— Иди за ним. Она вам поможет.
— Я не уйду… — начала Джейна.
— Быстрей, — только поторопил Алекс, не давая ей раздумывать.
За дверьми уже вовсю раздавалось ржание лошадей и громкие крики солдат. Алекс снова бросил взгляд через окно. Вперёд вышел один из Серых, за ним спешился капитан гвардейцев.
— Нам не выжить без тебя! — Джейна почти кричала. Порывисто раздувались ноздри, хмурился высокий лоб. Она сжала пальцами его ладони. Её упрямства хватило бы на двоих.
— Как и со мной, если останетесь сейчас здесь! Уходи. Вы сделали, что могли, но сейчас это бесполезно!
Жрица по его жесту взяла Джейну за руку и быстро повела за собой куда-то в глубь дома. Джейна напоследок обожгла его взглядом, в котором блеснуло разочарование.
И от этого на душе стало даже горько.
Ивварцы перед домом заорали:
— Эй, ведьма! Говорят, у тебя тут укрылся кое-кто…
Суровый вояка с тонкими усами, который спрыгнул с лошади вслед за командиром, уже громыхал кулаком в дверь. Алекс тянул время и не отвечал, глядя как трясётся засов. Где-то позади дома уже стихал топот кобылы.
— Окружить дом! — раздался громкий приказ.
Седовласая вернулась, по-прежнему не проявяляла беспокойства по поводу людей по ту сторону двери.
В дверь грохнули чем-то тяжёлым.
— Светлейший… — Жрица медленно подняла на него глаза, будто боги ответили ей что-то, чего он не слышал.
Поздно для разговоров.
Он рывком дёрнул засов в сторону и распахнул дверь, делая шаг навстречу солдатам. Яркое солнце ослепило, Алекс сощурился и споткнулся на пороге. Слабость еще давала о себе знать, даже не смотря на чудо-отвар.
Со всех сторон на него уставились яростные глаза деревенских и ивварцев, которые не ожидали, что он так просто сдастся.
— Взять его, — крикнул командир ближайшему солдату.
Алекс взглянул в его отчего-то смутно знакомое лицо. Не этот ли вояка тогда тащил его в покои Эвана? Казалось, это было в прошлой жизни. Вернадри, камеры, Верховный Служитель… и Талира, мягко вытирающая разбитые губы Алекса. Интересно, как сейчас бы она смотрела на него, преступника и беглеца?
Он осмотрел окруживших его староверов. Тех ждёт незавидная участь, наверняка обвинят в укрытии магов и, может, казнят. Взгляды старосты и его сынков, которых уже взяли под стражу, красноречиво говорили о том, как они желают ему провалиться в бездну за то, что привёл сюда солдат.
Алекс поднял руки, сдаваясь. Ивварец, который собрался скрутить его, подошёл ближе. Собрав жалкие силы, Алекс в последний момент потянул его на себя, перехватил веревку и рывком затянул на шее самого солдата, прикрываясь его телом. Тотчас остальные вздернули арбалеты и оголили клинки.
— Сражайтесь или пропадаёте! — успел выкрикнуть Алекс, прежде чем на него налетел разъяренный командир. — За вас примутся потом!
И староста был первым, кто поднял зажатый в руке нож. Ивварцы, стоявшие посреди дороги с лошадьми, не ждали нападения. Многие из деревенских уже взялись за вилы и топоры. Алекс затянул удавку сильнее, и солдат сполз на землю. Полилась кровь. Командир ивварцев отбивался, как разъяренный зверь, и успел зарубить двоих, подбираясь к Алексу. Безоружный, тот только отходил дальше и уклонялся от клинков.
Но как бы ни сражался командир, исход боя был предрешен — на каждого солдата приходилось по трое староверов. У которых больше не было выбора. Только даже если убьют этих солдат, за ними по следам придут следующие. Деревне не протянуть здесь больше. Алекс не сможет спасти всех.
Невозможно спасти всех. А если он снова попадёт в плен, все усилия будут напрасны…
Перед глазами как наяву виделось разочарование в глазах Джейны.
Алекс с трудом обошел одного из солдат сбоку, ударил его локтем в живот и вырвал из его рук поводья. Чалая лошадь всхрапнула, когда Алекс тяжело взгромоздился в седло.
— Ну! Пошла, — скомандовал он, хлестнув плетью, и пригнулся к самой шее.
Тайны жрицы, которыми та готова была поделиться, придётся узнавать как-то самому.