Дагмер осекся и глянул на меня. Должно быть, ему очень не хотелось оставлять меня одну на балу. Да что там. От одной мысли, что Дагмер сейчас уйдет, оставив меня без защиты, к горлу подкатил ком знакомой паники.
– Естественно, мое приглашение касается и твоей очаровательной супруги, – тотчас же добавил Калеб, без особых проблем угадав причины замешательства Дагмера.
Дагмер поднял и вторую бровь. Но почти сразу вновь склонил голову.
– С превеликой радостью и почтением приму ваше любезное приглашение, – прошелестел его голос.
Глава третья
Я с нескрываемым любопытством изучала помещение, куда нас с Дагмером привел король.
По всей видимости, это был чей-то рабочий кабинет. На это указывала весьма скромная обстановка – письменный стол, несколько кресел да высокий книжный шкаф, почему-то почти пустой. Пожалуй, и все.
Дагмер негромко хмыкнул, как будто сам не ожидал, что беседа будет продолжена именно здесь. Но не стал задавать никаких вопросов. Выжидающе посмотрел на короля.
– Голова от этой гадости болит, – пожаловался тот и ловким движением сорвал корону.
Небрежно кинул ее на стол, после чего с нескрываемым наслаждением запустил обе руки в волосы и хорошенько помассировал кожу.
Ничего себе! Не думала, что его величество так легкомысленно относится к государственным символам своей власти.
Дагмер, однако, лишь снисходительно усмехнулся.
– Сочувствую тебе, – обронил насмешливо. – Но не от всего сердца, как говорится.
Мой рот сам собою приоткрылся от небывалого удивления.
Что это? Неужели Дагмер и впрямь осмелился назвать его величество так запросто на «ты»? Или мне все же почудилось?
Калеб глянул на меня – и фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха.
– Хельга, у тебя такой вид сейчас, как будто ты настоящего дракона увидела, – проговорил весело. – Что именно тебя так поразило?
– Полагаю, то, что я осмелился на серьезнейшее преступлении против королевского величия, – вместо меня ответил Дагмер. – И да, Хельга. Ты не ослышалась. Мы с Калебом давным-давно отказались от всяческих условностей при общении друг с другом наедине.
– Жаль, что на людях приходится соблюдать заведенный порядок. – Калеб рассеянно пожал плечами. – Боюсь, у многих придворных случился бы сердечный приступ, если бы они узнали о столь вопиющем нарушении этикета. Но мы с Дагмером знакомы целую вечность. Более того, пару раз он спасал мне жизнь. Поэтому иначе и быть не может.
Дагмер улыбнулся, явно польщенный похвальбой короля.
– Так зачем ты меня сюда пригласил? – спросил прямо. – Вряд ли для того, что рассыпаться комплиментами в мой адрес.
– Вообще-то, в первую очередь я хотел познакомиться с твоей женой поближе, в неофициальной обстановке, так сказать, – честно ответил Калеб. – И без всяких двойных смыслов. А то знаю я тебя. Вдруг обидишься и огнем швыряться начнешь.
Подошел к ближайшему креслу и буквально рухнул в него. С приглушенным стоном удовольствия вытянул длинные ноги, откинувшись на спинку.
– И я говорил чистую правду, – продолжил, посмотрев на меня. – За последнее время мне все уши про нее прожужжали. Ты весь высший свет поставил в тупик столь внезапной женитьбой. Напомнить, как часто тебе предлагали на редкость выгодные партии? Какие красавицы мечтали занырнуть в твою постель, а очень часто без малейшего стеснения и заныривали…
– Калеб, – сухо оборвал его Дагмер. – Хельге эта тема неприятна.
Правда?
Но, вообще-то, да. При мысли, что Дагмер мог… Ай, да что там юлить. Почему мог? Готова поспорить, что любовных приключений у него было предостаточно. Слишком уверены его движения и слишком жгучи и сладки поцелуи, что я узнала на собственном опыте буквально сегодня по дороге на бал. Но мое сердце почему-то судорожно екнуло, когда я подумала о том, что Дагмер до меня кого-то любил, ласкал и обнимал.
Наверное, это ревность. Но это же глупо – ревновать к прошлому! Тем более у меня с Дагмером пока нет и настоящего. Однако мне действительно было весьма болезненно выслушивать все это от короля.
– Да, но… – возразил было король, явно не желая завершить неудобную тему.
В кабинете как будто ничего не изменилось после его реплики. Но почему-то стало холодно. Очень холодно! Каждый мой вздох оседал белесым облачком на кружево платья.