– Отличное замечание, – кивнул принц. – Я только что говорил тебе о том же.
Мы опять уставились друг на друга, точно загипнотизированные. Мгновения растянулись на вечность. Будто бы даже шум за окном стих. Остались только эти взгляды, тепло кожи и дыхание, которое шевелило мне волосы и щекотало ухо.
Я нервно сглотнула, отпустила его руки и отшатнулась, а потом и вовсе убралась на безопасное расстояние.
– Спасибо, – пробормотала, не зная, что еще сказать. – Но из-за того, что ты вмешался в происходящее со мной, твоя собственная жизнь может сыграть с тобой злую шутку. Ну, знаешь… Неудача в самый ответственный момент, внезапные неприятности. Это примерно так работает.
– Здесь есть хитрость, – как бы нехотя признался он.
– Какая?
– За серьезное вмешательство надо заплатить. Добровольно отдать что-то важное, от чего трудно отказаться, – объяснил выживший принц, внимательно глядя на меня. – Такой способ не годится для Судеб, потому что у вас обычно нет человеческих ценностей или привязанностей. Но для смертных вроде меня правило действует.
– И… что же ты отдал?
Спину лизнул холодок. Зачем Далишу вообще понадобилось спасать меня?
– Это уже не имеет значения.
– Дэлл!
– Скажу только, что оно того точно стоило. – Он одарил меня каким-то особенно долгим взглядом и вышел из комнаты и плотно закрыл за собой дверь.
Через время Дэлл прошел за окном, и ему на плечо мягко опустился его дракон. Я зачарованно наблюдала. Откровенно любовалась. Чем-то они напоминали нас с паучихой, хотя, конечно, дракон не был воплощением его силы, фамильяром – и то не был. Тем не менее чувствовалась в этих двоих какая-то общность.
Связь Джазгаренов с драконами интриговала все сильнее. Последнего выжившего Джазгарена. Вряд ли кому-то известно больше.
Моя же собственная паучиха так и не откликалась. Не было на ее месте леденящей пустоты или боли, будто вырвали что-то. Просто я не чувствовала ее. И дозваться не могла. Это пугало так сильно, что я высунулась в окно и окликнула:
– Дэлл!..
И поморщилась от панических ноток в собственном голосе.
– Закрой окно, – посоветовал он мне. – Смертному телу, знаешь ли, свойственно болеть.
– Моя паучиха пропала! – Было странно делиться своей бедой с врагом и ждать если не помощи, то хотя бы участия, но больше я в замке никого не знала. – Мне страшно!
Он сделал несколько шагов ко мне. Внимательный взгляд смотрел словно бы куда-то внутрь.
– Ты права, ее здесь нет, – спокойно сообщил выживший принц.
Из горла вырвался жалкий всхлип. Плетущая не должна была поплатиться своим существованием за мои поступки! То есть… она, конечно, не отдельная личность, но…
– Но ты не стала смертной, успокойся. – Дэлл почему-то решил, что меня это должно утешить, и попытался уйти по своим делам.
– Невозможно взять и перестать быть Судьбой, – обиженно буркнула я и уже почти закрыла окно.
Но его взгляд – глубокий, истинно темный взгляд – опять сосредоточился на мне, и под ним совершенно не получалось пошевелиться.
– Восхитительная наивность, – фыркнул истинный принц. – По любой дороге можно пройти как минимум в двух направлениях.
А… э… Кхе.
Логично, но все равно как-то странно.
Фь.
– Жива твоя паучиха, – наконец сказал Дэлл. – Я вытаскивал тебя, о ней в тот момент не подумал. Похоже, ее перекинуло обратно во дворец.