– Напомни мне, каким чудесам ты там научилась?
– Лечить могу. Хочешь покажу?
– Я здорова, как молодая кобылка, – отмахнулась Дарина, прикладывая по очереди то одни серьги, то другие, – а второй дар?
– Читать могу.
– Пффф, и все? Я тоже умею читать, безо всяких там академий.
Я хотела признаться ей про третий дар, но внезапно слова встали поперек горла. Я так привыкла скрывать его ото всех, что не смогла себя пересилить. Потом скажу. У нас еще будет время для разговоров по душам.
– Я умею читать по-особенному.
– Покажешь?
– Конечно, – улыбнувшись, я посмотрела на отражение сестры, и замерла в недоумении.
Внезапно она мне показалась какой-то серой, уставшей и нездорово худой. Глубокие тени под глазами и взгляд полный тоски, никак не вязались с ее суетливой бодростью.
– Дарина? – встревоженно позвала я, – с тобой все в порядке?
Она развернулась ко мне с беспечной улыбкой:
– В полном. А что?
Я еще раз взглянула на отражение, потом на нее саму и не увидела ни измученной бледности, ни синяков под глазами, ни горько поджатых губ.
Показалось…
Противостоять жизнерадостному напору сестры было просто невозможно. Она буквально силой переодела меня в небесно-голубое платье с белыми кружевами, переплела волосы, собрав их в замысловатую прическу, заставила примерить ее серьги и подвеску.
А потом, пока я крутилась перед зеркалом, рассматривая свое преобразившееся отражение, стояла над душой и картинно возмущалась:
– Как можно быть настолько красивой?!
– На себя посмотри.
– Я-то ладно. К себе привыкла. А вот ты… Признавайся, вас там в Май-Брохе чем-нибудь подпаивали, чтобы вы цвели и пахли?
– Да кто ж его знает. Может, и подпаивали, – в шутку предположила я.
– Теперь местным красавицам туго придется. Они от зависти все волосы себе повыдёргивают, когда узнают, какой ты вернулась. И за женихов своих еще крепче держаться станут. Хорошо, что Шайрис во мне души не чает, а то бы я тоже завидовала и ревновала.
Почему-то при этих словах я подумала вовсе не о блондине, женившейся на моей сестре, а о втором саорце, что опалил равнодушием при первом знакомстве.
Кажется, ему я совершенно не понравилась.
Хотя…какая разница? Скорее бы уехал. Потому что как-то неспокойно стало дома, неправильно.
Снизу донесся звон серебряного колокольчика – приглашение к столу.
– Идем! – тут же встрепенулась неугомонная сестра и первая устремилась прочь из комнаты, а я, еще раз крутанувшись перед зеркалом, поспешила за ней.
Ужин накрыли в малой гостиной, выходящей высокими окнами на буйно цветущий сад. В центре стоял богато накрытый овальный стол, за которым могли удобно расположиться десять человек.
Отец, на правах хозяина занял место во главе. По левую руку пристроилась маменька, а за ней я, а по правую – сначала Кириан, потом Шайрис и Дарина.
Ужин сопровождался неторопливой беседой.