Он почти дополз до дерева, когда от кроны дерева отделилась еще одна тень и беззвучно спрыгнула на него с огромной высоты.
Замерла в ужасе. Он ведь сломает гусенице позвоночник! Даже с современными технологиями и медициной это слишком жестоко. Но в нескольких сантиметрах от жертвы худощавый прыгун развел ноги в стороны. Ступни его коснулись травы, согнутыми коленями он тут же зафиксировал тело, хлопнул по рукам детины и те сразу безвольно упали на землю. Еще шлепок, на этот раз по шее, и гусеница обмяк, растекшись огромной грязной лужей.
Я думала, победитель отчитается о выполненном задании, но нет, с ловкостью обезьяны он вновь забрался на дерево и мимикрировал под него так, что через секунду я не смогла его найти, хотя видела, где он замер.
— Ага, — пробормотал Энран довольно. — Хорошо. Пойдем, Аделия. Прощайте, господа!
— Приятного вечера, хозяин! — ответили роботы. За все время нашего пребывания в их владениях ни один из них даже не пошевелился.
— Что тебе так понравилось в той сцене с обезьянкой? — спросила мужчину, когда мы оказались на улице.
— С кем? А, понял. Это один из лучших воинов академии. Всегда полезно наблюдать за работой профессионала.
— А ты почему не там?
— Я учился в специальной школе, которая ВАДу даст сто очков вперед, — безо всякого хвастовства сказал Энран. — Ав ВАДе я до конца жизни буду появляться каждые несколько лет.
— Из-за этих правительственных групп? — уточнила с интересом.
— Да. Я — их основная проверка.
— И все это понимают?
— Разумеется. Дураков здесь не держат.
— Интересное место.
— Очень. А еще интереснее, как и зачем ты здесь появилась.
Энран Даргасс остановился и посмотрел на меня так, что сомневаться не приходилось — будут допрашивать.
ГЛАВА 9
— Так как ты не любишь, когда к тебе приходят мужчины, предлагаю переместиться ко мне, — предложил Энран.
— Я так понимаю, выбора у меня нет.
— Нет
— Ладно, веди, порть окончательно мою девичью…
— Честь? — перебил он со смешком.
— Ах, какое тонкое чувство юмора! Я думала, наследников воспитывают не так же, как мальчишек у нас на Раймоссе, — выплеснула на него дозу яда и ехидства.
— В присутствии красивых девчонок мальчишки всегда остаются мальчишками, — парировал изначальный. — Или ты предпочитаешь, чтобы я поступил по-мужски, перекинул тебя через плечо, отнес к себе и запер там на веки вечные, не позволяя другим мужчинам ласкать тебя взглядами?
— По-мужски? Так поступали разве что древние люди на заре эволюции, дикари и варвары.
— Нет, Аделия. Мужчины не разводят политесов, не виляют и не мнутся. Захотел женщину — соблазнил ее. Узнал, что семья леди в беде, спас семью. Я не верю в слова. Ты можешь говорить все, что угодно, но твоя физиология, химические процессы в организме — все это просто кричит: «Я твоя». И противиться столь громкому зову все сложнее и сложнее. Однако я держусь. Ради тебя и твоих девичьих представлений о так называемых настоящих мужчинах.
Я не нашлась с ответом. Возможно, он был прав, а возможно, и нет. То, что я хотела его до дрожи во всем теле и полного отказа мозга — факт. То, что готова была на все рядом с ним — тоже факт.
Он спас мою семью. Он спас меня. Но я выросла среди тех, кто ненавидел и не доверял власти, и никак не могла через это переступить. Он может меня обмануть. Усыпить бдительность. Убить своей любовью. Уничтожить местью.
Кто знает, много ли чести у изначальных? С виду все выглядит чистенько и красиво, не придерешься. Но факты говорят сами за себя: меня кто-то прислал в академию, предназначенный мне чип без вести пропал и не был мне вшит своевременно, меня протестировали при приеме с излишней жестокостью, не вырвали все анфалисы в ожидании моего прибытия и тем подставили еще раз… И что-то мне подсказывало, это только начало. Дураку ясно, что столь грандиозная, масштабная интрига — дело рук кого-то из изначальных, простые люди никогда не рискнут пойти против сильнейших и умнейших, у них не хватит способностей и технологий, чтобы что-то противопоставить мощи древних. Значит, и среди изначальных есть недостойные.
Или есть расы, о существовании которых я не догадываюсь и которые могут представлять угрозу нам всем. Кто знает. Но это, скорее, теоретическое предположение. Существуй некто могущественный, равный изначальным, все бы знали. Как иначе?