Вспомнив об обещанном бассейне, я распахнула дверь рядом со шкафами. Щелкнула, подражая Ти, пальцами. Темно! Неужели настроено только на хозяина? Похоже. Ну и ладно. Пойдем другим путем! — сотворила и развесила под потолком три светящиеся сферы, похожие на те, что освещали гостиную.
Ничего ж себе! Да ради одного этого стоило ехать через пол-Империи! Ванная комната была размером десять на двенадцать локтей, и большую часть помещения занимал бассейн, куда непрерывно тоненькой струйкой стекала вода из чаши в руках мраморной девушки, сидящей на бортике водоема. Да что ж это такое? — еще одна я! Причем вежливо задрапированная в тунику. Мой жених начинает меня беспокоить.
Оглянулась — эльфа не видно, наверное, пошел вниз, за вещами — и, сбросив одежду, подошла к водоему. Потрогала воду босой ногой — приятно теплая — и спрыгнула вниз. Глубина в этом месте оказалась по грудь — да тут плавать можно! Проточная вода пенилась, как игристое вино, покрывая волоски на коже крохотными пузырьками воздуха. Блаженство какое…
Закрыла глаза и легла спиной на воду, раскинув руки. Распущенные волосы, напитавшись пузырьками газа, приятно щекотали спину и помогали держаться на плаву. Усталость от долгой дороги уходила, растворялась, уступая место расслабленности и приятной неге. Наверное, я потеряла счет времени, паря в этой блаженной теплоте. Открыла глаза внезапно, что-то услышав. В дверном проеме, с полотенцами в руках, стоял Тиану и смотрел на меня. Как долго он меня разглядывает?
Ойкнув, сложилась пополам, уйдя с бульканьем под воду, вынырнула, отплевываясь от собственных волос, и подплыла к краю бассейна.
Темные глаза смотрели на меня.
— Знаешь, Бель, после слияния в Марен-Каре во мне как плотина рухнула. Раньше я запрещал себе даже думать о близости с тобой. Только поцелуи, не больше. А сейчас меня к тебе тянет так, что больно.
Похоже, зря я за него тревожилась… Только открыла рот для ответа, как Ти, резко развернувшись, бросил полотенца на широкую скамью у стены, выскочил из ванной и захлопнул дверь. Упс! Пожалуй, все же не зря…
Махнув рукой на нервного жениха, я занялась исследованием водоема — назвать эти просторы ванной язык не поворачивался. Оказалось, у дальнего края под водой лежат несколько удобных мраморных глыб — садишься на такую и оказываешься в теплой воде ровно по шею. А рядом, в стенке бассейна, имелась ниша со стоящими в ней флаконами, банками и пузырьками. Тут было даже драгоценное масло сариглы, которое привозили из-за моря и продавали по баснословным ценам. Запах, в первую минуту резкий и терпкий, становился необыкновенно притягательным стойким ароматом, который держался сутками. Такой флакон был у моей мамы, и я его хранила, хотя за четырнадцать лет даже от стойкой сариглы остались одни воспоминания.
Вымывшись, вытерла волосы, замоталась в широкое черное полотенце от плеч до бедер и вышла в комнату. Ти, похоже, уже успокоился. Во всяком случае, меня он встретил улыбкой:
— Выкупалась? Ложись, постель готова. Я тоже пойду сполоснусь.
Проплавал он недолго — я еще не успела нарадоваться свежему, пахнущему лавандой белью, приятно холодившему кожу, как он вышел, обмотанный вокруг бедер темно-синим полотенцем. Я подняла голову с подушки:
— Ти, помоги с волосами? А то завтра сам будешь от меня шарахаться. А я потом тебя тоже расчешу!
И, не ожидая ответа, села, спустив ноги с кровати. Гм-м? А где теперь моя расческа? Может, вставить в браслет рядом с камнем призыва для клинка другой, для гребня? Вот будет хохма, если в бою перепутаю!
Я представила себя и волкодлака, на пару недоуменно разглядывающих костяную штуковину, неожиданно возникшую в моих руках… смешно. Передала этот образ Ти. Тот рассмеялся:
— Камень призыва для расчески? Уговорила, сделаю, пусть волкодлаки удивятся! Кстати, вон она — лежит на тумбочке.
Подождав, пока блондин сядет на край постели рядом со мной, я выбралась из-под одеяла, оставив только край, перекинутый через бедра. Судя по сопению за спиной, удивляться могли не только волкодлаки. Встряхнула волосами, призывая Ти заняться ими. Вздох, и ласковые руки прикоснулись к плечам. Сначала он расчесал, держа на весу, концы прядей, потом стал подниматься выше и выше. Запрокинув голову, я почти легла ему на руки. Тиану выронил расческу и приник поцелуем к моей шее.
Я высвободилась из его рук, чтобы обернуться и ответить ласками на ласки. И еще хотелось, наконец, посмотреть, от какого зрелища он меня так тщательно оберегает? Он же обещал показать? А если не сейчас, то когда?
Оказалось, что раздеть мужчину, который почему-то не хочет раздеваться, тяжелее, чем ошкурить волкодлака. Последний хоть из рук не выкручивается, глядя укоризненными глазами. Под конец я не выдержала:
— Ти, ты мне обещал!
Довод был убойным — свое слово Тиану всегда держал свято. Придерживая полотенце, Ти встал, с упреком посмотрел на меня, вздохнул — я выдержала. Ну, интересно же! И вообще, пора кончать этот балаган, когда я сижу в кустах в позе «нос уткнут в колени, глаза закрыты», чтоб не увидеть лишнего, пока эльф в одиночку разбирается с врагами.
Тиану отошел на несколько шагов и, стоя ко мне спиной, уронил полотенце. Поднял руку, запустил ее в волосы, приподняв их, чтобы водопад светлых прядей не мешал мне его разглядывать. Заведя вторую руку за голову, потянулся и прогнулся в пояснице…
Стройные длинные ноги с рельефными мышцами икр и узкими бедрами, аккуратный зад, потрясающе тонкая талия, гармонично расширяющийся к мощным плечам торс, мускулистые руки, под гладкой кожей которых играли мышцы… Я сглотнула.
Это было оглушающе красиво. Я и раньше знала, что Ти прекрасен, но только теперь увидела эту гармонию целиком, без одежды, без нарушающих и искажающих линии тела посторонних предметов. Он был великолепен! Мой восторг не имел никакого — ну, почти никакого — отношения к желанию или вожделению. Сейчас я любовалась им, как любуются бегом коня, полетом сокола, восходом солнца.
— Ти, пожалуйста, постой так. Не надо поворачиваться. Дай я на тебя посмотрю!
Оказывается, спина может выражать удивление. Ну, еще бы, сначала сама потребовала сделать тайное явным, а теперь смотреть не хочет! Вот глупый, я же глаз от него отвести не могу!
Встала и прошла три шага, которые нас разделяли. Протянув руку, дотронулась до его напряженной спины. Ти вздрогнул.
— Тсс… стой. Ты такой красивый! Я не хочу спешить.