала головой. У меня кусок в горло не шел от переживания за моего магистра. Вернулась в комнату и села в тревожном ожидании в кресло.

Я прислушивалась к своей магии. Стихия Хаоса то сжималась, то разжималась во мне, словно огромная пружина. В висках пульсировало. Огненный дар угрюмо молчал. После того как я отстояла право Хаоса быть основным, да еще и не прислушалась к выбору пламени, оно ушло в себя и не желало отвечать на мой призыв. Надо же, никогда бы не подумала, что магия может быть такой характерной.

Раздумывала, глядя на себя в овальное комнатное зеркало, висевшее напротив.

Слишком внимательно смотрела. Вглядываясь в себя новую. Не просто боевик, а маг Хаоса. Глубоко вдохнула и выдохнула, выпуская дар, не спуская взгляда со своего отражения.

Дымка. Мои глаза потемнели. Волосы, собранные в прическу, рассыпались по плечам. Невидимки, держащие их, осыпались. Черты лица стали острыми. Я сама побледнела и изменилась не только внутренне. Теперь в отражении была очень другая я. Но в этой другой виделось нечто просто до безумия притягательное. Черты, от которых трудно отвести взгляд. Четкие, тонкие, аристократические. Глаза не просто темные, а с пульсирующим черным зрачком внутри.

Я всматривалась в отражение, и все тревожнее становилось. Пульсация учащалась. Зрачки расширялись, заполоняя все радужки. Я встала, подошла ближе к зеркалу.

Сумрак. Темный. Заполонил все вокруг.

Я смотрела перед собой. Видела дворец. Мой дворец. Чувствовала себя крохой, лежащей на теплых родных руках.

Всхлипнула от осознания, что вижу прошлое и чувствую руки своей мамы. Это она меня прижимает к себе.

Вспышки озаряли сумрак и коридор дворца.

Отец… Карл. Он пытался защитить меня и маму. Слезы навернулись на глаза.

Он бился как истинный воин. За семью, которою считал своей. За женщину, которую любил.

Я гордо подняла голову.

Вот чья я дочь, а не короля Дейра. И пусть не по крови, но я буду считать себя таковой, потому что только истинный отец мог так биться за тех, кто ему дорог, за родных людей.

Черная молния распорола воздух.

Карл вскрикнул.

Я подалась вперед, схватилась за раму зеркала. От напряжения заломило руки.

– Папа!

И только болезненная мысль «Это прошлое, его нельзя изменить!» заставила меня отпрянуть.

Черный плащ рассек коридор дворца. Черный плащ преследователя.

Мама бежала, прижимая меня к себе.

Карл, чуть дышавший, умирающий, приподнял руку. Огонь сорвался смерчем, взвизгнул, скользнул за нами, отрезая нас от человека в черном плаще.

И снова бег. Тяжелое биение сердца мамы.

Вдох и выдох.

Узкий ход, коридор, полукруглая комната.

Я еще чувствовала ее руки. Но уже доносился быстрый шепот:

«Спаси ее, страж, молю и заклинаю. Спаси ту, кто станет твоим спасением».

Перед моим лицом возникла огромная серая морда. Изумрудные глаза смотрели на меня.

У меня перехватило дух.

Тот, кого я считала своим питомцем. О ком заботилась, и кто ждал меня многие годы. Кому, оказывается, обязана жизнью. Мой Малыш, сидевший в глубоком подвале, спрятанном от чужих глаз во дворце.

Не просто дракон.

Как и подвал, и сам дворец.

Догадки возникали вспышками, складывая воедино сложный, и казалось, неразрешимый пазл.

Слова мамы звенели в памяти.

«Нам уже не спастись. Но спаси ее!»

Серая морда кивнула.

Коснулся меня шершавый язык.

А потом вихрь. Меня вырвало из маминых рук. Все закружилось.

Последнее, что я увидела: темный силуэт, приближающийся к маме, стоящей к нему спиной. Черная молния, рассекающая воздух. Заклятие, рванувшее вперед, пытающееся достать меня. Рык стража, раскрывающего реальности, и вскрик мамы в последнем их совместном с драконом заклятии. Тот самом, что отправило меня в другой мир.

Я стояла, тяжело дыша. Сумрак перед глазами пропал, как и картинки прошлого.

Все пропало. Я снова была в покоях Ши.

Значит, это Малыш был моим спасителем. Это он и мама перенесли кроху в другой мир.

Но не это поразило.

Мысль, так долго витавшая рядом, пронзила болью.

Щелчок в голове. Такой, будто переключатель нажали.

Перед памятью всплыли Лэйка и наш разговор на ночном рандеву.

– Он же мастер порталов!

Мастер порталов! Вот оно! Станешь тут мастером. Интересно, сколько он их построил, пытаясь найти тот самый. Уникальный. Которым воспользовалась Майрана и который надолго спрятал меня от этого мира.

Я снова подступила к зеркалу и теперь уже уверенно посмотрела в собственные глаза. Мой силуэт потемнел. Тьма распласталась позади. Вот что я видела все это время. Это мне пыталась открыть моя память. Лик того, кто убил мою семью. Лик, возникший передо мной единожды и навсегда отпечатавшийся в воспоминаниях.

Лицо убийцы.

Сердце забилось отчаянно быстро.

Мастер порталов! Истинный верховный приверженец Тьмы.

Нужно как можно быстрее поговорить с Ши.

Куда же он пропал? Почему его так долго нет? Что ж, надеюсь, он не будет против. Я слишком многое поняла. Но больше всего я боялась потерять своего магистра.

Я собралась и построила портал к тому, кто, была уверена, может мне помочь.

Глава 46

Филлоу находился на своем обычном месте. В кабинете ректора.

На меня взглянул напряженно, едва я выскочила из портала.

Не произнес ни слова негодования от столь беспардонного поступка. У меня, видимо, все на лице было написано.

Хватило всего несколько минут, чтобы объяснить ему все, что я узнала.

