— И я снова ошибся, — сказал он. — Будь вы светской дрянью, не оскорбились бы так. Вы сочли бы мои слова за прямодушный комплимент, это уж точно.
— Пустите, — прошипела она, пытаясь выдернуть руку.
Вернон одарил ее мягкой понимающей улыбкой.
— Отпущу. Но с вас причитается.
Он тоже встал, не выпуская запястья Аурики.
— И чего вы хотите? — спросила она, вновь понимая, что теряет способность сопротивляться этому бешеному напору.
Доктор Вернон просто сминал ее, подавляя волю, и Аурика начинала чувствовать себя совсем маленькой и слабой. И покорной, точно глина в умелых руках скульптора.
— А чего мужчина может хотеть от женщины? — Вернон смотрел так, словно удивлялся тому, что Аурика не понимает элементарных вещей. — Вас, Аурика. Вернее, ваш поцелуй.
В общем-то Аурика была готова к чему-то похожему, но все равно растерялась. Взгляд доктора теперь был оценивающим: он ждал, как отреагирует Аурика, и она подумала, что это какая-то очередная провокация. Что он просто хочет посмотреть, как она поступит: выйдет из зала, закричит или все-таки согласится. За ней наблюдали, как за мухой под микроскопом, и это было самым гадким.
— Мой муж в соседнем зале, — промолвила Аурика, словно это могло что-то изменить.
Вернон ободряюще улыбнулся:
— Ну, здесь-то его нет. Дорогая моя, по вашей милости я провел три часа на допросе. Не говоря уж о членовредительстве в самом прямом смысле этого слова. Думаю, я заслужил небольшую компенсацию.
— Нас могут увидеть… — беспомощно промолвила она, вновь понимая, что сдается перед напором доктора.
Он вроде бы не говорил и не делал ничего особенного, но Аурикой овладевали вязкая слабость, покорность и желание не сопротивляться. Будь что будет.
— Мы одни, — негромко проговорил Вернон и мягко провел кончиками пальцев по щеке Аурики. — Там подали мясной пирог, так что сюда никто не сунется.
Ну конечно. Какой оборотень откажется от сытного мясного блюда? Все сидят за столом и набивают животы.
— Хорошо, — выдохнула Аурика. — Ответьте на мой вопрос, и тогда… ладно. Поцелуй так поцелуй.
Вернон довольно улыбнулся:
— Сколько угодно, дорогая.
— Что такое мндигва? — спросила Аурика, пристально глядя анатому в лицо.
Вернон нахмурился и ответил вопросом на вопрос:
— А вам это зачем?
Романтическое очарование момента, которое доктор так тщательно создавал, моментально улетучилось. Наваждение исчезло, и Аурика снова осознавала себя, не собираясь подчиняться чужой воле.
— Просто скажите, — с напором потребовала она.
Доктор не успел ответить. Пол под ногами мелко задрожал, и дом встряхнуло, словно огромное здание хотело сбросить с себя что-то неприятное. Аурику буквально швырнуло в объятия Вернона, из большого зала донеслись грохот, звон разбитой посуды и крики боли.
— Что-то под землей, — прошептала Аурика. — Оно проснулось.
И кажется, Вернон понял, о чем она говорит.
Подземный толчок был всего один, но вероятность повторения землетрясения исключать было нельзя. Оставив Аурику в доме бургомистра, где практически мгновенно развернули штаб в кабинете хозяина, Дерек в компании Маркуса, Гресяна и пары инквизиторов двинулся в сторону заколоченного дома семьи Анхель. Он имел все основания полагать, что Манипулятор сейчас находится именно там. Если уж землетрясение подстроено, то заброшенный дом в точке некротического пробоя — как раз то, что нужно хозяину упырей, решившему перейти к непосредственному выполнению своих планов. Конечно, это место постоянно осматривали и проверяли, но ничего, кроме пауков и навалившейся тяжелейшей головной боли, так и не нашли.
Часть полицейских была отправлена на кладбище — Дерек думал, что, возможно, у Манипулятора появились новые упыри, тогда надо ждать нового нападения.
— Ну что, дружище, готов надрать задницу этому уроду? — Несмотря на то что осколок стекла ободрал ему правую щеку, Маркус был бодр, весел и готов к подвигам, как обычно. — Поймаем эту тварь до Нового года, сделаем всем подарочек?