— Защитные экраны на грузовики! — скомандовал Рэй. Грузовики вели ребята на одной из Мух. — Завершить торможение и задний ход. Мухи — ко мне. Оружие к бою!
— Закончил? — с прохладным раздражением спросил в наушнике Мист. — Теперь доложи. Что там за хрень?
— Самострелы, — пробормотал Рэй, — шквальный огонь по грузовикам. Тут точно были боты, Мист?
— Транспортеры отходят? — спросил Мист.
— Да, — ответил Рэй.
— Огонь все еще ведется?
— Сейчас экраны пробьют!
— Расстояние до грузовиков? — спросил Мист. — И до вас. И выводы. У кого-нибудь, кроме меня, есть выводы? Идеи, предложения?
— Мист, мать твою! — процедил Рэй. — Ты будешь тут загадки загадывать, пока по нам стреляют?!
— Это просто, — ровно ответил тот. — Нужно минимизировать риски. Кто-нибудь?
«Конечно, тебе просто, мудила! — подумал Рэй. — Ты сидишь на мягком кресле в кабинете, вокруг тебя ничего не грохочет. Конечно, тебе просто!».
Он понимал, что нечестно обвиняет Миста, он знал: Мист остается собой в любой ситуации, и ему совершенно все равно, где сидеть, и что происходит вокруг. Он вел бы себя так же, сидя здесь, рядом. Он вел себя так всегда. Все еще пытался их научить. В любой ситуации — научить. И любой ценой. Это у него, кажется, вообще девиз по жизни: «любой ценой».
Он делал это и тогда, с проверкой наварха и со своей кривой схемой, он делает это сейчас. Он намеренно заставляет их принимать тяжелые решения в тяжелых ситуациях. И теперь Рэй, кажется, начал понимать, почему. Потому что кто-то, кроме Миста, должен уметь принимать решения.
Проблема была лишь в том, что Ивора с ними уже не было. А Рэю решения их чертовых задач никогда не давались просто.
— Всем оставаться на местах, — сказал Рэй, и сам услышал, как напряженно лязгнул голос. — Никому не двигаться. Транспортерам — тоже.
И повел Муху вниз — на сближение с источником огня.
— Не думал, что поймешь, — хмыкнул Мист.
— Твоя вера в меня всегда придает сил, — процедил Рэй сквозь зубы. И нырнул под одну огневую линию, прошел над второй и выстрелил еще два раза прежде, чем его зацепило. Муху занесло, закрутило. Рэй катапультировался.
Муха громыхнула сбоку. Рэй упал на песок, перекатился через плечо и с колена продолжил расстреливать источники огня — уже из ручного оружия. А потом поднялся и продолжил.
Получилось дольше, чем из Мухи, но получилось. Раз выстрел, два, три, взрыв — тишина. И еще раз — раз, два, три, бабах. И снова.
А потом замолчало все.
Рэй вскинул руку и плавно опустил — команда парням на снижение.
— Ну? — спросил в наушнике Мист.
— Самострелы… уничтожены, — пробормотал Рэй, восстанавливая дыхание. — Потери — одна Муха. Требую… фу-ух… медаль.
— Внимание, группа, — сказал Мист, — кто скажет, что произошло? Почему МакКейн пошел один?
Все молчали. Мист вздохнул с привычным раздражением. Ответил сам:
— Данная система наведения не видит мелкие объекты. Не видит ботов, не видит Мух. Только транспортеры. Пойди Мухи дальше рядом или строем, близко друг к другу, система смогла бы их идентифицировать. Но не одну Муху на тихом ходу. МакКейн, откуда мы знаем, что она не видит Мух?
— Мухи были на том же расстоянии, что и транспортеры, до начала огня — еще ближе, — ответил Рэй. Он немного отдышался и теперь осторожно разминал шею. Шея не была готова к таким кувыркам. Сам он — тоже. И ничего он не знал. Он просто понял, что надо идти вниз одному. Почувствовал, что надо. А потом уже разобрался, что сделал.
Если говорить терминами Ивора, он в момент принятия решения был очень, очень расфокусирован.
— Но система распознала только грузовики, — завершил объяснение он.