Филлоу изменился в лице.

Приказы поступали короткие, быстрые.

– Это не учебная тревога, – выла сирена, поднимая адептов академии.

– Семьи Света давно извещены и ждут только приказа. Думаю, настало время. Странно, что Дейр не отдает приказ.

– Я не чувствую Ши, – произнесла напряженно.

Филлоу вздохнул.

– У вас не было времени лучше узнать о слиянии, Миа. Если бы вы пришли раньше и сказали мне, я бы уже высказал свое крайнее беспокойство. Понимаете ли, не чувствовать партнера вы можете только в двух случаях.

– Он умер! – Ощутила, как земля пошла из-под ног.

Филлоу подскочил ко мне, не давая упасть.

– Боги с вами, Миа. – Помог присесть в кресло. – Вот смерть вы бы точно ощутили. Нет. Первый случай, если декан Фелис находится в бессознательном состоянии, в которое его ввели резко и магически. Второй, – он вздохнул, – Ши сам поставил между вами барьер, чтобы защитить. А это значит…

– Он в опасности, – вскрикнула я.

В этот момент у меня заложило уши. Купол, защищающий академию, взвыл, извещая о нападении.

Мы с ректором разом кинулись к окну.

Там, в темноте ночи, у самой кромки леса можно было различить сотни черных теней.

– Насколько долго продержится купол?

Филлоу сощурил глаза.

– Смотря насколько ожесточенным будет нападение.

– Очень! Они знают, что королева пришла в себя. – Тут и гадать не нужно было. – Мне необходимо попасть во дворец, к королеве.

– Миа! – Ректор поймал меня за руку. – Ты уверена?

Покачала головой.

– Нет. Но сейчас она единственная, кто может открыть нам глаза. И кто-то этого очень не хочет. Он торопится завоевать сумрак, а заодно академию. Именно на них держится весь этот мир.

– Ты не можешь идти в замок одна, – нахмурился ректор.

Вот в этом я была согласна.

Уже через минуту три магистра и еще два десятка боевиков стояли рядом со мной. Вместе с ними Росс и Расс, это было мое требование – отправить со мной братьев. Им я доверяла как самой себе.

Ньют ворвался неожиданно, когда мы уже собрались уходить.

– Ректор Филлоу, что происходит? Миа? Ты куда собралась? – нахмурился, увидев портал посреди кабинета.

Я оглянулась.

– Ньют. Ты лучший. И сейчас тот самый момент, когда ты должен это доказать.

Подошла и поцеловала его в щеку.

– Я верю в тебя.

Он хмуро посмотрел на меня и произнес тихо:

– Я не подведу. Береги себя, Миа.

***

Никогда еще сумрачный переход не был для меня столь тяжел.

Будто вся тяжесть мира взваливалась на плечи. Вой и звуки побоища. Сумрак извивался, хватал за руки и тянул туда, откуда слышался звук битвы. Я с трудом передвигалась, таща за собой еще и небольшую компанию.

Дышать было тяжело. Иногда мимо проскальзывали черные тени. Тьма слишком сильна. Ее твари проникали в сумрак, пробиваясь через толпы поглощенных.

Сквозь серую дымку я видела бой, ведущийся в мире. Семьи Света дрались с приверженцами Тьмы. Вспыхивали смертоносные заклятия, звучали страшные слова.

Тьма уверенно теснила магов, сминала нестройные ряды хаосников Света.

Мы не могли им помочь. Уверенно, делая шаг за шагом, я вела свою группу к королевскому замку.

Наконец увидела очертания дворца.

Малыш возник неожиданно, перепугав магистров.

Вид у него был встревоженный. Мы перекинулись парой ментальных слов. Слушая его и смотря на высокие стены дворца, я понимала, почему не смогла почувствовать Ши.

Замок был под куполом. Черным. Слегка покачивающимся на ветру куполом Тьмы.

Посмотрела на дракона, задавая молчаливые вопросы.

Он покачал головой. В мире мы не пройдем этот барьер. Можно рискнуть через сумрак.

Оглянулась на боевиков.

– Мы попробуем пробить брешь. Вам нужно построить сквозь нее портал.

– Я с вами! – произнес магистр артефакторики Зорк. – Я кое-что из боевых достал. Поглощающий. Может, вместе и сможем.

Синий амулет в виде звезды положили у стены купола. Сцепили руки. Над нами завис дракон.

– Арчират. Драграгоннра. Ширкара. – Наши слова сплелись вместе.

Я вытянула из себя Хаос. Он диким зверем ринулся на черную стену, вгрызаясь. Малыш со свистом всосал воздух, пытаясь проглотить хоть кусок темной магии.

– Рит. Рит. Тагони! – раздалось рядом. Расс и Росс, соединив свои силы, нанесли удар.

Свист воздуха. Рев стихий. Шепот магистров, пытающихся настроить портал.

Хаос напирал.

Раздался тихий треск.

Дракон зарычал и ударил массой в купол.

Вверх сорвалась и поползла неровная трещина.

Артефакт ярко вспыхнул. Наши слова зазвучали громче.

Малыш снова ударил.

И трещина расползлась.

– Бегом! – закричал кто-то из магистров.

Портал возник прямо у купола. Неровный, мерцающий.

Нас не нужно было подгонять.

Мы ринулись вперед.

Выскочили на задний двор. Малыш протиснулся с трудом. Заворчал недовольно, оглядываясь. А я вдруг очень четко ощутила магию Ши. Болезненную. Угасающую. Сердце сжалось от тоски.

Здесь, под куполом, я теперь отчетливо видела след и могла построить к декану портал. Жаль, что сумрака здесь не было. Замок находился во власти Тьмы.

– Охраняй периметр, – приказала дракону.

Повернулась к остальным.

Вышли в одну из пустующих комнат, подсказанную Россом. Недалеко от покоев, где находилась королева. Хорошо хоть, я путь своего прежнего портала к ней запомнила и без сомнений указала этаж и крыло замка.

