Кажется я порозовела.
— А если пара соединилась не с помощью Перста? — новый вопрос. — Ты говорил, что сейчас всё иначе, и дракон с драконицей сначала влюбляются, а уже потом…
— Особенность нашего восприятия мира, Элия. Драконы влюбляются один раз и на всю жизнь.
Прозвучало красиво, но я невольно надулась. Ведь люди тоже влюбляются, и тоже навеки. Но некоторые из них потом влюбляются снова и снова — как мой отец, например.
— Если мы любим, то мы любим, Элия, — ладонь Рэйтрана вдруг легла поверх моей. — Причём понимаем это сразу. Можем отрицать и не верить, но истинные чувства от этого не меняются.
Вот теперь я порозовела однозначно!
Вспомнив о приличиях, начала вытаскивать свою ладонь из-под руки Рэйтрана, а он вдруг взял и не пустил! Мягко, но крепко зафиксировал, придавил, доминируя всем своим видом. Ещё и шальная улыбка на губах появилась! Такая, что я снова начала таять.
От окончательного позора спас магистр Флавик, который остановился посреди аудитории, чётко напротив нашей парты и очень выразительно кашлянул.
Так. Если Рэй сейчас снова возведёт купол и начнёт болтать со мной вместо лекции, меня точно из академии выгонят!
Пришлось срочно вернуться в адекватное состояние, зыркнуть на дракона, всё-таки вытащить ладонь из под его лапащи, а потом прозвучало:
— Господа адепты, проверочная работа!
Пространство наполнил очень тихий, но очень выразительный вой.
А я наоборот порадовалась! Проверочная у Флавика — это серьёзно, придётся сосредоточиться и хоть на время забыть о неправильном ящере с его совсем уж неправильной парой.
С этой мыслью я немного отодвинулась и полезла в сумку за дополнительным листочком. И вздрогнула, когда пальцы коснулись чего-то прохладного и явно никак с учебным процессом не связанного.
Распахнув сумку и заглянув в неё, я оторопела и одновременно нахмурилась. На дне лежал кинжал, подаренный отчимом. Что он здесь делает? Как сюда попал?
Пришлось очень постараться, чтобы придать лицу нейтральное выражение. Я села прямо и приготовилась писать работу, а в голове вертелось: как? Как такое возможно?
Может у меня и появились провалы в памяти, но не могла я выжить из ума настолько, чтобы принести на занятие столь опасную вещь?
Ведь это не просто оружие! Лезвие кинжала напитано редчайшим ядом — достаточно одной царапины, и всё, противник уже корчится в смертельных муках.
Подобные кинжалы были у всех потомков Мортингерских. У детей с малых лет вырабатывали иммунитет к этому редкому яду, а после вручали оружие — в наше время оно было скорее символом, но сохраняло опасную суть.
Я была не родной, но мне иммунитет к яду тоже привили, а теперь — вот. Кинжал, тщательно спрятанный в боковой карман убранного на дальнюю полку чемодана, каким-то диким образом оказался в сумке.
И ладно на лекцию принесла! Но как лезла в чемодан, как доставала кинжал, я тоже не помнила!
Что с этим делать? Бежать в панике к ректору или всё-таки подождать?
Итог? Проверочная прошла не очень. Я сидела как на иголках — с одной стороны был шок от обнаружения кинжала, с другой — Рэйтран всё-таки отвлекал. От дракона словно веяло жаром. Хотелось прижаться к нему и, выбросив писчее перо, послать Флавика подальше.
Ведь какая разница какой балл я получу, если ситуация с моей магией так с мёртвой точки и не сдвинулась? Даже Рэй, похоже, оказался бессилен что-либо изменить.
На большой перемене, перед обедом, я метнулась в комнату. При том, что из аудитории выходила вместе с Рэйтраном, он сначала дёрнулся за мной, а потом поймал за руку и спросил:
— Куда?
Я объяснила. Цель посещения комнаты, конечно, не назвала, но куда направляюсь, сказала.
После этого был кивок, и второй кивок — уже Таону.
Охранник, который все дообеденные занятия просидел в тех же аудиториях, только в компании Шорэма с Хорином, бодро последовал за мной.
Почему не проводил сам Рэй? Полагаю просто не по статусу. Да и неприлично это. Одно дело, когда в комнату провожает охранник, и совсем другое когда жених.