Читать книгу «Сокровище нефритового змея» онлайн

* * *

Не гремел гром, не раздавались раскаты подземных обвалов. Оглушительная тишина навалилась на пещеру священного рододендрона. И только Великий Айш все еще прижимал к себе безжизненное хрупкое тело. Он приподнял девушку так, что ее голова оказалась лежащей на его плече, и, закрыв глаза, прижался щекой к ее щеке.

Никто не смел пошевелиться.

И когда от пальцев Айша в разные стороны начала расходиться паутина, опутывая женское тело, никто не удивился. Уже через пару мгновений узкая фигурка мертвой Айяалы оказалась одета в прекраснейшее серебристо-белое платье, отливающее солнечно-голубым. Цветом неба, которого шаррвальцы не видели никогда в своей жизни.

А в следующий миг в священный зал вдруг вбежал какой-то мальчишка.

– Нашли, нашли! – воскликнул он.

Следом за парнем спешила немолодая уже женщина вместе с мужчиной, на руках у которого лежала окровавленная шаррвалька в самом узнаваемом наряде Стеклянного каньона – в белом платье с кровавыми каплями-глазами. Неями, мастерица Хрустальных пауков.

– Мы мастерицу нашли! – кричал мальчик, а у него на плече подпрыгивал на лапах один бледный паук.

– О Красная мать, – воскликнула та женщина, что пришла вместе с ним, прижав руки к губам, едва увидела огромную фигуру Айша с его погибшей Айяалой. – Неужели… она жива ведь, правда?..

Но ей никто не ответил.

А Неями, к которой тут же бросились слуги и сам первый жрец Ильхамес, нахмурилась, прижимая руку к окровавленному боку.

– Где была ты, что произошло? – выдохнул жрец, касаясь руки Неями и подзывая лекаря, который, к сожалению, уже был не нужен Айяале.

– Напали на меня, – проговорила та, вставая на ноги. – Ночью вчера, едва я платье передала для Айяалы. Сбежать мне удалось лишь благодаря моим паукам. Я спряталась в камнях, всю ночь боясь укрытие покинуть. Спасибо Шерити и Меланею, они нашли меня и вывели. Сказать должна была я, что готовится переворот! Но, вижу, не успела…

Она посмотрела на склоненную и неподвижную фигуру Айша и опустила голову. По ее белым щекам медленно потекли слезы.

В этот момент к ней подбежал лекарь, пытаясь рассмотреть ее раны, но она небрежно оттолкнула его.

– Не нужно, рана неглубокая, убийц кинжал прошел вдоль ребер. Остальное сделают мои братья и сестры. – Она вдруг подняла руки, и все увидели, как платье на ее талии вдруг зашевелилось. И то, что казалось тканью с красными камушками, обратилось самыми настоящими маленькими паучками. Они, как вода, перетекали к ране, опутывая ее, заклеивая. И через несколько мгновений кровь на платье исчезла, а рану перестало быть видно.

Сама Неями никак не прокомментировала это, вновь устремив скорбный взгляд на тело Айяалы.

В этот момент за руку ее схватил Ильхамес, крепко сжав и заглянув в глаза.

– Зачем ты в свадебный наряд вплела ладуилл? – спросил он, сжав зубы.

И те, кто стояли рядом, заметили, что один глаз его на миг стал зеленым. Впрочем, почти сразу же наваждение исчезло.

Неями не отвела взгляда.

– Вечером, когда делала я наряд для Великой Айяалы, принесли мне ткань новую. Которую Айяала не одобряла. Ткань эта была красиво выделана и обработана способом новым и интересным. Нити ладуилла сверкали как серебро настоящее, а зеленые стебли, из которого было соткано полотно, давали зеленоватый оттенок священного хризопраза. Вместо привычного серого, что дает обработка всегда… Мне сказано было, что эта ткань станет священным символом Красной матери и всего каньона. Что обязана я вплести ее в наряд, дабы отдать дань священной нашей богине и всем шаррвальцам, что используют ткань эту ежедневно.

– Кто?! – не выдержав, закричал Ильхамес. – Кто этот приказ тебе отдал?!

Он начал трясти ее за плечи, чего никогда прежде ни с кем себе не позволял. Но Неями, что привыкла держаться благородно и отстраненно, никому не давая дотронуться до себя, даже словом не осадила его. Она только неотрывно глядела в горящие глаза жреца, пока с ее губ не сорвался ответ:

– Ткань мне принесли пауки. С запиской от вас, первый жрец…

Ильхамес ошарашенно отступил на шаг назад.

Неями тем временем достала из-за пазухи лист пергамента, скрученный в трубочку, и подала Ильхамесу.

– Теперь понимаю я, что не вы то были. Но теперь уже не изменить ничего…

По ее щекам все еще катились слезы, которые было так странно видеть на бесстрастном лице мастерицы. Они были на нем будто чужими, ведь губы женщины не дрожали, крылья носа не шевелились, нервно захватывая воздух, как бывает, если человек плачет.

И все же она плакала.