– Скорее всего, нас ждут, – предупредил магистр Липер. – Купол должен был известить о нежданных гостях.

Они с магистром Роном переглянулись.

Может, один и был спецом по боевым заклятиям, но против сотни приверженцев Тьмы перевес был все равно не на нашей стороне. Зато Рон более чем прекрасно управлял бытовым боем.

Он кивнул и прикрыл глаза.

Крохотный артефакт выскользнул из рук магистра Зорка. Один из боевиков приоткрыл дверь, и артефакт выскочил из комнаты. Закрутился на месте, по коридору поплыла густая дымка, заполоняя все.

Мы выбежали.

Тут же столкнулись с приверженцами.

Те, разметая густой смог, ринулись на нас и тут же застыли ледяными изваяниями.

С мягким звуком припали к стенам.

Маленькая бригада магистров и боевиков быстро шла вперед.

Боевики окружили нас, защищая. Магистры поддерживали силы и попутно наносили удары.

Картины и вазы разбивались о головы приверженцев. Коврики сворачивались под их ногами. Кресла выскакивали и неслись, словно олени, брыкаясь и бодаясь, на темного врага. Вот что значит бытовой бой.

У покоев королевы мы быстро переглянулись. Все понимали, что именно там нас может ожидать.

– Я с тобой! – одними губами произнес Расс.

Покачала головой.

– Необходимо найти короля и… вашего отца.

Близнецы переглянулись. Магистры хмуро кивнули.

Рядом со мной встали Зорк и еще трое боевиков.

– Мы с ней зайдем. Остальные – на поиски короля. Ни во что не вмешивайтесь, просто выведите. Миа, твой дракон сможет провести его величество через сумрак?

– Да, – ответила уверенно.

На этом мы и расстались.

Дверь в комнату открыли бесшумно.

Что значит – бесшумно. Если бы кто-то мог слышать Ши так, как его слышала я с момента, когда мы пересекли купол, то у него бы уши закладывало от приказов.

«Не смей, Миа. Возвращайся в академию! Сейчас же! Это приказ! Приказ твоего командира. Твоего декана. Твоего мужчины, нечистые тебя побери! Я приказал тебе возвращаться. Сейчас же! Не смей меня не слушать! Не делай вид, что не слышишь! Миа!»

Фелис стоял у стены, припечатанный Тьмой.

Анитта лежала на кровати. Жива ли она, я не могла определить. Слишком далеко от меня.

– Молодец! Однако ты добралась быстрее, чем я думал, – донеслось из самого темного угла, и в нем шевельнулась тень.

Зорк вскинул руку в заклятии. Боевики кинулись на голос и тут же были припечатаны рядом с Ши. В Зорка же вонзились черные шипы, вылетевшие из темноты.

Магистр охнул и осел на пол. К нему, рыча и злобно щерясь, вышла жуткая тварь. Волк, утыканный иголками, с пугающей кривой пастью, из которой выпадал синий язык.

Я призвала Хаос, пытаясь спасти магистра. Тот взметнулся серой дымкой, окутал Зорка, не подпуская тварь. Она попыталась атаковать, Хаос ударил острыми иглами волка прямо в морду. Тот, взвыл, отскочил. Я свернула еще один щит Хаоса и направила его к Ши и боевикам. Сама рванула к Анитте.

– Однако! – остановил меня громкий голос. Из темного угла и в комнату вышел… Магистр некромантии, Ролк. Щелкнул пальцами.

Из-под полы его плаща взметнулась Тьма, рванула вперед, сцепилась с Хаосом, направленным на защиту боевиков. Я замерла, глядя на высшего магистра.

– Вижу, ты не удивлена, – разочарованно протянул он.

Я пожала плечами.

– Зачем столько трудностей, магистр Ролк? Вы могли убить меня сразу.

– Убить? – приподнял брови. Губы магистра вытянулись в наигранной улыбке. – Я совсем не желал тебя убивать, Миа. Анитту – да. Она была дурой. Возомнила, что это она руководит мною и Тьмой, а не наоборот. Глупая женщина. Помрет – туда ей и дорога. Хотя я был уверен, что уже отдала богам душу. Но нет. Пришла ты и смогла справиться с темным проклятием. Воистину похвально, Миа!

Я покосилась на королеву. Теперь, когда стояла всего в нескольких шагах от нее, смогла увидеть, что грудь той тяжело вздымается. Значит, еще жива.

«Уходи, Миа! Прошу! – Голос Фелиса пробивался в мое сознание. – Пока ты еще можешь себя спасти, уходи, хорошая моя».

– По-моему он нам мешает, – язвительно подметил Ролк, заметив, как я посматриваю в сторону декана Ши. Еще один щелчок пальцев заставил появиться Тьму. Она окутала Фелиса, и они вместе пропали.

– Так-то лучше, – удовлетворенно произнес Ролк. А у меня сердце ухнуло вниз. Я прислушивалась к голосу любимого. Он был далекий, почти неразличимый, глохнущий во Тьме.

– Так и знал, что его стоит оставить в живых. Проще манипулировать теми, кто любит. Вы же любите магистра Фелиса, Миа? О чем я спрашиваю. Я слышу, как тревожно отстукивает ваше сердце. Как жаль. А ведь я надеялся договориться без кардинального влияния на вас. Только представьте: две сильнейших стихии, Хаос и Тьма вместе. Какая сила! Весь мир был бы у наших ног.

Я удивленно посмотрела на магистра. Наполеоновские планы! Интересно, это когда его так шибануло? Весь мир! Да еще вместе со мной.

– Что ж, придется договариваться по-другому.

Начать договариваться он не успел.

Послышался вопль моего дракона.

Стена за спиной магистра вздулась и взорвалась, осыпав нас штукатурной и каменной крошкой. Комната тут же оказалась в пыли. Я закашлялась. Удар в дверь вынес ее с петель.

