Однако когда я уже мысленно прокрутила в голове все, что выскажу Джерхану за его любовь к побегам и исчезновениям, коридор дворца в очередной раз повернул и я увидела нечто ужасное.
Джерхан в ипостаси Великого Айша стоял посреди зала, полного военачальников, министров и каких-то явно высокопоставленных шаррвальцев. По крайней мере, об их непростом статусе говорила богатая одежда, часто расшитая драгоценностями, золотом и паутинными нитями.
Длинные паучьи ноги Джера блестели, как полированный обсидиан, а медно-изумрудные наплечники сверкали в свете масляных лампад…
На короткое мгновение я даже залюбовалась им. Снова захотелось дотронуться до хитина, напоминающего каменно-металлический доспех, до колец-украшений, нанизанных на иглы ног…
И все бы ничего, вот только как раз в тот миг, когда мне не повезло заглянуть в проход, вся эта толпа замерла, напряженно затихнув. А Великий Айш как раз поднял над головой какого-то трепыхающегося мужчину.
Секунда – и шея неизвестного бедолаги глухо треснула, и он перестал шевелиться. Джерхан бросил его тело на землю, словно это был мешок с мусором, а затем, не глядя на ошеломленную толпу шаррвальцев, просто вышел прочь.
Я едва успела спрятаться за поворотом коридора, тяжело дыша и не зная, что думать. Перед глазами вспыхнула алая пелена.
А еще стало ясно, что Джерхан опять ничего не вспомнит. Он так и не соединил оба своих сознания! А значит, в тело человека он может не вернуться уже никогда.
Мне стало так страшно, как никогда прежде.
Несколько мгновений я не могла прийти в себя, в ушах шумело, хотелось куда-то поскорее присесть.
Но, как ни странно, я совершенно не думала о том, что вообще-то Джер опять убил человека ни за что ни про что. Я просто в это не верила! Осознание такого простого факта слегка шокировало, но это была абсолютная правда: меня гораздо больше пугала ситуация с его неконтролируемым перевоплощением, со свадьбой и беременностью, чем только что убитый человек!
Я безоговорочно верила Джерхану, даже когда он был в мрачной ипостаси Великого Айша. Не убивал же он людей направо и налево! А значит, во всем этом был какой-то смысл, который, впрочем, понять было невозможно, пока оба сознания виновника всех этих событий не сольются воедино.
Но что теперь делать? Это я верила в честность и правильность действий Джерхана. А остальные?
Именно в этот момент из зала, где люди потихоньку начали переговариваться, шуметь и даже иногда кричать, я услышала голос какого-то мужчины:
– И сколько терпеть мы будем подобное поведение? – звучал его громогласный рокот.
Он явно не боялся, что исчезнувший в коридоре Джерхан может его услышать.
– Можно ли прощать убийство только потому, что его совершил Айш Великий?!
Раздался удар, словно кто-то хлопнул кулаками по столу.
Вслед за этим до меня донесся тоненький звук чьего-то всхлипывания и далее крик:
– О Красная мать, царице плохо! Помогите кто-нибудь!
У меня сердце екнуло и остановилось. Значит, Фелидархат тоже была там, а я сперва и не заметила.
– Скорее воды!
Из зала выбежал какой-то мужчина в одежде стражника, и я едва успела отскочить в сторону и снова спрятаться за поворотом. Когда я вернулась к подслушиванию, в зале уже вовсю шли спор и ругань:
– Никто права не имеет обсуждать действия Айша! – говорил другой мужчина, и голос его был смутно знаком. Какой-то жрец?..
– И не обсуждаю я, а сразу говорю, что терпеть это хватит нам! – продолжал тот, громогласный.
– Никто не спрашивает тебя, урс Хавион! – продолжал «можетбытьжрец».
– Вас мы тоже слушали долго слишком, – не унимался этот Хавион. – И вот еще один маг рода благородного мертв! Невосполнимая утрата для Стеклянного каньона во времена, когда планируем мы войну!
Шум стал громче.
– Война не нужна! – громко возвестил еще один зычный голос, легко перекрикивая остальные. И узнать его было нетрудно, Ильхамеса, кажется, я не перепутала бы ни с кем. – Потому что нашли мы, наконец, Великую Айяалу милостью Красной матери. Ала Великого Айша беременна!
Зал накрыла ватная тишина. Такая густая и тяжелая, что мне на секунду показалось, что я оглохла.