Нарина отступила на шаг, ее фиолетовые глаза прищурились, и леди посмотрела за спину дочери. На Экара. С ее лица пропало доброжелательное выражение, а Эону пробрала горячая дрожь, запястье закололо, и она тихо ойкнула, тряхнув рукой. На пол со стуком упал аметистовый браслет, и в сознании леди де Гиларо как будто зажегся яркий свет, прогнав туман с памяти. И заодно странное наваждение, которое тянуло ее к Экару. О, боги, кажется, она снова согласилась выйти замуж за графа де Мериса?! Эни резко повернулась к бывшему жениху, сжав руки в кулаки, и нахмурилась.
— Что за шутки, Экар? — тихим, не предвещавшим ничего хорошего, голосом спросила Эона и подтолкнула носком туфельки опасное украшение. — Что это было?! Зачем ты нацепил на меня этот браслет?
К чести Экара, лица он не потерял. С искренним недоумением посмотрел на гостью, поднял браслет.
— Эни, о чем ты? Это был просто подарок, — мягко улыбнулся граф.
«Это был приворотный амулет на крови! — завопила в сознании Сумеречная, да так громко, что Эона невольно поморщилась и поковыряла в ухе. — Он еще и связь нашу блокировал! И не фонил, потому что на нем частичка твоей крови была, Эни! Это чудо, что Уин догадался, наверняка это его идея с кольцом!»
— Прекрати кричать, — пробормотала леди де Гиларо вслух. — Я и так прекрасно слышу. — И уже бывшему жениху: — Экар, зачем ты это сделал? — гораздо спокойнее спросила девушка. — Ты же не любишь меня, и не пытайся убедить в обратном.
Нарина отошла в сторону, не вмешиваясь в разговор, и Эни была только благодарна.
— Почему ты так думаешь?
Возможно, она бы поверила в удивление и немного обиду, прозвучавшие в его словах, если бы не взгляд графа. В нем плескалось раздражение и досада, а еще, Эни знала, как это, когда тебя любят. Всей душой, всем сердцем, и на что готовы ради любви. Уж точно не на подлость с приворотным амулетом.
— Потому что, если бы любил, отпустил, — резче, чем надо, ответила она. — Не стал бы удерживать насильно.
— Эни… — Граф шагнул было к ней, но она покачала головой и отошла назад.
— Экар, я не хочу больше ничего обсуждать. Прости, но ты повел себя крайне некрасиво. — Эона поджала губы. — Я возвращаюсь домой, и мне бы не хотелось в ближайшее время видеть тебя. — Девушка развернулась, направившись к выходу.
Лорд Сердолик дернулся за ней, но тут снаружи раздался шум, а Нарина ловко заступила ему дорогу, нахмурившись и покачав головой.
— Оставьте мою дочь в покое, милорд, — тихо произнесла баронесса, глядя ему в глаза. — И молите богов, чтобы она никогда не узнала, почему вы так настойчиво добивались брака с ней, что даже не побрезговали воспользоваться запрещенным амулетом.
Граф моргнул, уставился на леди.
— Что?.. — вырвалось у него, но ответить Нарина не успела.
Дверь распахнулась, и порог переступил лорд Сердолик-старший, маркиз де Мерис, и выражение на его лице не предвещало сыну ничего хорошего. Но сначала он, конечно, поздоровался с Эоной.
— Юная леди, рад видеть вас в здравии. — Маркиз тепло улыбнулся и поцеловал руку слегка опешившей девушке. — Мне ужасно жаль, что вы попали в такую ситуацию, и очень надеюсь, поведение моего непутевого сына, — при этом взгляд лорда посуровел, он метнул его за спину Эоны, на отпрыска, — не нанесло вам никакого ущерба.
— Н-нет, — растерянно ответила Эни, окончательно перестав понимать, что происходит.
— Вот и прекрасно, не смею вас больше задерживать с вашей матерью. — Лорд Сердолик глянул на Нарину. — Мне надо серьезно побеседовать с Экаром. — Голос хозяина поместья похолодел, в нем столь явно прозвучала угроза, что девушка едва не поежилась. — Баронесса, благодарю за своевременное предупреждение, надеюсь, вы не против, если я приглашу вас, вашего супруга и дочь на ужин? Мне бы хотелось извиниться за неприятности, которые доставил Экар.
Нарина, взяв Эону под руку, улыбнулась.
— Благодарю, милорд, — ответила леди де Гиларо. — Если Эни не против…
— А… н-нет, — послушно отозвалась она — судя по всему, родители не знали о вояже наследника, и винить их в случившемся глупо.
Экар действовал на свой страх и риск.
— Отлично, тогда за ужином и поговорим, — кивнул маркиз де Мерис и переключил внимание на сына, молча ждавшего окончания разговора.
Эона не оборачивалась, не желая видеть того, из-за кого чуть не влипла в крупную неприятность. И вообще, где Уин?! Почему он не пришел утром, как обещал? Пальцы леди Аметист-младшей коснулись кольца, и в груди разлилось тепло. Конечно, он ждет в Ахарре… Дверь без стука распахнулась, и в холл стремительно вошел лорд Рубин-младший. Его взгляд сразу остановился на любимой, он подошел, не обращая никакого внимания на остальных, наклонился и прижался к губам ошарашенной такой быстрой сменой событий девушки в кратком поцелуе. Потом обнял, крепко прижал к себе.
— Привет, милая, — шепнул Уин, зарывшись пальцами в шелковистые локоны. — Я ужасно скучал, прости, что раньше не успел…
На несколько чудесных мгновений реальность отодвинулась, оставив их вдвоем, Эона тихо всхлипнула от облегчения и вцепилась в маркиза, зажмурившись до серебристых звездочек перед глазами. Смутно Эни слышала голос маркиза де Мериса, что-то сказавшего, сыну, потом звук удаляющихся шагов, и снова настала тишина. Она вдыхала знакомый, такой родной запах, и на глаза наворачивались слезы, приходилось изо всех сил сдерживаться. Наконец Уин нехотя отстранился, обхватил лицо Эни ладонями и погладил большими пальцами щеки.
— Полетели домой, — с ласковой улыбкой произнес он.
Леди Аметист не возражала. Она обернулась к Нарине, чувствуя, как щеки тронул легкий румянец смущения.