* * *
Вечером я рассказала о происшедшем Ти. Полной уверенности в его реакции у меня не было, но жених сказал:
— Знаешь, я рад! Здорово, если мы сможем быть вместе!
Шон тоже воспринял новость как должное. А когда я изумилась тому, что он не удивлен, ответил:
— Бель, ну вот ты же не сомневаешься, подбросив вверх камень, что он снова упадет вниз? То, что вас троих тянет друг к другу, слепому видно. Странно, что ты так долго — больше полугода — трепала нервы Ардену.
Я надулась и заявила, что и сейчас ни в чем не уверена. Шон посмотрел на меня с улыбкой и погладил по голове.
— Не уверена? Ну, тогда не торопи события. Все прояснится со временем.
Вечером мы объединили ауры. Решив, что стоит поберечь нервы Нары, которая до сих пор ворочалась внутри, укоризненно вздыхая, я попросила Шона присоединиться к нам. Эльфы грустно переглянулись, но приняли мой выбор. Мы все вместе парили в центре сияющей вспышки света, энергии, радости, счастья. Мы сами были этим взрывом, выплескивая и поглощая радужные протуберанцы, неслись сверкающими звездами в фиолетовом космосе, горели ярким костром, сплавляясь во что-то единое. А затем снова оказались стоящими в обнимку у камина в комнате Тиану. Пытались отдышаться и ошеломленно переглядывались. А потом повалились на кровать, хохоча от искрящейся в венах радости.
Шон взъерошил волосы и захлопал на меня карими глазами:
— Бель, это нечто… Чур, вы будете иногда брать меня с собой! И, знаешь, после первого раза мой резерв тоже начал расти!
Я улыбнулась в ответ.
Утром я проснулась позже всех. Потянулась в кровати — невероятно — одна на таких просторах! На радостях немножко попрыгала на матрасе. Потом села на край постели, поболтала ногами, покрутила головой, поправила руками спутанную массу волос. Сейчас умоюсь, причешусь, затем поищу еду и друзей. Спорить могу, завтрак и парни найдутся в одном и том же месте! Главное — не опоздать, а то можно найти только последних.
Напевая, спустилась вниз, зашла на кухню и в испуге замерла на полушаге с поднятой ногой — навстречу мне из-за стола поднялся гном.
Рыжий бородатый шкаф шагнул ко мне:
— Поцелуй меня, любовь моя!
Я шарахнулась и завизжала.
Сидевшие на другой стороне стола Арден и Шон захохотали.
— Бель, ну ты же сама хотела гнома!
Вот гады!
— Но если ты не любишь рыжий цвет, твою бороду мы сделаем черной! Согласна?
— Конечно, — сладко улыбнулась я в ответ. — А потом я расцелую вас на прощанье!
Глава двадцать первая
Прекрасное лицо Повелителя страдальчески исказилось, по щеке скатилась слеза. Арден закусил губу… Я б его даже пожалела, если б не знала, что гримаса на физиономии эльфийского кронпринца выражает не муку, а попытку удержать рвущийся наружу хохот от нашего с Тиану вида. Шон уже давно сполз по стенке на землю и, уткнув нос в колени, всхлипывал и хрюкал. Ржать в голос он больше не мог, сил не было.
Поиздевались над нами знатно. В моем поле зрения маячил нос картошкой, заставляя все время скашивать глаза. А под носом начиналась борода. Черная. С сединой. Судя по всему, мой возраст теперь исчислялся не в годах, а в веках.
Тиану выглядел не лучше — псиво-рыжий, шкафообразный, на коротких ногах, с бровями как у филина и бородой до пупа. Может, среди гномов он был бы красавцем, но во мне его вид никакого энтузиазма не вызывал.