Не бывает такого, чтобы женщины Шейсары оказывались в Стеклянном каньоне просто так, съездив на прогулку.
А потому в качестве причины ее появления здесь напрашивался совершенно явный факт.
Передо мной та единственная шейсарка, о которой говорила Лориавель. Та, которую не отослали из дворца после исполнения долга.
Передо мной стояла бывшая любовница Джерхана.
Сердце кольнула ревность.
А что, если Джерхан ночевал у нее? Может быть, каждый раз, уходя из теларана, он оставался именно у этой женщины? Ну не смогла она за полгода подарить ему наследника или наследницу, ее сместили с должности, но по приказу Джерхана оставили во дворце. Поближе к нему, чтобы он имел возможность приходить к ней, обнимать, целовать темными ночами…
Мне слегка подурнело.
– Доброго дня, ала, – проговорила между тем моя собеседница. – Пожалуйста, будь моей гостьей.
– Спасибо, – проговорила я немного нервно.
Атмосфера в каменной комнатушке потихоньку накалялась.
Чтобы как-то отвлечься, я огляделась по сторонам, замечая, что большую часть пространства занимает огромный стол, уходящий куда-то в узкий проем в противоположной стене. Там скрывалось еще одно помещение, в котором явно шла активная работа. Оттуда доносились голоса, шипение готовящейся еды и звон.
Заметив также развешанные по потолку пучки трав и расставленные в шкафах расписные блюда, я поняла, что попала на кухню.
– Так ты повар? – поняла я, снова взглянув на разбросанные по полу продукты. Наклонилась и стала собирать.
Женщина тут же подскочила ко мне, забирая корзинку со словами:
– Что вы, ала, не нужно помогать, я все сделаю сама.
Она незаметно перешла на «вы», и мне это не слишком понравилось.
– Давай не будем церемониться, хорошо? Мы же… землячки…
Женщина замерла, сжимая в руках корзинку, и посмотрела на меня большими испуганными глазами. Карими, как горячий шоколад. Почти такими же, как были у моей тети. А потом бросила корзинку и обняла меня, зарыдав.
Несколько мгновений мы так и провели – на полу в объятиях. Я гладила ее по спине, а она беззвучно тряслась у меня на плече.
А потом начался очень долгий разговор.
Незнакомку звали Элина, и ее действительно украли из Шейсары примерно шесть лет назад для Великого Айша. В то время она была молодой девушкой, чистой и невинной, и прекрасно подходила для избранной роли. Но забеременеть ей не удалось, и через положенные полгода ее место заняла другая. А саму Элину в качестве исключения оставили жить во дворце.
История, о которой в общих чертах я догадывалась, но вот детали… Детали решали все.
– А почему тебя решили оставить здесь, раз всех отсылали из дворца? – осторожно спросила я, когда Элина уже спокойно сидела на табуретке-грибе напротив меня и вязала из пучков травы косички.
– Потому что ко мне очень привязался Актор, – вздохнула она. – А я привязалась к нему. Актору десять, а когда я появилась в теларане Айша, ему было четыре. Его мать умерла в тот год от укуса солаана, и мальчик остался сиротой. Отец, говорят, погиб еще до его рождения. Он был тираанским воином, убитым при вылазке на поверхность. И как-то так вышло… Мне было ужасно одиноко здесь, среди чужого народа, а он очень страдал без мамы.
Ужасная история, от которой кровь стыла в жилах. Я в очередной раз пришла к мысли, что Стеклянный каньон – слишком жестокое место для жизни.
– Актор имеет право на наследство отца, а тот жил во дворце и принадлежал к царским стражникам. Поэтому мне позволили остаться вместе с ним.
Признаться, у меня как кирпич с груди упал. Значит, Джерхан все же не имел отношения к тому, что Элина осталась во дворце. И все же проклятая ревность не желала отпускать.
– А… скажи, пожалуйста, – проговорила я, кусая губы и пытаясь придумать, как спросить то, что в приличном обществе спрашивать не принято. – Ты нравилась Джерхану? У вас были… близкие отношения?
Слова приходилось вытаскивать из себя клещами.
Элина осмотрелась по сторонам, словно нас кто-то мог подслушать, затем вздохнула и, наклонившись ко мне, негромко проговорила нечто невероятное: