И злилась на Эвара из-за обмана. Ведь он меня обманул! Эвар смел целовать, приучать к себе и даже намекать на большее двусмысленными шутками, взглядами, случайными прикосновениями. Пусть я сама во всем виновата, но не сказать о своей невесте — подлость с его стороны!
Хорошо, что Эвар снова воздвиг между нами стену. Однако занятия с ним все равно приносили мучения.
Теперь, когда мы перестали вместе гулять после учебы, появилось много свободного времени, которое я все чаще проводила в библиотеке или в отведенной мне комнате, тоже за чтением.
В одну из наших встреч, оставаясь все таким же холодным, Эвар таки сделал доброе дело. С помощью магии он замаскировал мою татуировку, пояснив, что рисковать не стоит. Мало ли, кто увидит. К счастью, раздеваться для этого не потребовалось — он только прикоснулся к пояснице сквозь одежду, от пальцев по коже разлилось магическое тепло. Это было единственное прикосновение за все время наших занятий.
Зато потом, уже в своей комнате, покрутившись перед зеркалом, я убедилась, что татуировку на самом деле не видно. Хорошо, переживаний меньше. В следующий раз, если будет намечаться очередное мероприятие, перед которым необходимо приготовиться, принять ванну и пройти полезные для кожи процедуры, не придется отбиваться от авьерок. Был в этом и еще один плюс. Я смогла посещать местный бассейн, не опасаясь, что кто-нибудь зайдет и увидит татуировку. Размяться и поплавать после занятий с Эваром или нескольких часов, проведенных за книгами, очень хотелось.
А еще обо мне вспомнила Оракул.
В вечерних сумерках поляна с пророческим омутом выглядела не столь загадочно, как при лунном свете, но все же нечто особенное, завораживающее пронизывало воздух, ощущалось в каждой тени, в каждом дереве и в каждой травинке. Вода в омуте, неподвижная, идеально спокойная, казалась еще чернее, чем ночью.
Какое-то время, выполняя указания Оракула, я всматривалась в темные глубины, силясь разглядеть в них хоть что-нибудь. Но матовая, не отражающая свет поверхность воды оставалась непроницаемой.
— Расслабься, ты должна отпустить свой разум.
Я пыталась. Ни о чем не думала, просто созерцала. Вот только беда в том, что созерцать было попросту нечего.
— Хватит, — голос Оракула выдернул меня из странного транса.
Похоже, расслабиться мне все-таки удалось. Даже забываться потихоньку начала. За бездумным созерцанием не заметила, как затекло все тело, как устали ноги стоять без движения, а на ладонях двумя красноватыми полосками отпечаталась каменная кромка омута.
— Завтра попробуешь еще раз.
— И все? — я моргнула и перевела растерянный взгляд на Оракула.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы тоже именно так используете омут? Просто расслабленно смотрите на него, а он показывает видения будущего?
— Нет, — она качнула головой. — Я вижу постоянно. Прошлое, будущее, то, что происходит прямо сейчас. Я осознаю это даже в сей момент, пока разговариваю с тобой. Я могу задержать внимание на каком-то определенном видении, но иногда их бывает слишком много. Омут Провидения помогает сосредоточиться на чем-то определенном. Также он может усиливать мой дар, помогает заглядывать еще дальше, еще глубже, а видеть — еще отчетливей. Но раньше Омут был послушен только воле Оракула. До твоего появления здесь.
— Может, он просто не хочет помочь мне?
— Может быть.
Под внимательным взглядом прозрачно-голубых глаз сделалось совсем неуютно.
— А вы можете ему приказать? Ну или хотя бы… — я замялась, подбирая нужное слово. Попросить? Как-то жалко. Подтолкнуть? Как-то непонятно, Омут все же — не кадка с водой, чтобы его толкать. Дать рекомендацию? Совсем бредово. — Нельзя ли направить к нему мысленный импульс, чтобы Омут принял меня, показал хотя бы одно видение о моей цели здесь?
Кажется, прозвучало еще хуже, чем те варианты, которые обдумала.
— Нет. Омут сам должен пожелать тебе помочь. И сейчас он не отзывается на твое присутствие.
— Я не понимаю.
— Смотри.
Оракул приблизилась и провела рукой над омутом. Тот внезапно забурлил, вспенился, а спустя мгновение поверхность снова очистилась, и по ней побежали круги. Вода приобрела загадочный изумрудный оттенок. Изумрудный. Интересно, совпадение ли? Энтарин тоже когда-то был изумрудом, пока магия не наполнила его. Именно рядом с энтарином я появилась в этом мире. И вот теперь у меня есть дар видеть будущее, а вода в омуте, отзываясь на присутствие Оракула, становится изумрудного цвета.
Глаза Оракула внезапно расширились.
— Я должна быть не здесь. Дождись моего возвращения.
Вокруг Оракула закрутился вихрь изумрудного сияния, и она исчезла. Я в полнейшей растерянности осталась одна.
И что это было? Неужели омут показал ей что-то важное, что потребовало немедленно вмешательства?