Я махнул рукой и упал на четвёртую, оставленную для меня колоду. Хищно покосился на вертел — наш ужин уже подрумянился.
— Рэйтран, ну как? — позвал советник, возвращая к важному. — Пообщался с Вивироной? Выяснил что-нибудь?
— Много чего выяснил, — фыркнул я.
— Узнал почему пышнозадая сказала про активацию? — встрял Хорин. — Там какое-то недоразумение? Ошибка?
Я поморщился.
— Никаких недоразумений. Вивирона просто солгала — ложью от неё веет за лигу.
— Хм, — удивился Шорэм. — Но зачем? Для чего ей это?
— Понятия не имею.
— А рыжая? — включился в разговор Таон.
— Что «рыжая»? — буркнул я, и внезапно не выдержал: — Она влюблена в здешнего хлыща.
Над костром повисла тишина, лишь огонь потрескивал, да шипели капли жира, падавшие на угли.
Я смотрел на пламя, драконы на меня. Через пару минут прозвучало осторожное, от Шорэма:
— Но если артефакт активировался от её крови, она не может быть влюблена.
Да, верно. То есть у нас уже две причины, по которым Элия никак не могла разбудить хрусталь. Но столб по-прежнему светится. Прямо-таки пылает!
— Слушай, а как ты узнал? — снова Таон. — Ну, про хлыща?
— Видел их. А пышноза… тьфу-ты! Вивирона подтвердила.
— Так от Вивироны ложью веет за лигу? — напомнили мне мои же слова.
Я выругался! Крепко, витиевато.
Потом снова приложился к бутылке и резюмировал:
— Так! Всё! На сегодня разговоров о свадьбах, девицах, людях и прочем подобном довольно!
Возражений не последовало.
Но чуть позже, прежде чем уйти спать в свой личный комфортабельный шатёр, я отозвал в сторону советника и спросил:
— Ты знаешь все эти старинные традиции и обряды гораздо лучше меня. Шорэм, объясни, чего мне теоретически, — и это слово я подчеркнул! — ждать?
Советник посмотрел косо.
— Ну, — начал он, — обычно всё просто. Первичный зов, который сопровождается жаром и тянущей болью. Симптомы проходят после того, как пара найдена, и дальше возможны только вспышки ревности, если кто-то из двоих, по какой-то причине, даёт повод.
— А «необычно»? — подтолкнул я.
— Нетипичные случаи в Хрониках тоже описаны. Но они были большой редкостью. Ты уверен, что имеет смысл обсуждать?
Уверенности не было. Вернее, я был убеждён, что ничего нетипичного не случится, но всё-таки попросил:
— Перечисли.
Шорэм вздохнул.