Яркие вспышки ударили в воздухе. Запахло гарью и светлой магией. Зажужжали боевые заклятия, в покои вбежали боевики во главе с Ньютом.

Послышался громогласный крик кого-то из магистров.

– Держите Ролка!

– Сейчас же! – насмешливо отозвался некромант.

Тьма взвилась воронкой, раскидывая боевиков в разные стороны.

Парни вскочили, сцепили руки и нанесли удар феноменальной силы. Так, что меня прижало к полу. А дракон, всунувшийся в пробитый проем стены, испуганно моргнул.

– Найдешь Ши у меня, – услышала я обращение уходящего Ролка. – Ты знаешь, где искать. Я оставлю вашу связь.

Черная воронка прошлась по покоям и пропала, унося с собой некроманта.

– Как вы ко мне пробились? – С удивлением смотрела на запыхавшихся боевиков во всеоружии.

– Дракон привел. Он вернул группу с королем.

– Они нашли его!

– Да, и советника, – мрачно сообщил Ньют. – Миа, некогда задерживаться и объясняться. Во дворце слишком много приверженцев. Уходим.

Я покачала головой.

– Ньют, забирай мать. – Глянула на дракона. – Малыш! Унесешь королеву и Ньюта.

Увидела среди магистров Клару Жерин.

– Нужно помочь магистру Зорку, – вскинула руку, снимая с него защиту Хаоса. – Он ранен.

Боевики, прикованные к стене, громко рухнули на пол. После ухода Ролка заклятие с них спало.

– Всех уведем. Академия сейчас самое безопасное место, – согласилась магистр Клара. – А ты, Миа?

Я сжала руки в кулаки.

– Мне нужно найти Ши.

– Ты одна не пойдешь! – взревел Ньют. – Хватит лезть на баррикаду!

– Ролк убьет Фелиса, – тихо ответила я. – А ты сейчас должен быть с матерью, Ньют.

– Мы с тобой пойдем, – выступили из ряда боевиков Росс и Расс. – Только скажи куда?

Я прикрыла глаза, прислушиваясь к далекому биению сердца, и уверенно ответила:

– К башне смерти.

Глава 47

Боевики ушли вместе с магистрами, успев упомянуть, что у купола академии ведется жестокий бой с приверженцами Тьмы. Уходили мы вместе с ребятами. Спешили попасть на самый дальний полигон. Туда, где должен был проводиться заключительный этап испытаний. Для нас он начался раньше.

Мы шли к башне смерти.

Гудел купол академии, подвергаясь нападкам тварей Тьмы. Яркие фаерболы и вспышки пламени озаряли ночь. С самой высокой башни срывались ослепительные молнии и, проникая сквозь купол, сносили врагов, сжигали, калечили. Это Фелис бил своей магией. Слышались выкрики заклятий.

Звенел сумрак.

Мы бежали через полигон. Не оглядываясь и не смотря назад.

Где-то за спиной раздался жуткий треск.

Лопнула одна из граней купола. В образовавшуюся трещину хлынули жуткие твари.

– Бегите! – выкрикнул Расс. – Я задержу.

И мы с Россом бежали. Некогда было думать. Некогда сожалеть или упрашивать.

Краем глаза заметила, как от моста несутся на помощь ребята.

Вот и башню уже видно. Величественное каменное здание, уходящее верхушкой высоко в небо.

Только внутрь не попасть: огромный, кипящий черной жижей ров вокруг, а перед ним другая башня. Значит, проход с нее.

Десяток, два, сотни ступеней наверх. Выскочили, с трудом сдерживая хрип в груди.

Ровная площадка с колоннами, утопающая в темных облаках. Только огоньки нашего пламени заставляли ночь рассеиваться.

Снег падал на лица, оставляя на них влажные следы.

Что дальше?

Я прислушалась.

– Миа! – раздался приглушенный, почти тоскливый голос Росса. Я бросилась к нему и остановилась, в шоке глядя перед собой.

Мост. Тонкий, как нить, тянущаяся сквозь облака.

– Миа, мы не сможем пройти это! – с надрывом выкрикнул парень, отступая от края башни.

Теперь понятно, к чему меня готовил Фелис. Сжала дрожащие ладони.

– Я смогу. Я пройду. – Повернулась к боевику. – Росс, держи оборону. Никого не пускай сюда. Ясно?

– Миа, ты с ума сошла! Этот мост невозможно пройти!

Я постаралась взять себя в руки.

– Смогу. Росс, нас ведь к этому готовили. Наши стихии, наши силы. Я пройду этот мост.

Повернулась, глянула вниз.

Словно издалека, услышала некогда сказанные Фелисом слова.

«Посмотрите, адептка Миа. Там, внизу, разве есть монстр, который может вас съесть?»

Да там сотни монстров, готовых рвать и убивать, пробивая себе дорогу к вратам. Готовые уничтожить то, чем я дорожила. Потому вскинула голову, выпрямила руки и сделала первый шаг. Тонкая нить под ногами задрожала, завибрировала, как и я, пытающаяся поймать равновесие.

Еще шаг. Вскрикнула. Поняла, что слишком понадеялась на себя. Не удастся пройти по почти незримому мосту. Это за гранью реальности!

Тот, кто выдумал этот мост, явно рассчитывал, что его просто так не пересечь. Но ведь проходят! Значит… Стихии. Это последнее испытание стихий. И мост рассчитан на них. Хаос. Мой Хаос.

Сощурила глаза, заметила едва видимую в ночи тень, протянула к ней руку.

Прими меня.

Звон ударил в уши. Вместе с воем поглощенных и рыком тварей Тьмы.

Шаг. Нить изменилась. Я глянула себе под ноги. В сумраке мост выглядел совсем не так. Не широкий, но твердый наст.

Главное, теперь вниз не смотреть и торопиться.

