— А, может…
Я оробела и не закончила мысль, которая вдруг показалась мне весьма здравой.
— Это пришли по поручению Рыси? Ну, то есть, он мог подослать этого человека? Чтобы, там, на крючке меня этой сказкой держать?
— Нет, очень сомнительно. Зачем ему это? Для крючка у него достаточно рычагов, — покачала головой хозяйка и усмехнулась. — К тому же на Север мы едем вместе с ним.
***
— С ним? Зачем?
— Значит, помощь наша нужна. А так скоро, что будет тебе повод спросить его об этом лично.
Я сразу залезла в карман и нащупала опал на чёрном шнурке.
Надо бы носить его на шее вместе с часами на цепочке, но мне всё казалось, что если я так поступлю, то стану думать о нём чаще положенного абсолютно посторонней девушке.
А мне это ни к чему. Ещё в приюте, да и здесь в столице я видела, к чему приводят влюблённости молодых дев, если у них за плечами нет приличного приданого и богатых родственников.
Уступив страсти мужчины, они заканчивали либо борделем, либо скатывались до уровня попрошаек и нищенок, готовых вкалывать на тяжёлой работе за копейки.
А кто их замуж возьмёт? Тот, к кому сердце прикипело, уже к этому времени обычно охладевал, другие только нос морщили, значит, быть им жёнами какого-нибудь старого извозчика или вдовца с малыми детьми.
А жить самой, одиночкой, можно только если имеешь в руках крепкое ремесло.
Нет, никаких романтических бредней! Тем более Рысь мне совсем не понравился, я бы и не вспомнила о нём, если бы он сам не стремился попасться мне на глаза.
Так размышляла я, пока освобождала кухонный стол после чаепития для приготовления настойки. Из-за похищения я так и не сделала дубликат ключа от лаборатории на втором этаже, поэтому Ванда в наказание не разрешила мне туда подняться.
Мол, надо всё уметь предусмотреть. И от всего средство иметь.
Тем более от нападения.
Ладно, без серебряного зеркальца Рыси я бы и не рискнула зайти в лабораторию. После всего случившегося у меня до сих пор поджилки тряслись, с моей природной неуклюжестью ещё уроню чего!
Ванда сидела в стороне и с интересом поглядывала на мои приготовления.
Настойка против зачатия — этому меня научила ещё травница в приюте. Она всех желающих учила, потому как несвоевременное дитя только свяжет сиротку по рукам и ногам.
Наверное, эта пожилая женщина, неплохо знавшая жизнь за пределами приюта, предполагала, что удел большинства не приличная работа, а бордель.
Да и к гувернантке, если и повезёт кому из нас, хозяин нередко пристаёт. С одной стороны, мерзко, а с другой, попробуй откажи! Вмиг выгонит без рекомендаций, а хозяйке пожалуешься — так та сгноит на кухне или бить станет за каждую провинность.
Словом, навык нужный почти каждой. Даже если ты удачно вышла замуж.
— Итак, говори, какие травы нужны? Я достану, — усмехнулась Ванда. Она смотрела так, будто была уверена в моей некомпетентности.
— Плаун и семена пышной гвоздики, — ответила я, ожидая поразить хозяйку своими знаниями.
Но та лишь хитро улыбнулась:
— Так и думала. Ну, давай, готовь.
Ванда проворно прошла к шкафу, несмотря на пышное телосложение, не задев ни края стола, ни табуретки, не натолкнувшись на подоконник. Как она так легко и плавно двигалась, для меня оставалось не меньшей загадкой, чем секреты её ремесла!
Но сейчас надо было сосредоточиться на приготовлении настойки. Я аккуратно и тщательно, используя каменный пестик, растолкла к чашке сухую траву плауна и семена гвоздики.
Когда всё было сделано, отмерила на крошечных кухонных весах, ловко пользуясь гирьками (я, как и положено, брала их пинцетом), двадцать грамм первого и пятнадцать -- второго сырья.