– Где… – Раманга попытался шевельнуться, и тело его пронзила жгучая боль.
Элиана обернулась и равнодушно посмотрела на него. Раманга попытался встать. У него не вышло, и наместник тут же осел обратно. Поднял руку, ощупывая правое плечо, и застонал от боли. За всем этим Элиана наблюдала, не меняя выражения лица, будто за борьбой муравья с потоком дождевой воды на подоконнике. Наконец Раманга перестал трепыхаться и, тяжело дыша, откинулся на ворох листвы, служивший ему ложем.
– Где мы? – спросил он.
Элиана встала и медленно подошла к вампиру. Опустилась на корточки и замерла, рассматривая лицо супруга. Раманга выглядел плохо. Лицо наместника осунулось, а глаза покраснели. Что произошло во дворце, Элиана так и не поняла – стараниями мужа она ничего не знала о внутренней политике Бладрэйха, кроме, разве что, обрывка истории, рассказанного ей самим Рамангой.
Как поступить дальше, Элиана пока что тоже не знала. Одно стало очевидным – брак себя не оправдал. Раманга больше не отвечал за перемирие с эльфами. Тогда зачем было вытаскивать его из дворца? Элиана не могла дать ответ самой себе. Слова Сивиан разозлили её, и с этого момента логика отключилась. Тёмное покрывало на голове соперницы мешалось с образом Раманги, сгорающим под светом солнца – и картина эта принцессу вовсе не радовала.
– Мы в Лесу, – сказала Элиана, наконец решив, что сама больше никаких загадок не разгадает.
– В лесу? – Раманга попытался подняться, снова не смог, зато ударился головой о стену. – В каком, к шайтану, лесу?
– В Волшебном Лесу. Тебя подстрелили, и я увезла тебя в самое безопасное место, какое только смогла вспомнить на ходу.
Раманга снова дёрнулся и застонал.
– Здесь же полно патрулей Бладрэйха!
Элиана лишь усмехнулась.
– Сомневаюсь, что хоть один патруль найдёт это место. Разве что в ваших патрулях завелись лесные эльфы–хранители.
Раманга промолчал. Лесные эльфы воевали плохо, но отыскать их, рассыпавшихся по лесам, не удавалось никогда.
– Что произошло? – спросил вампир, и Элиана пожала плечами.
– Я хотела бы узнать то же самое у тебя.
Раманга прикрыл глаза.
– Я был в библиотеке. Прозвенел сигнал тревоги. Я схватил сабли, висевшие на стене, а затем… Затем потайной ход открылся, и оттуда хлынули эти.
– Что ты делал в библиотеке днём? – спросила Элиана больше из любопытства, и тут же получила в награду жёсткий взгляд вампира.
– Это моё дело.
– Позволь не согласиться, – Элиана ехидно улыбнулась. – Во-первых, я крепко влипла по твоей вине. И чтобы решить, что делать дальше, мне надо обладать всей полнотой информации.
– Тебе нечего решать! – Раманга в очередной раз попытался встать, но Элиана опустила руку ему на грудь и крепко прижала к полу.
– Во-вторых, – продолжила принцесса, будто бы не заметив слов супруга, – ты серьёзно ранен. Я вынула одну стрелу из твоей спины – естественно, осиновое древко и серебряный наконечник – и вторую из плеча. Тебе повезло, что ты жив. Выйти ты отсюда не сможешь даже ночью, если не поешь. А единственная твоя еда, – Элиана провела тонкими пальцами вдоль изящного изгиба собственной шеи, – это я.
Взгляд Раманги стал ещё яростней.
– Вампиры, – мягко произнесла Элиана и коснулась кончиками пальцев нежной шеи, – при их неограниченных возможностях исключительно зависимы от своего тела. Что, собственно, не должно тебя удивлять: ведь вы – живые мертвецы. Тело и эмоции – всё, что у вас есть. Вам приходится тратить довольно много усилий, чтобы просто остаться на плаву, создать условия, позволяющие продлить ваше бытие.
Она едва заметно улыбнулась, заметив, каким жадным взглядом Раманга наблюдает за малейшими движениями её руки.
– Вампир постоянно голоден, – продолжала Элиана. – Он постоянно ощущает ток крови живых, находящихся рядом, – говоря последние слова, она чуть сдвинула край покрывала, открывая взгляду Раманги белоснежное плечо, – ему постоянно приходится сдерживать себя, – продолжила она, касаясь его пальцами, – будь иначе, он бы просто ел и ел, пожирая одного за другим.
Элиана резко укрылась покрывалом назад:
– Непрерывный самоконтроль, – закончила она, – это тяжело.
Раманга сглотнул. Мгновение потребовалось ему, чтобы прийти в себя.
– Я защищал тебя! – рыкнул он.