Читать книгу «...а мы - с Земли» онлайн

— Я не знаю, — пискнул ребенок, очаровательное русое создание лет восьми с огромными, зелеными глазами. Сопровождающий из детского центра широко развел руками — ребенок, мол, что поделать.

— Порядка тысячи лет население стремительно сокращается, — продолжил он. — Инкубаторы не справляются с нагрузкой, смертность давно превысила рождаемость. И на этой неделе случилось то, чего мы все боялись. Две смерти в один день.

— Что такое смерть? — спросил ребенок.

— Это значит умереть. Видишь, бабочка? — сопровождающий наступил на нее ногой. — Вот теперь она умерла. Больше не будет летать, есть. Нет ее. Трупик.

— А-а, — ребенок подобрал раздавленное тельце и задумался. Медленно начал обдирать крылышки и утратил к собранию интерес.

— Две смерти. В один день. Показатели превышены в несколько раз. Оли, приведи, пожалуйста, статистику рождаемости и смертности.

— Рождаемость на текущий период — семнадцать человек в год. Смертность — шестьдесят два человека. Общее количество населения — сто три тысячи шестьсот восемнадцать человек, — лениво протянул специалист по демографии. — В сравнении с прошлым периодом показатели смертности ухудшились более, чем в полтора раза.

— С каждым годом показатели ухудшаются. Если так пойдет и дальше, то через полтора-два тысячелетия мы попросту вымрем!

По поляне прошелся тихий возмущенный гул.

— Почему бы нам просто не увеличить число инкубаторов? — закономерно спросил кто-то из толпы.

— Мы постоянно создаем новые. Но это процесс непростой, старые то и дело выходят из строя, специалистов не хватает. Возможно, к концу года в строй вступят два инкубатора, сейчас идет тестирование, — раздраженно отозвался главный инженер.

— Мы можем увеличить их количество и активно этим занимается. Возможно, через пару десятилетий рождаемость увеличиться на два-три человека в год. Но это ничего не даст, если не снизить уровень смертности или не найти альтернативный источник рождаемости. Наши генетики работают на износ, сейчас на нового человека затрачивается в среднем полтора года…

— Почему так много, если плод формируется всего девять месяцев?

— Потому что, — с нескрываемой злобой в голосе ответил Женя, — потому что в каждого нового человека необходимо внести отличительные видовые признаки. Собрать принципиально отличную ДНК, уникальную. Иначе планета будет населена клонами, что противоречит единому общеземному закону о видовом разнообразии. Ты хочешь, чтобы Землю населяли клоны?

— Да я просто так спро…

— А каждый встроенный признак должен пройти тестирование. Иначе мы рискуем вырастить мутанта, а не человека. Ты этого хочешь? Раньше на создание младенца уходило минимум два года, сейчас всего полтора, мы на износе, я не могу себе позволить даже недельного выходного, и ты недоволен?

— Женя, спокойно, — поспешно перебил его Эн. — Но он прав. Создание человека — процесс сложный и медленный. Дополнительные инкубаторы могут решить проблему, но со временем. А плачевная ситуация у нас сложилась уже сейчас.

— И что делать? — поинтересовался взволнованный ребенок. Крылья у бабочки кончились, а тельце отправилось в рот.

— Нам необходимо воскресить давно исчезнувший у нас признак. Способность воспроизводить себе подобных естественным путем.

— Это то есть… погоди-погоди. Размножаться? Беременеть в смысле? И осеменять? Это как животные? — подал голос массивный человек, представитель оперативной группы спасателей. Кира.

— Именно.

— Невозможно, — хмыкнул биолог. — Уже несколько тысячелетий люди не способны размножаться. С тех самых пор, как иммунитет нам заменили нанороботы, а в мозг встроили универсальный чип. Мы био-социо-кибернетические существа. Какое размножение? Это смешно!

— Да, но — почему мы не можем размножаться? — Эн подошел к биологу ближе.

— Элементарно. Репродуктивные органы не развиваются. Вторичные половые признаки, за редким исключением, отсутствуют. Мы, как это понятнее объяснить — не взрослеем. По сути, мы все, в физическом смысле этого слова, останавливаемся в развитии в подростковом возрасте. Вечная молодость. Мы победили процессы старения, мы научились выращивать новые органы и заменять ими изношенные или поврежденные, основная причина смертности у нас — несчастные случаи и халатное отношение населения к здоровью; мы не знаем инфекционных болезней, но цена за это — неспособность размножаться. Мы не выживем без современных технологий. Инкубаторы — наша единственная возможность воспроизводить себе подобных. Без альтернатив.

— Да, но — почему мы не дозреваем?

— А вот это вопрос спорный, — подключился человек из технического отдела. — Считается, что виной тому нанороботы, останавливающие процессы старения, но эксперименты на животных не дали того же результата. Вероятно, есть и другие факторы. Есть теория, что так сложилось в ходе эволюции. Альтернативное размножение со временем вытеснило размножение естественным путем, репродуктивные органы стали рудиментными…

— Еще предположения есть?

На поляне воцарилась тишина. Люди переглянулись друг с другом и выжидательно уставились на Эна.

— Друзья, — продолжил он, когда напряжение на поляне достигло пика. — У меня для вас хорошая новость! Сегодня, впервые за долгие годы, у нас появился реальный шанс исправить ситуацию! Слово предоставляется Гере, антропологу, посвятившему последние пятьдесят лет жизни изучению человека разумного, нашего прямого предка.

Взгляды присутствующих направились на маленькую взлохмаченную фигурку бывшего подопечного. Он неторопливо поднялся, отряхнулся, многозначительно посмотрел по сторонам и важно изрек всего одно слово: