Читать книгу «Сокровище нефритового змея» онлайн

По спине прокатились мурашки, и клянусь, я чуть не улыбнулась в ответ, несмотря на далеко не веселую ситуацию. Это как будто была какая-то непонятная мне магия.

– Тонкие ножки? – хмыкнул он. – Не боишься пауков?

Я пожала плечами и отвернулась, бросив взгляд в камин. Нужно было взять себя в руки, но, ощущая горячее и тягучее, как мед, внимание этого странного получеловека, я сбивалась с мысли.

– Не боюсь, – почему-то призналась в ответ.

Перед глазами мигом вспыхнули бессчетные случаи в прошлом, в которых мне приходилось лгать, будто я не люблю этих мохнатоногих существ. Когда тетка ругалась, обзывая сборщиков налогов паучьими выродками, или когда соседские парни играли в гвардиаров, защищая вымышленного царя и лупя палками выдуманных врагов: культистов, идолопоклонников, демонов-хекшаррасов и ядовитых, якобы разумных пауков, которым почему-то вздумывалось напасть на человеческую деревню.

Да, это неоспоримый факт, что стаи тисовых пауков раз в несколько лет появляются из ниоткуда. Но они никогда не бывают организованны. Их мохнатый океан бестолково наводняет всю Шейсару тысячами своих особей, а затем исчезает в неизвестном направлении. И, к сожалению, после этого чаще всего остаются человеческие или мильерские трупы. Человеческие чаще, потому что мы оказались самой неустойчивой к ядам расой.

Смешно подумать: люди – исконные жители золотого города, в котором столько ядовитых тварей, что плюнешь с закрытыми глазами – и обязательно попадешь в одну из них. В змею, скорпиона, сколопендру, паука… или нага. С таким соседством отрава должна течь у нас в венах вместо крови. Но увы! Не течет.

И пауки вместе с их смертельными укусами, к сожалению, попали в верхнюю строчку списка не только самых ядовитых монстров, но и в список тварей, проклятых самой Иль-Хайят – священной богиней-прародительницей мираев.

А мне было наплевать. Всегда.

Стоило дать этот простой ответ, как губы мужчины дрогнули.

– Это необычно, – проговорил он. – Но хорошо. Многие на твоем месте реагировали… хуже.

– То есть ты теперь радуешься, что не напугал меня вчерашним представлением? А нельзя было сразу прийти на двух ногах, а не на восьми? И не было бы никаких проблем!

Я сжала губы, ожидая ответа, а по лицу мужчины пробежала тень. Он отвел взгляд, мазнув изумрудным огнем по алой шторе, и тяжело вздохнул. Оперся спиной о стену, из которой выпирала какая-то округлая статуя, и несколько мгновений молчал.

Сейчас, когда он не смотрел на меня, внимание само собой переключилось на изучение его фигуры. На рельефные кубики пресса, напрягшиеся под портупеей, на мощные плечи и мышцы рук, на жесткую волевую линию подбородка, красиво обрамленную прядью волос, упавшей на лицо…

Я сглотнула ком в мигом пересохшем горле.

А тишина в помещении становилась звенящей.

Почему он не отвечал? Нарочно пугал меня, разжигая напряжение в воздухе до нестерпимой температуры?.. Но оно и так уже было на грани.

Сердце глухо ударило в ребра.

– Я не мог прийти на двух ногах, – ответил он через бесконечно долгое время, когда я уже почти взяла себя в руки и открыла рот, чтобы бросить очередное обвинение, которое, надо отметить, было бы значительно жестче предыдущих.

Потому что ко всему прочему мне было стыдно. Стыдно за то, какой он должен был меня запомнить.

Ведь мне понравилось то, что он делал со мной.

Получается, приличным Шейсарским девушкам при виде огромной полубожественной твари нужно бояться и трепетать, как лист на ветру или шерстинки на ногах паука… А я не то что в обморок не упала, так еще и…

Стыдно. И голова горела, как в огне, стоило взглянуть в красивое мужское лицо, которое уже давно вошло в мою память так, словно кто-то вырезал его там кинжалом.

А теперь, когда я услышала его ответ, все мысли в голове смешались.

Он не мог.

Значит, он и Великий Айш действительно два разных существа?.. Но…

– Как это может быть? – выдохнула я.

Однако именно в этот момент мужчина легко отодвинул алую ткань шторы, закрывающей вход в купальни, и просто скрылся за ней, не глядя на меня больше и не произнося ни слова.

А мне что предполагалось делать? Оставаться здесь после того, как он остановил разговор на таком остром моменте?

Ага, размечтался!