Читать книгу «Преемница темного мага» онлайн

Хотя, положа руку на сердце, это не так уж мало. И если бы только я не попалась в конце на его уловку… Чтоб их, этих пиратов! Хитрые ши!

Я снова сидела в своей комнате, дверь которой зачем-то заперла. Смысла в таком действии особого не было, просто захотелось вновь остаться наедине с собой. Машинально поглаживая записку Эртана, мысленно я возвращалась к тому, что узнала от Флинта. Сегодняшний день оказался до того щедрым на информацию, что сознание буквально разрывалось от неспособности вместить ее целиком. И все же в настоящий момент, как и утром, больше всего меня интересовала темная метка. Флинт сказал, что ее наложил некто, живущий в королевском дворце. Притом сказал это легко. Слишком легко, что наталкивало на вывод: он врал. Хотя, зная Флинта, я не исключала, что так легко он мог выдать и правду. Именно поэтому решила выстроить в уме последовательность событий, вернувшись к тому, с чего все началось.

Вообразив себя Ариерой, я отмотала время назад, возвратившись к тому моменту, когда в моей жизни впервые появился Флинт. Тогда все королевство будоражили слухи, что ему каким-то непостижимым образом удалось сбежать из самой охраняемой столичной тюрьмы, избежав виселицы. Никто даже предположить не мог, как он сумел это сделать. Сперва мне не было до того никакого дела, а когда Флинт, подобно урагану, вторгся в мой на тот момент маленький мир, я списала его побег на его же невероятную везучесть и магическую одаренность. В общем-то так считала вплоть до сегодняшнего дня… пока не состоялась наша занимательная «игра» и не появилось одно существенное «но».

А что, если принять слова Флинта о метке за правду и предположить, что она была наложена на него как раз незадолго до побега из тюрьмы? Что, если его побегу способствовала какая-то влиятельная особа, которая и выпустила-то его для того, чтобы ловкий пират собрал для нее осколки кристалла душ? А предусмотрев, что Флинт может попросту обмануть и сбежать, наложила на него магию подчинения? Ши возьми, а ведь все действительно сходится!

Взволнованная доводами, я поднялась с кровати, где сидела последнюю четверть часа, и принялась мерить шагами комнату.

Конечно, полной уверенности в сделанных выводах я не испытывала, но и вероятность их правильности исключать не могла. Отсюда возникал главный вопрос: если все в самом деле так, то кто именно поставил Флинту темную метку? Как там говорилось в брошюрке? Это должен быть невероятно сильный маг, чья магия является темной, подпитываемой самой Глубиной. Кто у нас обладает подобной? Некроманты, дроу, некоторые маги разных ступеней, включая морских демонов… черные саламандры. На черных саламандрах я заострила внимание особенно.

Пока все ниточки охотников за кристаллом так или иначе вели к особам королевских кровей. Из них под подозрение в первую очередь попадали принцесса Калиста и принц Дэрен. Принцесса Оксара поводов подозревать ее в желании заполучить осколки пока не давала, а Линария и вовсе являлась сильфом, чья магия происходила из Поднебесья, а значит, темной быть не могла по определению.

Пожалуй, и Калиста, и Дэрен завладеть кристаллом душ хотели в равной степени, но если с исполнителями первой все было понятно, то чьими руками действует второй, пока оставалось неясно. На принцессу Калисту работают глубинная ведьма и саламандр-полукровка — это если не считать фанатиков Лайара и дроу. Сомнительно, что ей удалось переманить на свою сторону еще и легендарного капитана пиратов, хотя… кто знает? Младшая, горячо любимая народом принцесса оказалась далеко не так безобидна, как все привыкли считать.

В итоге я остановилась на том, что магию подчинения на Флинта наложил все же принц Дэрен. Опять же наверняка уверена не была, и все это оставалось лишь моими домыслами, но все-таки подобная версия право на существование определенно имела. И небеспочвенно.

Остановившись посреди комнаты, я усмехнулась: интересно, если бы Флинт предполагал, что я тщательно проанализирую его слова и сумею прийти к такому выводу, стал бы мне что-то отвечать?

Теперь, когда адмирал Рей утратил возможность меня навещать, когда я осталась на этом островке фактически одна, мне оставалось полагаться только на саму себя. Полностью доверять больше никому не намеревалась. Но, как ни странно, чувствовала я себя гораздо увереннее, чем некоторое время назад. Даже испытывала какой-то азарт, смешанный с основанным на страхе возбуждением.

