превосходством взглянуть на Ионтина. — Только встретить вас никак
не мог. Мы свои дома сейчас стараемся вообще не оставлять без
присмотра.
— Прошу прощения, а мы — это кто? — снова влезла я, так и не
дав Ио ничего сказать.
— Так мужики. Я ж вам в письме писал, что нечисть у нас какаято завелась.
— Нечисть или нежить? — спросил некромант, так и не
притронувшийся к еде.
— А кто его знает? Только если раньше он по ночам ходил да кур
наших таскал, сейчас уже и посреди белого дня является, по огородам
бродит. Вчера Марушку мою напугал, окаянный.
Хозяйская дочка активно закивала, подтверждая слова отца.
— А описать его можете? — полюбопытствовал разулыбавшийся
Леу. Кажется, его головная боль уже прошла.
— Так черный такой. Высокий и худой, — припомнила девица. —
И лицо бледное, а глаз нету — чернота одна. И это, на человека похож, когда тот того — к праотцам отправляется.
— А в огороде-то у вас что он делал? — снова опередила я Ио, что парню однозначно не понравилось.
На меня он посмотрел с предупреждением, нехорошо
прищурившись, но мы же общее дело делаем, разве нет?
— Знать не знаем, — отозвался Батька Понка. — Но он не только
в нашем огороде отметился.
— Договор на оказание услуг подпишите, — достал Ио бумаги
словно из воздуха.
— А вы нам место в огороде покажите, пожалуйста, — попросила
я Марушку, поднимаясь из-за стола. — Леу, пойдем.
Из дома женщины выходили неохотно и исключительно вдвоем.
Накинув теплые вязаные платки на плечи себе и дочке, хозяйка дома
сама повела нас в свой огород. Он был ухоженным, каждая грядка
была на своем месте, а от травы имелось только одно название.
Остановившись у молодых яблонь, женщина дальше идти отказалась и