У ее отца от удивления глаза полезли на лоб и газета выпала из рук. Когда он пришел в себя, то бросился обнимать свою дочь.
– Как же я рад тебя видеть, моя девочка, – расчувствовался рубиновый демон, – слава хаосу, тебе удалось выжить и сбежать от этих проклятых эльфов.
– Я не сбежала, папа, – сказала Ниара, – меня отпустили только на один день повидать родных.
Девушка благоразумно решила не рассказывать отцу об истинной причине своего появления в Альфаире.
– Керена, – закричал Баккур, – спускайся быстрее, – Ниара здесь.
Мама не заставила себя долго ждать. Она мигом влетела в гостиную, а за ней вбежали слуги. Все бросились обнимать воскресшую из мертвых юную демонессу, попутно вытирая слезы. Когда домашние пришли в себя и успокоились, девушку засыпали вопросами:
– Как ты выжила?
– Эльфы все сволочи или есть и нормальные?
– Ты сбежала?
– Теперь что войны не будет?
Последний вопрос крайне заинтересовал Ниару.
– Что еще за война, папа? – строго обратилась она к Баккуру, – а как же долг и обязательства, которые ты всегда учил меня соблюдать?
– Какие могут быть обязательства! – закричал в сердцах высший демон, – когда мою родную дочь подло убили эти эльфийские гады!
Он со злостью швырнул в стену огненный шар, который мгновенно был поглощен демоническим камнем, использующемся повсеместно в Альфаире для строительства домов. Метнув еще несколько шаров, Баккур немного успокоился.
– Теперь, конечно, когда выяснилось, что ты жива и здорова, ни о каких военных действиях не может быть и речи, – продолжил он говорить уже более ровным тоном, – тем более что для Альфаира это крайне невыгодно. Мы еще от прошлой войны не оправились, да и оборотни из Таренгара не дают спокойно жить.
Домашние, видя, что буря улеглась, снова начали расспрашивать Ниару об ее жизни среди эльфов. Девушка вкратце рассказала свою историю прибытия в Эльфанс, описала тот прекрасный прием, который оказали ей в замке короля, подтвердила, что покушение на ее жизнь действительно было, но она выжила и прекрасно себя чувствует. Умолчала она о своем побеге, жизни в Убежище, отношениях с начальником Королевской полиции и новой работе.
– Меня отпустили на один день, проведать родственников, – соврала демонесса, чтобы оправдать свое пребывание дома, – и сообщить Вам, что я выхожу замуж за эльфа.
Ее слова были словно гром среди ясного неба. Неизвестно, что произвело на семью больший эффект – ее внезапное воскрешение или такая же неожиданная помолвка.
– Кто это проходимец!? И как он заставил тебя это сделать!? – гневно воскликнул ее отец, швыряясь огненными шарами во все стороны.
Домашние мгновенно бросились прятаться за диванами креслами в ожидании, когда стихнет очередная буря.
– Один из местных аристократов, – ответила девушка, привычно уклоняясь от летящей в нее огненной сферы, – и никто меня не заставлял, я люблю его, папа.
– Демон не может полюбить эльфа! – закричал на дочь Баккур, метнув в нее огненную стрелу, – это невозможно!
– А отправить родную дочь в Эльфанс возможно? – огрызнулась Ниара, ставя магический щит и отражая атаку своего отца, – теперь уже поздно. Я люблю его, и мне все равно, что ты думаешь по этому поводу.
– Не горячись, дорогой, – примирительно сказала мама из-за дивана, – ты же не хочешь, чтобы она опять сбежала куда-нибудь.
Отец махнул рукой, и, швырнув очередной огненный шар в стену, устало опустился в кресло.
– В конце концов, в Альфаире тебя все равно никто замуж брать не хочет, так хоть эльфам крови попортишь, – обреченно проговорил он.
– Это точно, – засмеялась его дочь, вспомнив, сколько пришлось Лавьену с ней помучиться, – смотри, чтобы тебе не вернули меня назад.
Домашние вылезали из всех углов, видя, что высший рубиновый демон, наконец, успокоился. Баккур оглядел нанесенные им же самим разрушения и недовольно сказал:
– Из-за этих проклятых эльфов теперь опять делать ремонт.
Ниара не поняла, причем здесь вообще эльфы, но благоразумно ничего не стала спрашивать у своего отца, боясь спровоцировать очередной приступ ярости.