— Она человечка, в силу происхождения относится к их аристократии, а там свои правила.
— Какие ещё правила? — Ройран заломил бровь.
— Отец, я знаю, что ты очень занят, а я давно не ребёнок, но надо кое-куда слетать.
Уговаривал я недолго. Вернее, вообще не уговаривал. Под конец нашего общения в кабинет просочился Шорэм, который, услышав о чём речь, встрепенулся и попросил:
— Разрешите вас сопровождать?
Затем советник подумал, и всё стало немного сложней. Шорэм заявил, что сопровождающих должно быть больше. Кажется, зря я велел ему изучать нравы людей, их традиции и законы. Впрочем, переживём!
Как бы там ни было, но спустя три дня наша небольшая делегация вновь пересекла океан и, следуя прихваченной Шорэмом карте человеческих земель, отыскала владения герцога Мортингерского.
Мы прилетели вовремя!
В момент нашего приземления во дворе замка стояли осёдланные лошади и запряжённая карета с гербами — Мортингерский явно куда-то спешил.
Стараниями Шорэма, нас было полторы дюжины, включая императора и Совет в полном составе.
Перевоплощались мы прямо в воздухе, так, что сначала в небе кружили драконы, а на утоптанную землю спрыгивали уже мужчины, в целом похожие на людей.
Лошади, конечно, заволновались. Ставшие свидетелями нашего прибытия слуги застыли в оцепенении.
Мы отнеслись к такой реакции с пониманием и первые пару минут молчали. Потом император не выдержал:
— Я желаю видеть герцога Мортингерского и его супругу.
В ответ тишина.
Люди буквально заледенели от страха, что, пожалуй, было закономерно. Ситуацию спас старый, сухой, как пергамент, прислужник. Он встрепенулся, выпрямился и, шагнув вперёд, с поклоном произнёс:
— Добро пожаловать в замок его светлости герцога Мортингерского. Как о вас доложить?
Я хотел сказать, но отец оказался проворней:
— Скажи, что прибыл Владыка драконьей Империи с сыном.
— Одну минуту, господа. — Слуга поклонился опять.
Важно, но довольно торопливо, старик поднялся по ступеням неширокой лестницы и скрылся за массивной дверью. Отец в этот момент достал из кармана записку-подсказку, составленную для него Шорэмом. Я же удивился — почему не пригласили внутрь? Разве прилично оставлять важных гостей во дворе?
Но ответ оказался весьма прозаичен — приглашать было, по сути, некуда. И герцог, и его жена, находились в холле, готовились к отъезду. Это стало понятно после того, как слуга вернулся и попросил следовать за ним.
Мы вошли… Убранство просторного холла оказалось довольно скудным. Нет, если сравнивать с академией, то здесь был шик, а если по нашим меркам, то так себе.
Хозяева стояли посередине зала — бледные и растерянные. Факт их ошеломления мы культурно проигнорировали. Приблизились все, а затем император сделал размашистый шаг вперёд и, вновь заглянув в записку-подсказку, воскликнул:
— У вас товар, у нас купец!
Миг, и герцогиня упала в обморок. Мортингерский, нужно отдать ему должное, тут же отвлёкся от нашей делегации и ловко поймал супругу.
Сразу забегали слуги. Для герцогини принесли кресло, в которое её и опустили. В процессе усаживания она и очнулась, а отец весело фыркнул. И бросил через плечо:
— Рэйтран, подойди.
Я приблизился и встал рядом, являя того самого «купца». Странные у людей всё-таки традиции.
— То есть это правда? — выдохнул Мортингерский, выпрямляясь.