– Майя, сосредоточься! – настойчиво позвал Дайс. – Если нас увидят вместе, то, возможно, разразится скандал, но в данной ситуации он предпочтительнее смерти, как думаешь?
– Согласна.
– Ты все поняла?
– Да.
Какое-то время я ощущала на себе сверлящий взгляд Дайса, затем меня отпустили, и я едва устояла на одной ноге. Почти тут же меня подхватили, а на спину накинули плащ и хорошенько укутали.
– Вот так, – пробормотал Дайс и бережно водрузил мне на голову капюшон. – Не снимай его, он спрячет лицо и позволит сохранить инкогнито. Хорошо?
Его пальцы трепетно коснулись моей щеки, убрали прилипший к ней волос и нежно мазнули по скуле, на мгновение замерев там. Его глаза встретились с моими, и по спине пробежала теплая волна мурашек.
– Хорошо, – шепнула я.
Дайс кивнул и, ненадолго отлучившись, вернулся со вторым плащом. Наблюдая за тем, как он натягивает его на себя, я поморщилась: это был трофей, снятый с трупа, так же, как и тот, что сейчас на мне.
Подумаю об этом позже. Намного позже.
Мы быстро покинули арку. То и дело оглядываясь, пересекли площадь и свернули к парадному входу отеля. Я шла, не поднимая головы и опираясь на Дайса. Его рука, придерживающая меня за поясницу, согревала и успокаивала.
В роскошном холле отеля на нас сразу обрушилась целая лавина заинтересованных взглядов. Некоторые комментарии, отпущенные негромко скабрезным тоном, могли бы заставить покраснеть. В любой момент, но только не в этот. Сейчас я просто хотела оказаться в безопасности. Как побитый зверек, я стремилась в норку, чтобы зализать раны.
– Кто за тебя отвечает? – Дыхание Дайса опалило мне ухо, и я вздрогнула.
– Прости?
– Кто твой опекун? Кто заботится о тебе?
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Брат.
– У тебя есть связь с ним? Я позвоню ему.
Я искоса посмотрела на Дайса, набирающего комбинацию для вызова лифта. Лица за капюшоном не было видно, но интонация выдавала решительный настрой.
– Зачем? – осторожно уточнила я.
– Я подверг тебя риску. Я обязан ответить. Случившееся – моя вина.
– Это вряд ли… – пробурчала я. Почему-то мне хотелось услышать другой ответ, но какой, я не знала. – Я сама с ним свяжусь.
– И все же…
Я подробно представила все детали общения Алекса и Дайса и, мысленно содрогнувшись, перебила:
– Правда. Я сама все улажу. Не вмешивайся.
Реакцию Алекса на звонок незнакомого человека я представляла очень хорошо. Сколько помню, братец вечно мониторил мое окружение, и, если в поле зрения появлялись подозрительные, по его мнению, личности, задерживались они ненадолго. Хватало одной беседы с Алексом – короткой, но, очевидно, душевной, чтобы новый друг, без объяснений исчезал с горизонта.
Нет уж, Дайса я и близко к Алексу не подпущу.
Двери лифта бесшумно распахнулись, и мы, по-прежнему провожаемые перешептываниями, шагнули внутрь. Следя за панелью, где высвечивались номера этажей, я молила, чтобы нам позволили добраться до цели без происшествий. Не знаю, сработал или нет мой жалобный призыв, но в коридоре нас никто не ждал. Только моя охрана скучающе подпирала двери и неохотно перекидывалась между собой ничего не значащими репликами.
При виде нас они подобрались и потянулись к оружию.
– Все в порядке, – бросила я на цинфийском, стягивая с головы капюшон. – Это я.