Читать книгу «Составительница ядов. Не влюблю, так отравлю» онлайн

Когда я вернулась из кухни с дымящимся чайником, они оба сидели за столом. Ванда ворчала на Ле Шатона, вздумавшего было поставить лапы на стол и стащить кусок капустного пирога. Это, конечно, не булочка хозяйки и не змея, но тоже пойдёт.

— Стара я, видно, становлюсь, — продолжала бурчать Ванда, когда уже угомонила алхима, шлёпнув его по наглой рыжей морде полотенцем. — Раньше, увидев такое, давно бы тебя за шкирку взяла — и за порог! И больше бы ты, разбойник, носу сюда не сунул.

— Что ты, женщина, разве ты не видела стариков?! Ты совсем ещё юна по сравнению с этими сгорбленными людьми, — Ле Шатон сказал это с таким искренним возмущением, что Ванда захохотала, а потом, порывшись в сумке, достала одну сладкую булочку, припасённую с домашних запасов, и положила в тарелку перед зверем.

Подумала немного и, вздохнув, добавила к его трапезе ещё одну.

— Давай чай пить, София, и рассказывай, что тебя тревожит.

— Вот, этот от господин прислал, к которому мы с Рысью ездили накануне. Я не хочу ему лгать. Да и тип он крайне неприятный. Можно, я с вами в Плауполис вернусь?

Начала я бодро, чётко очерчивая свою позицию искренней, хоть и безродной девицы, а закончила чуть ли не с молящими интонациями, снова почувствовав себя маленькой девочкой, с отчаянием смотрящей вслед очередным усыновителям.

Иногда бездетные господа приходили в приют, желая облагодетельствовать сироту, но либо они хотели девочку помладше да с хорошим магическим объёмом ( будто здесь водятся такие!), либо смотрели так, будто выбирают не воспитанницу, а собаку, которую посадят на цепь возле дома.

И всё же до десяти лет я надеялась, что однажды в приют вернутся за мной настоящие родители. И я всё им прощу.

Они заберут меня домой, где в шкафу моей комнаты будут висеть красивые наряды с розовыми и белыми бантиками, а на туалетном столике стоять флаконы с детской карамельной водой. Но никто не пришёл.

Теперь уже поздно. Я понимала, что, даже если встречу настоящего отца, не смогу сдержать горечь, изъевшую мою душу за столько лет!

А вот к Ванде бы в услужение вернулась  с удовольствием. Мне ещё столько предстоит узнать о её, нет, не ремесле, а даре, что и нескольких лет не хватит.

— Никогда не думала, что скажу это кому-нибудь, но я была бы этому рада. Отвыкла уже сама на рынок за травами ходить, да и глаз у тебя зоркий, примечаешь в нашем лесу разные редкости. Травы, опять-таки, с тобой говорят, большой травницей бы могла стать, кабы не этот сверху.

Хозяйка скривила губы и выразительно посмотрела на потолок.

— Да он мечтает от меня избавиться! — фыркнула я не хуже Ле Шатона и принялась быстро убирать со стола, чтобы никто не заметил, как дрожат мои губы. — Всё в прошло, разошлись наши пути-дороги. Сколько у него таких дурочек было, имена всех и не помнит, наверное!

— Почему и имя не помнит? Он во сне часто тебя зовёт, — Ле Шатон походил на сытого котяру, съевшего миску сметаны. А когда я пристально на него посмотрела, стал непонимающе таращиться по сторонам. — Ну, он же мой создатель. Призвал меня в этот мир, вот я его и чую. И слышу иногда, когда он спит.

— Это магическое поле. Днём Рысь его контролирует, а ночью, видимо, нет, — вставила Ванда и приказала алхиму продолжать.

— Да я и всё уже сказал. Больше не знаю.

Я схватила опешившего от такой ласки алхима и прижала его к груди так сильно, что он сердито запыхтел.

— Прости, Ле Шатон, это я от избытка чувств. Пойду, покажу Кестеру записку господина Визатиса. Всё равно узнает, что он мне написал.

Всё это я проговорила скороговоркой, избегая проницательного взгляда Ванды, и как можно медленнее, будто прогулочным шагом направилась к двери комнаты.

Уходя, я слышала, как Ле Шатон, которому за ценные сведения досталась лишняя булочка, спросил хозяйку:

— А что это такое — избыток чувств? Это когда человека вот-вот разорвёт от голода?

— Почти, — хмыкнула Ванда. — От голода или жажды. Как пойдёт.

Дальше я уже не слушала, потому что быстрым шагом направилась в комнату Рыси. Постучала и, дождавшись ответа, проскользнула внутрь.

— Иди сюда, София, помоги мне, только не шуми! — услышала я шёпот Кестера, а когда сделала пару шагов, поняла причину его слов: на правой руке до локтя  зияла рваная рана, которую он кое-как перевязал полотенцами.

Я почувствовала, что хочу запричитать и кинуться к нему, чтобы начать осматривать рану. Правда, я ничего в них не понимаю, да и от вида крови мне сразу плохо становится, но вместо того, чтобы разводить панику, я собралась с духом и спокойно произнесла:

— Говори, что надо делать.

Глава 15

— Возьми спиртное и чистый бинт, — голос Кестера был слабее обычного, но довольно бодрым.  Присмотревшись, я поняла, что рана выглядит страшнее, чем есть на самом деле.