— Марн, а разве во время обучения курсанты не посещают другие планеты?
— Нет, они полностью вырваны из общественной жизни на какой-то временной отрезок. Кроме экстренных случаев вроде военных действий. А что?
— Ну, жоорги-то в ВАД присутствовали. Вот я и подумала…
Не прошло и получаса, как два сумасшедших ученых, с криком едва ли не вырывая у Марна оружие, отобрали себе пол— флаера всякой извивающейся и дурно пахнущей дряни и, наконец, вспомнили, зачем мы сюда явились.
— Зандр, время! — очнулся первым Саорг Орса. — Осталось около часа до рассвета.
— Марн, давай, зачищай периметр, мы начинаем, — скомандовал наш «тихоня» Зандр. — Леди Шур… Аделия… Хм, понял.
Ученый прошел прямо по живому полу и, подхватив полузеленую от неприятных запахов меня на руки, вынес на воздух.
— Мы с Марном страхуем, начинайте! — озвучил он.
— Что делать? — спросила у Саорга.
— Коснись руками земли. Почувствуй ее энергию. Ты уже должна уметь.
— Ну, она неприятная, — озвучила ощущения. — И пахнет.
— Это пахнут синекожие магодусы, а не энергия. Попробуй толкнуть энергию из себя, должно получиться.
— То есть, вы не уверены? — чуть язвительно спросила я, сама же дисциплинированно попыталась вытолкнуть из себя хоть что-то.
— Не ерничай. Мы не древние и, разумеется, не знаем, что делать.
— Класс! А если бы вы еще дольше ловили эту гадость, у нас осталось бы еще меньше времени на эксперименты.
— Ты чего такая злая? — первой заметил Марн. — Аделия, ты там не тянешь этот негатив, случайно?
— Э, возможно, — испугалась не на шутку и убрала руки от земли. — Я действительно словно напиталась негативом. Очень хочется говорить гадости. Особенно про Марна. Этот нехороший каркал пробрался сегодня ко мне в кровать. Я так взбесилась, что готова была его убить. А еще, доктор Орса, он знает, что мне нравится Энран и постоянно зло меня подкалывает. Так зло, что мне даже хочется, чтобы эта чертова планета взорвалась и уничтожила этого мерзкого, злого, безжалостного кошака…
— Стоп-стоп-стоп! — вскричал Зандр. — Аделия, не распаляйся.
— А ты! — обернулась к спине ученого, который не прекращал отстреливать всякую дрянь вручную, чтобы ненароком не повредить милых его сердцу чудовищ, хотя я отчетливо вспомнила, что есть специальная технология, отпугивающая их в ночной период времени, создавая безопасный контур нужного размера. — Со своими экспериментами!
— Кажется, что-то пошло не так, — констатировал доктор за моей спиной. Я тут же развернулась к нему.
— А вы, доктор! Вы ведь дали мне какой-то гель, рвущий привязки! Только он НЕ РАБОТАЕТ! — заводилась я все сильнее.
— Работает и работает прекрасно. Но не против любви. Ты все же девочка и подвержена эмоциям.
— Я. Не. Люблю. Его.
— Аделия, — подозрительно умиротворяющим голосом принялся убеждать меня Саорг Орса, друг и врачеватель императора, — ты злишься, потому что не понимаешь. Но позволь мне заметить, что любовь — это не просто физиология, которую можно объяснить, она не поддается разумному объяснению от и до. Иногда она просто есть. Если бы ты не получила две привязки старших рас, вирус жоорга не активировался бы. Если бы не мутации от вируса, ты бы не выжила во время инициации Энрана. Возможно, если бы не они же, не прошла бы и собственную. Все настолько взаимосвязано…
— Уходим! — вдруг приказал Марн тоном, не подлежащим обсуждению. — Живо!
В несколько секунд мы эвакуировались.
— Что произошло? — спросила тревожно.
— Мы пошли не в том направлении, — просветил всех каркал. — Вы правы, доктор. Все еще более взаимосвязано, чем вам кажется. Аделия, что ты там рассказывала про Раймосс?
— Про Раймосс? Ну, мы там никогда не болеем. Ты про это?
— Да. Именно. Но на Раймоссе раньше была тюрьма, где представители всех рас гибли пачками. И только с приходом управляющей корпорации ситуация изменилась.