– Но ты вампир!
– Так вышло, моя госпожа… – Дамир опустил глаза.
Элиане стало жалко его. Она помогла своей жертве подняться и проводила в дом, где нанесла на обожженную кожу целебную мазь.
– Если тебе запрещено приближаться ко мне, – заметила она, заканчивая процедуру, – и тебя никто не посылал… То зачем ты следишь за мной?
Дамир долго молчал, но в конце концов поднял на неё глаза и попросил:
– Разрешите мне иногда приходить к вам, госпожа! Я не смогу не видеть вас совсем!
Бровь Элианы поползла вверх. Она начинала понимать.
– Ты же евнух, – бесцеремонно заметила она.
– Но сердце ещё живо в моей груди.
Элиана не подала виду, но всё запело в это мгновение в её груди. Впервые за долгие месяцы заточения она ощутила себя нужной. Уверенность в себе начинала возвращаться к ней.
– Разрешаю, – сжалилась она, – но за это разрешение ты будешь у меня в долгу. И когда я попрошу тебя о чём-то – исполнишь мою волю и только мою. Не Истана и никого ещё.
Глаза Дамира вспыхнули желанием.
– Вы заставляете меня пойти на большой риск. В обмен на это обещание смогу ли я говорить с вами, хотя бы иногда?
– Сможешь. Когда я разрешу.
***
Незадолго до рассвета появилась служанка, Хафа – невзрачная рабыня, которая разбудила её и помогла совершить омовение. Затем Элиана был облачена в некое подобие тоги, состоящей из нескольких слоёв невесомой ткани, и девочка повела её на хозяйскую половину. Они остановились недалеко от массивной двери, которая, как поняла Элиана, вела в апартаменты наместника, и стали ждать. Молчание было невыносимым, а потребность сохранять хорошие отношения оказалась неистребимой.
– Как долго ты тут служишь? – попыталась Элиана завязать разговор.
Девушка долго смотрела на неё мрачным взглядом. Затем произнесла:
– Мне следует соблюдать молчание во время сопровождения супруги к нашему господину.
Элиана слабо улыбнулась.
– Но ведь никто не узнает.
Хафа молча ткнула пальцем под потолок, и, посмотрев туда, куда указывала спутница, Элиана увидела массивное украшение, состоящее из осколков драгоценных камней, от которого заметно веяло магией. Элиана кивнула и отвернулась. Подставлять Хафу смысла не было. Дверь открылась минут через десять, и из нее выглянул Тахир. Он кивнул Элиане и указал на проём – принцесса ответила таким же кивком и прошла в комнату.
Раманга полулежал на кровати и потягивал из золотого кубка густую алую жидкость. Супругу он встретил взглядом тяжёлым и равнодушным.
– Раздевайся, – приказал он.
Элиана встала в центр комнаты, туда, где скрещивался свет свечей, и принялась грациозно ронять на пол вуали, составлявшие её одеяние.
– Быстрее, – приказал Раманга, но Элиана не обратила на это внимания, двигаясь всё так же тягуче и соблазнительно.
В конце концов Раманга яростно рыкнул, вскочил с постели, приблизился к Элиане и одним рывком сорвал с неё остатки одежды. Одна рука вампира легла на талию принцессы, придерживая ту почти вплотную к себе, а другая резко рванула назад светлые волосы. Элиана сжала зубы, сдерживая вскрик. Голова её оказалась запрокинута, а глаза теперь смотрели на Рамангу снизу вверх.
– Ты ослушалась меня.
Элиана молчала.
– Ты посмела опозорить мой дом.