– Сколько я проспал? – спросил вампир.
– В первый раз – три дня, и сейчас опять три. Очень любопытно. Я бы вела дневник, но у меня нет бумаги.
Раманга нервно усмехнулся.
– Что бывает с вампиром, если он не ест? – спросила эльфийка, прекрасно зная, о чём думает носферату.
– Именно это, – Раманга устало опустил голову на камень, – мы гаснем… худеем… стареем… Мы не умираем всё равно. Нам только приходится больше спать, и наша сила уходит… – Раманга замолк, внезапно обнаружив, что говорит лишнее.
– Отлично, – заметила Элиана, – тогда ты понимаешь, каково мне было без солнца.
Раманга покачал головой. Упрямство Элианы можно было бы предсказать, если вспомнить день их знакомства… Но весь год она вела себя так тихо, что Раманга напрочь забыл, что имеет дело с сильным противником.
– Элиана… – вампир поймал руку эльфийки и посмотрел ей в глаза. Элиана ответила равнодушным и спокойным взглядом, – неужели ты не понимаешь? Я не могу дать тебе свою кровь для… магии.
– Это ещё почему? – Элиана подняла бровь.
– Я – воин, я принадлежу империи. Вдруг ты найдешь то, что уничтожит ее?
Элиана фыркнула.
– Ты… – Раманга запнулся, подбирая слова. – Там, откуда я родом, воин имеет много жён. Воин берёт себе невольниц из рода врага. Воин берёт все, что сумел завоевать. Но воин не может продать свое войско. Того, кто не смог постоять за свою честь…
– За свою кровь, – поправила его Элиана.
– Тот, кто не смог отстоять свою честь, презираем, он – не мужчина.
Элиана отвернулась и помешала что-то в котелке, дымящимся над огнём.
– Представь себе, – сказала она, оборачиваясь, – хоть наши мужчины и не берут себе по десять жён, у нас тоже ни один мужчина не хочет предавать свое племя. Но ты счёл, что я должна это сделать, заточив меня и лишив солнца только потому, что ночью иногда, раз в месяц хотел видеть меня.
– По праву победителя!
Элиана усмехнулась, и теперь улыбка её была резкой.
– Вот и признай, Раманга, что теперь ты проиграл. К тому же, кто знает, может, я просто хочу изучить, чем отличается кровь вампиров от крови живых. И кто знает, может, это поможет и тебе
Она опять отвернулась и, открыв крышку, зачерпнула что-то из котелка и налила в широкую глиняную кружку. Очевидно, этот скарб она достала там же, где и одежду. Варево пахло аппетитно. Так аппетитно, что Раманге ещё сильнее захотелось есть, но его голод нельзя было утолить кроличьим супом.
– Почему просто не бросить меня? – спросил Раманга, наблюдая, как осторожно Элиана набирает в ложку суп.
Пальцы эльфийки замерли. Раманга задал тот вопрос, который терзал и её саму.
– Я собираюсь показать тебя отцу, – сказала она после минутного размышления. – Насколько ты при этом будешь жив – мне всё равно. Но пусть Говорящий решит, кто виноват в нарушении перемирия и что нам делать дальше.
Ложка исчезла во рту эльфийки, а Раманга продолжил следить за её движениями – такими отточенными и изящными, будто Элиана находилась на королевском приёме, а не в лесной пещере.
– Я согласен, – сказал он медленно, и ложка замерла у губ принцессы.
Бровь Элианы поползла вверх.
– Я согласен дать тебе свою кровь, если ты вылечишь меня и поможешь отомстить.
– Дать свою кровь? Всего один раз?
Раманга побледнел, хотя его лицо и без того казалось синеватым.
– Ты требуешь слишком много.