Читать книгу «Путь к сердцу. Баал» онлайн

Баал не плакал с самого детства – не имел права на слезы, – а теперь чувствовал, как они жгут веки.

Мужик. Он же взрослый, он не имеет права, а они текли по щекам. Регносцирос сложился пополам, опустил голову, уткнулся лбом в запястья и застыл, почти что умер в этот момент на берегу от боли. Не мог остановиться, дрожал, чувствовал себя не просто маленьким, но полностью беззащитным, оголенным, таким же уязвимым, как в детстве, хуже…

Дети.

С такими же, как у отца, приступами неконтролируемой злобы? Дети, которые будут спрашивать: «Пап, а кто наша бабушка? Почему мы никогда не видели деда?». Что он скажет им про деда? Что?! И что сделает, если этот дед придет и попытается переманить их на свою сторону – объявит войну всем демонам? Испепелит ад, выжжет его к чертям собачьим?

Дети…

Он будет водить их с собой на Танэо, чтобы выпустили пар? Маленьких, одетых в броню, с мечом наперевес? Будет болеть, глядя в затуманенные гневом глаза, будет знать о том, как это тяжело – быть демоном. Не демоном и не человеком. Уродом. Никем.

Она – Алеста – этим вечером не просто задела его за живое – она выпотрошила его досуха, выскребла до самой кожи. С обычным «я тебя люблю» он мог бы справиться – мог бы со временем принять его, поверить, даже ответить чем-то схожим, но дети…

Регносцирос плакал.

Мать не имела права давать жизнь такому, как он. А он не имеет права даже думать о том, чтобы наплодить себе подобных.

Не имеет.

Больно. Больно. Она не понимает, как больно…

У самого лба тихо плеснула озерная вода – черные волосы стелились по ней кудрявыми водорослями.

(Laleh 2012 – Here I Go Again)

Алеста никак не могла понять, зачем ей пистолет. Застрелиться?

Утром Баал был немногословен:

– Я уезжаю. Через два дня я вернусь, чтобы отвезти тебя в город. Имя, – небритые челюсти сжались, – раз ты не выбрала, я выберу сам. Любое. Пистолет у тебя есть.

И, прошуршав полами черного плаща, скрылся за дверью. Взревел двигатель; через несколько секунд растаял газовый выхлоп.

Пистолет. Зачем?

Ах да, для защиты, наверное.

Она сидела на крыльце, смотрела на двор. Пусто, тихо, неестественно тихо.

С отъезда прошло не больше пятнадцати минут, а казалось, что в этой хибаре уже десятки лет никто не жил – вросли вдруг в землю стены, обветшала крыша, стал трухлявым пол. Еще через десятки лет сгниет и развалится недостроенный сарай, зарастет бурьяном двор, окончательно припадет к земле щербатый забор.

И будет еще тише, чем теперь.

Этот дом, который еще совсем недавно казался Алесте райским островом, вдруг стал точкой отсчета, перепутьем, откуда придется выбрать новую дорогу – налево, направо, прямо?

Она бы пошла назад, но назад нельзя, назад не ходят.

А вперед не хочется.

Никуда больше не хочется, совсем никуда.

Какое-то время она сидела тихо, с сухими глазами – держалась за окруживший спасительный пузырь – не теплый и не холодный, но временно отгородивший от страшного внешнего мира.

Во что она никак не могла поверить, так это в то, что Баал уехал насовсем. И теперь не вернется, чтобы обнять, чтобы провести с ней день, чтобы просто побыть. Не войдет в дверь, не скажет, что ошибся, что любит – всегда любил.

Пройдет двое суток, и он приедет мрачнее, чем прежде. Посадит ее в машину, доставит, как посылку, в город, скорее всего, даст денег и новые документы, скажет: «иди». Иди, куда хочешь.

Куда иди?