Впрочем, у меня не получилось.
И едва я не потеряла последнюю надежду, как ближе к ночи вспомнила про еще одну способность шаррвальцев – управлять камнем, как это делала Лори, проводя меня в священную пещеру дворца.
Благо камня в теларане было полно. Из него тут было сделано буквально все! Я разыскала вазу для цветов, мисочку из-под супа и какую-то фигурку каменного паука, поставила перед собой и стала напряженно на них глядеть.
Кто увидел бы меня со стороны – смеялся бы до коликов. Я выпучивала глаза, напрягалась, махала руками, чтобы заставить камни двигаться. Даже прыгала вокруг них, приплясывая.
Все без толку.
Пока не вспомнила, что вообще-то, кажется, перед тем, как заставить камень ожить, Лориавель мысленно на паучьем языке произносила какую-то фразу. Я тогда еще подумала, что мне все это чудится.
Что же она там говорила?..
Я закрыла глаза, и губы сами собой сложились в правильной форме, когда из горла вырвалось тихое:
«Открой мне двери,
Сплети дорогу,
Мой голос – ветер
Я искра бога…»
И что-то произошло.
Нет, каменные предметы не взлетели в воздух, не начали вращаться друг вокруг друга. Но я готова была поклясться, что эмалированная миска из-под супа зашевелилась. Едва заметно дернулась, словно ее кто-то толкнул, а затем снова встала на место.
– Неужели получилось?.. – выдохнула я, не веря своим глазам, и тут же повторила заклинание про себя.
На этот раз дернулась и замерла ваза.
Это уже не могло быть случайностью!
У меня сердце едва не остановилось от восторга. У меня получалось! Я колдовала!
В Шейсаре было принято считать, что люди к магии не пригодны. И лишь изредка встречались сайяхасси – носительницы утраченной сотни лет назад змеиной силы. Они якобы слышали голоса змей и могли с ними разговаривать.
Но я не могла и мечтать стать когда-нибудь настоящим магом, потому что слышала только камни… и пауков. Слышала, но старалась не обращать внимания, делая вид, что мне померещилось. Только в глубине души всегда знала, что со мной что-то не так.
А теперь вот в моих руках двигались предметы! Ну и пусть они лишь едва заметно покачивались, но ведь покачивались!
И даже, как назло, поделиться радостью было не с кем.
До самой ночи я продолжала раскачивать мисочки и вазочки, а каменный паук-статуэтка и вовсе под конец передвинулся по столу на расстояние ладони! Со стороны могло показаться, что он ожил и пополз, но, конечно, это была всего лишь иллюзия.
Но я была счастлива! Ведь случилось действительно невероятное. Но, как ни странно, фанфары не заиграли, конфетти не посыпалось с потолка и никто не захлопал в ладоши. Мое чудо прошло в полнейшей тишине, но оно не сделалось от этого менее прекрасным.
Это было мое чудо, только мое.
А когда за окном Стеклянного каньона начал опускаться искусственный мрак – волшебные грибы перестали излучать свет, как и колдовские кристаллы, – меня, сидящую в кресле среди мехов, там же, где еще утром сидел Джерхан, почти сморил сон. Оказалось, колдовство – ужасно изнуряющее занятие!
В этот самый момент дверь теларана, глухо скрипнув и высекая искры из камня, открылась, пропуская внутрь Джерхана – бывшего Нефритового змея. Я едва разлепила глаза, подскочив, чтобы рассказать ему о своем невероятном открытии, о способностях, которые не давали мне покоя весь день, но замерла. Потому что еще с порога стало ясно, что с моим соседом что-то не так.
Нет, он был в человеческом обличье, и казалось бы, бояться совершенно нечего. Сердце привычно пропустило удар, когда я увидела в полумраке его смуглое лицо, обрамленное немного растрепанными камышовыми волосами. Но едва я заметила дикие, горящие зеленым огнем глаза, как под кожей будто зашевелился переплетенный клубок раскаленных змей.
Джерхан двигался неторопливо, но сегодня как-то странно, словно с грацией подземного хищника. Некоторые движения были слишком резкими и быстрыми, другие нарочито плавными.
А еще он был зол.