— Не знаю, — братик покашлял, а я только вздохнула. Сегодня мне явно придётся остаться дома, нужно сидеть с Микки.
Я укрыла брата одеялом, чмокнула в макушку и спустилась на кухню.
— Сегодня я останусь с Микки, у него температура, — тётя Эль как раз одевала куртку, чтобы съездить за лекарствами для брата, которые закончились.
— Позвонить в скорую? — взволновано спросила она и потянулась за телефоном.
— Нет, нет, — я подбежала к ней. — Не волнуйся, пока я и сама справлюсь.
— Ты уверена? Мне остаться? — я отрицательно покачала головой. — Если его состояние ухудшится, то сразу звони мне, — я обняла и проводила тётю.
После того, как я увидела, что их машина отъехала от дома, то сразу принялась готовить лекарство для Микки. Я быстро достала жаропонижающее и развела таблетку в горячей воде.
Микки, увидев, что я вернулась, улыбнулся, но подозрительно посмотрел на кружку. Я немного приподняла его и подставила кружку ко рту.
— Давай, — строго сказала я. Братик сморщился, но принялся пить жидкость. Я понимала, что ему больно глотать, но мне нужно было, чтобы его температура спала. — Молодец, а теперь вот эту таблетку, её просто рассасывай, как конфетку, — я положила ему на язык лекарство от горла.
— Ника, ты хорошая, — я улыбнулась и ближе подсела к брату. — Прямо, как мама, — Микки сразу грустно посмотрел на меня, а я погладила его по голове. — Они никогда больше не приедут, да?
Я не знала, что ответить брату, больше обманывать его не хочу, но сейчас не время, чтобы говорить правду. Из глаз Микки потекли слёзы, а я заволновалась и принялась вытирать их.
— Микки, температура поднимется, — я пыталась успокоить брата, через минуту у меня это вышло. — Прошу, не плачь, — я сама готова была лить слёзы, мне было его так жаль.
— Расскажи что-нибудь, — он взял меня за руку и посмотрел в глаза. Я только открыла рот, как услышала дверной звонок. Должно быть, тётя Эль что-то забыла.
Я спустилась вниз, потому что звонки продолжались. Отворив дверь, я сильно удивилась. Эшер стоял и подпирал рукой косяк, увидев меня, он улыбнулся и кивнул.
— Привет, — я посмотрела за него, убедившись, что он пришёл один.
— Привет, что ты тут делаешь? — я пригласила его внутрь, закрыв дверь. Эшер остановился на пороге и внимательно оглядел дом.
— Решил спросить, почему тебя нет в школе? — я чуть не стукнула себя по лбу от такой забывчивости.
— Забыла предупредить, — я не знала, что делать; предложить чаю или просто оставить стоять на пороге. — У меня заболел брат.
— Сильно? — обеспокоенно спросил Эшер. Я не успела ответить, как раздался громкий кашель сверху.
— Господи, — забыв об Эшере, я побежала наверх по лестнице. Микки привстал с кровати и продолжал кашлять, склонившись вниз. — Я тут, всё хорошо, — я положила руку ему на маленькую спину, она тряслась и содрогалась в ужасном кашле. — Микки, дорогой мой, — мой голос сорвался, а слёзы начали катиться вниз.
— Я в порядке, — хрипло проговорил он, когда лёг обратно, весь красный и мокрый. Глаза потеряли свой цвет, нос был заложен, а дыхание спёртым. — Кто это?
— Что? — я проследила за его взглядом. Почувствовав тепло за спиной, я поняла, что в комнату зашёл Эшер. — Это мой одноклассник, Эшер.
— Здравствуй, — вежливо и тихо сказал Эшер, сев рядом. — Ты, должно быть, Микки?
— Так точно, — серьёзно сказал мой брат. Перед каждым взрослым человеком мужского пола, он начинал храбриться и показывать, какой взрослый на самом деле. — Какие намерения у Вас в отношении моей сестры?
— Микки! — шикнула я на брата, а они рассмеялись. Я покраснела и легко улыбнулась. — Я, пожалуй, принесу тебе чаю, — я погладила брата по голове и оставила их наедине.
Мои руки немного дрожали, когда я делала чай. Сейчас мне намного лучше от того, что Эшер пришёл, хоть какая-то поддержка, пока тёти нет. Я крепко сжала кружку и поспешила наверх. Почему он не пошёл обратно в школу? Мне кажется, что Эшер специально остался со мной.
— Ника! — как только, я зашла в комнату, громко сказал мой брат. — Не болит, не болит, — я чуть не разлила чай от того, как громко он это говорил. Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать.
— Но. как? — я ошарашенно смотрела на братика, он уже хотел прыгать на кровати, но Эшер его останавливал.
— Это всё он, — показал Микки в сторону Эшера. — Он просто сказал закрыть глаза, а потом положил руку мне на макушку, — тут я просто рассмеялась, видеть счастье брата — это главное для меня.
— Это же прекрасно, что у тебя ничего не болит, — я благодарно взглянула на Эшера, тот только улыбнулся. — Что это за волшебный метод такой? — я прекрасно понимала, что должно быть, подействовало лекарство, но попыталась изобразить, что удивлена.