Тишина была гнетущей, а короткая сорочка вообще не прикрывала ноги. Я прямо-таки ощущала прохладный ветерок, что дул через раскрытое настежь окно. Там, за окном, расстилалось чернильное небо с вкраплениями звезд. Одинокая луна освещала двор академии, где по полосе препятствий носились от умертвий некроманты первого курса. И вот честное слово, лучше бы я была сейчас там.
— Нара… — раздался хриплый шепот, что прокатился по обнаженной шее колкими мурашками и застыл на плечах.
— Я готова, лорд Эсенджер, — вложила я в свои слова всю имеющуюся уверенность.
— Нара…
Чужие руки едва-едва коснулись моей талии. Его пальцы подрагивали, когда он осторожно прикасался к моей сорочке. Я ощущала спиной жар его тела настолько отчетливо, как если бы мужчина прижался ко мне грудью, стиснул в объятиях.
— Нара… Что же ты делаешь? — Чужие губы обожгли мою шею, дыхание опалило кожу.
Не думала, что так бывает. Будто тело пронзает дикий холод, но становится настолько жарко, настолько душно, что нечем дышать. Света больше нет. В глазах танцуют огненные мушки, а тьма накрывает с головой, едва его ладонь прикасается к моему животу и чуть ниже — робко, неуверенно, невероятно. Под кожей распускается цветок, но лучше бы там жил настоящий зубастый водяной щупл.
— Нара?
Главное, падая в обморок, — не выронить сковородку.
— Нааарааа… — тихий шепот, а меня качает на волнах. Океан такой теплый, такой смирный. — Нааарааа…
Открыв глаза, я обнаружила перед собой ректора академии. Он нависал надо мной грозной скалой, смотрел в мои глаза, завораживал чернотой бездны, что расстилалась в его радужках и…
— Да за что?! — вопросил лорд Эсенджер обиженно, отскакивая от меня на добрых полметра.
А все потому, что сковородку я держала крепко и, собственно, ей же и дала увесистую пощечину. А вот нечего честных некроманточек соблазнять и трогать там, где не положено!
— За все хорошее! — гаркнула обозленная некромантка, грозно возвышаясь на кровати, в которую меня положили и пледиком накрыли.
Именно этим пледом я прикрывалась, выставив вперед оружие массового поражения.
— Нара, опустите сковородку, — попросил ректор академии, ощупывая пальцами собственную щеку. — Зачем вы вообще ее с собой везде таскаете?
— Чтобы никто не покушался на мою честь! — произнесла я, гордо закидывая на плечо плед на манер тоги.
— Так никто не покушался!
— Вы заставили меня раздеться! — обвинила я, от негодования бросив в него подушкой.
Подушка прицельно попала по его некромантской голове, чему ректор академии несказанно удивился.
— Я просил вас разуться, снять мантию, ремень и оголить живот! Мне нужно было проверить ваши потоки! В нагромождении одежды сделать это очень трудно! — возмущенно объяснял он мне как маленькой. — Нужен доступ к коже!
— Или к телу? — бросила я в него второй подушкой. — Вы сказали мне раздеться!
— Но я имел в виду именно это! Я прошу прощенья, что вы приняли мои слова фривольно. Я бы никогда…
В некроманта полетела прикроватная колба с магическим огнем.
— Нара! — разозлился он, вмиг став серьезным. — Я прошу прощения за все произошедшее, но мои действия не дают вам никакого права разрушать мою спальню!
— Вы еще и в свою спальню меня притащили? — потянулась я за второй прикроватной колбой.
Это-то и стало моей ошибкой. В одну секунду некромант сократил между нами то крохотное расстояние, что нас разделяло. Схватив меня, он сжал и мои руки, не давая огреть себя сковородкой. А хотелось! Очень хотелось!
— Да прекратите же вы! — возмутился он, когда я лягнула его в коленку.
А я назло лягнула еще раз, да побольнее. Правда, радовалась своему успеху я совсем недолго. Обескураженный моим сопротивлением, некромант запнулся о подушку и неизбежно полетел назад, увлекая и меня за собой. Приземлись мы на кровать. Точнее, это ректор приземлился на кровать, а я на него.
Недолго думая, я ужом извернулась в его руках и приставила к его горлу рукоять сковородки, собираясь если не задушить гада, то хотя бы хоть немного потешить свое уязвленное самолюбие! В следующий раз будет максимально подробно объяснять, что от меня требуется!