Читать книгу «Неизбежная» онлайн

— Правда в том, что тебя убьют, а меня отправят туда, где я должна быть уже давно, — сказала Кэтрин, смотря в одну точку.

Послышался щелчок, а потом железная дверь отворилась.

— Привет, девочки, — я сжала кулаки, смотря на мужчину с серыми глазами, который поместил нас сюда. — Думаю, что пора мне представиться, — я видела, как Кэтрин вжалась в стену, а мужчина переводил взгляд с меня на неё. — Моё имя Андрас.

— Значит, вот так выглядит зло? — Кэтрин хмыкнула, а у меня остановилось сердце. — Я думала, что ты суровее.

— Видимо, твоё имя Катерина, — он посмотрел на неё, оставив меня. — Мы не успели с тобой познакомиться тогда, мне нравится, что у тебя в глазах нет страха передо мной.

Я боялась смотреть на него, Андрас выглядел слишком интеллигентно для зла, на нём был чёрный костюм, а держался он весьма благородно. Но я чувствовала сильную ауру и стальной характер, в его глазах таилась злоба, которую он мог обрушить.

— Приятно познакомиться с тобой, Николина, — мужские пальцы подняли моё лицо за подбородок, заставляя смотреть в глаза.

— Не могу сказать тоже самое, — Андрас только улыбнулся, осматривая каждую черту моего лица.

— Даже жаль, губить такую красоту, — вслух рассуждал он, а я затряслась. — Но другого пути нет.

Он подошёл обратно к двери и немного её приоткрыл. Я сразу увидела свет, который просочился внутрь. Ещё раз Андрас окинул нас взглядом.

— Встретимся завтра, — растягивая каждое слово, говорил демон. — Завтра ваш последний день. На рассвете, как и гласило предсказание, свершится легендарная битва и в ней будет только один победитель, — Андрас громко хлопнул дверью, закрыв её.

Я спустилась вниз по стене, поджав ноги. Из глаз постепенно катились слёзы, которые капали на пол.

— Ты ещё веришь, что всё будет хорошо? — спросила Кэтрин, но я отвернулась, чтобы погрузиться только в свои мысли.

Глава 22. Плен

Он готов отдать свою жизнь ради тебя, просто доверься.

— У вас существует такое понятие, как еда? — Катерина снова ударила ногой по двери, поморщившись.

— Ты спрашиваешь это в десятый раз, — устало сказала я, а она стрельнула в меня глазами.

— А ты говоришь мне это уже десятый раз, — я только хмыкнула и положила руки на живот, который не переставал урчать.

— Ты так спокойна, где же недавние слёзы? — я не стала отвечать на этот вопрос, у меня уже не осталось сил. — Не думала, что у меня будет такой итог.

Я повернулась к ней и отметила, что Кэтрин грустно улыбается. Она медленно опустилась на пол, вытянув ноги.

— Я прожила долгую жизнь, — вслух сказала она. — Многое увидела и испытала, поняла, что такое любовь, — сейчас она явно думала об Эшере.

— Знаешь, а ты не самая худшая компания, — мы обе улыбнулись друг другу. Пусть Кэтрин говорит, что ей не страшно, в глазах у неё тревога и скрытый страх, который вскоре прорвётся.

— Жалко, что Эшер тоже лишится жизни, — я плотно сжала губы, Эшер не заслужил такого конца, я не позволю, чтобы с ним что-то случилось, но такова судьба. — Но ничего, мы с ним ещё встретимся.

— В каком смысле? — я непонимающе посмотрела на неё, а Кэтрин хмыкнула.

— Ничего не заканчивается, Николина, — я приоткрыла рот, но девушка продолжила. — Мы все встретимся там, — она показала пальцем наверх. — Я снова найду Эшера, тогда, он точно не отделается от меня.

— Ты хочешь сказать, что есть возможность, увидеть тех, кого мы потеряли? — Кэтрин только кивнула, а я сразу подумала про маму и папу. Значит, это правда, они действительно рядом со мной.

— Думаешь о родителях? — догадалась Кэтрин, а я медленно кивнула. — Я тоже, — нахмурив брови, я посмотрела на неё. — Что за взгляд? У меня тоже были родители.

— Прости, глупо получилось, — я потупила глаза в пол.

— Моя мама была лучшей, такая добрая и нежная, — я видела, что ей приятно об этом говорить и вспоминать. — Я пошла в папу характером, думаю, что тебе не нужно его описывать, — я улыбнулась и кивнула. — Мне не хватает их.

На глаза девушки навернулись слёзы, а я сильно удивилась. Никогда не видела, чтобы она показывала слабость. Сейчас девушка была той самой Кэтрин, которую полюбил Эшер. В ней не было ехидства или надменности, а была печаль и вновь открытое сердце.