Я осторожно приоткрыла дверь, решая, спускаться вниз или нет. Если я попытаюсь поговорить с Эшером, то боюсь, что слёзы польются из моих глаз.
Что они ещё от меня скрывают? Они рассказали, что Кэтрин была светлой душой, но не говорили, что она похожа на меня. Как такое вообще возможно? Мы не являемся близнецами, но похожи, как две капли воды. Зачем они скрыли это от меня? Почему она жива?
Они врали, я думала, что больше нет никаких тайн. Я думала, что теперь у нас одна цель, а они жили тем, что видели во мне — её. Вот почему Миранда напала на меня, вот почему Эшер восхищался моей красотой или Арт не отрывал глаз. Я являлась её тенью, все видели Кэтрин, постоянно сравнивая нас. Одним рукавом я вытерла слезу, которая покатилась вниз.
— Ты не собираешься спускаться? — я испуганно обернулась, чуть не упав с лестницы, но смогла устоять на ногах.
Арт стоял позади меня, скрестив руки на груди, и из-под бровей смотрел на меня. Я подняла глаза, показывая, как мне больно в данный момент, его это не заботило.
— Я просто хочу домой, — безжизненно проговорила я. — Хочу позабыть обо всём, что я узнала за последние дни.
— Ты никуда не уйдёшь, пока не дашь возможность объяснить, — серьёзно сказал Арт, а я лишь ухмыльнулась.
— Зачем мне вас слушать? Как можно было такое скрывать? — я начинала постепенно заводиться. — Вы меня обманывали! Я, как идиотка, вам верила!
Я видела, что Арт не собирается мне ничего говорить, поэтому просто начала спускаться по лестнице. На моём пути появился чёрный туман, который быстро меня подхватил и сразу оттеснил к стене.
— Пусти, — я попыталась пошевелиться, но меня придавили ещё сильнее.
— Для начала, успокойся, — Арт подошёл ближе, а я начала прожигать его взглядом. — Ты не пойдёшь вниз с таким настроем.
— Отпусти, я не собираюсь вас слушать, — чётко проговорила я. Арт склонился надо мной, рассеивая туман, но не убирая его.
— Если ты не успокоишься, то я тебя поцелую, — мои глаза расширились, а слова сразу прекратили вырываться. При этих его словах сердце сразу быстро застучало, а в голове появилась картинка, где Арт меня целует. — Молодец, — он щёлкнул пальцами, смотря на мои губы. Как только тени исчезли, я сразу сбежала вниз.
— Николина, подожди, — я увидела, что Эшер встал с кресла, пытаясь остановить меня.
— Никаких разговоров, Эшер, — я вытянула руки, идя к двери.
Я резко открыла дверь, но не смогла сделать и шагу. Сердце закололо, а рука сжала дверную ручку с такой силой, что пальцы побелели.
Кэтрин внимательным взглядом осматривала меня. Как же мы похожи! Я ещё раз в этом убедилась. Были некоторые отличия в волосах и стиле, думаю, что и в характере тоже. Сейчас она была выше меня, так как стояла на каблуках. Её взгляд перешёл на моё лицо, на губах появилась улыбка.
— Думаю, что ты никуда не уйдёшь, — её голос был сладким, в нём звучали сексуальные нотки, но тембр был схож с моим.
Она зашла в дом, а я попятилась назад, понимая, что теперь точно не уйду, мне придётся выслушать.
***
— Я думала, что ты получше, — проговорила Кэтрин, а я зло на неё посмотрела.
— Говорите, что хотели, и я уйду, — сказала я, посмотрев на Эшера, который вышел вперёд.
— Прости нас, мы умолчали об этом, — он указал пальцем на Кэтрин, а она лишь хмыкнула, эффектно встав у стены.
— Почему? — я отказывалась смотреть на Эшера.
— Мы думали, что она погибла, а теперь получается, что нет, — я видела, как Катерина нахмурила брови, смотря на Эшера. — Не было нужным это говорить.
— Почему мы так похожи? — у меня тряслись руки. Что бы вы почувствовали, когда бы увидели свою копию?
— Дело в душе, она выбирала одних и тех же людей, — к нам присоседился Арт, он сел в кресло, даже, не смотря на Кэтрин.
— Значит, есть ещё двойники? — я представила, что есть ещё одна я.
— Нет, ты вторая светлая душа, — мне стало легче от этой мысли, но я всё равно не могла до конца прийти в себя.
— Почему вы так спокойны? Разве вы не удивлены, что она жива? — действительно, парни вели себя очень спокойно. Я думала, что они всегда вспоминали её, тем более я была напоминанием, кажется, что они даже чувствовали вину в её смерти, может быть, хотели, чтобы Кэтрин вернулась, а теперь сидят с каменными лицами.