Читать книгу «Враг моего сердца» онлайн

Княжна была всё такой же, кажется, и как будто что-то в ней поменялось. Словно потускнел внутренний её огонь, а она сама вдруг стала себе не мила: взор прятала, сжимала губы плотно, неохотно отвечая даже на приветствия других. Леден перевёл взгляд на Чаяна: уж не он ли в дороге начудил, обидел чем-то? Но брат на его пытливый взгляд не ответил.

Зато во время всей обедни Леден чувствовал, как Елица то и дело смотрит на него. Будто она как-то прознала о его недуге, хоть он старался ничем его не выдать. Может, только чуть неловко держал ложку да сильнее прижимал локоть к боку, когда там особенно сильно стреляло. Он перехватить пытался хоть один раз взгляд княжны, но не удавалось. Но её внимание невольно грело.

Никто не пытался даже спрашивать Елицу о том, что случилось, словно договорились заранее: да и так всё было понятно. Хотел Зуличский княжич к рукам прибрать не только Елицу, а княжество, которое ей в наследство осталось. Раньше-то, небось, о таком и не помышлял, потому как наследник был у Борилы. А после осмелел.

Обедня прошла напряжённо и нерадостно. Зыркала недобро Зимава на возвратившуюся княжну, да тут и скрывать уже нечего: радовалась, верно, как ту зуличане умыкнули. А Елица словно и не замечала её внимания. Начали расходиться все по своим хороминам; попыталась было Вышемила Ледена с собой увесть, но Чаян быстро то заметил и остановил порыв боярышни:

– Ты, братец, задержись, – бросил как бы невзначай, отпивая взвар из кружки. – И ты, Елица, тоже, – добавил, хоть княжна уходить и не торопилась.

Вышемила нахмурилась заметно, отчего на сестрицу свою стала гораздо больше похожа, склонилась к уху Ледена, мягко поглаживая его лежащую на колене ладонь:

– Приходи сегодня ко мне в горницу. Вечером, – шепнула. – О важном тоже поговорить хочу.

И голос её так проникновенно прозвучал и взволнованно тоже. Девушка сжала его руку пальцами и встала, оправляя понёву. Леден, размышляя над её словами, проводил боярышню взглядом. Подождал, как закроется за ней дверь – и лишь тогда словно очнулся, пытаясь как можно дальше отодвинуть понимание того, что она ему предложила. Он мог бы поклясться, что на лице его не отразилось сейчас ничего – но именно в этот миг Елица посмотрела на него так, что в очередной раз можно было удивиться тому, как остро она чувствует его настроение. Наконец они встретились взглядами – но лишь на мгновение Леден окунулся в ореховую топь её глаз – и княженка потупилась.

– Раз мы теперь все здесь, – прервал Чаян напряжённый момент. – Пора бы нам снова о Сердце поговорить. Что же сказала тебе Сновида?

Он с настойчивым ожиданием уставился на Елицу. Стало быть, в дороге не расспросил, а ведь терпеливостью особой никогда не отличался – и снова кольнуло подозрение, что такого стряслось с Елицей, что братец так её берёг и не тревожил?

– Возвращаться вам придётся на свои земли, – проговорила Елица ровно и бесцветно, будто ей вдруг стало всё равно. – То капище, откуда фигурки, в Остёрском княжестве стоит.

Леден переглянулся с Чаяном. Тут и рассмеяться бы оттого, как судьба решила с ними поиграть – запутать. Да что-то не весело. Покидали свои края с мыслями, что в чужих всё, что нужно, сыщется, а теперь за ответами вновь туда идти, где, казалось, уж нет ничего.

– А старуха твоя ничего не перепутала? Или потешиться, может, решила? – Чаян наклонился к Елице, смыкая перед собой пальцы в замок.

Но княжна посмотрела на него твёрдо – и снова стала такой же, какой была до того, как пришлось потерять её на столько дней.

– Она при смерти была, может, умерла уже. Не стала бы шутить только ради того, чтобы вам насолить мелко! – кажется, она и вскипела даже. – Коли сказала, что возвращаться нужно, значит, так и есть! Я бы осталась с ней, помогла бы чем, если бы не нужно было сюда бежать, перед вами держать ответ. Всю жизнь мне переворошили!

Елица поднялась резко – аж колты на ленте её качнулись и ударили по скулам. Окинула их взглядом, полным негодования и сызнова вспыхнувшей неприязни, словно всё стало так, как было при первой встрече: ничуть тепла между ними не прибавилось.

– Постой! – бросил вослед Чаян, когда княженка, перешагнула через скамью и быстро пошла вон из трапезной.

Но не удержишь. Сразу было понятно, как увидел её Леден в Звянице, что ничем её не заставишь покорной быть и у ноги сидеть, словно собачонке. Вот и сейчас она даже не обернулась, решив, что сказала достаточно. Братец проводил её взглядом и вздохнул тяжко, а в глазах его зажглось жаркое восхищение.

– Я женюсь на ней, – проговорил он, как стихли шаги Елицы за дверью. – Попомни моё слово: женюсь. Как только Сердце отыщем и проклятие меня отпустит. И как вдовство её закончится.

Леден проглотил отпитый только что из кружки квас, будто камень – едва в горле не застрял.

– А то пойдёт она за тебя… – хмыкнул, вовсе не уверенный, что подковырка эта уместна.

Кто знает, что в душе Елицы творится и что будет дальше. Может, и мил ей Чаян, да просто вида показать не хочет.

– Пойдёт, – братец улыбнулся слегка. – Вот увидишь.

И было на его лице что-то, отчего понятно становилось: не только ради забавы себе княжну в жёны заполучить желает. Засела она в его сердце крепко: потому как отличалась ото всех девиц и женщин, что раньше у него были.

Закрутил день в бесконечной череде забот – и голову поднять, оглядеться некогда. Чаян, как рассказ Елицы услышал, сразу начал снова в путь готовиться: теперь уж неведомо насколько уехать придётся. Сам решил с княжной ехать, и оттого подозрение разбирало, что разделить Ледена с ней хочет.

Только вечером тот сумел задержать брата рядом с собой достаточно долго, чтобы рассказать, что приключилось во время пути к Логосту. Как напали на его отряд, убили многих – да и откуда бы братцу то заметить? – и как ранили его. Чаян озадачился сильно, посмурнел, сбросив лихорадочную суетливость. Расспросил обо всём, что важным ему показалось. А подозрениям в том, что Эрвар то подстроить мог, вовсе не удивился.

– Чуял я, что Зимава начнёт злобствовать. Вряд ли без её слова обошлось, – проговорил задумчиво. – Но ведь нельзя без видоков, которые подтвердили бы, без доказательств, на неё с обвинениями набрасываться. Люди не поймут.

– Не поймут, – согласился Леден. – Я только хочу, чтобы ты поосторожнее с ней был.

И захотелось верить, что прекратит братец с княгиней играть, пользовать её лишь для своего удовольствия. А то ведь, чем дальше, тем хуже может сделаться.

Разошлись они по своим горницам уже как стемнело. Притихла челядь в тереме, нежно застрекотали сверчки во дворе. И их пение так и струилось в окно, заполняло всю хоромину. Леден с трудом разделся, вспомнив первый раз за весь день о своём недуге. Да так и лёг спать – в исподнем одном, потому как натягивать вновь рубаху оказалось выше его сил. И лишь перед тем, как заснул, вспыхнула в памяти просьба Вышемилы прийти к ней сегодня. Он только вяло подумал о том, что боярышня, верно, осерчает, да уже, признаться, всё равно было.