Я бросилась бегом. Терялся стук моих башмаков в звоне сумрака. Я задыхалась. Сердце стучало в бешеном ритме.

Башня возникла из облачной серости. Встала величественным изваянием.

Я выскочила на ее площадку, оглянулась в поисках двери. Та была у колонны, в полу.

Я подбежала. Схватилась за кольцо и потянула.

Меня отшвырнуло в сторону и выкинуло из сумрака.

Не удержав равновесия, упала, проехавшись по каменной площадке. Ткань на коленях с треском разошлась.

Ох, как больно!

Встать самой мне тоже не позволили. Схватили за руку и рывком подняли.

Хотела вскинуть руку в боевом заклятии. Но мне и руки скрутили.

Ролк стоял, притягивая меня к себе. Тьма его, злая и сильная, сминала мой Хаос. Я постаралась поднять огонь. Некромант рассмеялся. Дунул. И мой огонь затух во Тьме. Напрасно пыталась его снова поднять.

– Огонь не горит там, где нет источника, – проговорил Ролк. – Твой я погасил. Больше его неоткуда взять.

– Зачем ты привел меня сюда? – прошептала тихо.

Он усмехнулся.

– Башня смерти. Ты знаешь, почему она является последним испытанием? И кто его придумал?

Я не знала.

– Приверженцы Хаоса. Именно из башни идет портал, ведущий в подземелье с вратами Тьмы. Но никто, кроме хаосников, не может увидеть и войти в тот портал.

– Он в сумраке.

Ролк кивнул.

– Именно. И для проверки силы Хаоса была создана эта башня. Но приверженцев уничтожили. А башня осталась. Академия не нашла ничего лучше, как использовать ее для испытаний. Теперь мы с тобой здесь. Ты проведешь меня по тому порталу в подземелье врат Тьмы. И откроешь врата. Тогда сама Тьма выйдет. Мы станем сильнейшими магами. Властителями.

Я смотрела во вдохновленное лицо магистра.

– Вот почему вы меня не убили. Вы пытались сами найти подземелье и не смогли. А королева горела ненавистью и пыталась избавиться от меня, вы же ее не посвятили во все. Она начала вам мешать своим желанием убрать единственную магичку Хаоса.

Ролк прижал меня к себе. Больно сжал запястья.

– Ах, Миа. – Губы его коснулись мочки моего уха. – Такая сильная и умная девочка. Уникальная. Вместе мы могли бы многое сотворить. Тьма и Хаос. Доверься мне, доверь себя, свою жизнь, и мы станем сильнейшими в мире.

– Нет, – произнесла твердо. – Однажды один замечательный магистр сказал мне: «Никогда и никому не доверяй. Особенно жизнь».

Ролк больнее сжал меня.

– Ты доверишься мне. И сделаешь все, что я прикажу. Иначе тот самый замечательный магистр умрет жуткой и медленной смертью. Не забывай, он все еще у меня.

Начал покрывать поцелуями мне лицо.

Противно. Мерзко. Я пыталась отвернуться.

– Неужели мои поцелуи настолько гадкие? – произнес некромант с издевательством в голосе. – Ну же, не сопротивляйся. Ты привыкнешь. Перед нами целый мир, Миа. Никто не сможет противостоять нам.

Он крепко ухватил меня за подбородок и впился поцелуем в губы.

О Хаос! Я вся напряглась, пытаясь не впустить в себя Ролка.

И вдруг мужчина покачнулся. Отшатнулся от меня и рухнул на колени.

Я ошарашенно подняла взгляд.

Лэйка, тяжело дышавшая, стояла над магистром с… дубиной в руках.

– Этого придурка только так можно.

– Ты откуда здесь? – прохрипела я.

Она усмехнулась.

– Лучшая адептка некроманта Ролка. Ты забыла? По его следу шла.

– Через мост?

Она подмигнула.

– Говорю же, лучшая адептка!

Со стороны малой башни послышался крик Росса.

– Лэйка! Я иду спасать тебя! Ох, мать моя! – И душераздирающий вопль следом.

– Спаситель! – улыбнулась некромантка. Схватила меня за руку и потянула. – Такие пока придут, нас уже дважды убьют. Торопись.

– Стоять! – рыкнул Ролк. – Вы не сбежите.

Лэйка подскочила к двери. Схватила за кольцо, рывком распахнула.

Некромант вскочил на ноги.

Тьма кинулась на нас и… замерла. Как и Ролк.

Потому как напротив него, рыча, завис огромный дракон.

Некромант отступил назад.

– Не может быть! Он сдох! Он не мог выжить! Он уже сдыхал! Тьма почти вышла! Посмотри, сколько Тьмы вокруг. Мне это кажется. Он мне мерещится. Это вы, девки, навели какой-то морок!

Дракон усмехнулся во всю пасть и неожиданно произнес:

– Я жив!

Ролк побледнел.

Малыш перевел взгляд на меня.

Ментальный быстрый разговор. Морда дракона стала хмурой и злой. И все-таки он дал свое согласие.

Со стороны малой башни раздался крик Ньюта.

– Миа!

– Лэйка! – голосом Росса.

– И все-таки нас будут спасать, – мрачно сообщила некромантка.

Ролк оглянулся на крики. Яркая вспышка озарила Тьму.

Сотня или две боевиков и магистров атаковали башню.

– Я убью Ши! – рыкнул некромант.

Взвилась черная воронка. Я кинулась к ней. В последний момент успела впрыгнуть следом за Ролком.

***

Мы стояли в подземелье башни.

Фелис, обездвиженный и мрачный, был прикован Тьмой к стене.

– Показывай портал! – зло потребовал Ролк.

«Нет!» – беззвучно приказал Ши.

Я прикрыла глаза. Мой метальный разговор никто не мог слышать – ни некромант, ни декан. Зато я различала голос далекого друга четко, он шел сквозь сумрак. Сказанное было предназначено только мне.

– Что ты медлишь? Я убью Фелиса!

