– О том, как мой брат проиграл тебе в карты все наше состояние! – Ее руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Кристофер транжирил его с первого дня смерти лорда Александра, – отметил Райлих. – К тому моменту, как мы сели за один стол, в ход пошло уже твое приданое. Да и зачем мне специально что-то делать?
– Чтобы отомстить за то, как мы расстались несколько лет назад, – заявила она.
Райлих рассмеялся.
– Не льсти себе, Агата. Мне нет до тебя никакого дела. – Он обошел стол, сел в кресло и закинул ноги на столешницу, демонстрируя полное пренебрежение и отсутствие манер. – Итак, чем обязан твоему визиту?
Агата сглотнула. Сейчас должен был наступить самый унизительный момент в ее жизни.
– Что именно мой брат проиграл тебе? – решила уточнить она, прежде чем жертвовать своей гордостью и, возможно, честью.
Райлих небрежно взял листок со стола и озвучил:
– Триста тысяч золотых и ваш особняк.
Агате показалось, что земля уходит из-под ног. Дела обстояли куда хуже, чем она предполагала. До этого момента Агата надеялась, что они хотя бы смогут продать дом и какое-то время скромно жить на вырученные средства. В ее глазах потемнело. Агата схватилась за ручку двери в поисках опоры.
– Как? Уже сбегаешь? – неверно расценил этот жест Райлих.
Она бросила на него злой взгляд. Триста тысяч золотых – треть ее наследства. «Боги, дайте мне сил», – подумала Агата и, с трудом сдерживая слезы, сказала:
– Нет. Я приехала, чтобы попросить тебя отказаться от выигрыша.
– И зачем мне это делать? – Райлих вопросительно изогнул бровь.
– Кристофер не имел права распоряжаться моими деньгами, – как можно увереннее произнесла она.
– Согласно законам королевства Таверон – имел. Другое дело, что по негласным правилам чести его поступок выглядит жалким и низким, но я все еще не понимаю, зачем мне отказываться от трехсот тысяч золотых и особняка в лучшем районе Солтивэля?
Агата молчала.
– Ну хорошо, – он снисходительно окинул ее взглядом, – допустим, я сожгу расписку твоего брата, и что дальше? Ему все сойдет с рук, и он уже сегодня вечером снова окажется в игорном клубе. Поверь, другие игроки не будут с тобой церемониться и ждать несколько дней, пока ты со своей матерью придешь в себя и соизволишь заплатить по счетам.
Каждое слово больно ранило Агату, но гораздо больнее было осознавать, что Райлих прав. «Когда же ты успел стать таким жестоким?» – хотелось задать ей вопрос, но вместо этого она тихо произнесла:
– В ближайшие дни мы освободим поместье.
Агата повернула ручку двери, чтобы уйти.
– И где ты собралась жить? – напоследок решил уточнить Райлих.
– Тебе не все ли равно?! – зло спросила Агата, ненавидя себя за проявленную на его глазах слабость.
– Вообще-то да. Все равно, – кивнул Райлих, – но у тебя есть то, что ты вполне можешь обменять на деньги.
Вспышка гнева моментально прошла. Агата побледнела и резко повернулась к Райлиху. Тот буквально трясся от смеха.
– Прибереги свой затравленный взгляд для более подходящего случая. При всем уважении к твоим прелестям, трех сотен тысяч золотых они не стоят, – насмешливо произнес он.
– Тогда чего ты от меня хочешь?! – сорвавшись, повысила голос Агата.
– Взаимовыгодную сделку, – ровно ответил Райлих. – У твоей семьи есть имя и связи. Мне для продвижения по службе необходимо и первое, и второе.
– Ты хочешь, чтобы мы начали вместе выходить в свет? – удивилась она.
– Для начала. Но просто потанцевать с тобой пару вальсов мало, чтобы занять место начальника магполиции. Мне нужна жена, Агата, достаточно знатного происхождения, чтобы снобы твоего круга стали воспринимать меня всерьез.