— А я повторяю, что ты выбрал неудачное время. — Латта нахмурилась, — и вообще, удивительно, что ты вспомнил о нашем существовании. А как же твоя ненаглядная?
Влад будто закаменел, глубоко задышал, пытаясь справиться с охватившей его яростью, и промолчал.
— Эм… Латта, — я легонько дотронулась до ее плеча, — спасибо, что защищаешь меня, но думаю, я поговорю с ним.
Демоница только плечами пожала и, бросив на брюнета пронзительный взгляд, пошла к лестнице. Я повернулась к Владу:
— Так о чем ты хочешь поговорить?
— Не здесь.
Парень подхватил меня под руку и повел вниз, свернул на второй этаж, завел в один из пустых классов, и только плотно закрыв дверь, начал говорить.
— Для начала я хочу поблагодарить тебя за то, что спасла меня.
Я отмахнулась и присела парту:
— Не стоит. Если бы не Генни, навряд ли бы я сунулась в это. Так что его благодари, а не меня.
— И все же — это ты нашла рецепт, достала нужное и приготовила зелье. — Парень прищурился, — кстати, было бы интересно узнать где?
Я предпочла не отвечать и лишь скривила губы в хитрой ухмылке.
— Ясно, ответа не буде. — Понял все Влад и замолчал.
Я выждала несколько секунд и встала:
— Если это все, о чем ты хотел поговорить, тогда благодарности приняты, и я пошла.
Однако у самой двери я остановилась и повернулась к демону:
— Скажи, а что ты решил насчет Алины?
Лицо парня посмурнело:
— Я пока не решил, но безнаказанной она не останется.
На этом разговор закончился, и я ушла.
К Дену меня не пустили, так же как и не дали увидеть Сашу, аргументировав тем, что ведется расследование, и к телу допускается лишь ограниченный круг лиц. Латту и Хоша найти не смогла — ни в комнатах, ни в столовой, ни в библиотеке их не было, поэтому мне ни чего не осталось, как вернуться в комнату и просидеть там до самого вечера. Аппетит тоже покинул меня, так что я решила на ужин не идти, а остаться и пораньше лечь спать. Но веки мои не спешили закрываться, и я просто лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.
Кому понадобилось убивать Сашу? Кому она помешала? Столь доброго и беззлобного существа я еще не встречала и даже предположить не могла, что у кого-то поднимется на нее рука.
Шмыгнув носом, я вытерла слезы и попыталась успокоиться. Не получилось. Шок уходил, и случившееся начало давить на меня стотонной плитой, грозя раздавить осознанием того, что подруги больше нет, и я ни когда больше не поговорю с ней, не обниму, больше ни когда она не подбежит к нам с радостной улыбкой на губах и не расскажет о своих успехах в учебе, которыми она так гордилась. А Ден… как он там? Меня не пустили, так как он не в лучшей форме, и тете Софе пришлось дать ему успокоительное, иначе бы он разгромил всю палату.
Страшно, больно…горько.
Новый поток слез, и мне пришлось спрятать лицо в подушке, чтобы за пределами комнаты не было слышно моих рыданий и причитаний.
Как уснула — не помню. Просто сквозь сон я услышала тихий стук в дверь и, подняв голову, поняла, что уже глубокая ночь. Накинув халат, я подошла к двери и приоткрыла ее так, чтобы только увидеть пришедшего. И тут же облегченно выдохнула — им оказался Риэль. Мысленно одернув себя за мнительность и необъяснимый испуг, я впустила мужчину в комнату и обняла его так, что дышать трудно стало. Риэль обнял в ответ, погладил меня по голове и спросил:
— Как ты?
— Плохо. — Призналась честно и еще сильнее стиснула руки и сжала зубы, чтобы не выпустить новый поток слез.
Оборотень подвел меня к кровати, сел, усадил к себе на колени и укутал одеялом.
Хорошо, тепло и… спокойно.