– Сосредотачиваюсь, – произнесла ровно и открыла глаза. Портал был в сумраке. Изящный, похожий на красивую дверь, покрытый серебряным рисунком, изображающим дракона. Мой милый Малыш. Кто же знал. Он до последнего молчал, кто он. Уникальный страж. Тот, кто долгое время охранял врата Тьмы. Он был слишком слаб, и мир дал трещину, пропуская силы Тьмы. Но все еще не настолько, чтобы позволить самой Тьме выйти. Остались те самые, последние врата.

Именно о них я вела никем не слышимый разговор.

– Веди! – нетерпеливо взвыл некромант.

Я протянула ему руку.

«Не смей, Миа», – глухой приказ Ши.

«Все будет хорошо, Фелис. Верь мне».

Я стояла, не сводя с него взгляда. Никогда еще не смотрела так на Ши. Никогда не пыталась передать ему столько, сколько сейчас.

– Ну же, хватит любоваться. Веди!

Ролк подтолкнул меня в спину.

Под темным взглядом своего декана я открыла дверь, подала руку некроманту и тихо проговорила:

– Идем.

Мы вышли в уже знакомое мне подземелье.

Полукруглое помещение моего дома. Здесь я нашла Малыша.

Вот только одна из стен теперь была испещрена трещинами. После ухода стража Тьма активизировалась. Но он бы и не смог хоть что-то сделать, пока не наберется сил. Магических. Таких, чтобы был в состоянии дать отпор.

Ролк отпустил мою руку и кинулся к стене. Прижался.

– Совсем немного. – Начал гладить шершавую плоскость. – Подожди. Ты выйдешь. И наделишь своего самого преданного приверженца небывалой силой.

Я несдержанно усмехнулась.

– Вы наивны, Ролк. Неужели верите, что Тьма захочет делить с вами господство и власть?

Некромант повернулся, кривая улыбка исказила красивое и в то же время не менее отталкивающее лицо.

– Что ты понимаешь! Я был предан ей всю жизнь. Я был рожден магом Тьмы.

– Им вы и умрете, – отозвалась я.

Ролк нервно рассмеялся, отвернулся, с любовью глядя на стену.

– Ты мне ничего не сделаешь. У тебя силенок не хватит. Или правда решила, что ты сильнейшая? Выбрось эту чушь из головы. Ты изгой. Брошенка. Даже твой отец, король Дейр, нашел тебя, только когда ты ему понадобилась. Не удивляйся, я знаю твою родословную. Сам лично убивал твою мать. Но мы не об этом. Все тобой только пользуются. И я тоже.

Я с трудом сдержала рвущийся наружу гнев. Но смолчать не смогла.

– Мой отец Карл. И я дочь смелейшего и самого лучшего хаосника. Он положил жизнь за меня и мою маму. Никто не смеет говорить о нем плохо!

– Наивная! – отмахнулся Ролк, даже не глядя на меня. – Он всего лишь пешка. Как и ты. Его даже убивать было неинтересно.

Магия во мне заклокотала.

– Ты никому не нужна! – продолжал некромант. – Одиночка и изгой.

– Отчего же? – прозвучало рядом. – Она не изгой. Она Тень.

Ролк вздрогнул. Повернулся. Воздух за моей спиной был густым и плотным. Портальным.

Из него вышел декан Ши, а следом Ньют, Росс, Расс, Лэйка.

– Миа никогда не будет изгоем. Потому что у нее есть мы! – Голос Расса разлетелся по подземелью.

Ролк нервно усмехнулся, обводя всех взглядом.

– Какое неприятное сборище. И что вы собираетесь делать? Неужели удержать меня? Не получится. Поздно. Сейчас Миа откроет врата и я стану вашим владыкой.

– Не открою! – уверенно произнесла я.

– Куда ты денешься. Тем более что теперь здесь не только твой Фелис, но и дружки. Хочешь посмотреть, как они будут по одному умирать? Сначала близнецов убью. Потом эту выскочку девчонку. Лэйка, ты никогда мне не нравилась. Силы на краюху, а зазнайства с гору. Твое желание стать подстилкой для Ньюта вывело тебя в лучшие, но… Ты как была середнячком по магии, так и останешься. Ньюту такая никогда не будет нужна. Но как раз его я убью с удовольствием даже большим, чем Ши. Декан будет последним, чтобы ощутить всю гамму твоих чувств, Миа. Я буду наслаждаться твоей болью.

– Никого не забыл? – холодно поинтересовалась я.

Он приподнял бровь.

– Твоего папашу Дейра? Его оставлю на десерт.

Меня передернуло, и все же я, прямо глядя на Ролка, произнесла:

– Здесь кое-кого не хватает. – Говорила ровно, не повышая голоса, вслушиваясь в сумрак. Земля в нем хрустела под огромными лапами, разгребающими сумрачные стены подземелья. Совсем уже рядом. Посыпались сумрачные камешки.

– Это кого же? – поинтересовался некромант, и настороженность все же мелькнула в его голосе.

В сумраке стена подземелья рухнула, высыпая наружу землю и открывая круглый ход.

– А как же я?

Прозвучало обиженно.

Во все стороны полетели комья грязи. В подземелье нормального мира вышел Малыш. Грязный, чумазый, весь в земле.

Отряхнулся.

– Извиняюсь, твари задержали у купола. Пришлось вернуться, чтобы размяться. Да еще пока лаз разгреб.

Все повернулись к дракону.

Некромант побледнел.

– Ты мне не привиделся? Ты… Ты…

– Мы это, мы! По твою душу, – послышался голос хранителя. – Эти драконьи порталы могут свести с ума. И кому только в голову пришло делать врата так глубоко? – ворчал Дым, спрыгивая с широкой спины и стряхивая сумрачную землю с призрачных плеч.

Оглянулся.

– Сколько вас здесь! Даже больше, чем надо.

Посмотрел на Ролка. Потер лапы.

