— Сана, поторопись, пока папа не отправился меня искать.
— Кстати, а ты не хочешь ему рассказать об этом зелье? — вдруг спросила она.
— Нет, и ты не вздумай! — Я замахала руками. — Отец никогда не пойдет на обман графа, в мои зелья он все равно не верит и рисковать браком точно не станет. А если случится чудо и он все-таки признает, что я чего-то стою, то учебы мне все равно не видать, исполнится его мечта о двух выданных замуж дочерях, а я останусь с носом, то есть с мужем. До поступления в Академию всего неделя, и я свой шанс упускать не хочу.
— Хорошо, как скажешь, — примирительно ответила Сана и снова посмотрела на себя в зеркало. Впрочем, она почти не отрывала взгляда от своего отражения все время, пока мы разговаривали. Я вполне понимала сестренку — все-таки сбылась ее мечта, пусть даже не полностью.
— Все, беги, привет Оттену, который Рэндор, — хихикнула я. — И смотри, чтобы отец не догадался, что ты — это ты. Не надо сверлить взглядом пол, хорошо?
— Как скажешь! Спасибо! — Сана звонко поцеловала меня в щеку и выпорхнула за дверь. Отлично. Надеюсь, отец ничего не заподозрит. Впрочем, уверена, что он уже выпил не одну бутылку вина и навряд ли способен отличить дочь от служанки. Надеюсь, граф не слишком шокирован.
А я вновь уселась перед котелком в предвкушении, что же за сюрприз приготовила мне бабушка в очередной раз.
Довольная сестренка ворвалась в мою спальню как раз в тот момент, когда я вдыхала горько-пряный аромат девяносто первого зелья. Заклинание я прочитала, ничего не произошло, по крайней мере, фиолетового взрыва, как на восемьдесят девятом, или ядовито-розового облака, как на девяностом, не случилось, а запах меня крайне заинтересовал. Вот только почему-то сильно защипало глаза.
— Что… что ты делаешь? — Радужное настроение тут же покинуло Сану, и она в ужасе уставилась на меня: — Твои глаза…
— На месте? — Я не на шутку перепугалась. Хотя что за дурацкий вопрос, я же ее вижу.
— Ага… но они теперь серые!
— Не может быть! — Я вскочила и бросилась к зеркалу. И правда, ярко-синий цвет поменялся на мышиный, размер глаз значительно уменьшился, а красивая миндалевидная форма превратилась в круглую и невыразительную. Даже ресницы, казалось, стали реже и короче, а растрепанные волосы, выкрашенные частично в желтый, частично в фиолетовый, довершали новый образ. Теперь во мне никто бы не признал наяну… Так это же к лучшему! Я нашла эликсир для изменения цвета глаз, значит, в Академии мне нечего опасаться! По крайней мере, матримониальных планов сильной половины адептов. Отец же хотел отправить Сану под чужой фамилией, и чтобы никто не догадался, что она — наяна? Отлично, так тому и быть!
— Они навсегда такими останутся? — расстроенно спросила Сана, а я удивленно посмотрела на нее и ткнула пальцем в два уже знакомых ей слова — in danat. Сестра понятливо кивнула. — И тебе не жаль такого красивого цвета?
— Во-первых, это на время, — успокоила я ее. — Во-вторых, красота наян мне там будет только мешать. Вдруг кто жениться захочет, этого еще не хватало, отец узнает и сразу обнаружит подмену. Кстати, — я задумчиво посмотрела на сестру, — было же у бабули в третьем десятке зелий какое-то заклинание для рисования родинок, если над ним поработать, как следует, я же смогу нарисовать на щеке такое же родимое пятно, как у тебя…
Алексана в ужасе уставилась на меня.
— Ты добровольно хочешь налепить на щеку это сомнительное украшение?!
— А почему нет? — улыбнулась я. — Растрепанные разноцветные волосы, родимое пятно, очки, невзрачный цвет глаз — да на меня никто и не посмотрит! Зато я учиться буду, а не отбиваться от стайки озабоченных адептов. Все, решено! Поеду в Академию чудом чудным, дивом дивным, чтобы никто не признал во мне наяну.
— Ты сумасшедшая, — покачала головой Сана. — Я всегда мечтала избавиться от пятна, а ты добровольно хочешь себя изуродовать.
— Ну отец же сказал сегодня, что я ущербна на всю голову, — хихикнула я. — Правда, я бы с ним не согласилась, кажется, это у него… ладно, лучше расскажи, как прошла твоя встреча с графом.
Сестренка расцвела буквально на глазах.
— Он удивительный, — выдохнула она. — Красивый, вежливый, предупредительный… И так интересно рассказывает, много где побывал…
— Ты влюбилась, — констатировала я.
— Да! — с жаром ответила сестренка и тут же вспыхнула. — То есть наверное…
— Совет да любовь, — напутствовала я. — Только не забудь на Алексию отзываться, а то мало ли что…
— Я помню, — улыбнулась Сана. — Спасибо тебе за все. — И она крепко обняла меня.
— Ну хватит уже, засмущала совсем, — фыркнула я. — Иди спать, а мне еще полночи лепить родимое пятно, пора привыкать к твоей роли. Да, и самое важное, — я впихнула в руки сестры восемьдесят восьмое зелье, — мазаться не забудь!
Счастливая Сана пожелала мне спокойной ночи и наконец-то ушла. Правда, я с сомнением смотрела вслед пребывающей в эйфории сестренке и опасалась, как бы она не провалила наш план. Впрочем, в ее интересах этого не допустить, раз уж она так мечтает о графе Оттене.
Спать я легла под утро. Но с поставленной задачей справилась — родимое пятно получилось что надо и намертво прилепилось к щеке. На те же самые сутки. Потом я оттирала себя в ванной с помощью сыворотки — возвращая волосам и глазам первозданный вид. И теперь была уверена, что родной отец не отличит меня от Алексаны. А ее — от меня.
Глава 3
Неделя пролетела быстро, намного быстрее, чем я планировала. Отец не замечал подмены, хотя бы потому, что целыми днями пропадал на строительстве нового особняка. Граф Оттен оказался весьма щедрым и часть положенной платы за невесту выделил еще до свадьбы, чем наш родитель был несказанно доволен. Да и мы с сестренкой расстарались — я носила ее вычурные платья, а она — мои заляпанные бабулиными зельями, хотя тайком их все-таки отчистила. Комнатами мы поменялись, но отец все равно отсутствовал дома, так что некому было следить, кто где находится.