У меня слёзы на глаза навернулись от её слов. Хоть голосок малышки был весёлым, стало грустно. Я вошла в воду и обняла ребёнка.
Не знаю, как так получилось, что эта девочка осталась одна и жила здесь, воспитываемая ворчливым котом и жуткими привидениями, но этот кошмар закончился.
Поддавшись импульсу, я поцеловала ребёнка в лоб.
— Это действительно приятно, — прильнув ко мне, рассмеялась она. Посмотрела снизу вверх. — И сыро. Ты такая мокрая!
— Как и ты, — парировала я и легонько плеснула в неё водой.
Анита взвизгнула и с упоением начала бить по воде, поднимая вихри брызг. Они не падали, а поднимались всё выше и выше, окружая нас с девочкой настоящим фейерверком из сверкающих в лучах солнца круглых капелек. Я, как заворожённая, не могла оторвать взгляда от этой красоты! Магические кружева из водной стихии спиралью уплывали в небо, привлекая внимание галдящих от удивления птиц.
— Невероятно, — прошептала я.
Всё было как в кино, вот только это реальность! Я могла протянуть руку и коснуться пальцами самой настоящей магии. Парящие капельки, когда я их трогала, сразу подчинялись законам физики и катились вниз по влажной коже. А другие всё ещё плыли в воздухе, переливаясь и сверкая на солнце.
По спине пробежались мурашки — то ли от ожившего чуда, то ли от холодящего ветерка, прижимающего мокрую одежду к телу.
Это отрезвило.
— Так! — хлопнула я в ладоши. — На выход!
— Почему? — встрепенулась малышка и погрустнела. — Тебе не понравилось?
— Вода прохладная, можно простудиться, — объяснила я.
— Снова беспокоишься? — заулыбалась девочка и побрела к берегу. — Хорошо, я согласна!
— Умница дочка, — засмеялась я.
Пока Анита, сидя на бревне, грелась на берегу, я наскоро простирала её платье. Выжав, расправила одежду и разочарованно вздохнула: яркие кляксы превратились в размытые пятна. Без стирального порошка или мыла тут не справиться.
— Ты выглядишь расстроенной, — услышала голос малышки и оглянулась. Она стояла рядом и рассматривала своё платье. — Тебе не нравится, как получилось?
— Пятна не отстирываются, — пояснила я. — Может, в замке есть мыло? Или в округе растут мыльные орехи? Не песком же стирать!
— Мыло? — задумчиво переспросила Анита и тут же расцвела в улыбке. — У Януария Второго надо спросить.
— У привидения? — удивилась я. — Зачем ему мыло? Карму чистить? Впрочем, неважно. Пойдём спросим. Я сейчас.
Я развесила платье девочки на ветках куста и, подхватив подол, постаралась отжать воду. Получилось не очень хорошо, но я решила, что и так высохнет. Протянула руку малышке, и мы пошли по узенькой тропке обратно к замку.
Дорожка взбиралась по склону, идти становилось всё сложнее. Мокрая тяжёлая ткань хлопала по ногам и прилипала к бёдрам. То и дело приходилось останавливаться и поправлять её. Тонкая сорочка девочки давно уже высохла, и малышка легко бежала впереди.
Я проследила за ней и подняла взгляд выше, на замок. Отсюда он выглядел огромным старым окаменевшим драконом, и было заметно, в каком удручающем состоянии находилось это древнее здание. Тёмно-серые стены казались нерушимыми, но окна сильно покосившиеся, а крыши башен проваленные. И одному небу известно, как это исправить.
— Ты чего так медленно? — крикнула Анита.
Она уже забралась на вершину склона и помахала мне. Я пообещала себе, что придумаю, как сделать ремонт быстро и качественно, а пока улыбнулась ребёнку:
— Юбка сырая, трудно идти.
— Так давай помогу! — воодушевилась она.
— Не надо, оставайся там, я сама заберусь... — покачала я головой, но оказалось, что я не так поняла Аниту.
Потому что в следующее мгновение в меня врезалась маленькая шаровая молния и, судя по громкому хлопку, взорвалась. Через два стука сердца я попыталась втянуть воздух в сжавшиеся лёгкие и изумлённо посмотрела на малышку.
— Ой, — отшатнулась она и прижала ладони к щекам. — Прости.