И что я такого смешного сказала? Не понимаю, но мужчина почему-то развеселился.
— Проще, но все время быть одному тоже надоедает. — Прозвучало бы скучно и совершенно не романтично, если бы не его смех. Кажется, надо мной немного подтрунивали. — Возможно, я надеюсь, что к тому времени, когда все утрясется, ты сама уже не захочешь никуда уходить?
Я фыркнула, так и не сумев определить, какова доля шутки в его словах, и решительно вошла в свою квартиру.
Глава 13
Движения Ланшера были суетливыми и немного дергаными, но прошло уже полдня, а мой новый помощник ничего не сломал, не разбил и не напортачил. Больше того, он действительно явился заранее, а когда пожаловала клиентка, умудрился ее обаять, разговорить и всучить-таки покупку.
Пыль с полок исчезла.
И находиться в магазине одной мне не приходилось.
Напряжение, вызванное появлением в ближайшем окружении нового человека, постепенно уходило. Пухлое лицо мужчины внушало доверие, равно как и его мягкая, предупредительная манера держаться. И я понемногу расслабилась. Глядишь, и к лучшему все. Сработаемся.
— Не боишься со мной связываться? — спросила как раз после того, как довольная покупательница ушла, сопровождаемая звоном колокольчика. — Обо мне в последнее время разное говорят.
Молодой человек смерил меня серьезным взглядом и принялся обстоятельно отвечать:
— Погибали только девушки, значит, я вне опасности. К тому же вы слишком хрупкая, чтобы кого-то убить. Ну, как эти фарфоровые куклы… А в привидения я не верю.
Последнее почти детское замечание чуть скрасило впечатление от его занудства и заставило меня улыбнуться.
— Напрасно. Я совершенно точно знаю, что они существуют!
— И вы правда можете с ними говорить? — Он широко раскрытыми глазами уставился на меня.
Тягостный вздох прорвался наружу против моего на то желания.
— Да. То есть могла раньше. — Говорила я больше с собой. — Кажется, я потеряла дар.
Еще несколько минут Ланшер расспрашивал меня о тенях. Оригинальностью его вопросы не отличались, да и верить он не спешил. Судя по взгляду, уже считал меня милой чокнутой. Так что мне это быстро надоело, и я поспешила придумать новообретенному помощнику задание:
— Не мог бы ты сходить в кофейню напротив и взять что-нибудь на обед? — И положила на прилавок несколько мелких монет.
— Конечно! — Он тут же ринулся исполнять просьбу.
Однако стоило остаться одной, как я поежилась от холодком пробежавшего вдоль позвоночника страха. Не следовало его отсылать.
Вдруг тень снова попытается напасть?
Возможно ли такое или мы опять подходим к загадке не с той стороны?
Сано как раз сейчас пытался это выяснить. Все утро с отцом ругался, чтобы получить допуск к какому-то магу! В итоге опять «действовал через голову» и позвонил начальнику, но нужную бумагу заполучил и отбыл за консультацией. Надеюсь, он выяснит что-то… Я же внезапно обнаружила, что без него не чувствую себя в безопасности.
Сквозь полупрозрачную витрину проследила взглядом, как Ланшер переходит через дорогу и направляется к кофейне. Пришлось приложить немалые усилия, чтобы подавить желание последовать за ним. Ни к чему, чтобы он считал меня еще более чокнутой. Вдох-выдох. Дышим и не нервничаем. Ничего не случится. Вот только мысли, взбудораженные страхами, уговорам не поддавались. Время обеда, в этот час народу во всех заведениях много — он минимум двадцать минут будет отсутствовать.
И не заметит, если меня «подменят», потому что мы еще не успели толком познакомиться!
И что мне стоило предложить просто пойти куда-нибудь поесть?!
Плохо соображая, что делаю, я повернулась к полке за прилавком, вытащила из куклы один из двух оставшихся там кулонов и повесила его себе на шею. Глупо, но… помнится, предыдущий спас мне жизнь. А этот пусть придаст толику спокойствия, большего от него и не требуется.
Прочих драгоценностей там уже не было. План с поимкой убийцы себя не оправдал, никто не явился за сокровищами, и Сано их унес, чтобы передать доверенному человеку шефа. А кулоны оставил. Что с ними делать, он не сказал, обмолвился только, что по сравнению со всем остальным ценности они не представляют.
Вот ведь странность, еще недавно я жаждала оставить все это себе, а теперь… вовсе не надеялась на возвращение причитающейся мне части. Все равно. Хотят — пусть забирают.
А еще в груди холодком поселилось ощущение, будто что-то пошло не так…