Я мог опять промолчать, оставить сородича один на один с загадкой, но это было бы слишком жестоко. Тем более к нам присоединился Таон, который тоже уставился жадно.
— Она может входить в моё медитативное пространство, — в итоге смилостивился я.
Драконы закашлялись. Для тех, кто мог погружаться в медитацию настолько глубоко, что обретал личный незыблемый островок, сравнимый с пространством в материальном мире, это был нонсенс.
Пространство было исключительно личным! Полностью защищённым от чужих проникновений. Вероятно, Элия первая и единственная, кому это удалось.
— Что, прямо вошла? — голос Таона недоверчиво.
— Причём абсолютно легко. Даже смогла там немного похозяйничать.
Шорэм выдохнул.
— В принципе это довольно близко к форме слияния сознаний, — сказал он. — События одного порядка.
Я кивнул.
А вот говорить о том, что дэйлира, как и я, может выходить из этого пространства в реальный мир, не стал. Подобные бестелесные посещения реальности до сих пор оставались моей тайной.
Сородичам ни к чему знать. Это действительно личное. Дополнительная возможность для правителя, которым мне, впрочем, никогда не стать.
— Это всё? — внезапно засомневался Шорэм.
Я улыбнулся шире. Снова испытал искушение оставить сородичей один на один с их любопытством, но…
— Я понял, в чём проблема её магии. Элия человек, но её магические системы работают иначе.
— В смысле? — Таон нахмурился.
— Человеческий сосуд Элии неактивен, потому что у неё есть второй, и он доминирует.
Собеседники уставились непонимающе. Я тоже до сих пор находился в некотором недоумении. К счастью, приятном.
— У неё драконий сосуд. Её магия, по какой-то пока неясной причине, идентична нашей.
Лицо Шорэма вытянулось, а Таон выпучил глаза.
И тогда я повторил:
— У Элии два сосуда. Один человеческий, но он считай неактивен. А сосуд, идентичный нашим, пребывал в спящем состоянии — именно поэтому мы не увидели его, когда изучали энергетическое тело из привычного нам спектра.
— Как у новорожденных? — уточнил советник.
— Да.
Не все драконы маги, и не все маги способны перевоплотиться в дракона. Мы рождаемся чистыми, а магия проявляется позже и постепенно. Новорожденные и дети первых лет жизни выглядят в магическом спектре как обыкновенные, не одарённые магией существа. Сосуда как бы нет.
Сосуд активизируется и наполняется позже. Сам. Обычно под воздействием ярких эмоций. Но бывают ситуации, когда магии нужно помочь.
Если мы убеждены, что у ребёнка должен быть магический потенциал, мы пускаем в его тело искру силы. В каких-то случаях тело молчит, но порой оно откликается — искра активизирует сосуд.
С Элией случилось то же самое. На том ночном свидании, разбираясь со шрамами, я даже не пустил, а скорее уронил искру магической силы и сам изумился полученному отклику. Сосуд — не человеческий, а драконий! — ожил.
За минувшие часы он успел наполниться. Именно поэтому магия Элии «ожила».
Теперь Элия знает об ином роде своей магии, она будет обращаться к сосуду, тем самым наполняя его вновь и «раскачивая». Исходя из того, что я сегодня увидел, через пару десятилетий Элия сможет стать одной из сильнейших драконьих магесс.
Шорэму с Таоном потребовались несколько секунд на осознание, и Таон взорвался эмоциональной бранью.