— Да я… — возмутился было Рэй, потом чертыхнулся и тоже натянул шлем.
— Аппараты класса Цэ, работаем в атмосфере, приближенной к земной, — заговорил Ким, не меняя тона, но голос его уже звучал в наушнике, перед глазами была тьма, и Рэй неожиданно четко осознал: с Гайдом придется смириться. Потому что теперь этот голос — все, что у них есть. И все, что будет до конца учебного года, а может и после: кто его знает, на каком именно он курсе. И какие бы чувства он ни вызывал, Ким — Гайд. Он ведет, они выполняют команды. Казалось бы, естественно, просто, элементарно, сто раз говорено. Но только теперь все теоретические инструкции стали настолько понятными и осязаемыми. Когда ты в кромешной тьме, голос в наушнике для тебя — это хрень, за которую нужно держаться крепче, чем за мамку родную.
— Задача для дошкольников, — продолжал голос, — провалимся здесь — провалимся везде. Обратите внимания на ваши номера. Ваш номер — ваш позывной. Исходные данные: бункер противника, наземное оружие, пушки, помеченные на карте точками. Порядок работы. Выходим с орбиты, бесшумно, для этого используем… — Ким сделал паузу.
— Тихий ход в атмосфере под углом, — ответил Рэй.
— Один балл номеру девять, — отметил Ким. — Или минус один остальным. Посмотрим, будет ли откуда вычитать. В атмосфере не сгореть. И не обблевать себя и соседа. Это условие, чтобы набрать балл, который я потом смогу вычесть. Карту изучили, пока я трепался?
— Да что за… — возмущенным шепотом начал Ивор, и был прав: Ким провел инструктаж не быстро, а скомкано и невнятно. Но Ким перебил, почти не меняя тона, все так же холодно и слегка раздраженно:
— Я слышу, номер десять. Вы в наушниках и на спикере. Свое личное мнение пока держите при себе. Потом поделитесь с коллективом. Идем клином, согласно номерам. С первого по четвертый, на вас пушки. Соответственно цифрам на карте. Остальные — по тяжелому выстрелу в бункер. Уходим стрелами, перегруппировка на орбите, второй заход под углом девяносто в горизонтальной, правое вращение. Третьего не должно быть. Если будет — корректировка по ходу операции. Готовы?
— Готовы, — нестройно пробубнила группа — Ким Джонс не понравился никому. А Рэй в бубнеже расслышал невнятное бормотание Ивора, что-то касательно того, чтобы подтереться картой. Ким сделал вид, что не расслышал. И тихо сказал:
— Пошли.
Рэй оказался над облаками. Глядел в хвосты остальным. Те ушли вниз плавно, мягко, красиво посыпались. И Рэй нырнул в облака следом. Держать угол, идти тихо, не шуметь и не отсвечивать.
Вышли из угла так же — стройно, плавно, друг за дружкой. Первая четверка слаженно сработала по пушкам, остальные уверенно пошли к цели, но в наушнике вдруг вскрикнул один из парней. За ним — второй.
И хором с чьим-то еще воплем: «Сверху!» и Иворовым возмущенным: «Подстава!» заговорил Ким.
— Уходим на вращениях, — неожиданно жестко отчеканил он. — Гости сверху, повторяю, гости сверху. Рассыпаться и на вращениях вверх. Перегруппировка в атмосфере на высоте пятнадцать.
Рэй рванул на себя штурвал и закрутил цэшку так, что в ушах зазвенело. Краем глаза успел рассмотреть целую тучу мчащихся к ним истребителей.
— Первый, координаты, — затребовал Ким. И Рэй еще тогда, невзирая на скачок адреналина и вопли остальных в ушах, отметил на краю сознания: голос Кима не изменился. Ни тембр, ни темп. Но каким-то образом внезапно стал живее. Как будто Киму было все вокруг невероятно скучно, а тут вдруг чем-то заинтересовали. Потом убеждал Ивора, что о подставе Ким не знал. Для него самого это было сюрпризом. И тогда Ким, судя по всему, еще любил сюрпризы.
Цэшки перегруппировались, ориентируясь по хвосту первого.
— Меняем строй, — сказал Ким, — шахматная лента. Пошли.
И снова они рухнули в облака. На этот раз уже не тихо и филигранно. На этот раз — натужно рыча. Быстро, уверенно.
— Первый, второй, на бок, — продолжал Ким, — огонь по готовности. Третий… Пятый, шестой — дотянуться до бункера и еще один залп. Седьмой, восьмой — прикрываем. Галерка… Галерка! Куда вас несет?
Ивор рванул в сторону и закрутил цэшку в бочке. Пошел навстречу истребителям, и Рэй, естественно, рванул следом. Попасть по ним самим на таком ходу было непросто, а они — могли. Ивор, тот вообще пачками их разносил, Рэй прикрывал точечными выстрелами тех, кого Ивор не успевал накрыть огнем.
— Галерка, — настойчиво проговорил Ким, — идите прямо и вверх. Точка сбора по координатам первого. Повторяю…
— Я снесу их! — выдохнул Ив. — Чего их отвлекать, если можно… Мать твою!
Он дернул машину в сторону — еще один истребитель вынырнул прямо из воздуха, возник из ниоткуда под самым носом. Рэй ушел следом. Ив выровнял машину.
— Девятый, десятый, — сказал Ким отстраненно, — уходите вверх. Повторяю…
— Уломал, чертяка, — процедил Ив и рванул наверх.
Рэй снес этого, вынырнувшего из небытия, и догнал на фотонах.
— Сорок пять градусов, левое вращение, — ввел новый угол Ким, — еще два десятка машин противника слева. Порядок — белый конь. Первый, третий, пятый — по летным единицам. Шестой-восьмой — по бункеру. Девятый, десятый, внимание, курс девяносто левое, тридцать правое, идете прямо. Пошли.
— Гайд, — напряженно сказал Рэй, нырнул, вышел на траекторию, — тут какая-то хренотень впереди. Что это?
— Огонь, девятый, — ответил Ким, но все же снизошел до объяснения, — вас атакуют беспилотники. Я нашел центр контроля. И ты его пробьешь. Десятый — прикрывает.
Рэй влупил всем, что видел. Влупил мощно и уверенно, но хренотень в пространстве продолжала висеть, и шел он почти в лобовое.