— Я так устал.
— Утешитель из тебя так себе, — резко потеплевшим голосом заговорил Женя. Обнял его, наклонился, подогнул колени и взял на руки. — Прописываю тебе холодное озеро, костер и меня. И сон в траве, там, на опушке. Хищников сегодня нет.
— И почесать еще, — капризным тоном добавил Гера.
— И почесать, конечно, — согласился он.
Глава 10-1. Про заюшу
Кира, как и обещал, прилетел пораньше. Ему, конечно, не хотелось оставлять команду, которую он гонял весь день, организовав учения — для поддержания боевого настроя и чтобы никто не утратил сноровку. Все-таки от оперативной группы, от слаженности ее действий и от скорости реагирования зависела судьба других людей. Он устал страшно, но то была приятная усталость — мышцы ныли, но настроение держалось приподнятым. После того, как Кира стал участником эксперимента, его авторитет вырос в несколько раз, и члены команды заискивали перед ним сильнее обычного. Он буквально купался в лучах славы и уважения, весь день слушал поздравления с новыми статусами — «семейного человека», «выращивателя», «надеждой человечества» и так далее. Что льстило страшно.
И все было прекрасно, ровно до того момента, пока Кира, голодный и вымотанный, не вошел в дом.
Первое, что напрягло — запах. Тошнотворный. Как оказалось, вонь исходила от кучи каких-то непонятных штуковин, сваленных в углу. Вообще-то, Кира, изучив правила, ожидал немного другого, например, что по идеально вычищенному дому будет витать аромат свежеприготовленной еды, а не вот это вот. Еще он ожидал, что Саша, в платье — соблазнительном! — встретит его у порога, но партнер спал в нелепой позе на полу, с бутылочкой на коленях, из которой на пол ритмично капала смесь. Мэл, забавный младенец, сопел на большой кровати.
— Саша, — не очень довольным голосом сказал Кира. — Саша!
— А? — подскочил партнер. Бутылочка упала на пол, и громкий стук разбуди ребенка. — Ох, Кира… как хорошо, что это ты. Я так хочу есть…
— Что это за вонь?
— А?
— Ты спал что ли весь день?
— У-и-а! — закричал Мэл.
Саша, отчаянно зевая, ползком добрался до ребенка и рукой затряс его.
Кира почувствовал себя лишним человеком, которого не ждали, что ему очень не понравилось.
— Саша, я не понимаю. Как тебе удалось всего лишь за сутки превратить дом в помойку? Чем ты тут занимался?
— А? — протерев глаза, Саша изволил на него посмотреть. Бестолковым взглядом. — Я… ребенок.
— И что, ребенок? Ты меня зачем просил пораньше прилететь? Чтобы я смотрел, как ты дрыхнешь на полу? И где, черт возьми, моя еда? Неужели за весь день ты не мог хоть что-нибудь приготовить?!
— А почему ты на меня кричишь?!
— А потому, что ты должен следить за этим очагом, а не запускать его! Есть четкая инструкция, и я что-то не вижу, чтобы ты ее соблюдал!
— Ах так, — стараясь перекричать ребенка, Саша взял ноту повыше, — ах так!!! Нечего тут мне указывать, ты не на работе!
Однако сказать что-либо дельное в свое оправдание он не смог.
— И посмотри, на кого ты похож! Ты бы хотя бы расчесался, смотреть же… противно! — искренне возмутился Кира.
— Да я не присел за весь день ни разу! Этот Мэл жрет все мое время!!!
— Да что ты ребенком-то прикрываешься?! Раньше фемины и с тремя справлялись, и никто не ныл!!!
— А тебе знать откуда, что там раньше было?! Да ты… ты… ты… — Саша подошел и вручил Мэла в руки Кире. — Да пошел ты!!! — и гордо вышел из комнаты. Вскоре хлопнула входная дверь, и он остался совершенно один, с ребенком на руках.
От негодования трясло.
Никто и никогда не разговаривал с ним в подобном тоне.
Тем более — всегда уступчивый и покладистый Саша. В конце концов, не будь партнер мягким и бесхарактерным, Кира и не стал бы с ним встречаться.