Мне же делать подобное не позволяла совесть. Пускать пыль в глаза? Зачем? Ведь главное то, что внутри. Жаль, что бывшая подруга так и не поняла эту немудрёную истину.
Вспомнив, как соседка ударила меня в спину, выдав мой проект за свой, я горько усмехнулась:
— Мне не на что было ценить себя.
— Но сейчас у вас есть я.
Он опустил руку в шляпу и выудил огромный — с кулак! — золотой самородок.
— Как думаете, это покроет возможные убытки магазина, из которого мы позаимствуем для вас одежду?
— Ого, — только и смогла произнести я. Взяв себя в руки, прищурилась. — Он настоящий?
— Как будете проверять? — забавлялся Устин. — На зубок?
— Боюсь зубы обломать, — проворчала я. — Где их потом в Шааде лечить?
— Зубы? — удивился маг. — У вас проблемы?
— А у кого их нет? — пожала я плечами, вспомнив, что так и не дошла до стоматолога, чтобы залечить последний зуб.
Он требовал много работы и, как следствие, немало вложений. Практически мою стипендию за месяц! Я решила отложить этот вопрос до первой зарплаты. Которой так и не случилось. А зуб периодически ныл и намекал, что скоро мне придётся ой как несладко...
— Ни у кого в Шааде, — строго ответил маг и пошагал ко мне. — Покажите!
— Вот ещё, — отступила я и, запахнув его рубашку, отвела взгляд. — Сама как-нибудь справлюсь.
— Попросите Аниту обезболить искрой? — иронично выгнул бровь мужчина. — Или Януарий прижжёт своим лучом?
— Ужас какой, — передёрнула я плечами.
— Тогда доверьтесь мне, — безапелляционно велел он и взял меня за плечи. — Я помогу.
Я растерянно посмотрела в его глаза, в которых отразилось посветлевшее небо, и медленно кивнула. Лишь потом, осознав движение, запаниковала, но отступать было поздно. Приоткрыв рот, указала на проблемный зуб, а потом поинтересовалась:
— Надеюсь, у меня не вырастет второй ряд?
— Вы и с первым не справляетесь, — лениво осадил Устин и бесцеремонно нажал пальцем на мою нижнюю губу. — Откройте рот!
Я подчинилась, испытывая странную дрожь. Скорее всего, это от страха. Ведь меня сейчас собирались лечить магией. И неизвестно, чем закончится этот необычный эксперимент. Но почему тогда я задерживала дыхание, когда Устин проводил пальцем по моей коже? И отчего мурашки пробегали по телу, когда он задумчиво шевелил губами, мысленно разговаривая с самим собой?
Но всё это выветрилось со скоростью урагана, стоило мужчине поднять руку и, сжав пальцы, выставить указательный. Сорвавшаяся искра магии была знакомо-чёрной и испугала до чёртиков. Вздрогнув, я отпрянула так резко, что упала бы. Устин поддержал меня.
— Больно? — осведомился он с видом препарирующего лягушку студента.
Я обратилась к себе, сканируя ощущения. Всё было вроде как неплохо. Нигде не стреляло и не ныло... Но, нащупав языком зуб, я застыла на месте.
Вытаращившись на Устина, я медленно отстранилась и, поднеся ладонь к губам, выплюнула свою недолеченную проблему. Глядя на плавные изгибы белеющего зубика, прошептала:
— Вы просто вырвали его? Как вы могли? Да, нерв нужно было удалить. Нерв! Не зуб!
Я пребывала в таком шоке, что до меня не сразу дошёл смысл ответа мужчины.
— Разве больше вы ничего не чувствуете?
Я пожала плечами.
— Да, боли не было, но магическая анестезия не.