Читать книгу «Наследие. Поцелуй вампира» онлайн

Ребята, как по команде вздрогнули, оборачиваясь. Девольдар стояла недалеко от трупа доры Гивинеи и прожигала их тяжелым, вопрошающим взглядом.

Киарана немного растеряно огляделась, ужасаясь тому, во что превратилась библиотека. Вместо полок с книгами, обгоревшие и почерневшие деревянные каркасы. От книг остался лишь прах. Пол весь потрескавшийся. Кругом сплошной хаос, это если не учитывать еще два трупа. И они посреди всего этого.

Кира не знала, как выглядит она, но вот ее друзьям явно нужен был не только целитель, но и еще и отдых. Дамиан весь исцарапанный, покрытый кровь, в обтрепанной одежде. Ждан с головы до ног обмазан сажей. Мира вообще без сознания. Наверное, только Кира выглядела нормально. Да и боль от удара об стену, терзающая еще недавно бедро и плечо, прошла.

В этот момент, смотря на тех, кто рядом с ней, Кира отчего-то подумала, что каждый из них кого-то олицетворяет.

Ждан — это жизнь. Он горит, дает тело, заставляет всех улыбаться. Он теплый, искренний, но, как и жизнь, может быть вполне жестоким. Как и его стихия. Огонь может согреть, дать надежду, а может сжечь до дотла, оставив горсть сожалений и боли.

Мира — само время. Прошлое, настоящее, будущее. Она, казалось бы, ко всему безразлична, словно есть она, и есть все остальное. Она бывает безжалостной в своих высказываниях, но иногда заставляет счастливо улыбаться. Сумасшедшая Мира — сумасшедшее время.

Дамиан — воплощение судьбы. Он всегда был рядом, будто не желая покидать ее ни на миг. Он всегда смотрел на нее так, словно давал понять, что, даже если весь мир от нее отвернется, он останется рядом с ней. Дамиан — ее судьба, ее единственный спутник.

А она сама — смерть. Неизбежная и совсем не вечная, что ее даже немного радует.

— Я спросила: что тут произошло? — повторила вопрос Девольдар, хмурясь сильнее. — Вам нужен целитель? Да отомрите вы уже!

Глава 17. Часть 3

Разбирательство не заняло много времени. Девольдар быстро опросила их и отправила в комнаты, велев не высовываться оттуда ни в коем случае, пока она не разрешит. Удивительно, но эта суровая женщина сразу поверила им. Да и как не поверить, когда доказательство в виде обезглавленного трупа демона было в наличие?

Немного позже Кира узнала, что Девольдар давно заподозрила ректора. Сложно что-то не заподозрить, когда адепты умирают прямо в академии, а совет и пальцем не шевелит, списывая все на несчастные случае.

Именно замректора обычно рассылала письма будущим адептам, поэтому всегда внимательно относилась к списку. Она давно поняла, какие именно дети погибают, поэтому старалась по мере сил оградить их от такой участи. В случае с Кирой она просто попыталась не присылать ей письма, но в тот раз ректор сам вмешался.

Несмотря на свой вечно суровый вид, Девольдар искренне волновалась об адептах. Она понимала, что если начнет говорить, то ее просто уберут, поэтому старалась прощупывать почву медленно. Конечно, она не знала истинного положения дел, считая, что ректор вместе с советом просто убивают тех, кого можно было обобрать. А остальные просто за компанию, чтобы затереть истинный мотив, сбив со следа.

Когда она узнала, что демон и есть бывший ректор, то даже не сильно удивилась. Улыбчивый и с виду добродушный Штаридар всегда вызывал в ней глухое раздражение и потаенный страх.

В комнатах Киарана рассказала, что смогла увидеть в голове Штаридара. Дамиан тут же все тщательным образом записал. Все имена, события, доказательства, а потом в тот же день отправил князю. Многое они и так уже знали, но некоторые имена стали откровением и заставили удивиться. Смутные времена продолжались. Асмальдар, будто гигантский пес стряхивал с себя вредителей, которые с удовольствием пили его кровь.

Немного позже Ждан рассказал, что брат откопал где-то историю одного рода, главная ветвь которого полностью угасла. А их семья оказалась далекими потомками побочной ветви. У них даже наследство было, небольшое, но все же. А брата, кстати, зовут Ролан, и был он таки же симпатичным, рыжим и голубоглазым, как и Ждан.