Некромант, чувствуя неладное, начал отступать к стене.

– За руки! – не затягивая, провозгласил Дым. – Хочешь открыть врата, темный магистр? Что ж, мы их тебе откроем.

Теплая рука Ши взяла мою ладонь. Вторая легла в руку Ньюта. Рядом Лэйка и Росс с Рассом. А за нами огромная тень стража. Моего Малыша.

– Собирайся! – прозвучало из его уст. Какой у него приятный и в тоже время сильный голос. – Ты отправишься к той, с кем желал быть.

– Нет! – взвизгнул некромант.

– Да! – зло выкрикнул хранитель. – Все вместе выпустите свои стихии.

Пальцы Ши сжали мою ладонь.

Огромная воронка поднялась от пола и до потолка. Были в ней огонь, лед, ветер, земля. Все это окружала серая паутина Хаоса.

Пол под нами задрожал. Стена ожила, затрещали в ней тяжелые камни.

Слова, тяжелые и властные, полились из уст стража.

– Голосом Хаоса, печатью стихий я отправляю тебя, Ролк, за врата Тьмы. И да прибудешь ты с ней веки вечные.

Глаза некроманта стали огромными. Он кинулся вперед, наткнулся на невидимый барьер. Попытался открыть портал. Сила его тут же поглотилась драконом.

Воронка подошла вплотную к некроманту. Он выл в ужасе, упирался. Противостоял нашим стихиям.

Лэйка выдохнула, черные тени вынырнули из стен.

– Аврамра, таркрла, души умерших и убитых темным магистром Ролком. Час расплаты, минута за жизнь.

Призраки обрели силу, подхватили вопящего некроманта и швырнули его в воронку. Ролк вцепился в ее края, извивался, кричал, проклинал.

Но слова его были уже просто словами.

– Зарнах! – выкрикнул Дым. Врата с треском распахнулись, и я увидела стоящую за ними Тьму. Она попыталась выскользнуть. Навстречу ей вылетел дракон. Тьма отшатнулась назад, за врата. Она была похожа на человека. Женское обличие, длинная накидка, скрывающая худощавое тело, лицо черное, искаженное яростью. Тьма взвизгнула, повернула голову, увидела воронку, в которой бился некромант. Протянула черную руку и выхватила того из круговерти.

Ролк смолк. С ужасом смотрел на черное лицо Тьмы. И вдруг понял. Попытался вырваться. Она зло усмехнулась.

– Мой, – произнесла хрипло.

Послышалось громогласное драконье:

– Запечатываем! Партарис!

Тьма гордо вскинула голову.

– Мы еще встретимся, страж. И с тобой, Тень, тоже.

Под визг и вой Ролка врата захлопнулись.

Воронка стихий осела.

Призраки ушли в землю.

В подземелье вдруг разом стало очень тихо.

Я устало опустилась на колени. Рядом со мной бухнулись Ши и ребята. Дым распластался по полу подземелья.

Страж прижал крылья и, вытянув морду, лег у стены. На той больше не было ни одной трещины.

– Интересно, – нарушил общее молчание Расс. – А это можно считать прохождением испытания?

– Угу, – отозвалась Лэйка. – Но только не для тебя. Я слышала, как ты верещал, когда тебя Росс по нити тащил.

– Росс, по нити? – Ньют возмущенно посмотрел на близнецов. – Да это я их заставил идти спасать вас!

– Пинками, – подсказал Росс. – И, кстати, я обещал тебе их вернуть! Мы и без тебя бы прошли!

– Я тоже в стороне не останусь. Кто меня меж ребер бил? Я обещал тебе: на твердую землю встану, еще попляшешь, – поддержал Расс.

Вскочил на ноги.

Ньют тоже подскочил.

Я закрыла глаза и опустила голову на плечо Фелиса. Никогда не думала, что буду счастлива слышать перебранку братьев и Ньюта.

– Спасибо, – шепнула тихо, обращаясь к Ши. – Я боялась, что ты не поймешь. А еще, что Ролк увидит, что я делаю.

Он запустил пальцы мне в волосы.

– Трудно не понять, когда ты на меня заклятие отслеживания практически силком навесила. Я же не в состоянии был пошевелиться. И даже когда вы ушли, мне силки Тьмы Лэйка помогла скинуть.

Девушка довольно потянулась.

– И не говорите теперь, что я не лучшая среди некромантов. Признайтесь, декан Ши, я сильнейший некромант академии.

– Ты лучшая среди некромантов, – улыбаясь, подтвердил Фелис и тут же обратился ко мне: – А откуда вы Рихтора вытащили? Я его несколько дней вызывал.

– О-о-о! – протянул хранитель, заложив лапы под голову. Почесал живот. – Я как раз одной твари голову отрывал. Тут дракоша наш прилетает, хватает и говорит, что идем главному антигерою руки с ногами отвинчивать. Отказать не смог. – Помолчал. – Тем более что я единственный, кто заклинание врат знает. Миа, конечно, Тень. Но ее еще учить и учить. Ролк дурак, он об этом не знал. Даже если бы Миа очень хотела, открыть врата она бы не смогла. Потому что, помимо стихии, нужно еще и знания иметь. А я ей не рассказывал о заклятии врат. Скажи честно, испугалась? – Повернулся на бок и на меня посмотрел.

– Испугалась, – призналась я. – Особенно за всех вас.

Обвела ребят взглядом.

– Я ведь не знала, сработает наш с Малышом внезапный план или нет.

– То есть, – замер готовый нанести удар Ньюту Росс. – Ты не верила, что мы Ролка, того…

– Не верила, – кивнула я. – Я даже не знала, что для открытия и закрытия врат нужны силы нескольких стихий. Тут просто все удачно сложилось.

