Парень посмотрел на моих подруг недобро. Но после короткой битвы взглядов всё-таки поднялся и удалился — переместился обратно к Томсу тэс Краю.
Когда же подруги опустились на свои места, я услышала досадливое:
— Какой он всё-таки приставучий. — Ририан.
— А мне непонятно другое, — сказала Ксанна. — Почему с другими девчонками он флиртует нормально, а с нашей Элией ведёт себя как боевой слон?
В воображении тут же возник образ обвешанного шипастой бронёй мощного животного, и я заулыбалась.
Да, всё правильно. Со мною красавчик держался именно так.
Впрочем, первые два года он ещё пытался быть мягче, изобретательней, а потом видимо надоело. Теперь Салис шёл напролом, словно не замечая своих неудач. Пёр как таран. Как стенобитная машина! И уже не пытался менять тактику.
— Может дело в том, что на всех остальных ему плевать, а в Элию он влюблён? — тихо предположила Ри.
Мы переглянулись, а потом, не сговариваясь, повернулись и посмотрели на Салиса.
Главный задира нашего курса заметил — он тоже смотрел на нас.
Причём смотрел гневно! С обвинением! Будто мы виноваты во всех проблемах мира.
— Так, — оборвал наши гляделки голос магистра Ицера. — Закончили отвлекаться, сосредоточились на предмете.
Пришлось подчиниться. А то Ицер такой… может и кол влепить.
Прозвенел звонок. Магистр подошёл к доске, начал вещать, а мы принялись записывать. Вводная часть внушала меньше ужаса, чем непосредственное обсуждение темы — беда была впереди.
Но в этот раз беда оказалась совсем не такой. Не той, что ожидалась.
Сначала, где-то на пятой минуте занятия, в аудиторию вошла расфуфыренная Вивирона — и ей это опоздание спустили, Ицера явно предупредил сам ректор.
Спустя ещё несколько минут в дверь постучали, а после строго «войдите» на пороге обнаружился дракон.
Тот, который был главным. Темноволосый, синеглазый и предельно мною нелюбимый!
— Магистр, вы разрешите мне присутствовать? — спросила эта ящерица.
Ицер заметно позеленел, причём не от страха, а от гнева — преподаватель терпеть не мог, когда его прерывают.
Но драконы… Всем было очевидно, что с ними придётся считаться. Отмахиваться от них даже опаснее, чем от какого-нибудь ревизора из Министерства магии.
В итоге магистр проскрипел:
— Да, милорд Рэйтран, разумеется.
Тот факт, что магистр запомнил его имя, дракона не удивил.
Гость спокойно прошёл к ближайшей ко входу парте, которая обычно пустовала, и уселся на лавку. Затем развернулся и… уставился на Виви.
Все адепты затаили дыхание, вредная блондинка сильно порозовела, а я вдруг поймала себя на странной эмоции — мне неприятно.
Нет, не так. Мне ужас как неприятно наблюдать за интересом синеглазого ящера к Вивироне. Вторая огромная «неприятность» — его совершенно спокойное, прямо-таки безмятежное лицо.
Он был даже не скалой, а морем… Тихим, ровным, но хранящим в себе целую бездну смертоносной мощи.
Сейчас мы наблюдали штиль. У кого-то могло сложиться впечатление, что этот штиль будет длиться вечно, но это же не так?
Я, глядя на спокойствие дракона, сначала очаровалась, а потом вспомнила выходку с берегом и барьером.