Как и всегда, у меня была всего секунда на то, чтобы проникнуть
под треснувшую защиту, но вместо заклинания упокоения, к которому
лич готовился, даже не пытаясь больше сражаться, я отправила
подчиняющее.
Капюшон слетел с его головы, обнажая лицо с двумя черными
провалами вместо глаз. Мертвецки бледная кожа, ссохшиеся губы. Он
улыбался, когда моя сила сбила его с ног, вынуждая упасть на колени, и отчаянно закричал, когда понял, что я использовала другое
заклинание.
Я его подчинила. Всего на секунду, но я его подчинила, однако
еще не до конца утвердившиеся плетение просто снесло волной чужой
магии.
Мой оглушающий крик, наполненный болью, сотряс лес. Мое
плетение просто обрубили, как совсем недавно я сделала с Ио, но боль, которую ощутил парень, не шла ни в какое сравнение с той, что
испытала я.
— Амбер! Амбер! — кричал кто-то рядом со мной, подхватывая
меня с опавшей листвы.
Темные короткие волосы, синие глаза в окружении сеточек
мелких морщин. Тяжелый аромат пряностей ударил в нос, на миг
позволяя картине перед глазами обрести четкость.
— Я его подчинила, — прошептала я, до конца не осознавая, что и
кому говорю.
— Амбер!
— Альикс! Да отпусти же ты девчонку! — вмешался другой
голос. — Раскрой глаза. Это не Амбер.
Говорят, темнота бывает спасительной. Она избавляет от боли, когда сил терпеть уже больше нет. Она наделяет спокойствием, когда
нервы уже на пределе. Она укутывает своим одеялом, словно мать, для
которой нет чужих детей.
Я очнулась резко. Сделав громкий вдох, стремительно села на
твердой лавке, чем напугала склонившегося надо мной мужчину.
Седой, с куцей бородой, он носил большие круглые очки и светложелтую мантию