– Обалдеть! – вставила Лэйка. – Миа, тебе говорили, что ты еще и сумасшедшая! Он же мог всех нас… О-о-о! – Она закатила глаза. – Я-то шла за тобой уверенная, что ты все знаешь и все можешь. А как оказалось, связалась с полной психопаткой. Ужас. – Девушка передернула плечами. – Как подумаю, что с нами произойти могло. В следующий раз я очень сильно подумаю, прежде чем идти тебе помогать.

Я сильнее прижалась к Ши.

– Спасибо, – снова прошептала, ощущая, что буквально отключаюсь от усталости. – Вы не представляете, как я вас всех люблю.

Эпилог

Прошло четыре месяца.

Утро выдалось солнечным. Я стояла, глядя в окно на деревья нашего с Ши поместья. Зеленые листья дрожали на теплом утреннем ветру.

Неделю назад академия, сыграв выпускной у старших курсов, закрылась на каникулы.

Завтра должен был состояться суд над Аниттой. Много томов преступлений и деяний было на рассмотрении. Королеве в основном вменяли в вину пособничество приверженцам Тьмы и попытку моего убийства.

Правда, я была против этого разбирательства. Анитта ответила за свои деяния. Она уже никогда не станет той, что была. Теперь это древняя старуха с трясущимися руками.

Но кроме нее на скамье подсудимых была еще и сотня приверженцев. К сожалению, среди задержанных оказались и те, кто активно участвовал в сборах семей Света. Везде с помощью магистра Ролка и его связей Тьма запустила свою темную руку.

Как только он пропал, твари, оставшиеся без его сильнейшей поддержки, скрылись в дебрях леса. Возвращаться следом, во Тьму, они не желали. Еще долго будут стражи рыскать в поисках, а мы – отправлять тварей за врата. Приверженцы тоже разбежались. Отряды королевской стражи вели повсеместные проверки в их поисках.

Но все это временно.

Главное, что основные силы были разбиты. А у нас появилось время поднять древние записи в старой библиотеке. Рихтор принес из сумрака спрятанные рукописи и книги.

А уже весной в академии появились новые предметы.

«Изучение заклятий Тьмы. Ее основы и практика».

А также «Хаос – всесторонняя магия. Ее изучение».

Последнее преподавал хранитель Рихтор. А первое… Лэйка.

Она единственная, кто, кроме меня, смог снять темное заклятие. Это оценил ректорат. Практику ей назначили в академии, с последующим трудоустройством.

В следующем году она будет работать официально на посту магистра темной магии.

А еще, недавно, они с Россом объявили о помолвке. Там, на испытании, ему так и не удалось совершить слияние. Но зато после всего пережитого магия Лэйки сама потянулась к силе парня. Я была рада за них.

А вот с Ньютом все вышло не столь радужно.

– Я еще за тебя поборюсь, – пообещал он на выпускном своего курса и отбыл на прохождение практики в военный городок Кринт. Я с тревогой жду его возращения. Что-то подсказывает, он еще долго не сможет смириться с моим выбором.

Фелис занял место Филлоу, как все и ожидали. Старый ректор торжественно вручил кубок ректората декану боевиков.

А тот при всех объявил о своей помолвке со мной.

Кстати, сумрачные вернули мой родовой замок на свое место. И теперь я была обеспеченной невестой.

А я вернула свою семью.

Тетушка Жозефина плакала у меня на плече, узнав, что нам возвращают титул и они снова могут жить в городе.

Она долго благодарила меня. Потом вскочила. Начала нервно теребить носовой платок.

– Миа, ты же обеспечишь девочек приданым? Им нужны наряды и обязательно украшения. Иначе как мы им достойных мужей найдем? Ах, мне нужно собрать все мои вещи.

– Бросьте их, Жозефина, мы купим новые, – попросила я.

– Нет-нет. Что ты, дорогая! – взмолилась Жозефина. И вздохнула. – Я не могу хоть что-то оставить, это часть нашей жизни. Пусть она будет как напоминание.

Я не стала спорить.

Сейчас у каждой из девочек своя комната. И королевская прислуга.

Хотя отца я так и не простила. Может быть, когда-нибудь я смогу понять его намерения. Но… Даже в тот страшный день он только и спрашивал, справилась ли я с Тьмой. И ни разу не поинтересовался, что со мной. Все его слова и признания оказались только словами. Как ни грустно признавать, но в чем-то Ролк был прав. Хотя… Время покажет.

Малыш остался жить в подземелье моего дворца. Туда у него был особый драконий ход, который создал Ши, чтобы дракон каждый раз не разрывал землю. В подземелье сделали камин, и теперь страж большую часть времени проводил там.

Я спускалась к нему по вечерам и читала книги. А он лежал, уткнувшись носом в мои ноги, и щурился на огонь.

– Почему ты не сказал, что умеешь говорить?

– Так я и не умел, – зевнул Малыш. – Страж начинает говорить, только когда приходит в полную силу.

– Но ведь в полную силу ты пришел раньше. Еще когда проглотил древнее заклятие, лежавшее на королеве, – искренне возмутилась я. – Необходимо было поделиться. Ты понимаешь, сколько всего мог мне рассказать? Но ты молчал!

Он поморщился.

– Слушай, Тень. Давай я тебя назад в твой мир верну. По крайней мере, не буду слушать твое ворчание.

Я потрепала его по голове.

– Мой мир – здесь. Рядом с Ши. Тем более что мне учиться еще четыре года. А потом мы планируем завести парочку малышей.

– Двух очаровательных магов Хаоса, – мурлыкнул дракон.

– Почему Хаоса? Может, холода. Как Фелис.

Дракон приподнял голову и расплылся в обворожительной улыбке.

– А тебе разве не говорили, что драконы умеют предсказывать будущее?

Я замерла. Возмущенно посмотрела на Малыша.

– То есть ты знал, как все будет и чем закончится?

Дракон хитро сощурил глаза.

– Ой, может, ты все-таки хочешь вернуться в свой мир?..

Ссылка на изображение: https://ru.depositphotos.com/77816582/stock-photo-princess.html