— О! — ведьма оценивающе прошлась по мне взглядом. — Точно, припоминаю, было что-то такое на вступительных, но я думала, это шутка…
— Какие уж тут шутки… Когда он узнает… Даже думать не хочу.
Георг замолчал, а в маленькую нишу ворвалось сразу несколько людей в белом — лекари. Стало тесно, меня, лежавшую на полу, чуть не затоптали. Георгу пришлось прикрикнуть на нервничавших мужчин, чтобы взяли себя в руки. Я не понимала, почему они вели себя так непрофессионально, но было похоже, что мужчины… боялись? На меня они поглядывали со страхом, некоторые вообще старались не смотреть в мою сторону, как будто я прокаженная. И, несмотря на горькую правду, я сразу же осознала, что теперь для всех на мне висит клеймо преступницы. Убийцы.
— Девушку в отдельную палату! Ее саму в кокон! И чтобы волосок с нее не упал! — отдавал распоряжения директор. — Этьен, выстави возле ее палаты охрану, кого-то из старших, желательно лучших на курсе.
— Понял, — кивнул тот. — Уже вызвал.
Меня погрузили на носилки. Странно, но я не чувствовала своего тела и относилась к этому вполне спокойно. Как безэмоциональная кукла. Где истерика, где крики и попытки оправданий? Вместо этого — пугавшая холодная пустота в душе. Просто оболочка, способность управлять которой я потеряла вместе с горевшим внутри меня пламенем. Это было страшно, но почему-то чем больше я думала, тем безразличней становилась. Даже любопытство, ради удовлетворения которого я все еще находилась в сознании, уже не так сильно меня разбирало.
— Когда прибудет ее отец, направьте его в мой кабинет. Я объясню ему ситуацию. И убрались все с места преступления! Не трогать здесь ничего до прибытия дознавателей, ради Триединых! Не хватало еще затоптать все следы!
Вокруг нас и вправду собралась толпа. Я бы усмехнулась этой странной закономерности — где я, там всегда тьма народу, особенно последние пару дней — но мне было все равно. Пусть глазеют, не жалко. А посмотреть пришли лекари в белых одеждах, преподаватели, судя по серьезным лицам, краем глаза я видела еще одну ведьму в черном ученическом платье. Молодая ведьмочка грустно смотрела на меня. Даже ее улыбка была какой-то печальной. Во мне всколыхнулось чувство жалости к этой девушке, хотя она явно жалела меня, сочувствовала, как никто другой из присутствующих. Она меня… понимала?
Эти эмоции забрали мои последние силы…
А может, все дело было в протянутой руке, которой я хотела дотянуться до нее, получить ее поддержку и дать ей свою. Вот только тяжесть навалилась на меня с удвоенной силой. Мир постепенно стал чернеть, сознание уплывало.
Я погрузилась в спасительный обморок.
Глава 12
Не люди говорят, кто ты есть.
Ты говоришь им.
Сирена ван дер Вудсен «Сплетница»
В больничном домике я провела неделю. Долгую и совершенно выматывающую как физически, так и морально. Я не помню, что было после того, как меня забрали лекари — потеряла сознание. Как оказалось, меня на три дня погрузили в лечебный кокон. Как сказала мисса Алесандра — главная целительница — кокон приводил в норму не только физическое состояние, но и душевное. А после попытки изнасилования и выброса магии мне это требовалось как никогда ранее. Да, дознаватели, вызванные Академией, разобрались в ситуации. Как — неизвестно, но факт остается фактом, все виновные были найдены. Даже того паренька, который отказался участвовать в безобразии, нашли и приведут на суд через месяц, когда все обстоятельства дела будут выяснены. Что же касается Эрика… Там все сложно. Мой огонь таки его задел, у парня была обожжена вся правая сторона тела. Его семья оказалась чуть менее влиятельней нашей, и они требовали смягчить наказание, ведь их бедный парниша так пострадал, так пострадал! А то, что он гад и сволочь — неважно, ведь его раны оказались неизлечимы. Увечья, нанесенные чистой магией, лекарским рукам не поддавались. Парень на всю жизнь останется уродом. Я, честно сказать, порадовалась, пусть это и было неправильно. Но каждый получает по заслугам!
Обо всем этом мне рассказал директор, пришедший сразу же после того, как я очнулась. Не сказать, что я была очень рада такой встрече, его поведение меня напрягало, и я все еще помнила о том, как он обвинял меня там, в нише. Да, он извинился. Не глядя мне в глаза — наверное, ему было стыдно за свое поведение и за поведение учеников. Напасть на герцогиню! И где? В Академии, в одном из самых защищенных мест страны! Нонсенс! Да только, несмотря на все его слова, легче мне не стало. Его извинения выглядели неискренними. Единственная радостная новость, которую принес Георг, это вести о моем отце. Тот уже был в Академии, переместился сразу, как ему сообщили о произошедшем. У него состоялся серьезный разговор как с дознавателями, так и с Георгом, теперь же он хотел поговорить со мной. Но прошла неделя, а отца я так и не увидела. Возможно, он навестит меня после выписки, но надежда на это была слабой.