ГЛАВА 15

Мне давно не снились кошмары. Наверное, просто реальность отнимала все силы, не давая подсознанию выпустить страшные образы. Я спала крепко и не видя снов, но этой ночью все было иначе.

Заснуть мне не удавалось долго, а когда мысли наконец стали путаными и тело постепенно расслабилось, перед глазами предстало штормовое море. Беспокойные картинки сменяли друг друга, превращаясь то в огромные волны, то в похожие на череп скалы, то в холодные стены мрачного грота. Я то летела, то падала, то плыла и тонула в мутной черной воде, пока над головой проносилось сияющее звездами небо.

Вода заполняла легкие, щипала глаза, из-за чего те слезились, и слезы смешивались с таким же соленым морем. Было страшно и холодно. Холодно настолько, что с онемевших губ не срывалось ни звука, несмотря на то что неимоверно хотелось кричать.

В какой-то момент все звезды на ночном небе поблекли, осталось ясно различимым только созвездие Лайара. Неожиданно волны стихли. И вот уже вода не пытается утянуть на дно, не заполняет легкие и не умертвляет невыносимым холодом.

Казалось, звезды внезапно ставшего огромным созвездия, отражаясь в воде, пронизывают ее насквозь. Я висела точно в невесомости и ощущала себя так, как если бы вдруг вышла из привычного мира, оказавшись затерянной где-то во Вселенной. Вода и небо. Абсолютный покой. И легкий холод, который теперь приятен.

Я ощущала, как кожу обволакивает приятная прохлада, как она наполняет кровь, как в глазах отражается россыпь звезд, что составляют самое яркое созвездие… а затем меня словно вытянули куда-то наверх.

Один рывок — и я резко села на постели, не понимая, где нахожусь. Лихорадочно обведя взглядом комнату, моментально успокоилась. Сквозь окно проникал рассеянный, наполняющий пространство лунный свет. Он скрадывал очертания знакомой мебели и предметов, придавая им таинственное сияние. Занавески слегка подрагивали, будто бы от ветра, хотя окно точно было закрыто.

Все еще ощущая последствия странного и слишком реального сна, я свесила ноги с кровати, и ступни тут же охладил ползущий по полу сквозняк. И он, этот сквозняк, походил на прохладу из сна… все же и впрямь странно…

Я не могла распознать собственных чувств. Они все как будто притупились, успокоенные беззвучной колыбельной. Захотелось подняться с постели и, подойдя к окну, посмотреть на ночное небо. Наверное, это бы я и сделала, если б внезапно не наткнулась взглядом на замершую в дальнем углу комнаты фигуру.

В состояние безмятежности мгновенно вплелись тревога и страх.

Что за ши?! Минуту назад там никого не было!

— Шатх? — очень тихо спросила я, хотя была уверена, что это не он. — Кай?

Молчаливая тень точно не была теневым охотником и уж тем более Флинтом. Только спустя несколько мгновений я поняла, что именно ночной гость источает эту спокойно-сонливую прохладу, которая успела наполнить комнату и околдовать меня саму.

Но несмотря на вязкий, уже начавший казаться каким-то неестественным покой, я ощутила нарастающий страх, грозящий перерасти в панику. Парадоксально, но как раз сочетание навязанного спокойствия и ожидаемого страха пугало больше всего. Само мое состояние, как и обстановка, было подвержено влиянию неизвестного гостя, и я даже пошевелиться больше не могла, неотрывно глядя на него.

— Кто вы? — произнесла, с трудом заставляя язык повиноваться.

Даже удивилась, что от ужаса не утратила способности говорить.

Гость молчал, одним своим присутствием виртуозно играя на натянутых нервах, точно на послушном музыкальном инструменте. А затем неожиданно сделал шаг по направлению ко мне, частично выйдя из тени.

В наших краях многие предпочитали носить длинные плащи с глубокими капюшонами — это никого не удивляло. И все же тот плащ, что был надет на мужчине — а теперь я понимала, что это именно мужчина, — чем-то отличался от привычных. Он был черным. Абсолютно. Ненормально, беспросветно черным. Даже у темноты всегда есть оттенки, а здесь их не было совсем. Да и сама фигура воспринималась инородным, чуждым живому миру черным пятном, словно пришла… откуда?