Так что основывать новый род им не потребовалось — они просто возродили старый, став главной семьей. Ждан радовался, как ребенок. Впрочем, неудивительно.

Но это было не так удивительно, как то, что они с Мирой все-таки сошлись, вдруг решив, что просто обязаны быть вместе. Когда Миральда рассказывала об этом, то, как обычно выдала совершенно непонятное:

— Даже божества нуждается в том, чтобы его хранили.

Что это могло значить, Кира узнала намного позже, когда не было в живых уже ни Ждана, ни Миры. Их дети стали основоположниками новой религии, в которой они обожествляли время, судьбу, жизнь и смерть. И называли они себя хранителями. Но до этого еще очень далеко.

Стоит еще рассказать о северянах, которые на самом деле искали Киру. Как оказалось, ее отец был младшим братом главы клана Ярдар. Когда-то давно он отправился путешествовать и встретил красавицу Джейну Камильтон — мать Киараны. Они влюбились, поженились, у них родилась Кира, но что-то случилось, и он оба погибли совсем молодыми, а Кира отправилась в приют.

Киру смущало, что фамилия отца была совершенно другой, но ей пояснили, что у них у всех фамилии разные. Клан — это не просто одна семья, это слияние нескольких семей, объединенных какой-то целью или образом жизни. Когда-то давно, в кланы объединялись люди с одной местности. На севере жить тяжело, поэтому люди стремятся чаще взаимодействовать, помогать и приглядывать друг за другом.

Отправиться на север жить Кира не захотела, но это не помешало членам клана и ей часто общаться, видеться и взаимодействовать. А много позже, на севере очень часто можно было встретить вампиров, живущих среди и чувствующих себя вполне отлично среди суровых жителей земель Хаварды.

Асмальдар еще долго оправлялся от нанесенного Штаридаром урона. Рода медленно восстанавливались, угасали, возрождались, умирали. Все шло так, как и должно было. Магические существа так и не покинули земли Асмальдара. Теперь никто уже не удивлялся, встретив на улице величественного эльфа, а на рынке за прилавком низкорослого гнома, продающего булавы и мечи из гномьей стали.

Магические существа не решались больше отдаляться от людей, предпочитая быть в курсе их жизни. Конечно, были недовольные таки положением вещей, но медленно все встало на свои места. Существа не стремились родниться с людьми, но и не сторонились их, приглядывая, будто за маленькими детьми, за которыми нужен глаз да глаз.

Ховалон очень быстро восстановил библиотеку, причем в том изначальном ее виде. Книги, которые Штаридар пытался выбросить из академии, ограничив образование, снова заняли свои положенные места. Копии, правда, но очень скоро об том позабыли, и стали считать их оригиналами, которые нельзя выносить за пределы Ховалона.

Замок вообще очень долго горевал, считая, что это он виноват в том, что случилось с Кирой и ребятами, но им удалось успокоить впечатлительного духа. Со временем, Ховалон научился вкладывать свое сознание во вполне материального фантома, изображающего высокого, симпатичного мужчину, лет сорока. С того момента, как у него это получилось, должность ректора упразднилась.

Многие, кто видел Ховалона в его человеческом облике, признавались, что он похож на мужскую версию Киараны. Сама же Кира против подобного не была, считая, это даже забавным и вполне милым. Она по-своему любила замок, а за годы, что она провела в нем, стала считать сам замок своим домом, а разумную часть Ховалона кем-то вроде брата.

Некоторые считали оживший замок чем-то недопустимым, но сами адепты были просто в восторге. И было отчего. Величественное строение с каждым годом изменялось, впитывая в себя все больше магии и будто бы оживая. Через десять лет Ховалон уже не был тем замком, который Кира с ребятами увидели впервые. Он стал еще больше, но при этом потерял часть своей мрачности. В нем появился громадный сад, больше похожий на лес. Там можно было встретить разных животных, как волшебных, таки самых простых. А еще с одной стены, прямо в озеро падал сверкающий на солнце водопад. Шпили на башнях замка стали еще выше, буквально возносясь своими пиками прямо в небеса. Внутри замок тоже стал словно сказочным. Теперь украшения из живых лиан были обыденность. Внутри замка все оживало, даже ручки на дверях и те могли внезапно возмутиться, что вы их трогаете грязными руками. Что уж говорить о всевозможных статуях, доспехах, картинах и гобеленах.