Ко мне несколько раз пытались проникнуть студенты. Неугомонные и любопытные, они прознали о случившемся и хотели со мной познакомиться. Из всех пропустили только мою соседку — Агнессу. Но и та пробыла у меня недолго, разревелась и поспешила уйти. В чем-то я ее понимала, выглядела я жалко, а потому окликать не стала и позволила ретироваться, не прощаясь. Лариса наведывалась ко мне каждый день, тайно проникая через окно, которое обычно вечером оставляли открытым. Она очень долго ругалась, кричала и грозилась поквитаться с моими обидчиками. По крайней мере, с теми, кто остался в живых… С дознавателем по этому поводу у нас состоялся очень серьезный разговор, открывший мне невероятные сведения о произошедшем.
Немолодой мужчина вошел в палату вскоре после Георга. Его добрая улыбка не могла скрыть цепкий взгляд и уверенность в движениях. Меня не обманули его сладкие речи о том, как ему жаль, и я сразу поняла, что передо мной представитель дознавателей. Я уже многое о них знала. Служба подчиняется непосредственно императору, точнее — наследнику, и имеет самые широкие полномочия. Дознаватели считались лучшими из лучших. Им доверяли, их уважали и боялись. Как сказала мисса Алесандра, скрыть от них правду удавалось малому количеству людей. Да и те были потом найдены и казнены. Я не желала жалости, не верила его словам, а потому сразу же перешла к делу. Да, пусть и прикованная к больничной койке — двигаться я все еще не могла, но я леди и остаюсь ей в любом виде.
— Давайте перейдем сразу к делу, — перебила я его сочувственные речи. — Ни вы, ни я не хотим тратить время.
— Конечно, мисси Ди Крейн, как пожелаете, — не растерялся он. Но в его взгляде я уловила удивление. Всего на секунду, но он явно не ожидал такого от перенервничавшей напуганной девчонки.
— А вы…
— Мисс Теодор Вурфрик, леди. Дознаватель третьей ступени, — представился мужчина, правильно поняв, чего я хочу.
Всего ступеней было семь, насколько мне известно. И самая высокая — первая — присуждалась только магам за какие-то невероятные заслуги перед империей. Всего в нашей стране таких магов было пятеро. И встречаться с ними мало кто горел желанием. Так что я прониклась — меня поручили важному человеку. Хотя по нему и не скажешь, он совсем не выглядел представительным. Темно-зеленый костюм-тройка на его полноватой фигуре смотрелся несуразно, темно-рыжие волосы были зачесаны назад, явно в попытках скрыть проплешину, а маленькая бородка выглядела откровенно нелепо, словно козлиная. Весь его вид прямо-таки кричал о том, что Теодор старался вырядиться как можно лучше, но получалось это не слишком удачно. И совсем не вязалось с его должностью.
— Приятно познакомиться, мисс Вурфрик. Итак, чем обязана?
— Как вы знаете, — начал издали мужчина, неуверенно поглядывая на меня, — за применение чистой магии полагается наказание. В зависимости от ситуации это либо лишение магических сил путем запечатывания, либо смертная казнь.
— Нет, я не знала, — вынуждена была признать я. — С магией я столкнулась совсем недавно, лишь при поступлении. До этого считалось, что сил я не имею. Я, к сожалению, совсем мало знаю об этом, но понимаю также, что это не освобождает меня от ответственности.
Информация повергла меня в шок. Я не готова была потерять новообретённые способности, это угнетало. Конечно, был еще и другой вариант — смерть… Но все мы понимали, что я — герцогиня — не могу быть наказана так жестоко из-за сложившейся ситуации.
— О, дорогая, не стоит так нервничать. Я вам все объясню, ваша ситуация, она… немного другая, — наконец, подобрал дознаватель нужную формулировку. Или, точнее сказать, более щадящую? — Понимаете, чистые магические выбросы запрещены, потому как даже в малых количествах имеют последствия. Это может обернуться природной катастрофой, к примеру, землетрясением или тайфуном — бывали прецеденты. А может вылиться в призыв демона или другой нечестивой сущности. Каждый раз это что-то новое. Но наши маги давно научились справляться с последствиями, мы предугадываем результат в зависимости от силы выброса. Только вот, в вашем случае, дорогая, последствий не было! Это удивительно! Обычно мы наблюдаем негативный эффект выброса буквально через пару часов, но в вашем случае… Прошла неделя, мисси Ди Крейн.
— Я не совсем понимаю…